<<
>>

Т. Ю. БОРОДАЙ СИМПЛИКИЙ И ЕГО КОММЕНТАРИЙ

Конец античности как исторической эпохи связывают с символической датой — 476 годом, годом падения Рима. Конец античной философии наступил позже; если нужно назвать точную дату, называют 529 год.
когда эдиктом императора Юстиниана223 была закрыта платоновская Академия в Афинах, последний центр преподавания языческой греческой философии на территории Римской империи. Среди пострадавших от эдикта последних античных философов был киликиец Симпликий. Вместе с главой школы Дамаскием и другими академиками он бежал в Персию, ко двору царя Хосроя I, но вскоре вернулся и с 533 г. жил где- то2 у восточных окраин Римской империи.

Видимо, незадолго до разгона Академии молодой Симпликий приехал в Афины из Александрии, где учился у неоплатоника Аммония, сына Гермия. Во всяком случае, все его многочисленные труды, известные нам, написаны после 533 года. Все его сочинения — комментарии (причем, что странно для платоника — ни одного комментария к диало- гам Платона224 ). Сохранились комментарии к аристотелевским работам Физика, О небе, О душе, Категории-, к Руководству Эпиктега; к Искусству Гермогена и О пифагорейской школе Ямвлиха (последние два не изданы). Не дошел до нас самый, по-видимому, главный труд Симпли- кия — комментарий к Метафизике Аристотеля.

Особенность комментариев Симпликия обусловлена, не в последнюю очередь, его биографией. Большая часть комментариев других платоников подготовлена в качестве лекций для начинающих. Комментарии Симпликия писались тогда когда всякое преподавание было запрещено, и уровень их значительно более высок. Он писал сознательно «для будущих ученых»225, стремясь хотя бы письменно сохранить в возможной полноте готовую прерваться традицию.

Именно Симпликию, в особенности его комментарию к Физике Аристотеля, мы обязаны большей частью того, что знаем о досократи- ках (чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть список источников в издании Досократиков Дильса).

Лишь благодаря ему Эмпедокл и Парменид для нас не только имена.

В своих комментариях Симпликий прежде всего — систематик. Каждая рассматриваемая им проблема ставится на подобающее ей место. классифицируется, изучается во всех возможных аспектах и делится вплоть до элементарных составляющих. Основная тенденция этой системы — свести в непротиворечивое целое великие философии древности; главное — показать, что в самом последнем счете Аристотель не противоречит Платону.

Известно, что плюрализм греческой философии был главным аргументом против нее у Учителей Церкви (наиболее известны высказывания Василия Великого, но аналогичные можно найти почти у всех: языческие философы высказывают по каждому предмету множество несовместимых утверждений, и все школы и толки учат разным истинам). По той же причине еще во II в. до н. э. Катон Старший призывал принять закон, запрещающий греческим философам публично выступать в Римском государстве (с их системой доказательств и софизмов они в два счета убедят всех, что черное — это белое; на призыв Катона с большим запозданием откликнулся император Юстиниан). Но уже с первых веков нашей эры та же тенденция заметна и внутри самих языческих философских школ, по крайней мере, таких влиятельных, как стоики и платоники. Они стремятся извлечь из всех философов прошлого одну мудрость и один логос226.

Судьба сочинений Симпликия. писавшего «в стол», для потомков, чрезвычайно любопытна: за последние 200 лет едва ли найдется много работ по истории античной философии, где не использовались бы сохраненные в его трудах материалы; как источник сведений его тексты (в особенности комментарий к Физике) изучены чуть не под микроскопом. Но как философ, систематик и мыслитель Симпликий в эти же столетия не интересует решительно никого.

Впрочем, это относится, пожалуй, не к одному Симпликию. «Пятнадцать с лишним тысяч страниц CAG (Commentaria in Aristotelem Graeca) остаются на сегодняшний день самым обширным корпусом античной греческой философии, никогда не переводившимся ни на английский, ни на другие современные европейские языки», — констатирует Ричард Сорабджи в 1990 году227.

Все остальные направления и школы античной философской мысли хоть раз на протяжении позднейшей истории да интересовали читателей сами по себе, а не «исторически». Центром притяжения живой философской мысли не раз между V и XVIII веками становился стоицизм.

В XIII веке Западная Европа заново открывает Аристотеля и переживает это событие столь бурно, что некоторые называют его «малой культурной революцией» (Н. Лобковиц) (надо сказать, что это было уже второе воскрешение Аристотеля — в первый раз утраченные и прочно забытые труды его были «открыты» в эпоху эллинизма, во II веке). Эпоха Возрождения с точки зрения философии — это эпоха Платона. Несколько менее, может быть, ярки и известны неоаристотелики конца XIX — начала XX века или неотомисгы. Соответственно смещается и вектор историко-философского интереса. Благодаря Ницше и затем Хайдеггеру самыми изучаемыми античными философами на долгое время сдела- лись досократики. Период 50-80-х годов нашего века называют «неоплатоническим возрождением» (Ганс Блументаль): Плотин, Порфирий. Ямвлих и Прокл издаются, переводятся, комментируются и интерпретируются в необозримом множестве книг и статей. Причины этого последнего явления специально пока никем не изучались; вполне вероятно, что повышенный интерес к сверхметафизичному неоплатонизму стал реакцией на антиметафизический пафос философии новейшего времени.

В последнее десятилетие все больше появляется работ, посвященных поздним комментаторам, в первую очередь, Симпликию, которому был посвящен целый философский конгресс в 1989 году. Впервые они стали предметом изучения как философы, а не как источник сведений о философии других. Причин указывается несколько: во-первых, то, что они до сих пор как следует не изучены. Во-вторых, по мнению Р. Со- рабджи. именно поздние комментаторы Аристотеля — то звено, которое соединяет науку древности с наукой средневековья и нового времени: именно здесь, как показывает он. разрабатываются учения об импе- тусе. о материи и движении, которые сейчас кажутся исследователям изобретением совершенно особого новоевропейского менталитета, вдруг заработавшего после XIII века228. В-третьих, чрезмерное увлечение последних десятилетий высокой и несколько заоблачной метафизикой неоплатоников могло, в свою очередь, породить реакцию и сделать особенно привлекательной подчеркнуто трезвую и скромную манеру философствования Симпликия и других комментаторов Аристотеля229.

И наконец, в-четвертых, не исключено, что пробуждению живого интереса к последним греческим философам способствует сходство ситуации в философии: и тогда и теперь казалось, что эпоха философии закончилась, если не навсегда, то надолго, и единственная задача немногих, сохранивших вкус и способность к занятиям «умершей» традиционной философией — писать «в стол» для будущих ученых, сохранить традицию в период философского безвременья.

Предлагаемый ниже перевод вступления к Комментарию к Физике Аристотеля Симпликия сделан по изданию Германа Дильса 1882 года. Это всего лишь начало работы. В ближайшие годы предполагается из- дать комментированный перевод части Первой (вступление, о началах) и всей Третьей книги (о бесконечности) этого самого известного из трудов Симпликия, а также, возможно (если позволит объем издания) Ко- ролчария о месте и Короллария о времени. Если этот план будет реализован, отечественное симпликиеведение окажется не отстающим от западного — факт, хотя и не игравший роли при выборе Симпликия в качестве предмета исследования, однако приятный.

В заключение хочу выразить благодарность научному редактору книги В. В. Петрову за ценные замечания по переводу.

<< | >>
Источник: П. П. Гайденко, В. В. Петров. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ В АНТИЧНОСТИ И В СРЕДНИЕ ВЕКА. М.: Прогресс- Традиция. 608 с.. 2000

Еще по теме Т. Ю. БОРОДАЙ СИМПЛИКИЙ И ЕГО КОММЕНТАРИЙ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Т. Ю. БОРОДАЙ СИМПЛИКИЙ И ЕГО КОММЕНТАРИЙ