<<
>>

Четырехчастное деление природы и диалектический метод Эриугены

Иоанн Скотт не ограничился введением «высшего и главного разделения» всего на то, что есть, и то, что не есть, но рассматривает и протає, среди которых — деление на то, что творит, и то, что творится.
До Эриугены четырехчастные схемы часто использовались в натурфилософии, логике, метафизике.

Обычно в качестве источников четырех делений природы в Перифюсеон указывают О граде Божием Августина и О природе вещей Беды Досточтимого. Схема Августина была трехчастной:

Поэтому причина вещей, которая производит и не производится. есть Бог. А другие причины и производят и производятся. каковы все тварные духи, особенно разумные. Телесные же причины, которые больше производятся, чем производят, не должны быть числимы среди воздействующих причин347

Чтобы превратить это трехчастное деление в четырехчастное, Эри- угене понадобилось представление о Боге как о небытии, превосходящем и производимое и производящее.

Идейным родством с Прологом Перифюсеон обладает и вводный параграф О природе вещей Беды, который Иоанн Скотг хорошо знал. Так. в Перифюсеон III. 640В Эриугена заявляет, что цитирует Августина. хотя на самом деле он дает этот вводный параграф (представляющий собой вариацию на De Genesi ad litteram Августина'23):

Божественная деятельность, которая сотворила и направляет сей мир. различается четверояко. Во-первых, мир в промысле Слова Божиего не создан, но вечен: так. нас Он, по свидетельству апостола, предназначил к царству прежде вековых времен. Во-вторых, в бесформенной материи равно созданы элементы мира, в которых Тот, кто живет в вечности, разом сотворил все. В-третьих, та же материя, согласно разом сотворенным причинам, преобразуется в небесное и земное творение уже не разом, но в порядке первых шести дней. В-четвертых, от семян и примордиальных причин этого творения естественным ходом совершается время всего мира, где поныне дейст- вуют Отец и Сын, где поныне Бог и воронов питает, и лилии одевает348.

Речь идет о четырехчастном вершении Божнем, которое Эриугена упоминает еще в трактате О предопределении349.

Однако, в противоположность Беде, Иоанн Скотг использует четырехчастность иначе и хочет видеть деление логическим, систематическим и всеохватным:

Наставник. Мне представляется, что деление природы посредством четырех различий принимает четыре вида. Из них первый состоит в том, что творит и не творится; второй в том, что и творится, и творит; третий в том. что творится и не творит; четвертый в том, что и не творит, и не творится. В этой четверке друг другу противопоставлены пары, ибо третий вид противостоит первому, а четвертый второму. Но четвертый помещается среди невозможного [impossibilia], его бытие — в невозможности быть350

Благодаря противопоставлению противоположных определений, отрицательных и положительных модусов предикации, виды природы выстраиваются в две пары оппозиций. Первая форма — natura creans et non creata — диаметрально противоположна третьей — natura creata et non creans. Точно так же вторая форма — natura creans et creata — имеет в качестве противопоставления четвертую форму — natura non creans et поп creata. В книге II Иоанн Скотт говорит об этих отношениях в терминах сходства и несходства:

Вторая форма подобна первой в том, что творит, а отличается от нее в том, что творится... Третья имеет сходство со второй в том, что творится, а отличается от нее в том, что ничего не творит... Третья подобна четвертой в том, что не творит, а не подобна в том, что творится... Также четвертая подобна первой, поскольку не творится, а кажется отличной от нее, поскольку не творит...351

Противопоставляя natura creans и natura creata, Эриугена следует генеральной линии христианской космологии, когда главное различение. прилагаемое к тотальности вещей, покоится на библейских понятиях о творце и творении, полагаемых в иерархическом порядке. Однако Эриугена, и это весьма характерно, смягчает резкую противоположность между Богом и творением, выдвигая промежуточные комбинации тварного и творящего, видоизменяя их посредством как утверждения, так и отрицания.

В то время как традиционное противопоставление Бог/творение, сводящееся в итоге к оппозиции активного и восприемлющего начал, безоговорочно переместило бы центр тяжести на сторону Бога, в Перифюсеон используется более динамичная система из четырех, а не двух, как обычно, взаимодействующих форм. Первые три формы четырехчастного разбиения не вызывают удивления у Воспитанника из-за их знакомого августиновского происхождения. Первая форма относится им (Воспитанником) к причине всех, что суть, и всех, что не суть, то есть к Богу в его функции творца вселенной. Второй вид связывается с примордиальными причинами, являющимися основаниями и сущностями тварных объектов. Третий вид есть вещи, пришедшие в бытие через рождение во времени и месте352. Четвертый же вид помещается Наставником среди impossibilia353.

Согласно Писанию, между Богом и творением нет никаких посредников. Введением четырехчастного деления универсума Эриугена предлагает свое решение проблемы соотношения Бога и творения. Представленная им схема из четырех парных терминов является платонической конструкцией, разработанность которой выдает ее принадлежность к долгой традиции: согласно Ям в лиху и Проклу, в ряду причин и следствий не должно быть разрывов — то, что разделяет соседние члены ряда, не должно быть больше того, что их объединяет. Вот как об этом пишет Прокл:

Если [производящее и производимое] совершенно раздельны, то они будут непримиримы... И будучи совершенно раздельными, они не будут причастии друг другу... Однако поистине необходимо, чтобы вызванное причиной было причастно причине, как имеющее от нее свою сущность. Предположим, что производимое в каком-то отношении раздельно от производящего, а в каком-то отношении объединено с ним. Если в равной степени они оба претерпевают [различие и единство], то в равной степени [производимое] будет и причастным производящему, и не причастным, так что оно и будет иметь от него свою сущность. и точно так же не будет иметь ее354.

Доддс'355 поясняет, что Прокл, как и Ямвлих356.

имеет в виду закон средних терминов, согласно которому «два вдвойне различных термина АВ и не-А не-В не могут бьггь непрерывны, но должны быть соединены последующим термином, либо А не-В, либо В не-А, который образует с ними триаду».

Однако метод введения средних терминов гораздо старше и присутствовал уже в математике пифагорейцев. Платон применял эту схему при описании структуры Вселенной357, при этом у него речь идет уже не о триаде, а о четверице. В дальнейшем четверичная схема находит широчайшее применение. У таких греческих философов, как

Немесий, она «натурализуется»358, а другие, как Прокл, рассматривают ее чисто логически.

Применительно к Иоанну Скотту нас интересуют латинские авторы. Характерно, что у Августина встречается именно триада , и касается она именно производящего и производимого (quae facit и quae fit). Это указывает на заимствование (разумеется, не из первых рук) у Ямвлиха или у кого-то из этой традиции. Августин вырвал этот эффектный отрывок из его естественного контекста и приспособил для целей своего рассуждения. При чтении О граде Божием этот пассаж сразу привлекает внимание, но его происхождение и исходный смысл для обычного читателя, безусловно, остается скрыт.

Гораздо распространеннее были четырехчастные схемы представления реальности. Например, их рассматривали всегда, когда заходила речь о взаимосвязях четырех элементов. Более того, подобные схемы широко применялись в других областях. Как указал Брайан Сток359, по- добную четверную схему Иоанн Скотг мог видеть в хорошо ему известных Десяти категориях360. Характерно, что латинский автор ссылается на греческие источники. Существовал также известный Эриугене текст платоника Мария Викторина, в котором давался пример образования логической четырехчастной схемы:

Итак, у тебя есть четыре [модуса]: истинно сущие, сущие, не истинно не сущие, не сущие. А посредством обращения и сочетания их имен мы примысливаем еще два модуса: не истинно сущие и истинно не сущие.

Но не истинно сущие обозначают [то же], что просто сущие. Ведь не истинно сущие только существуют. А что до истинно не сущих, то у них нет места, чтобы быть. Ибо поскольку все полно Богом, грех и невозможно, чтобы истинно не сущие сказывались и были. Они, как мы объяснили, прирастают в душе одним лишь мышлением и не от не сущих, а посредством лишенности от сущих; истинно не сущие не находятся ни в своей субстанции, ни в мысли361.

Таким образом, Викторин получает следующую четверицу: истинно сущее, не истинно сущее, не истинно не сущее, истинно не сущее362. Она в точности соответствует той, что применяет Иоанн Скотт.

Весьма любопытно, как введение промежуточных терминов немедленно преобразует линию, вектор Священной истории в замкнутый цикл processio-reditus языческих философов. В самом деле, каждый из четырех видов имеет элемент, общий как предыдущему элементу, так и последующему. Таким образом, мы получаем квадрат: I. "Творящее

I. Не творимое

творя щее

IV. Не творящее не творимое

творимое

III. Не творящее твори мое Немесию для связывания пары вдвойне противоположных элементов. огня и земли, потребовалось ввести два посредствующих звена, и он же говорит о замыкании этой серии в кольцо. У Эриугены Бог и творение получаются первым и третьим членами последовательности, при этом первый и четвертый элемент, различные логически, отождествляются в Богословии.

При выработке своей схемы Иоанн мог сознательно или бессознательно учитывать хорошо известные ему схемы предшественников. Впрочем, они достаточны, но не необходимы. Так. Эриугене, годами практиковавшему ся в занятиях диалектикой, было достаточно совершить еще одну перестановку в парных терминах Августина, чтобы умозрительно получить еще один, четвертый, элемент (не производящее и не производимое), а затем приписать его Богу как целевой причине.

Выше уже говорилось, что одним из избираемых Иоанном Скоттом методов дискурса был лингвистический подход к рассмотрению вселенной.

В поздней античности и раннем средневековье риторика и диалектика были сиамскими близнецами. Не случайно среди приводимых в начале этой статьи рассуждений о природе — выдержки из риторического трактата Цицерона О нахождении и комментария на него, составленного Марием Викторином (см. выше с. 429). Взаимопроникновение диалектики и риторики наблюдается и у Эриугены. Так, двойственность его представлений об энтимеме (см. ниже примечания 111-112 к переводу Перифюсеон) проистекает от того, что он пытается совместить ее — отличающиеся друг от друга — определения, даваемые в рамках логики и риторики. Список примеров можно продолжить. Достаточно вспомнить авторитетное для Иоанна Скотта цицероново определение философии как искусства говорить пространно и красноречиво (Тускуланские беседы I, 4, 7).

В этой связи небезынтересны современные попытки рассмотреть построения Эриугены в терминах семиотики. Таков подход Стефена

Герша. Говоря о том, что у Эриугены организующим принципом природы является квадрат оппозиций, Герш считает, что вводный параграф Перифюсеон, очерчивающий эту схему, использует по существу язык семиотики363, описывая в качестве сферы возможного дискурса следующее. Берется единичное vocabulum [слово], то есть лексема physis/natura, внутри которой обнаруживаются четыре differentiae [различия], то есть четыре семы: quae creat [творящее] (a,), quae non creatur [не творимое] (а,), quae creatur [творимое] (а,), and quae поп creat [не творящее] (а,)- Их комбинация дает четыре species [вида] — то есть семемы: quae creat et поп creatur [творящее и не творимое] (Ь, =а, +5,), quae et creatur et creat [и творимое и творящее] (Ь, =а„ +а,), quae creatur et поп creat [творимое и не творящее] (Ь, =а„ +а,), quae пес creat пес creatur [не творящее и не творимое] (F, = а, +а2). Семантическая структура удерживается, когда Эриугена затем объясняет взаимодействие семем как oppositio/e contrario/ contradicere [оппозиция /противоположность/ противоречие] между b, and ь,, а также между b,and ь, -

Как замечает Герш, второй параграф Перифюсеон, очерчивающий квадрат оппозиций, сочетает семиотический и онтологический подходы: после нескольких вводных замечаний, ставящих в параллель отношения семемы/лексема и отношения виды/род и части/целое, Эриугена интерпретирует четыре семемы либо как онтологическую схему исхождения- возвращения, либо как эпистемологическую схему деления-собирания.

Заслуживает внимания то, что Эриугена начинает с исследования термина, а не вещи.

<< | >>
Источник: П. П. Гайденко, В. В. Петров. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ В АНТИЧНОСТИ И В СРЕДНИЕ ВЕКА. М.: Прогресс- Традиция. 608 с.. 2000

Еще по теме Четырехчастное деление природы и диалектический метод Эриугены:

  1. В. В. ПЕТРОВ ТОТАЛЬНОСТЬ ПРИРОДЫ И МЕТОДЫ ЕЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПЕРИФЮСЕОН ЭРИУГЕНЫ
  2. Четырехчастное деление природы и диалектический метод Эриугены
  3. Деления природы как деления диалектики
  4. Деления природы как формы созерцания