<<
>>

§ XXIX. Государь должен знать желания своего народа

Но для того чтобы государь знал желания народа, которые должны быть для него законом, потребности народа, которые ему следует удовлетворять, и его горести, которым он должен прийти на помощь, необходимо, чтобы народ был представлен каким-то органом, задача которого — осведомлять государя о справедливых требованиях подданных и, не пользуясь верховной властью, направлять и смягчать действия монарха, вносить в них трезвость и умеренность, а иногда даже препятствовать высочайшим намерениям, если они могут нанести обществу вред.
Государь не в силах сам разобраться во всем; напрасно льстил бы он себя надеждой, что его таланты и есть все необходимое и достаточное для управления государством. Власть всегда отпугивает от себя робкую истину. Придворные, министры, фавориты могут ввести в заблуждение своего властелина. Только голос народа никогда его не обманет.

На свете почти невозможно найти монархию, в которой монарх правильно понимал бы свои подлинные интересы, т. е. испытывал бы потребность творить добро. Всегда уверенный в том, что любые его планы будут поддержаны силой многочисленных армий, что их встретят рукоплесканиями придворные льстецы и они будут осуществлены с помощью наемных войск, государь ставит себя выше общественного мнения и совершенно не считается с желаниями своего народа. Порочное воспитание ведет к тому, что государь забывает, что тоже является человеком; не испытывая страданий, он становится бесчувственным к несчастьям общества; непонимание творимого им зла мешает ему стыдиться своих поступков; уверенность в безнаказанности при-тупляет его чувства, делает его черствым и глухим к укорам совести; шумная, беспорядочная, расточи-тельная жизнь, полная удовольствий, не дает ему услы-шать голос протеста. Необходимо, следовательно, чтобы народ сохранял за собой право высказывать свое мнение государю, ибо все, что его окружает, способствует его растлению и ослеплению, воспитывает в нем равнодушие или жестокость.

Разве разумного государя могли бы возмущать пре-пятствия, которые разум противополагает его стра-стям? Не должен ли он скорее испытывать удовлетворение перед лицом необходимости быть справедливым и радоваться счастливой возможности не наносить себе вреда? Пусть узурпатор, деспот и безрассудный тиран трепещут при виде узды разума, преимуществ которой они не понимают; добродетельный монарх сам ограничит свою власть; что же касается порочного монарха, то он нуждается в том, чтобы общественная сила воздвигла мощную преграду его распущенности и беззакониям. Неужели лишенный способностей государь, которым руководят льстецы, фавориты и люди с подлой душой, сочтет себя более обесчещенным, когда его будет направлять голос всей нации, имеющей с ним общие интересы, чем когда он будет служить игрушкой низких страстей и интриг нескольких рабов, заинтере- сованных в том, чтобы с помощью хитрости и обмана злоупотребить его доверием?

Гораздо лучше, если верховный властелин окажет доверие народу, а не небольшому числу порочных придворных.

Опыт веков свидетельствует о том, что монархи, как и вообще все люди, слишком часто позволяют соблазнять себя ничтожными преимуществами, из-за которых они, находясь в ослеплении, не видят своих самых значительных интересов; опыт доказывает нам, что верховные властители далеко не свободны от человеческих слабостей. Нередко бывает достаточно одного государя, чтобы разрушить империи, где царил образцовый порядок. Один каприз, одна слабость короля, один плохой совет могут повергнуть процветающую нацию в бездну несчастий. Самый добродетельный верховный правитель часто замещается бесчеловечным чудовищем-извергом. Домициан наследует трон после Тита, Коммод — после Марка Аврелия. Иногда даже самый гуманный монарх, совершив ошибку при подборе министров, сам того не зная, подвергает свои народы жесточайшему гнету и притеснениям, становится предметом их ненависти и способствует собственной гибели.

Каковы средства против этих неизбежных зол? Как можно постоянно удерживать власть в ее законных границах? Как заставить ее неизменно содействовать благополучию и счастью общества? Необходимо, чтобы властвовал один лишь закон и чтобы этот закон обладал силой, более могущественной, чем сила человека, стоящего у власти; необходимо, чтобы верховная власть была сдерживаема вытекающими из самой структуры государства ограничениями, которые нельзя было бы нарушить, не колебля государственный строй и не подвергая опасности самих нарушителей. Такой эффект может дать только разделение власти. Правители будут творить добро лишь тогда, когда поймут свои действительные интересы и смогут услышать голос истины; этот голос укажет им, какой опасностью чревата для них потеря любви и привязанности народов. Они узнают желания, потребности и горести народа только тогда, когда народ будет иметь свое представительство в пра-вительстве; их законы станут выражением обществен- ной воли лишь тогда, когда народ будет принимать участие в законодательстве.

<< | >>
Источник: ПОЛЬ Анри ГОЛЬБАХ. ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ Том 1. ИЗДАТЕЛЬСТВО СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА —1963. 1963

Еще по теме § XXIX. Государь должен знать желания своего народа:

  1. § XXIX. Государь должен знать желания своего народа
  2. ГНОМЫ И АПОФТЕГМЫ, СОБРАННЫЕ ИЗ РАЗНЫХ ИСТОЧНИКОВ 6.
  3. VII. РУССО
  4. 2. Расширение сети вольной русской прессы в 1860-е годы