<<
>>

§ XXII. Где нет свободы, там нет и отечества

В стране, где свобода уничтожена произволом неограниченной власти, для большинства людей не существует ни отдыха, ни безопасности, ни счастья. Только общество, где царит свобода, может быть могущественным, и только там у людей есть отечество.

«Что же привязывает нас к отечеству,— спросит раб, чей разум вследствие унижений потерял способность размышлять,— не глупа ли любовь к земле, на которой мы родились?» Нет, это разумная любовь к самим себе, которая учит нас высоко ценить и любить правительство, охраняющее нас, законы, стоящие на страже неприкосновенности нашей личности и собственности, общество, труд которого составляет основу нашего благополучия.

Только свобода может обеспечить гражданину эти преимущества, следовательно, без нее не может быть и отечества; любовь к своей стране всегда представляет собой не что иное, как любовь к самому себе.

369

24 Поль Аири Гольбах

Может ли раб испытывать нежность к проклятой земле, политой его горькими слезами, подчиненной бесчеловечным властителям, которые лишают ее обитателей всех благ, предназначенных им самой природой? Какими узами может быть связан раб с равнодушными или растленными государями, которые, думая лишь о самих себе, заботясь лишь об удовлетворении собственных страстей, забывают или не хотят знать, что власть доверена им только для того, чтобы сделать своих подданных счастливыми? Может ли в такой стране любовь к властелину быть чем-нибудь иным,

кроме бессознательного побуждения, ни на чем не основанной привычки, настоящего безумия или, быть может, трусливого и малодушного лицемерия? Говорить о любви к тиранам — значит лгать безо всякого стыда.

В свободном обществе счастливый отец пользуется миром и довольством вместе со своей семьей; он с юных лет внушает детям любовь к правительству, под сенью которого их существование будет счастливым; он разъясняет семье, что принадлежащие ей поля не могут стать добычей несправедливого похитителя; он воспитывает в сыновьях мужественную гордость и великодушие, которые порождаются уверенностью в собственных правах и сознанием безопасности.

При деспотизме все бывает как раз наоборот. Сердце отца становится беспокойным, он мрачнеет при виде тех, кому дал жизнь, упрекает себя в их рождении, опасается, как бы несправедливость не лишила их или его самого плодов его труда, трепещет, как бы новые налоги не наказали его за трудолюбие. Деспотизм внушает отвращение, робость и малодушие, приниженность или неумное восхищение своим величием родившимся для рабства существам, которых гордость сделала бы лишь еще более несчастными. Тщетно было бы ожидать проявления энергии от этих униженных в собственных глазах людей: несчастный невольник, презираемый своими повелителями, кончает тем, что начинает презирать самого себя.

Итак, там, где нет свободы, не может быть и родины. Границы государства являются для подданных деспота загоном, в котором он запирает робкое стадо для того, чтобы по собственному усмотрению выбирать в нем жертвы своей ненасытности. Здесь можно защищать только счастье властелина и тех, с кем он делит плоть и кровь своих рабов. У этих несчастных или беспечных рабов нет ни смелости, ни величия души, ни воинственного духа; им можно внушить лишь вспышку гнева, кратковременный порыв возмущения, который сразу же рассеивается, как только они начинают думать о том, как прочны их цепи. Для того чтобы общество было могущественным, необходимо, чтобы его защищали отважные люди с возвышенными душами, чьи силы и устремления объеди- няет сознание общих интересов и чье благополучие связано с осуществлением целей общества. Разве существуют подобные связи для неспособных взглянуть в будущее без содрогания людей, которым безразлично любое правление и которым нечего терять при любых изменениях, потому что им совершенно чуждо счастье. Монтескье говорит, что у свободной нации может быть освободитель, у порабощенной же нации может быть только угнетатель4.

Деспот осуществляет завоевания лишь в собственных интересах; урон, который он несет, не может интересовать его несчастных подданных; возрастание его силы дает ему лишь возможность сделать свою тиранию еще более свирепой; его самые блестящие успехи лишь усугубляют для народа тяжесть поборов и нищеты. Тиран может приобрести новую провинцию, но его прежние земли станут от этого лишь еще беднее и безлюднее. Возмещает ли потери от этих зол мнимая слава или, вернее, пустое национальное тщеславие, которым упивается достаточно безумный и легкомысленный для этого народ?

Война всегда является бедствием для народов, которые ведут ее; веселиться или торжествовать по поводу побед тирана — значит приветствовать реальные потери своей страны, радоваться новым цепям, которые но заставят себя долго ждать. Гражданин должен был бы рыдать над лаврами, столь обильно политыми слезами и кровью его сограждан. Разве не должен он радоваться при виде унижения своих властелинов, которые чаще всего являются жесточайшими врагами его нации?

<< | >>
Источник: ПОЛЬ Анри ГОЛЬБАХ. ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ Том 1. ИЗДАТЕЛЬСТВО СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА —1963. 1963

Еще по теме § XXII. Где нет свободы, там нет и отечества:

  1. § XXIV. Без свободы нет добродетели
  2. 9 Там, где ангелы летать страшатся
  3. "СЕРЕДИНЫ НЕТ"
  4. 2.2. Смерти нет оправдания
  5. «У него абсолютно нет воли»
  6. 1 Нет ангела в нашей круговерти
  7. Рецепт есть, булата нет
  8. ЕДИНОГО ПРОСТРАНСТВА БОЛЬШЕ НЕТ
  9. Почему нет искры жизни.
  10. Послесловие: Пункта назначения нет
  11. К главе 8 Билль Уитбреда — цочему бы и нет?
  12. КАК ПОДСЧИТЫВАЮТ УЩЕРБ, КОГДА ЕГО НЕТ
  13. Глава вторая В ДУШЕ НЕТ ВРОЖДЕННЫХ ПРИНЦИПОВ 1.
  14. Глава третья НЕТ ВРОЖДЕННЫХ ПРАКТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ
  15. V. МОЖНО ЛИ ПОЗНАТЬ ЗАКОН ПРИРОДЫ ИЗ ОБЩЕГО СОГЛАСИЯ ЛЮДЕЙ? НЕТ, НЕЛЬЗЯ
  16. Делать или нет доступным выход в Интернет с рабочего компьютера каждого сотрудника?
  17. В. В. Пономарь ПРАВОСЛАВНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ и СОВРЕМЕННОЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ «...Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс 13:1)
  18. Примечание (Примеры таких узловых линий; о том, что в природе будто бы нет скачков]
  19. А.А. АЙРАПЕТЯН, руководитель Центра межнационального сотрудничества Северный Кавказ -это часть России. Или нет?