<<
>>

1953 год

1/1-53 Этот год будет очень важным по всем линиям. В этом году должны испытать новую модель Бомбы. Харитон и Сахаров называют разную мощность, но раз в десять больше РДС-1 будет точно. Важно то, что можно увеличивать до миллиона тонн тротила.
Будет Сверхбомба, с Америкой будет легче. И в Корее можно будет легче кончить войну. В этом году закончим Высотные Здания. Большое дело. И еще одно большое дело может сдвинем. Коба как помолодел. Готовится к крепким переменам391. В декабре вызывал отдельно Георгия и Николая, потом отдельно меня и Берулю. Договорился со мной и Георгием заранее. Говорили по Мыкыте. Надо, чтобы все было спокойно, без подозрений392. А то Беруля поднимет крик, слёзы. Валяться в ногах он умеет. Игнатьеву393 Коба уже не верит. Верит Сергею394. Это хорошо. Как будет с врачами, Коба пока не решил. Но тоже вопрос важный. Комментарий Сергея Кремпёва Эта запись в дневнике Л.П. Берии не очень ясна, однако ее анализ приводит к вполне определённому выводу: Сталин в конце 1952 года приходил к мысли о необходимости коренных и срочных, но хорошо подготовленных кадровых, организационных и системных перемен в СССР при усилении роли Л.П. Берии и Г.М. Маленкова. Одновременно предполагался вывод из высшего руководства Хрущёва и отстранение Игнатьева от должности министра ГБ СССР. Анализ приёмов Сталиным посетителей в его кремлёвском кабинете в конце 1952-го и начале 1953 года также даёт много пищи для размышлений и ряда нетривиальных выводов, полностью изменяющих картину и суть последних трёх месяцев жизни И.В. Сталина. Уже в конце 1952 года в сталинском кабинете необычно часто стали появляться руководители Министерства государственной безопасности. Вот хронология... 3.11.52: Игнатьев, Рясной, Гоглидзе, Рюмин; 13.11.52: Игнатьев, Гоглидзе, Огольцов, Рясной, Питовранов; 20.11.52: Гоглидзе, Огольцов, Питовранов; 15.12.52: Игнатьев, Огольцов, Гоглидзе, Рясной, Питовранов. Это было связано с подготовкой к завершению и обнародованию «дела врачей», а также с желанием Сталина разобраться с ситуацией в МГБ и линией 49-летнего министра ГБ С.Д. Игнатьева. Показательно при этом, что 18 декабря 1952 года и 2 января 1953 года в кабинет Сталина приглашался уже только Сергей Гоглидзе, первый заместитель Игнатьева. Если верить записи в журнале посещений, 18 декабря 1952 года Гоглидзе был в кабинете Сталина вообще один на один с ним (случай фактически беспрецедентный). К слову, 3 ноября 1952 года Сталин принимал руководство МГБ СССР тоже без свидетелей — с 18.30 до 20.15. Рядом со Сталиным был ещё только один человек — Маленков, вошедший в кабинет в 16.30 и покинувший его в 20.50. 2 января 1953 года Сталин тоже наедине в течение часа беседовал в Кремле вначале с Маленковым — с 20.30 до 21.35. Затем Маленков ушёл, и с 22.00 до 22.55 у Сталина были Берия, Булганин и Хрущёв, в присутствии которых Сталин заслушивал доклады Сергея Гоглидзе и трёх молодых секретарей ЦК Аристова, Михайлова и Пегова. Две первые недели января 1953 года Сталин много времени уделял китайским делам, поскольку в СССР тогда приехали Лю Шаоци, член Политбюро и секретарь ЦК КПК, Го МОЖО, президент Академии наук Китая и др. Сталин принимал китайцев 5,6 и 13 января 1953 года. 6 января разговор продолжался три с половиной часа! Приезд китайцев был, конечно, некстати — внимание Сталина сосредотачивалось на внутренних делах.
Однако отложить международный визит было, конечно, нельзя. Так, 7 февраля Сталин принимал аргентинского посла Браво и высказал в ходе беседы ряд очень интересных мыслей. Так же активно он провёл приём индийского посла Менона 17 февраля 1953 года. Параллельно шли текущие дела. 22 января 1953 года Сталин заслушивал разработчиков системы ПВО Москвы «Беркут», среди которых был и сын Берии — Серго. Но подспудно шла подготовка к тому заседанию Президиума ЦК 2 марта 1953 года, на котором Сталин намеревался дать ход серьёзным процессам обновления и оздоровления жизни советского общества. 10/1-53 Вчера было бюро по врачам вредителям395. Решено дело обнародовать, дать в «Правде» передовицу и сообщение ТАСС. Коба намечает открытый процесс по типу Сланского396. Этим последнее время занимался Георгий с Кобой и лично Коба. С врачами дело ясное. Андрея397 залечили, как когда-то залечили Щукина398. И дело не только в врачах. Барахольство, вот главное. А от барахольства разложение, безответственность, манкирование делом. А дальше измена и прямое выполнение заданий врага. Коба приболел, на Бюро не был399. Перед этим долго сидел с китайцами. Он все больше занимается внешними делами сам. И все больше интересуется Азией и Латинскими странами. Расчет на Китай и на Индию, и на то, что мы теперь можем развивать широкие связи. Особенно, если все благополучно пойдёт у Игоря и Сахарова по Водородной бомбе. Тут мы можем сравняться с американцами и тогда они на нас не полезут. Американцы опубликовали большую статью по Водородной бомбе. Еще нет, а они прикидывают, будет у нас преимущество перед США, если мы и они будут иметь Водородную бомбу. Боятся, что мы получим преимущество, потому что в больших городах Америки живет в 4 раза больше американцев, чем у нас. Они будут иметь только полдюжины хороших целей для водородных бомб, а мы можем уничтожить множество крупных городов. Дураки, сами подсказывают нам нашу линию. Но правильно пишут, Водородная бомба повышает надежду на то, что никто новую большую войну не начнет, потому что удары водородными бомбами уничтожат всех. Правильно. Поэтому надо крепко нажать, и когда у нас будет Водородная бомба, мы сможем вести активную политику во всем мире и не бояться, что нас забросают бомбами. Коба тоже так считает. У США сегодня не меньше 1 тысячи бомб. Завенягин доложил, что на 1 января 1953 г. у нас есть около 100 разных моделей РДС400. Через год будем иметь около 200 РДС. А то и больше. Это уже сила. Но надо ускорить РДС-6401. Плохо, что Коба часто болеет. Это очень сдерживает, все решаю я, а потом мне же завидуют. 14/1-53 Вчера Коба после китайцев принимал нас. Считается, главные решения идут через руководящую Пятерку. Но Беруля уже не в счет. Коба не скрывает, очень недоволен, что Мыкыта тянет с Постановлением по сельскому хозяйству. Тут надо усилить заинтересованность в натуре, а Анастас и Мыкыта хотят по ощрять рублем. На кой хрен колхознику рубль! Ему натурой надо. 18/1-53 В Европе газеты снова сравнивают Кобу с Гитлером. Это после заявления по врачам. Осиное гнездо растревожено. Они не знают, сколько мы о них знаем. Но надо быть бдительными. Может быть всякое. 23/1-53 Завенягин и Павлов402 обратились по вопросу Сахарова. Жена с детьми болеют в Москве. Живет в КБ-11 без семьи, о себе позаботится (так в тексте. — С.К.) не умеет. Пишут, что очень скромный, а работник способнейший. Это я и сам знаю. Просят предоставить в КБ-11 коттэдж с обстановкой, чтобы он мог перевезти семью. Сахарову тридцать лет403, моложе моего Серго. Алексей Ильюшин404 тоже сейчас там, тоже живет без семьи. Хорошие ребята. Сахарову надо помочь. Вчера Серго405 и Куксенко406 впервые были на совещании у Кобы по «Беркуту»407. Докладывали коротко, Коба задал вопросы, остался доволен. Мне стало грустно. Вот уже Серго поднялся высоко. Приходит его время, а сколько осталось мне? Старости не чувствую, могу горы своротить, но вокруг много болота. Обросли жиром, чинами. Вячеслав и Анастас постарели и откровенно не тянут, Коба прав. Георгий сейчас тянет хорошо, но как верил в силу бумажки, так и верит в силу бумажки. Аппаратный человек, далеко не смотрит. Но если припрет, он хорошо тянет. Помню по войне. Так что и сейчас потянет. Мыкыта Беруля активничает, но зря старается. Теперь речами много не добьется (так в тексте. — С.К.). А толку с него мало. Все крутится вокруг меня. Дружбы ищет. 23/1-53 Коба сегодня провел непонятный разговор. Позвонил, немного поговорил, потом говорит: «На Президиуме рассмотрим вопрос о контроле за специальными работами». Я говорю: А зачем? Все идет нормально. Он говорит: «Ты Председателем быть хочешь?» Я говорю: «И так не знаю, как все успеть». Он говорит: «Это успеешь». Помолчал. Потом сказал: «Когда предложу Тройку по специальным работам, поддержишь».. Я спрашиваю: «А кто в Тройке?» Он говорит: «Ты, Маленков и Булганин» И повесил трубку. Потом снова позвонил, сказал, чтобы завтра зашёл408. Через три дня Президиум. 27/1-53 Вчера Коба организовал Тройку409. Я Председатель, Члены Георгий и Булганин. Сегодня стало оконча тельно понятно, зачем. Он вчера сказал при всех, что, соберет Тройку на днях, надо после разговора по «Беркуту» еще обсудить. Сказал громко при всех, а сегодня пригласил только нас троих и объяснил. Сказал, Хрущев Хрущевым, а в МГБ непорядки, это ему надоело и он перебросит меня на МГБ и надо об’единить с МВД. Сказал, готовься Лаврентий, снова придется тянуть ЧК. Мне с Георгием надо разобраться по сельскому хозяйству, по комиссии по Холодову. Сказал, надо самого этого парня пригласить, присмотреться. Может выдвинем. Сказал: «Нам предстоит тяжелая весна, надо крепко поработать». Берулю он из секретарей ЦК выведет, поедет снова на Украину поднимать село министром сельского хозяйства. Сказал, если к концу года не выправит, он его выгонит на учебу. Шутит, конечно. Бе- руле на пенсию пора1. Но что решит Коба, не угадаешь. Посмотрим. Скорее бы весна, а там и осень. Если новую модель испытаем успешно, сразу попрошусь у Кобы в отпуск. Соскучился по горам, по воздуху, настоящему. Снова Лаврентий шуруй. Когда отдыхать? Комментарий Сергея Кремлёва Работая над книгами о И.В. Сталине и Л.П. Берии, я впервые обратил внимание на некий странный и очень недолговечный орган государственного управления. Он был образован 26 января 1953 года, собирался всего 4 раза и сразу же после смерти Сталина был отменён так же неожиданно и беспричинно, как был скоропалительно и беспричинно создан. Имеется в виду загадочная «тройка по наблюдению за специальными работами». Она сразу же привлекла к себе моё внимание, когда я начал в 2007 году работать над книгой обЛ.П. Берии. Вскоре в своих книгах о Берии и Сталине я высказал догадку о том, что Тройка создавалась Сталиным с вполне определёнными и очень решительными политическими целями... Что она представляла собой совсем не то, чем её считали и по сей день считают. Вот почему, впервые знакомясь с дневником Л.П. Берии, я даже замер, найдя в нём подтверждение своим догадкам. Итак, это действительно была не тройка, призванная решать комплекс военно-технических задач, а Тройка, задуманная Сталиным как временный оперативный орган по проведению комплекса неотложных государственных мер по реформированию политической системы СССР весной 1953 года. Впрочем, по порядку... 26 января 1953 года на заседании Бюро Президиума ЦК КПСС с секретарями ЦК было принято, в числе других, следующее постановление Бюро Президиума ЦК КПСС: «214. — Вопрос о наблюдении за специальными работа- Ш1- Поручить тройке в составе тт. Берия (председатель), Маленкова, Булганина руководство работой специальных органов (здесь и далее выделение жирным курсивом моё. — С.К.) по особым делам. Чем должна была заниматься эта Тройка? В сборнике «Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945—1953» (М., «РОССПЭН», 2002 год) об этом сказано так: «Судя по тому, что протоколы заседаний «тройки» сохранились среди материалов комисии по вопросам обороны при Президиуме ЦК КПСС, «тройка» выполняла роль оперативного руководящего органа этой комиссии...» Прочтя это, я размышлял следующим образом... Допустим, что дело обстояло именно так. Но что странно! Во-первых, все оборонные специальные работы шли плановым образом и менять структуру руководства ими срочной нужды не было, да она и не менялась! В «свежих» постановлениях Бюро Президиума ЦК КПСС от 12 и 22 ноября 1952 года были чётко определены структура и штаты аппарата постоянной Комиссии по вопросам обороны с количеством ответственных работников в 18 человек и технических работников в 31 человек. При этом два руководящих Комиссией освобождённых её члена, в постановлениях персонально не указанных, в вопросах заработной платы и материально-бытового обеспечения приравнивались к заведующим отделами ЦК КПСС, то есть были ниже по статусу, чем даже секретари ЦК, не говоря уже о членах Бюро Президиума ЦК. Причем в сферу деятельности Комиссии входили вопросы Военного, Военно-Морского министерств и вопросы мобилизационного плана. Так могла ли «тройка» из трёх ведущих членов Бюро Президиума ЦК быть оперативным руководящим органом Комиссии по обороне? И работой каких таких специальных органов и по каким таким особым делам (а не работам) должна была руководить «тройка»? Тройка собиралась всего четыре раза — 2, 9, 16 и 23 февраля 1953 года. На первом заседании 2 февраля днём и часом заседаний Тройки (так в документах самой Тройки, с большой буквы) были определены понедельник, 2 часа дня. И уже 9 февраля 1953 года на втором заседании Тройки были приняты решения по ряду вопросов атомных и ракетных работ. При рассмотрении соответствующих вопросов кроме членов Тройки на заседании присутствовало 26 человек, в том числе министры Василевский, Хруничев, Устинов, конструкторы Куксенко, С. Берия, С. Королёв и др. Но, как я предполагал ранее и как сейчас подтверждает дневник Л.П. Берии, подлинной целью создания Тройки было не руководство оборонными работами. Сразу после смерти Сталина, 16 марта 1953 года, было принято постановление Совмина № 687-355сс/оп «О руководстве специальными работами», которым образовывался Специальный комитет при Совмине СССР в составе: Л.П. Берия (председатель), Б.Л. Ванников (первый заместитель председателя), заместители председателя И.М. Клочков, С.М. Владимирский, члены Н.А. Булганин, А.П. Завенягин, В.М. Рябиков, В. А. Махнев. И наэтотСпецкомитет, который был, по сути, воспроизведением прежнего Спецкомитета, было возложено руководство всеми специальными работами, то есть работами по атомной промышленности, по системам «Беркут» и «Комета», по ракетам дальнего действия, но — не особыми делами. Уже различие в официальной терминологии позволяло предполагать, что руководство «всеми специальными работами», предусмотренное Постановлением СМ СССР № 687-355сс/оп от 16.03.53, и руководство «работой специальных органов по особым делам», предусмотренное пунктом 214 протокола № 7 заседания Бюро Президиума ЦК КПСС от 26.01.53, были вещами разными. Дневник Л.П. Берии окончательно доказывает это. Между прочим, ещё два слова о таком вот терминологическом нюансе в постановлении Бюро Президиума ЦК от 26 января 1953 года. Хотя в постановлении вопрос № 214 был определён как «вопрос о наблюдении за специальными работами», в самом решении говорилось о руководстве работой...». Контроль и руководство—вещи всё же различающиеся. То есть фактически формулировка решения по пункту 214 повестки дня создавала некую правовую базу для очень широких, но при этом заранее не очень определённых полномочий Тройки. И Тройка представляла собой «руководящую пятерку» «Берия, Булганин, Маленков, Сталин, Хрущёв» уже без Хрущёва. Формально это был тот же Спецкомитет Берии с целями чисто «технократическими», почему Хрущёв из «компании» логически и выпадал. Но фактически главной системной чертой Тройки была та, что Тройка позволяла вполне легально, не вызывая ничьих подозрений, собираться наедине трём членам высшего руководства: Берии, Маленкову и Булганину. А о чём они совещались, знали только они и Сталин. Берия имел личные связи и авторитет в кадровом аппарате МВД-МГБ и в системе народного хозяйства. Маленков хорошо знал партийный аппарат и был опытен в вопросах идеологии и пропаганды. Булганин, бывший министр Вооруженных Сил СССР, был в наибольшей мере из всех других членов Бюро Президиума ЦК, кроме Сталина, связан с современной армией и знал её. И вот после 26 января 1953 года Берия, Маленков и Булганин оказались тесно связаны друг с другом в рамках легальной организационной структуры, в которую не был вхож ни Хрущев, ни кто-либо другой из состава Бюро Президиума ЦК. Именно в кругу Тройки можно было без помех и лишних глаз и ушей готовить предстоящее заседание Президиума ЦК 2 марта 1953 года. То есть Тройка замышлялась как чрезвычайный политический суперорган, способный мгновенно стать руководящим триумвиратом при высшем верховенстве Сталина. Фактически Тройка заменяла собой руководящую «пятерку» и вышвыривала Хрущёва из доверенного руководства. Причем председателем Тройки Сталин назначил Берию. Это было мудрым решением. В Тройке образца 1953 года Лаврентий Павлович был единственным настоящим человеком дела с быстрой реакцией. Кроме того, из всех членов Тройки Берия был наименее связан с Хрущёвым. У Булганина с Хрущёвым были чуть ли не дружеские отношения ещё с 30-х годов, когда Хрущёв возглавлял Московскую парторганизацию, а Булганин — Моссовет. Их тогда называли «отцами города». Был неслужебным образом связан с Хрущёвым и Маленков, после возвращения Хрущёва в Москву он бывал у него на даче по выходным. Напомню ещё один факт, который историки не берут в расчёт, а зря. 11 декабря 1952 года была образована комиссия Хрущёва по выработке мер для улучшения положения в сельском хозяйстве, но это дело сознательно тормозилось! Во введении к уже упоминавшемуся выше сборнику документов «Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945—1953», об этом сказано так: «Типичным примером могут служить крайне осторожные действия руководящей группы Политбюро в подготовке (по поручению Сталина) проекта решения об изменении системы заготовок продукции животноводства. Осознавая необходимость существенных перемен (главное — повышения закупочных цен), они просто тянули время (выделение жирным курсивом моё. — С.К.)..». Составители сборника допустили ряд неточностей. Политбюро было после XIX съезда заменено Бюро Президиума ЦК, а из состава Бюро в комиссии Хрущёва был лишь сам Хрущёв, плюс просто член Президиума ЦК Микоян. Так что говорить о некой «руководящей группе Политбюро» применительно к комиссии Хрущёва означает по меньшей мере преувеличивать. То есть «волынили» лично Микоян и Хрущёв. И в феврале 1953 года в их комиссию были дополнительно введены Берия и Маленков—два из трёх членов Тройки. Решил так, конечно, Сталин не случайно. Думаю, что Хрущёв тоже пришёл к выводу, что Сталин так решил не случайно. А если бы этого не понял Хрущёв, то ему подсказало бы его лукавое окружение. То есть в феврале 1953 года положение Хрущёва—и так уже сложное, осложнилось ещё больше. И к концу февраля 1953 года субъективным, личным интересам Хрущёва отвечала только смерть Сталина. Или, как это было фарисейски определено в положении о группе «Сталин» Совета по психологической стратегии США, «отход или отстранение Сталина от власти». На деле «отход или отстранение» могло быть только синонимами слова «убийство». Убийство Сталина было также выгодно и даже жизненно (в прямом смысле этого слова) необходимо министру ГБ Игнатьеву. Весьма вероятно, что образование Тройки, несмотря на её формальную «технократичность», всё же насторожило как шкурников Хрущёва и Игнатьева, так и скрытых агентов влияния Запада в окружении советских руководителей. К тому же тучи и так сгущались в предвидении неизбежного серьёзного заседания Президиума ЦК 2 марта 1953 года. После образования Тройки Сталин принял в Кремле всех членов руководящей «пятёрки», включая Хрущёва, всего два раза—2 и 7 февраля 1953 года. Более при живом Сталине «Мартын Беруля» в сталинский кабинет не входил. Зато 16и 17 февраля 1953 года там побывали все три члена Тройки. Без Хрущёва. Это тоже могло встревожить Хрущёва и Игнатьева и побудить их к срочным действиям. Вот хронология тех дней... 2 февраля 1953 года в 14.00 впервые собирается Тройка. А вечером Тройка сидит уже у Сталина, вместе, правда, с Хрущёвым и военными. 7 февраля 1953 года у Сталина вновь Тройка с Хрущёвым и военными. Но 9 февраля Тройка собирается отдельно на своё второе заседание. 16 февраля 1953 года Тройка в 14.00 собирается в третий раз, а вечером её с 22.20 до 22.35 принимает Сталин — уже без посторонних. Краткость визита позволяет предполагать не обсуждение чего-то, а оперативный доклад Тройки Сталину и краткие указания Сталина Тройке. 17 февраля 1953 года Сталин, находясь в отличном тонусе, вначале принимает посла Индии Менона, затем — председателя Всеиндийского Совета Мира доктора Сай- фуддина Китчлу (1885— 1963), а с 22.15 до 22.30 — вновь Тройку. Да! Берия, Маленков и Булганин были последними, кто входил в сталинский кабинет при живом его хозяине и по приглашению хозяина! А 23 февраля 1953 года Тройка собирается на своё четвёртое и последнее заседание. Пятое заседание было назначено на 2 марта 1953 года, и на заседании 23 февраля была определена вполне оружейная повестка дня 2 марта (вопросы ПГУ, ТГУ и по производству изделий «Р», то есть ракетной техники). Однако на 2 марта, как известно, Сталин планировал важнейшее заседание Президиума ЦК, и вряд ли члены Тройки могли себе позволить расход сил на заседание Тройки перед заседанием Президиума ЦК. Так что решение о проведении заседания Тройки 2 марта 1953 года было принято явно для отвода чужих глаз. Перекличка же дат заседаний Тройки в феврале 1953 года и вызовов Сталиным членов Тройки в феврале 1953 года говорит, на мой взгляд, сама за себя. Записи в дневнике Л .П. Берии окончательно проясняют картину, особенно если учесть, что в литературе можно найти глухие сообщения о том, что Сталин намеревался 2 марта 1953 года сместить с поста министра Семёна Игнатьева и, объединив МГБ СССР и МВД СССР, передать новое министерство Л.П. Берии. Одновременно первым лицом в партийном аппарате должен был стать Г.М. Маленков. Булганин дополнял число намечавшихся ближайших сподвижников Сталина после 2 марта 1953 года до «знако вой», так сказать, цифры «три». Говоря же серьёзно, вряд ли бы он заменил на посту военного министра Василевского, но функции контроля армейских структур совместно с Василевским Булганин смог бы на себя взять. Так выглядел политический «расклад» перед последним месяцем жизни Сталина. 1/II-53 Завтра соберем народ на первое организационное заседание Тройки для прикрытия. Недолго нам заседать. Думаю будет так. Николай будет контролировать армию, Георгий аппарат, остальное я. Наведем порядок, потом Георгий возьмёт ЦК, я Совмин, а Коба возглавит Верховный Совет. Думаю, Коба решит так. А как будет, увидим. Но все идет к этому. Думаю, остальные возражать не будут. Разве что Лазарь, но для него дела тоже хватит. Для Первухина, Сабурова и Косыги тоже. Остальные подвинутся. 10/11-53 Снова ученые начинают склоку. Очень невовремя (так в тексте. — С.К.). Фок шлет статью мне, потом ссылается на меня публично, Максимов шлет письмо мне. Что я в этом понимаю! Георгий тоже заср...нец. Я ему выслал, сообщил, что Игорь и мои физики Фока поддерживают, разбирайся в ЦК, вы там во всем разбираетесь410. Очень мне сейчас до современных физических теорий. Тут с практикой надо разобраться. Провели второе заседание Тройки. 13 июня 1952 года в газете «Красный флот» была опубликована статья члена редколлегии журнала «Вопросы философии» А.А. Максимова «Против реакционного эйнштейнианства в физике». В.А. Фок тут же написал ответ в виде статьи «Против невежественной критики современных физиче ских теорий». Группа физиков (Курчатов, Алиханов, Ландау, Тамм, Сахаров, Арцимович, Головин, Флеров, Леонтович, Мещеряков) направила статью ЛЛ. Берии. Тот переслал её 24 декабря 1952 года в ЦК КПСС Маленкову на рассмотрение. Но В.А. Фок в своём докладе в Физическом институте АН СССР в начале 1953 года похвалился, что статья-де Берией одобрена. Максимов взвился на дыбы и стал письменно жаловаться Берии. 17 февраля 1953 года Берия переправил Маленкову и это письмо. Не в свои сани Л.П. Берия никогда не садился. 10/11-53 В Израиле взорвали бомбу перед посольством411. Коба без разговоров разорвал дипломатические отношения. Теперь пойдет одно к одному. Это они умеют. Ну и наср...ть. Коба настроен решительно. Говорит, если они пойдут на войну, нам будет плохо, и Америке плохо. Но Англию мы просто прихлопнем. Хватит пары Бомб, а довезти их до Англии мы сможем. А что делать? Снова воевать на своей территории? Хватит, отвоевали. Коба прав, если мы на их угрозы так открыто заявим, подожмут хвост. До Америки от Берлина далеко, а до Лондона близко. 17/11-53 Сегодня Коба снова вызвал. Уточняли детали, доложили о готовности412. Николай переговорил с Василевским. Сразу после Президиума Коба считает необходимым созвать внеочередную Сессию Верховного Совета. Он возьмет на себя Советскую власть, Совмин на мне, ЦК на Георгии, а Николая в Заместители по Верховному Совету413. Возможно он возьмёт и военное министерство на первых порах. Косыгу на Госплан, Первухина возьму в первые замы по Совмину. Насчёт Лазаря надо подумать. Коба сказал, больше собираться у него не будем, чтобы не было лишних разговоров. Ему надо еще раз все обдумать. Может, соберет за столом в конце месяца. Для отвода глаз с Мыкытой. 23/11-53 Собирались Тройкой последний раз. Через неделю все начнется. 26/11-53 Все идет спокойно. Сегодня утвердил Постановление по немецким специалистам414, все как обычно, а на душе неспокойно. Мы готовы, остается ждать Пленума415. Комментарий С. Кремлёва Запись в дневнике Л.П. Берии от 26 февраля 1953 года оказывается последней, сделанной до смерти И.В. Сталина. Причём далее из дневника нельзя понять, состоялась ли та знаменитая «Тайная вечеря» Сталина с Тройкой и Хрущёвым в придачу, о которой мы знаем из воспоминаний Хрущёва и ряда сотрудников охраны Сталина? Ранее я склонялся к мнению (и писал об этом в своих книгах), что ужин в ночь с 28 февраля на 1 марта 1953 года на сталинской даче был. Сейчас, особенно после знакомства с малоизвестной, но блестящей книгой Ивана Ивановича Чигирина «Грязные и белые пятна Истории. О тайне смерти И.В. Сталина и о некоторых обстоятельствах его правления», я не склонен высказываться так определённо. Более того, есть основания предполагать, что история с ужином вымышлена Хрущёвым и хрущёвцами в позднейшие времена. Из всех участников того то ли реального, то ли виртуального застолья Хрущёв (1894—1971) скончался третьим после Сталина (1879—1953) и Берии (1899—1953). То есть к моменту надиктовывания Хрущёвым «своих» «мемуаров» Булганин (1895—1975) и Маленков (1901—1988) были ещё живы. Не знаю, были ли они знакомы с magnum opus Никиты «Берули» — «его» «мемуары» издавались за рубежом. Но если два бывших советских лидера и были с ними знакомы, то каким-то публичным образом своих возражений не высказали, хотя Хрущёв лгал не то что через страницу, а через слово. Так что тот факт, что Хрущёва, если он лгал в отношении ужина 28 февраля 1953 года, могли уличить во лжи два ещё живых несостоявшихся «сотрапезника», не должен нас смущать. Хрущёв мог лгать, но уличён не был. Тем не менее возможна, на мой взгляд, следующая примерная краткая реконструкция событий начала 1953 года и непосредственно 27 февраля — 5 марта 1953 года. В этом году предпоследний день зимы — 27 февраля, пришёлся на пятницу. 28 февраля—суббота, а в воскресенье, 1 марта, уже начиналась весна, по крайней мере — по календарю. Сталин в 1953 году принимал редко, но это не было признаком нездоровья, особенно если вспомнить свидетельства аргентинского посла Браво и индийского посла Мено- на, которых Сталин принимал 7 и 16 февраля и которые впоследствии отмечали его хороший тонус и вид. Так что скорее Сталин обдумывал предстоящие события и не считал разумным тратить силы и энергию раньше их начала. Сил-то с годами не прибывало. 16 и 17 февраля он провёл короткие совещания стройкой. Общение с остальными членами высшего руководства в официальной обстановке свелось в 1953 году к заседанию Бюро Президиума ЦК 26 января 1953 года. Прошлой осенью, 10 ноября 1952 года, было решено проводить заседания Президиума ЦК раз в месяц, а заседания Бюро Президиума ЦК — еженедельно по понедельникам. Начиная с первого заседания Президиума ЦК, состоявшегося 18 октября 1952 года, Сталин вёл и все последующие заседания, кроме заседания Бюро Президиума ЦК 9 января 1953 года, когда обсуждались пропагандистские мероприятия по «делу врачей». При этом последнее заседание Президиума ЦК пришлось на начало декабря, а в январе и в феврале 1953 года полный Президиум ЦК не собирался. Что же до Бюро Президиума ЦК, то оно последний раз собиралось, как уже было сказано, 26 января 1953 года, не собравшись в феврале ни разу. Всё это напоминало затишье перед бурей, и это затишье не сулило ничего хорошего прежде всего Хрущёву, если иметь в виду высшее руководство. Могли ожидать полной деловой (неформальной) отставки и Молотов с Микоя ном. Ворошилов уже давно был фигурой скорее представительской. Сложным оказывалось положение Игнатьева. Он мог предполагать, что доживает как министр последние дни. «Огрехов» и даже грехов у Игнатьева накопилось к концу зимы 1953 года немало, и он не мог не вспоминать судьбу своего предшественника, экс-министра ГБ Абакумова, сидящего в узилище у пока министра ГБ Игнатьева. А если Игнатьев был хотя бы косвенно связан с заговором против Сталина, то тем более должен был чувствовать себя не лучшим образом. И это могло отражаться на его поведении так, что оно выглядело ещё более подозрительным. Игнатьев же, как это сейчас становится всё более ясным, был связан с Хрущёвым по заговору против Сталина прямо и не мог не привлечь к заговору хотя бы двух-трёх технических исполнителей из числа персонала и охраны дачи Сталина. На понедельник, 2 марта 1953 года, хотя по графику это был день заседания Бюро Президиума, было назначено расширенное заседание всего Президиума ЦК, которого все заждались. Итак, 2 марта должно было решиться многое — как в концептуальном отношении, так и в кадровом. Не могли не рассмотреть на Президиуме и ход следствия по «делу врачей»—с принятием принципиальных по нему решений. И Сталин решил отдохнуть. Это мы знаем более-менее достоверно. Вечером 27 февраля он поехал в Большой театр — посмотреть «Лебединое озеро». В правительственной ложе сидел один, в глубине, чтобы его не видели из зала. Балет Чайковского Сталин любил и смотрел много раз, но в том, что накануне смерти он смотрел именно его, нет никакой символики. Сталин смотрел то, что стояло в репертуаре. Однако всё совпало удачно: Сталину надо было расслабиться перед утомительным, эмоционально непростым и длительным заседанием 2 марта, и тут кстати был любимый балет с любимой музыкой. А вот события субботы, 28 февраля, просматриваются уже не так отчётливо. В «своих» «воспоминаниях» Хрущёв пишет об этом дне так: «-.Он пригласил туда (в кремлевский кабинет. — С.К.) персонально меня, Маленкова, Берию и Булганина. Приехали. Потом говорит снова: «Поедемте покушаем на ближней даче». Поехали, поужинали... Ужин затянулся- Сталин был навеселе, в очень хорошем расположении духа-.». Хрущёв здесь солгал по крайней мере единожды. Он не знал, что со временем будет опубликован Журнал посещений кремлёвского кабинета И.В. Сталина, из которого станет видно, что 28 февраля 1953 года Сталин не принимал в Кремле даже членов Тройки, не говоря уже о руководящей «четвёрке», включающей Хрущёва. А солгавшему единожды кто же поверит? С другой стороны, если Сталин накануне смотрел «Лебединое озеро» и если у него в Кремле не было никаких срочных дел (а их у него там не было), то с чего вдруг он стал бы, уехав после балета на дачу, где жил постоянно, ехать 28 февраля в Кремль? Блестяще проанализировавший те дни Иван Иванович Чигирин со ссылкой на свидетельство историка А.Н.Шефо- ва, работавшего на Ближней даче в 1955 году (см. ж. «Родина», 2003, № 4, с. 94), приводит сохранившееся меню на вечер 28 февраля 1953 года: «Паровые картофельные котлетки, фрукты, сок и простокваша». На «пир Лукулла» и даже на стол «Тайной вечери» походит мало. В то же время имеются глухие сведения о том, что 28 февраля к Сталину приезжали Хрущёв и Игнатьев. И вот это очень похоже на правду. Что было между ними троими, не скажет сейчас никто. Но, скорее всего, оба кандидата в политические (как минимум) мертвецы приезжали, чтобы осмотреться на месте и принять окончательное решение о том, жить далее Сталину или не жить. В итоге Сталин в ночь с 28 февраля на 1 марта был отравлен, и началась агония. Я опускаю анализ «художественных» описаний той ночи охранниками Сталина, но сообщу следующее. Медицинский консилиум «светил» советской медицины начал вести Журнал болезни И.В. Сталина в 7 утра 2 марта 1953 года. Так вот, в 22.45 в этот день была сделана такая запись: «Состояние тяжелое, больной открыл глаза и пытался разговаривать с т.т. Маленковым Г.М. и Берия Л.П. Дыхание периодическое — Чейн-Стоковское, 32 в мин. Пульс...» и т.д. Сейчас не установить точно, кто из высшего руководства кроме Берии и Маленкова был в этот моменту постели Сталина, но логично предположить, что были все. Это был первый день болезни, и вряд ли кто-то мог позволить себе быть в тот день где-либо ещё, кроме как рядом с больным вождём. Но коль так, то документально зафиксированная попытка Сталина обратиться именно к Маленкову и Берии фактически доказывает, что именно их двух он видел главными — после, естественно, себя — фигурами в процессе коренного реформирования политической системы СССР. И это крайне важно! К началу весны 1953 года Сталин уже полностью сложил для себя все элементы политической «мозаики» — как внешние, так и внутренние, в нечто единое целое. Он убедился в том, что «холодная война», провозглашённая Черчиллем и непрерывно расширяемая Трумэном, начинает достигать своего системного пика. Причем своеобразие ситуации заключалось в том, что впервые в мировой истории, несмотря на всё более обостряющуюся ситуацию, ни одна из сторон не могла перевести войну двух мировых лагерей из «холодной» фазы в «горячую» без риска получить — говоря языком более поздних времен — неприемлемый для себя ущерб. Обе стороны уже имели атомное оружие, а США 1 ноября 1952 года испытали в Тихом океане первое в мире термоядерное устройство «Майк» с мощностью в 10 мегатонн, то есть в 10 миллионов тонн тротилового эквивалента. Правда, это было сооружение весом в десятки тонн, но Сталин знал о возможности создания транспортабельного термоядерного заряда — работы по советской термоядерной бомбе РДС-бс уже подходили к концу. Возникал «ядерный пат», и тут могло быть два варианта развития ситуации на планете. Первый — все же «горячий». Сталин знал, что по количеству и суммарной мощности ядерного арсенала Россия сильно уступает Америке. Три с половиной месяца назад— 16 ноября 1952 года, США в испытании «Кинг» успешно взорвали бомбу с тротиловым эквивалентом в несколько сотен тысяч тонн, то есть уже имели атомные бомбы такой мощности, которую Курчатов и Берия обещали обеспечить лишь в термоядерной бомбе. И Запад под рукой США мог решиться на «горячий» «крестовый поход» против СССР и социализма — пока Запад ещё имел реальные шансы на успех. Но более вероятным и выигрышным для Запада — и Сталин понимал это—был бы всё же «холодный» вариант постепенного разрушения социализма за счёт внутренней подрывной работы в лагере социализма, направляемой и координируемой извне. Бомбы не атомные, не водородные, а идеологические, пропагандистские. Плюс — «пятая колонна»... Предстояла борьба Мирового Добра и Мирового Зла за умы и души людей на планете, и первый серьёзный Сталинский удар в этой войне Сталин уже обдумал и был готов его нанести. Лишить врага народов и свободы — империализм, его внутренней агентуры в СССР, и лишить не путём чисток по образцу 1937—1948 годов, а путём скорого и решительного избавления советского общества от переродившейся и шкурной части руководства, лишая её возможности влиять на общество, — вот каким был замысел этого сталинского удара. Ведь каким мог быть результат разворачивания той критики, самокритики, о которой в 40—50-е годы в СССР много было сказано, но которая пока удавалась не очень? В результате критики и чисток на её базе из руководящих и прочих системно значимых кресел были бы вычищены самодуры, бюрократы, разгильдяи, бездари и рвачи. А среди них автоматически оказались бы многие из уже имеющихся или потенциальных членов «пятой колонны». Расстрелы разоблачённых открытых членов этой «колонны» имели бы в 1953 году не массовый, а знаковый характер — применить высшую меру социальной защиты требовалось бы теперь к десяткам, а не к десяткам тысяч. Не может иметь успеха тот полководец, который не уверен в своих маршалах и генералах. Этот горький урок Ста лину преподал его собственный предвоенный генералитет, частью бездарно «прошляпивший» начало войны, а недобитой «Тухачевской» своей частью откровенно продавший и Сталина, и Родину. Опираться можно на тех, в ком уверен. Но в ком мог быть Сталин уверен как в активных политических маршалах в начале 1953 года, задумывая новые политические битвы за утверждение в России и в мире Добра? Роль Ставки Верховного Главнокомандования в этих битвах играло теперь Бюро Президиума ЦК, а роль Генерального Штаба — весь Президиум ЦК. Как мог строить расчет Сталин? Пожалуй, так... Бюро Президиума ЦК — это Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров, Хрущёв. При серьезном политическом расчёте нельзя было игнорировать также таких недавних членов Политбюро ЦУ ВКП(б), а ныне просто членов Президиума (не Бюро Президиума!) ЦК КПСС, как Молотов и Микоян. Так кто из них мог быть опорой Сталина в его преобразованиях весны 1953 года? Киров погиб давно, Жданов — недавно. По большому счёту оставались только Берия и Маленков. Плюс — как дополнение, Булганин. Итого получалась как раз та Тройка, которая и была создана в конце января 1953 года, чтобы вывезти на себе ситуацию начала марта 1953 года. Худо-бедно, но Сталин решил опереться на неё. При этом факт «Тайной вечери» 28 февраля 1953 года полностью тоже исключать нельзя, несмотря на наличие скромного меню ужина 28 февраля 1953 года в деревянной рамочке, которое в 1955 году видел (?) историк Шефов? Это меню ничего особо не доказывает, поскольку туг могут быть разные варианты. Например, такой... Сталин действительно планировал поужинать скромно и в одиночестве, но в последний момент передумал и решил пригласить к себе всю руководящую пока ещё четвёрку. Историк Жорес Медведев, приводя свидетельство Хрущёва насчёт ужина 28 февраля, писал далее, что этот ужин, «который выглядел для Хрущёва как неожиданный, был, естественно, подготовлен». Что ж, не исключено, что так и было. Однако причиной являлось не стремление Сталина, как уверяет Медведев, «...отвлечься, отдохнуть, поужинать с друзьями, выпить вино» перед тем, как принять «после долгого периода раздумий... радикальное решение». А что же было причиной того, что Сталин пригласил к себе в субботу Тройку и Хрущёва (если он их пригласил)? Зачем он их приглашал? Если, конечно, приглашал. По Жоресу Медведеву — чтобы «расслабиться». А, например, по «генералу» Волкогонову выходит, что Сталин их пригласил чуть ли не для того, чтобы сделать выволочку всем, кроме Булганина. Причём Берию Сталин якобы расспрашивал о «деле врачей», к которому Берия тогда не имел никакого касательства. Волкогонов утверждает, что гости усмотрели в этом некие зловещие намеки на близкие свои аресты и т.д. Ну, злодей Лаврентий и бросил яду в кубок «тирана». Мало того что это ложь, это ещё и глупая ложь, хотя бы потому, что через день предстоял бурный Президиум ЦК и Сталин никак не стал бы бросать любые упреки и обвинения в узком застолье, когда всё это было уместнее сделать в публичной и официальной обстановке. Но вот в последний раз посмотреть в глаза Хрущёву и в последний раз оценить, как поступить с ним, — это Сталин мог захотеть сделать. Для чего и организовал этот ужин, возможно — предупредив о его смысле и сути Тройку. Некий намёк на это мы, к слову, находим в дневниковой записи Л.П. Берии от 17 февраля 1953 года. Возможно и другое объяснение присутствия в 1953 году на даче Сталина скромного меню в деревянной рамке. Это было одной из деталей фальсификации событий вечера 28 февраля 1953 года. Наконец, Шефов мог по той или иной причине просто выдумать это меню. Вариант ведь тоже не исключённый! Уже упоминавшийся выше Иван Иванович Чигирин, имевший возможность ознакомиться в наше время с рядом любопытнейших архивных документов, однозначно считает, что отравление Сталина технически обеспечили люди заместителя министра ГБ «хрущёвца» Рясного, отвечавшего за охрану Сталина, по прямому указанию Хрущёва и Игнатьева. И эта версия представляется мне сегодня наиболее вероятной и убедительной. Сработали отравители квалифицированно, и 5 марта Сталина не стало. Берия не мог не отдавать себе отчёт как в том, что Сталина, скорее всего, убрали, так и в том, что «коль уж пошла такая пьянка», имеется реальная угроза и жизни самого Берии. Маленков и тем более Булганин были не в счёт — они по всему рисунку своей натуры всегда были фигурами второго плана и никем иным не могли быть даже после смерти Сталина. Тем, кому мешал Сталин, теперь, после смерти Сталина, мог всерьёз мешать только Берия. И Берия не мог этого не понимать. Но со всем этим ещё предстояло разобраться. Справка публикатора. 2 марта 1953 года в газетах появилось официальное сообщение о болезни И.В. Сталина. Затем последовали несколько бюллетеней, извещавших страну о ходе болезни, и 5 марта 1953 года — сообщение о смерти И.В. Сталина. 8/III-53 Завтра хороним Кобу. Я не знаю,416 Комментарий С. Кремлёва Вряд ли Берия был в настолько шоковом состоянии, что не стал далее ничего записывать из-за развинченности чувств. Скорее он взялся за перо, уже привыкнув к такого рода беседе с самим собой, и сразу же понял, что те- перь-то смысл и характер его жизни изменились круто раз и навсегда. И задумался, забыв о пере и бумаге. А когда очнулся от своих раздумий, просто закрыл бювар. Во всяком случае я это представляю себе именно так. Ещё неделю назад смысл жизни Берии наполняли зада чи Сталина. Пусть Берия не всегда со Сталиным соглашался —особенно в последние годы, пусть он про себя считал, что во многих отношениях разбирается в ситуации — особенно в части конкретной экономики — лучше Сталина, но Берия всегда и в любой ситуации отдавал себе отчёт в том, что в жизни страны присутствует высший авторитет. И если ты сумеешь убедить или переубедить товарища Сталина, то все твои замыслы и решения далее будут воплощаться в жизнь если и не автоматически, то и без особых препятствий. Твори, выдумывай, пробуй! И вот теперь он, Лаврентий Берия, впервые оказался наедине с ситуацией и наедине с тревожным будущим. Сталина в этом будущем уже не было. Была держава, были её повседневная жизнь и историческая судьба. И была группа людей, уже от действий и воли которых, а не от воли и действий Сталина, зависели повседневная жизнь и будущая судьба миллионов жителей СССР, а по большому счёту — и миллиардов жителей всего мира. И в этой группе, не насчитывавшей и десятка человек, он, Лаврентий Берия, мингрел 54 лет от роду, был не просто наиболее деятельным, энергичным и компетентным, но—если вдуматься — единственным по-настоящему деятельным, энергичным и компетентным человеком. Но если Сталин был для своей «команды» бесспорным высшим авторитетом, то Берия для «команды» Сталина не только не был бесспорным авторитетом, но для большинства из неё он вообще не был авторитетом. Его рассматривали в лучшем случае как равного среди равных. Да и то далеко не все. Молотов, например, явно считал, что Коба его рано сдал в тираж и недооценил. Маленкова тоже не могла — по крайней мере где-то внутри — не раздражать естественно лидерская натура Берии на фоне собственной исполнительской натуры. Сталин был вождём, а Берия после его смерти не мог считать себя даже первым среди равных. Он не мог стать первым уже потому, что не был великороссом, славянином. Уже поэтому первой фигурой страны был сделан Маленков. Берия заранее соглашался с этим. Потому что лишь то варищ Сталин мог бы освятить своим авторитетом и мнением выбор в пользу Берии. Но Сталин был мёртв. Берии не приходилось сомневаться, что Сталин пал жертвой заговора. Но чьего точно? Ведь Сталин был убит не явно — что могло бы, во-первых, мобилизовать руководство и страну, а во-вторых, дало бы возможность быстро нейтрализовать и наказать убийц. Сталин был убит исподтишка, убит так, что, с одной стороны, его смерть вела к растерянности руководства и страны, а с другой стороны, была предупреждением для тех, кто хотел бы продолжать дело Сталина. И теперь ему, Лаврентию Берии, мингрелу 54 лет от роду и самому великому управленцу XX века, надо будет довольствоваться ролью не юридически ведущей, а подчинённой. И довольствоваться такой ролью в среде, над которой он естественным образом возвышался. Причём, даже если его коллеги по управлению государством и понимали, хотя бы про себя, что Лаврентий сильнее и умнее их, они не были готовы признать это открыто. Маленков оказывался в стране без Сталина фигурой вынужденного усреднения. Он объективно был не более чем равным среди Булганина, Кагановича, Первухина, Сабурова, Пономаренко, Косыгина, даже — Молотова, Микояна, Ворошилова. А Берия в стране без Сталина оказывался своего рода «анфан террибль» — «ужасным дитя», источником непрерывного беспокойства. Берия всегда жил по принципу «Если не я, то кто же?». Изменять этому принципу он не только не собирался, но даже если бы захотел — не смог. Посеешь привычку — пожнёшь характер и судьбу. При Сталине жизнь по этому принципу обеспечивала Берии судьбу державной «палочки-выручалочки». Но, живя и без Сталина по этому принципу, Берия рисковал столкнуться с таким нравственным болотом, что мог в нём и утонуть. И, между прочим, утонул. Но утонул он (точнее — его утопили) в конце июня 1953 года через четыре неполных месяца. А сейчас было начало марта и конец эпохи Сталина. Берия не мог не задумываться о том. что будет дальше со страной, с миром, с ним самим. Об этом же в СССР и по всему миру задумывались миллионы людей, но у Берии было особое положение. Он мог сам творить будущее и страны, и мира, и своё... Конечно, в том случае, если он сумеет нейтрализовать врагов и обрести поддержку друзей. Надо было нейтрализовать врагов России и сплотить вокруг себя её друзей. Но кто теперь был враг, и кто — друг? Вот, скорее всего, такие мысли, нахлынув после того, как Берия сел за стол с лежащим на нём дневником, и сковали его руку. 13/111-53 Не знаю, с чего начать. Все получилось не так, как задумывали с Кобой. Георгий (Г.М. Маленков. — С.К.) получил Совмин, Мыкыта — ЦК. Вместо укрепления Николая в военное министерство вернулся Жуков. Блестит погонами. Ему Николай не указ. Георгий (Г.К. Жуков. — С.К.) очень изменился, не подходи. Все время в орденах, три звезды на груди, две на погонах и одна на лбу. Вячеслав и Анастас ходят важные, снова попали в руководство. Но это же надо не просто сидеть, а руководить. А они уже поруководили. Нет, снова лезут. От Лазаря будем иметь много крику, а насчет дела не знаю. Может и будет. И что теперь мы будем делать? Х...ево. И не просто х...ево, а очень х...ево. Никогда так х...ево не было. И не будет. Клим будет только сединой кивать. Вот тебе и усилили Советскую власть. Ряд Министерств об’единили. Мысль была Кобы, но я смысла не вижу. Но Первухин потянет. Косыгу провести пока не удалось, не ко двору. Косяченко парень слабый, Сабуров его будет пере бивать. Но может и хорошо, может позже проведу Ко- сыгу. Провели первое заседание Президиума Совмина. Дела много, а все больше заняты делячеством. Не привыкли без Кобы. Хоть он и отстранялся, а знали, всегда может одернуть и критикнуть. И на место поставить. Теперь каждый умный. Вячеслав дуется. Георгия тоже не очень пойму. Теперь надо себя сильнее закрутить, а он как тесто. Зато Мыкыта ходит бодрый. Надо подумать, но аккуратно. В чем тут дело. У Сланского не получилось. А может здесь у кого то получилось?1 Справка публикатора Перед XIX съездом состав Политбюро ЦК ВКП(б) был следующим: Андреев, Ворошилов, Каганович, Микоян, Молотов, Сталин, Хрущёв (все — члены ПБ с 22.3.1939 г); Берия, Маленков (члены ПБ с 18.3.1946 г.); Булганин (член ПБ с 18.2.48); Косыгин (член ПБ с 4.9.1948 г.). Шверник был кандидатом в члены ПБ. После XIX съезда вместо Политбюро ЦК ВКП(б) был образован Президиум ЦК КПСС в составе: Сталин, Андрианов, Аристов, Берия, Булганин, Ворошилов, Игнатьев, Каганович, Коротченко, Кузнецов В.В., Куусинен, Маленков, Малышев, Мельников, Микоян, Михайлов, Молотов, Первухин, Пономаренко, Сабуров, Суслов, Хрущёв, Чесно- ков, Шверник, Шкирятов. Кандидаты в члены Президиума ЦК: Брежнев, Зверев, Игнатов, Кабанов, Косыгин, Патоличев, Пегов, Пузанов, Тевосян, Юдин. В состав Бюро Президиума ЦК вошли Сталин, Берия, Булганин, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров и Хрущёв. То есть Андреев, Ворошилов, Молотов, Микоян из высшей руководящей «команды» прочно выпали. Снизился статус Косыгина, который имел «ленинградскую» отметину. * См. дневниковую запись от 4 декабря 1952 года. Неожиданная смерть Сталина смешала все карты и перекроила все планы как самого Сталина, так и его отставленных и действующих соратников. 5 марта 1953 года на совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР (когда оно проходило, Сталин официально ещё был жив) вместо Сталина Председателем Совета Министров СССР был избран Маленков, а первыми его заместителями: Берия, Молотов, Булганин и Каганович. Климент Ефремович Ворошилов был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР, став формальным главой государства. Министром внутренних дел СССР был назначен Берия. При этом МВД и МГБ объединялись в единое МВД СССР. Молотов был вновь назначен министром иностранных дел СССР вместо Вышинского, Булганин стал вновь военным министром вместо маршала Василевского при первых заместителях маршале Василевском и маршале Жукове. Микоян вновь возглавил всю торговую сферу в виде объединённого Министерства внутренней и внешней торговли. Бывший председатель Госплана СССР Сабуров возглавил новое суперминистерство машиностроения, а Первухин — объединённое Министерство электростанций и электропромышленности СССР. Председателем Госплана СССР стал некто Косяченко. В сфере руководства партией фактически произошёл возврат к старому Политбюро ЦК, потому что Президиум ЦК сократился с 25 членов при 10 кандидатах в члены Президиума до 11 членов при 4 кандидатах. Членами Президиума ЦК были утверждены 5 марта 1953 года: Сталин (реально уже умерший), Маленков, Берия, Молотов, Ворошилов, Хрущёв, Булганин, Каганович, Микоян, Сабуров и Первухин. Кандидатами в члены Президиума ЦК стали Шверник, Пономаренко, Мельников (первый секретарь ЦК КП Украины) и Багиров (первый секретарь ЦК КП Азербайджана). Фактически партию возглавил секретарь ЦК Хрущёв. Было признано «необходимым», чтобы «тов. Хрущёв Н.С. сосредоточился на работе в Центральном Комитете КПСС». 15/111-53 С Кобой было тяжело, без Кобы будет еще тяжелее. Главное, чтобы не было разброда. Был Сталин, теперь надо крепкое стальное единство. Но уже смотрят по сторонам. Одно хорошо, теперь оглядываться уже не накого (так в тексте. — С.К.). Надо все самому. Все после смерти Кобы стали как пришибленые (так в тексте. — С.К.). Георгий так вялым и останется, надо подталкивать. И сразу надо взять темп. Что первое — мне заняться МВД, разобраться, что нах...евертили Абакумов и Игнатьев. Это я уже начал417. Тут надо осторожно. Но вида подавать нельзя. Мыкыта нажимает: «Врачей освободи». Говорит, напиши записку от МВД, примем. Надо освободить, а то и сам получишь пилюлю и не будешь знать когда и откуда. Вячеслав претендует на внешнюю политику. Тут надо разобраться. Коба хотел с Германией политику поменять. С Тито тоже надо подумать. Коба старел, дипломатом быть устал, а тут надо дейстовать (так в тексте. — С.К.) аккуратно. По национальному вопросу позже. Реформа МВД тоже. По экономике надо сразу отменить избыточные проэкты418. Татарский туннель, Туркменский канал обязательно419. Кольская химия тоже подождет420. Теперь по всем линиям только успевай. Кобы нет, не спрячешься. 1/IV-53 Официально направил записку Георгию по врачам. Специально поставил дату 1 апреля. Говорят, это день дураков. Пусть радуются. Комментарий С. Кремлвва Стало общим местом мнение, что все реабилитационные процессы марта-апреля 1953 года и прежде всего пересмотр «дела врачей» и «мингрельского дела» — это инициатива Л.П. Берии. Но вот извлечение из неправленой стенограммы выступления Хрущёва на июльском 1953 года Пленуме ЦК КПСС, который стал партийным судом над Берией. Хрущёв тогда говорил (скорее, впрочем, в запале проговаривался): «Если взять поздние вопросы — врачей, — это позорное дело для нас, это же липа. Если взять мингрельское дело, грузинское дело — это же липа... (Выпускаю несущественный для анализа абзац. — С. К.) ...Интересная такая деталь, я обратил внимание. Я считаю позорное дело с врачами, грузинское дело — это позор. Мы, члены Президиума, между собой несколько раз говорили, я говорил Лаврентию. Я получил письмо в ЦК, конечно, от гене- рал-полковника Крюкова и Жуков получил это письмо. Я показал Президиуму ЦК, нужно рассмотреть...» и т.д. А вот как выглядит это же место речи Хрущёва в официальном стенографическом отчёте о Пленуме, рассылавшемся «на места»: «Если поднять дела МВД и МГБ как групповые, так и индивидуальные и посмотреть их, то встретим немало дутых дел. Возьмите дело «врачей-вре дител ей». Это позорное дело для нас. Мингрельское дело в Грузии — тоже липа... (Выпускаю несущественный для анализа текст, вклю чающий кроме выпущенного абзаца также позднейшую перекомпоновку еще одного абзаца. — С.К.) ...Обратите внимание на такую деталь. После опубликования сообщений о позорном деле «врачей-вредителей», о таком же позорном грузинском деле мною было получено в ЦК письмо от осужденного на 25 лет генерал-полковника Крюкова...» и тд. Как видим, из официальной стенограммы выпали важнейшие слова Хрущёва, где он проговорился, а именно: «Я считаю позорное дело с врачами, грузинское дело — это позор. Мы, члены Президиума, между собой несколько раз говорили, я говорил Лаврентию...» Почему же эта важнейшая фраза была опущена? Не потому ли, что Хрущёв в ораторском пылу проговорился о том, что фактическая, а не официальная инициатива прекращения «дела врачей» шла не от Берии, а от него — Хрущёва?! Запись в дневнике Л.П. Берии от 1 апреля 1953 года подтверждает, что реабилитационная инициатива в «деле врачей» исходила не от Берии, а от самого Хрущёва. Что оставалось делать Берии в ситуации, которая была реально опасной для любого члена руководства, который немедленно продолжил бы линию Сталина, в том числе в «деле врачей»? Берия уже знал, что Сталин был убит, отравлен. Кто мог гарантировать, что та же судьба не постигнет Берию, если он не «прислушается» к словам того же Хрущёва? Позволяет прояснить суть дела и, так сказать, расставить приоритеты реабилитационных инициатив и следующее место из второго «письма из бункера» Л.П. Берии Маленкову, написанное 1 июля 1953 года, уже после ареста: «В соответствии с имеющимися указаниями ЦК и Правительства, укрепляя руководство МВД и его местных органов, МВД внесло в ЦК и Правительство по твоему совету и по некоторым вопросам по совету т. Хрущёва Н.С. {выделенияжирным шрифтом мои. — С.К.) ряд заслуживающих политических и практических предложений, к[а]кто: по реабилитации врачей, реабилитации арестованных по т.н. называемому мингрельско[му] национальному центру в Грузии...» и т.д. Как видим, и здесь речь об инициативе Хрущёва и Маленкова. Но приписывают инициативу этих потрафляющих «демократам» инициатив почему-то Берии. 3/V-53 Взял свои записки по привычке, но уже не тянет. После смерти товарища Сталина тяжело, но то стало легче, что оглядываться не какого (так в тексте. — С.К.). Как хочешь, а надо все решать самому. Решаю. Смотрят кисло, но соглашаются. А времени нет. Говорил с Георгием. Надо много менять. Коба хотел, не успел. Надо нам. А он как то вяло. Говорю ему, слушай, Георгий, русский народ у нас вроде главный, а на самом деле его положение хуже других. Коба это понимал, и мне говорил еще когда на Кавказе работал. Вся тяжесть на русском, у него и климат самый неудобный. На Украине легче, сытнее. Кавказ рай, в Средней Азии развитие слабое, им пока много не надо, а все равно у каждого свой дом, хоть и бедный. А у русского и то что было, разрушили. И сколько уже русский народ отстроил, а все мало. Русский народ — великий народ, но надо усилить. И экономически тоже. Республики никуда не денутся, надо сельское хозяйство в России поднять. И разобраться, что где сеять, какие где задания. Потом всем лучше будет. Дальше что надо. Люди у нас терпеливые, а думать умеют. Ты ему дело покажи, а мы ему речи. И усугубляем, портреты в руки суем, носи! А зачем? Стою на трибуне, внизу несут сотню Лаврентиев, сотню Георгиев, сотню Мыкыт. Я говорю Георгию: «Ты один Маленков, зачем тебе еще сотня». Пожимает плечами. Теперь, говорю ему: «Если хорошо подумать, нам не нужна именно социалистическая отдельная Германия. Можно одну, единую. Нам хватит по настоящему нейтральной. Пусть даже буржуазная, главное всем войска вывести, чтобы Америку из Европы убрать». Тоже молчит. Коба был против раскола Германии. Он и в Подсда- ме (так в тексте. — С.К) эту линию гнул, но Черчиля (так в тексте. — С.К) не устраивало, так и пошло. Сейчас в ФРГ все равно будут жить лучше, потому что надо американцам. Из восточной зоны немцы все равно будут бежать, тут никакая пропаганда не поможет. А мы нажимаем со строительством социализма. А нам нужна нейтральная демократическая Германия. И Коба так считал, не успел, а теперь этим дуракам не докажешь. Вячеслав уперся, какой ты коммунист, если против социализма. Я не против социализма, а против ду- ризма. У них денег сил много, а нам не хватает. Если мы договоримся, что Германия будет единой и нейтральной, то можно будет вывести войска союзников из Германии. Мы тоже выведем, но это же какое сразу облегчение. Так у нас на шее восточные немцы, а так они будут сами больше работать. И будут на шее у Эйзенхаура (так в тексте. — С.К.). Тоже не сахар. Они если войска выведут, если мы нажмем, еще вопрос, будут Европу кормить задаром или нет. А ты веди нужную пропаганду, кто мешает. И в правительство входи. Он говорит, а у немцев уран. Я ему: «Так у нас же есть «Висмут»421, это акционерное общество, мы там хозяева. Можно сразу обговорить, что если что, имеем право действовать. И потом наши войска всё равно будут стоять. А если выводить, то всем сразу. Герма ния не Иран, тут можно уперется (так в тексте. — С.К). Дуризм какой-то! Комментарий С. Кремлёва В записи от 3 мая 1953 года и в записи от 15 марта 1953 года Л.П. Берия высказывает ряд тех соображений, которые были положены в основу его действий в отведённые ему 112 дней жизни без Сталина. Почти всё, что Берия успел за эти дни сделать или предложить, было немедленно отвергнуто уже на июльском 1953 года пленуме ЦК КПСС. Однако практически всё, что он успел за эти дни сделать или предложить, было совершенно необходимо для успешного и прочного развития СССР. И на этом надо остановиться отдельно. Начал Берия с реформы МВД, прежде всего кадровой. Игнатьев наводнил аппарат партийными работниками, а Берия возвращал в него професионалов. Уже 15 марта 1953 года он направляет Хрущёву записку с просьбой откомандировать в МВД ССС руководящих работников системы СМ СССР, состоящих в действующем резерве МВД. 17 марта Берия ставит вопрос о передаче из МВД СССР в отраслевые промышленные министерства всех промышленных предприятий, производственно-хозяйственных и строительных организаций со всеми материальными и людскими ресурсами, в том числе Дальстроя, Главзолота, Куйбышев- и Сталинградгидростроя, комбинатов «Воркутауголь», «Апатит» и т.д. Это тот, кого «историки» типа Леонида Млечина обвиняют в стремлении создать из СССР всеобщий ГУЛАГ. А ведь Берия 28 марта 1953 года также предложил передать и вообще всю систему ГУЛАГа (исправительно-трудовые лагеря и колонии) из МВД в ведение Министерства юртиции СССР, за исключением тюрем для особо важных государственных и военных преступников, шпионов, диверсантов и т.п. Как следует и из логики возможных событий, если бы Сталин остался жив, а также прямо из записей в дневнике Л.П. Берии, эти его меры не были такими уж спонтанными. Судя по всему, реформа МВД была предложена Берией — как будущим министром внутренних дел СССР—при жизни Сталина и Сталиным одобрена. Но что-то начинало делаться и отличное от былого. Так, 21 марта 1953 года Берия предложил свернуть ряд дорогостоящих, сложных в реализации и не особо насущных проектов, в том числе Главного Туркменского канала, тоннеля под Татарским проливом, Волго-Балтийского водного пути, канала Волга — Урал, железной дороги Чум — Салехард — Игарка и строительства в Игарке, железных дорог Варфоломеевка — Чугуевка — бухта Ольги и Апатиты — Кейва — Поной, Кировского химического завода, Черногорского завода искусственного жидкого топлива, Арали- ческого завода жидкого топлива, автомобильной дороги Усть — Большерецк — Озерновский рыбокомбинат и др. 19 марта при активной поддержке Берии были предприняты шаги по сворачиванию Корейской войны и конфликтных проблем с Турцией и Ираном. Активность во внешнеполитических вопросах впоследствии тоже дорого обошлась Берии—ему её тоже поставили в вину, хотя в «германском» вопросе только линия Берии на пусть буржуазную, но нейтральную Германию совпадала с взглядами Сталина на этот острый вопрос. 4 апреля 1953 года Берия издал приказ по МВД СССР «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия» (что в МВД Игнатьева практиковалось). 9 мая 1953 года по инициативе Берии было принято Постановление Президиума ЦК КПСС «Об оформлении колонн демонстрантов и зданий предприятий, учреждений и организаций в дни государственных торжественных праздников», по которому отменялось украшение колонн и зданий портретами руководителей государства и практика провозглашения с трибун призывов, обращённых к демонстрантам. 13 мая 1953 года Берия направляет Маленкову записку о необходимости упразднения паспортных ограничений по отношению к людям, отбывшим наказание. А в конце мая — начале июня 1953 года Берия обращает внимание коллег на серьёзные перекосы и провалы в политической работе в Западной Украине, Западной Белоруссии и в Литовской ССР. Вот лишь одна цифра из тех его записок: «из311 руководящих работников областных, городских и районных партийных органов западных областей Украины только 18 человек из западноукраинского населения». Это — через восемь лет после окончания войны. Ещё при жизни Сталина Берия всерьёз прорабатывал вопрос о целесообразности введения в национальных союзных республиках СССР республиканских орденов, прежде всего для награждения национальной интеллигенции: орден Шевченко или Франко для Украины, орден Навои для Узбекистана, орден Низами — для Азербайджана, орден Руставели — для Грузии... Умная ведь мысль. Не грех хоть сейчас реализовать её в «независимых» «государствах», но до Шота ли Руставели нынешним правителям Грузии? Берия, судя по всему, был убеждён и в том, что реальную государственную власть надо передавать из партийных органов в органы Советской власти и в правительство. И в этом направлении он действовал тоже активно. При этом Берия видел МВД СССР в перспективе не только и не столько карательным, сколько эффективным контрольным органом, призванным обеспечивать высшее руководство страны объективной информацией о положении в республиках и регионах в целях предупреждения или ликвидации больных проблем. На эту тему можно говорить много, но я ограничусь уже сказанным, отсылая заинтересованного читателя к своей книге о Л.П. Берии. 9/V-53 Сегодня положили на стол проэкт Постановления по РДС-6 и по атомным РДС. Вот это дело. По РДС-6 ожидается Тротиловый Эквивалент 250—400 тысяч тонн. Надо все хорошо обсудить. Георгий и остальные как-то отстраняются. Георгий делами Спецкомитета не интересуется, и вообще все время приходится его теребить. 3/У1-53 Все основные вопросы по испытаниям РДС почти решили. Важнейшее испытание будет испытание РДС-6. Ванников испытывать предлагает в июле-сен- тябре. Василевский заверяет, что все будет готово в срок. Надо будет поехать самому. Все самому. Как не хватает Кобы. А работать надо. Опять год пролетит и не заметишь. После РДС-6 отдохну. Уже без Кобы. 17/VI-53 В Германии организованы забастовки. Наша дурость, их провокации, а в результате надо стрелять. Стрелять придется422. Жалко людей. Если не умеешь думать, так дураком и будешь жить. А жить как то надо. Вот и живут как дураки. Но растут новые люди... Поумнее нас. Может и жить будут умнее. Игорь и Завенягин снова докладывают по РДС-бс. Вероятный Полный Тротиловый Эквивалент от 200 до 400 тысяч тонн. Говорят, может быть ниже, если перемешаются тяжелые и легкие слои. Но обещают в перспективе до 1 миллиона тонн. Посмотрим. Теперь надо крепко взяться за скорейшее испытание РДС-6. Пусть готовят Постановление423. Поеду на него сам. Это надо видеть самому. Это была последняя запись в дневнике. Через полторы недели, 26 июня 1953 года, Л.П. Берия подписал последний в своей жизни официальный документ — распоряжение Совета Министров СССР по работам на урановом комбинате № 813, получившее учётный номер 8532рс. Затем Берия ушёл из своего кремлёвского кабинета на то заседание Президиума ЦК КПСС, в ходе которого был арестован. Заключительный комментарий Сергея Кремлёва Итак, дневник Берии на записи от 17 июня 1953 года закончился. А точнее — он оборвался, а ещё точнее — он был насильственно оборван. Как и сама жизнь его автора. По сей день спорят — когда и как она оборвалась, хотя наиболее важно то, почему она оборвалась. В своих книгах «Берия. Лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?» я постарался дать развёрнутый ответ на этот вопрос. А сейчас скажу коротко: и Сталина, и Берию убили потому, что оба они, и гениальный Сталин, и блестяще талантливый Берия, были — каждый на свой манер — наиболее выдающимися и последовательными, наиболее самобытными организаторами процесса создания могучей российской державы. А раз могучей, значит—Союзной, Советской, Социалистической и Республиканской. Этого врагам России и не надо было, а Берия был злейшим врагом для всех врагов России — как внутренних, так и внешних. Вспомним ещё раз об американском Совете по психологической стратегии, созданном в 1951 году, о принятом в том же году в США законе о мощном финансировании подрывной работы в СССР и о группе PSB D-40 «Сталин», образованной внутри Совета по психологической стратегии США. Обеспечить «отход» Сталина от власти можно было, только физически убив Сталина. Но этого было явно мало. Дело Сталина мог продолжить только Берия — если бы его товарищи поддержали его, а не предали и его, и дело Сталина. Значит, после Сталина надо было устранить Берию. Но если смерть Сталина надо было обставить как естественную, иначе гнев народа (включая вооружённую часть народа — Советскую Армию!) смёл бы все планы любых тёмных мировых сил, то устранение Берии можно было провести уже открыто, что и было сделано при посредстве Хрущёва (думаю, его умело спровоцировали). То есть замаскированное убийство Сталина на рубеже зимы и весны 1953 года и прямое убийство Берии летом 1953 года сегодня можно и нужно рассматривать не просто в неразрывной системной связи. Эти два убийства надо рассматривать в прямой организационной связи друг с другом — как две последовательные стадии одной и той же специальной операции США по созданию условий для будущего краха социализма. И проведена была эта операция совместно Западом и внутренними агентами влияния Запада в СССР. Смерть Сталина была необходимым, но недостаточным условием для возникновения нужных Западу условий в политической жизни СССР. Лишь смерть Сталина в сочетании со смертью Берии открывала широкие перспективы по постепенной трансформации социализма в СССР в капитализм, а СССР — в ублюдочную «Россиянию». Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Лазарь Каганович, Клим Ворошилов, Николай Булганин—те ближайшие соратники Сталина по делу построения могучей России, которые были рядом со Сталиным до конца его жизни, тоже — каждый на свой манер—внесли свой немалый вклад в это державное дело. Даже главный хитрец в сталинской команде Анастас Микоян — фигура в конечном счёте исторически жалкая — внёс в это дело свою немалую положительную лепту. Лишь Иуда Хрущёв в новой России, которая, если будет жить в будущем, будет вновь Союзной, Советской, Социалистической и Державной, заслуживает участи Тушинского вора, прах которого выкопали, сожгли и затем выстрелили им из пушки. Но все, вместе взятые, последние соратники Сталина, принявшие его последнее дыхание, не стоили как преемники Сталина одного Лаврентия Берии. Можно уверенно предполагать, что если бы Берия остался жив и у власти, был бы жив сегодня и Советский Союз. И уже не предположением, а историческим фактом является то, что ни Маленков, ни Молотов, ни Каганович, даже объединившись, не смогли воспрепятствовать процессу уничтожения СССР, начавшемуся с убийства Сталина и Берии в 1953 году и оформившемуся на XX съезде КПСС в 1956 году. Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Лазарь Каганович, Клим Ворошилов, Николай Булганин заслуживают в будущем лишь доброй памяти о себе в новой социалистической России — если она будет. А Берии в этой новой России — если она будет—поставят памятник в каждом месте, история которого связана с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича. И таких мест в СССР было ох как немало! В уже упоминавшейся мной книге Ивана Чигирина «Белые и грязные пятна истории» о Лаврентии Павловиче Берии сказано так: «Л.П. Берия, судя по отзывам всех, кто его знал, отличался особой личностной включенностью в исполняемые им обязанности, был просто фанатиком своего дела — любого. Фактически именно его организационный азарт, заинтересованность, и сделали его, во-первых, исключительно хорошим организатором, а во-вторых, — создали ему обширную и вполне закономерную группу врагов... ...Беспристрастный анализ его деятельности приводит к выводу, что работа этого человека в своей основе была отнюдь не палаческая, а созидательная. Если присмотреться, то за многогранностью хозяйственно-экономической работы видится не борец за власть, а «трудяга», в океане проблем потерявший бдительность, что стоило ему жизни». А в моей книге о Берии есть и такие строки: «Берия, как «трудяга» и коллективист, был глубоко и простодушно уверен в том, что его очевидное деловое превосходство автоматически обеспечит ему лидерство. И хотя он понимал никчёмность Хрущёва, не мог и помыслить, что ради личного благополучия тот может устроить над товарищем и коллегой расправу. Берия мерил по себе. Но и Хрущёв мерил по себе. Вот только мерки у них были разными... ...Нет, Лаврентий Павлович Берия не был заговорщиком, не был он и интриганом. И жертвой Хрущёва он пал в силу того, что был по натуре — в конечном счёте — идеалистом, пусть и практическим... ..Берия не был гениален — как Ленин, как Сталин. Он был всего лишь сверхкомпетентен. Кроме прочего, его погубило и это... И ещё его погубила наивная вера в доброе начало в людях, в коллегах В его голове никак не могла уместиться мысль, что всего лишь из зависти, из «шкурности» можно возвести на товарища такую ЧУДОВИЩНУЮ напраслину и вонзить ему в спину кинжал». Книга И.И. Чигирина была подписана в печать 21.12.2007 года. Первое издание моей книги о Берии было подписано в печать 29.01.2008 года. То есть два разных по судьбе человека в одно и то же время совершенно независимо друг от друга дали полностью психологически и исторически совпадающие оценки Берии. А это что-то да значит! Впрочем, сегодня так оценивают роль Л .П. Берии и его нравственные качества уже многие — как пишущие о Берии, так и размышляющие о нём. А мне в своём заключительном комментарии к дневнику Л.П. Берии остаётся сказать вот что... Сочиняют байки о том, что московский особняк Берии 26 июня 1953 года штурмовали—для того, чтобы захватить там некие компрометирующие материалы, которые Берия якобы годами собирал на членов «команды» Сталина и самого Сталина. Какая тупая глупость! Как и утверждения о том, что Сталин, Берия, Маленков рвались-де к власти. Во-первых, они её имели и так — в такой мере, что не прочь были бы свалить бремя этой власти на кого-либо другого, если бы рядом был кто-то, кто мог бы нести это бремя по крайней мере не хуже, чем несли его они. А, во-вторых, что давала им власть? Владение концерном «Североникель»? Возможность блудить в Куршевеле с гаремом шлюх и при этом входить в состав президентских комиссий? Право выкупать километры курортных побережий и строить там личные дворцы? Возможность воспитывать отпрысков в Германии, в Великобритании, в США и в Пингвинии? Фу! Какой там штурм особняка, чтобы изъять некие компроматы? Какие там могли быть компроматы? Счета западных банков на имя Кагановича или даже Микояна? Пакеты акций транснациональных корпораций, полученных Маленковым и Ворошиловым в оплату их услуг по поставкам в СССР залежавшихся «ножек Буша»? Фотографии Молотова или Сталина, трахающих, пардон, во все дырки десятилетних девочек? Окститесь, господа-товарищи! Коррупция, компроматы на политических и государственных «деятелей» — это из жизни Запада. Ну, в крайнем случае — из жизни «зрелого» (точнее —дозревшего) брежневского «социализма». Конфузы, подобные Уотергейту или «делу Боинга», возможны в двуглавой «либеральной» «Россиянин», но никак не в СССР образца Сталина и Берии. Рассуждать, ковыряя пальцем в... носу, о возможных компроматах на Сталина и его адекватных соратников, значит неправомерно переносить нравы одного общества — частнособственнического, в историю совершенно иного общества, где легальное, законодательно закреплённое присвоение одним человеком той или иной части труда других людей было абсолютно невозможно. По закону! Утверждать иное способны только разнообразные рад- зинские тараканы, по сей день, увы, шустро шныряющие в мозгах очень многих моих соотечественников. И последнее... Даже такие серьёзные аналитики, как Юрий Мухин, Иван Чигирин и другие, считают, что Лаврентий Павлович Берия был расстрелян уже 26 июня 1953 года — то ли при его аресте, то ли при пресловутом мифическом «штурме» его особняка. Я писал в своих книгах, почему эта версия не может быть принята. Против неё свидетельствуют и явно принадлежащие перу Берии его «письма из бункера» от 1 и 2 июля 1953 года, и фото Берии после ареста, и датированное 26 июня 1953 года распоряжение СМ СССР № 8532рс, подписанное Берией перед его уходом на заседание Президиума ЦК. Последний документ убедительно доказывает присутствие Л.П. Берии днём 26 июня 1953 года в Кремле, а не у себя в особняке. Наконец, имеется протокол допроса Берии новым — хрущёвским — генеральным прокурором СССР Руденко от 7 июля 1953 года. Его приводит в своей книге о Берии на с. 410—414 прокурор Андрей Сухомлинов. Этот допрос касался деятельности Л.П. Берии в 1919—1920 годах в Баку, втом числе в контрразведке му- саватистского режима. В ответах Берии содержатся такие детали, касающиеся того периода, которые мог знать лишь реальный Берия и описать мог лишь реальный Берия. Выдумать такой протокол постороннему человеку было просто невозможно! Протокол допроса от 7 июля 1953 года наверняка и не выдуман, а подписан живым, реальным Лаврентием Павловичем. Но, скорее всего, это один из немногих подлинных протоколов допросов Берии, находящихся в его 37-томном, в основе своей, конечно, сфальсифицированном, следственном деле. Думаю, Л.П. Берия был бессудно расстрелян не позднее, чем в начале августа 1953 года, после того, как на внеочередной сессии Верховного Совета СССР был утверждён указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1953 годао лишении Л.П. Берии всех его должностей, званий и наград. После этого расправа с Берией стала не только юридически безопасной для её организаторов, но и необходимой как эффективное средство воздействия в нужном для хрущёвцев направлении на арестованных соратников Берии — Меркулова, Деканозова, Кобулова, Гоглидзе, Меши- ка и Влодзимирского. * * * 26 июня 1953 года, в день своего ареста, в Кремле, Л.П. Берия подписал свой последний официально зарегистрированный государственный документ — распоряжение Совета Министров СССР № 8532рс об утверждении проектного задания на строительство завода «СУ-3» комбината № 813, включая «реконструкцию цехов ревизии машин и КИП, а также культурно-бытовое строительство объемом 7,3 тыс. м3 с общей сметной стоимостью 406 млн руб. в ценах, введённых с 1 июля 1950 г.». Затем он ушёл на то заседание Президиума ЦК, которое стало для него последним и на котором было принято решение — явно ещё с участием Берии — об образовании на базе 1 -го и 3-го ГУ нового «атомного» Министерства среднего машиностроения СССР. Как видим, Лаврентий Берия до последних часов своей общественной жизни был созидателем, и последние его действия как государственного деятеля были устремлены в будущее. И не его вина в том, что нынешний день грозит России невозможностью для неё светлого и радостного завтрашнего дня.
<< | >>
Источник: Берия Лаврентий. «С Атомной бомбой мы живем!» Секретный дневник 1945-1953 гг.. 2012

Еще по теме 1953 год:

  1. Государство и культура в эпоху «культа личности» И.В. Сталина (1924—1953) и в период «оттепели» (1953 — середина 60-х гг,)
  2. 1928 год - «год коллективизации». Продразверстка, переходящая в войну
  3. ГЛАВА 2 Реформы Н.С. Хрущева (1953—1964)
  4. А. А. Васильев (1867-1953)
  5. Б. Д. Греков (1882-1953)
  6. Второй этап. Июнь 1953 г. — январь 1955 г.
  7. Украина в условиях десталинизации (1953-1964 гг.)
  8. ТЕМА 22. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СТРАНЫ В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1945—1953)
  9. Вопрос 78. Борьба за власть в 1953 - 1957 гг. Возвышение Н.С. Хрущева
  10. Берия Лаврентий. «С Атомной бомбой мы живем!» Секретный дневник 1945-1953 гг., 2012
  11. Вопрос 77. СССР в период позднего сталинизма (1945 - 1953)
  12. Л. В. ОШАНИН и В. я. ЗЕЗЕНКОВА. ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В СВЕТЕ ДАННЫХ АНТРОПОЛОГИИ, 1953
  13. Вопрос 76. Международная обстановка в мире в 1945-1953 гг. "Холодная война"