<<
>>

Двухчастное деление природы

Уже в начальных строках Перифюсеон говорится о «первом и высшем делении», которое рассекает тотальность природы на то, что есть, и то, что не есть. Двойное выражение quae sunt et quae non sunt, противостоящие члены которого должны охватывать всю тотальность реальности, часто встречается и в других работах Эриугены.
В несколько ином значении это выражение используется в О предопределении, а также в Expositiones in ierarchiam coelestem (Разъяснениях на «Небесную иерархию»). Комментарии на Евангелие от Иоанна и Гомилии на Пролог Евангелия от Иоанна.

Во времена Эриугены формула quae sunt et quae non sunt не была привычной, и много раз он старается разъяснить своим читателям ее смысл. Но что было источником самого Иоанна Скотта? За латинскими словами легко угадываются греческие та oWa и та /лг) ovra. Это выражение встречается у Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника (соответствующие фрагменты мы имеем в переводе самого Эриугены327). Соответственно. Доминик О'Мара полагает, что источником формулы то, что есть, и то, что не есть, для Иоанна Скотта были сочинения Дионисия Ареопагита328. Однако возникает вопрос, не следует ли Иоанн Скотг в своей адаптации греческой терминологии стопам некоего латинского предшественника. Г. Пьемонте329 считает, что таким предшественником Эриугены был Марий Викторин, у которого Эриугена 'заимствовал эту формулу еще до знакомства с работами Дионисия330. Часто он использовал ее в дионисиевом смысле, то есть для обозначения тварного, зависящего от Бога бытия, но допускал и иное истолкование этой фразы. Если Дионисий прилагал это выражение лишь к сотворенной реальности, то Эриугена охватывает этой формулой и Бога, и примордиальные причины, и материю, и ничто, включая их в тотальность, именуемую natura.

То, что не есть, он понимает как не существующее per defectum et privationem (по недостаточности и лишенности), как не существующее per excellentiam (по превосходству)331, как то, что превосходит силы разумения.

Соответственно, то, что есть, трактуется как доступное уму, как проявленное, как конечное и очерченное — во всех случаях это нечто, так или иначе познаваемое. Это фундаментальное соответствие между бытием и его рациональным пониманием является значимой характеристикой всей исследуемой тотальности. Сущее и понятое человеческим умом тесно переплетены и обуславливают друг друга. Нечто обретает существование, только когда получает форму, когда на общем фоне выделяется фигура. Одним из первых в латинской традиции об этом размышлял хорошо известный Иоанну Скотту Марий Викторин, который разделял чистое, непроявленное бытие и оформленное, ограниченное разумными пределами сущее:

Что же касается бытия, оно не есть необходимо unap^is [существование], и 6V [сущее] оно лишь потенциально, не- проявленно, ибо [только проявившись] оно называется 6V [сущим]. Ведь ov [сущее] есть некая фигура, оформленное бытие. Что же до бьггия чистого, то чистое постигается тогда, когда постигается уже оформленное, ведь форма привносит понимание... Ибо unapljis [существование] есть бытие совместно с формой332.

Иоанн Скотт полностью разделяет эту точку зрения, и для него сущее — это тоже обязательно проявленное и очерченное:

ведь все, что совершенно лишено формы и вида, по праву может называться ничто333.

Эриугена перечисляет всего пять способов или модусов толкования того, что есть, и того, что не есть, оговариваясь, что существуют и другие. Первый модус понимания основного деления таков: все, что воспринимается чувствами и доступно уму, — есть; то, что превышает человеческое разумение (Бог, материя, основания и сущно- сти вещей), — не есть. Второй модус можно видеть в рядах иерархии тварного бытия: то, что утверждается об одних (человек, смертный), отрицается в отношении других (ангел, бессмертный), и наоборот. Третий модус касается потенциально сущего: то, что уже проявилось в материи, форме, времени и месте, «по человеческому обыкновению называется существующим», а еще остающееся в потенции, скрытое в недрах природы — не есть. Согласно четвертому модусу, «по мнению философов», истинно сущее — это умопостигаемое, остальное существует лишь некоторым образом334.

Последний, пятый модус деления на то, что есть, и то, что не есть, усматривается лишь в человеческой природе: она есть, пока сохраняет в себе образ Божий, и не есть, когда утрачивает его. Небытие по лишенности Иоанн Скотт вообще не рекомендует рассматривать335 (разве только, оговаривается он, кто- нибудь посчитает лишенность не за полное ничто, но в качестве некоторым образом сущего, поддерживаемого какой-то чудесной силой [virtute] тех вещей, лишенностью которых она является)336.

Перечень Эриугены продолжает давнюю традицию классификаций видов сущего и не сущего, начатую еще Аристотелем337 и продолженную комментаторами Платона338. Следует отметить, что изложение пяти модусов сущего и не сущего «проясняет» первое и важнейшее разделение, лишь если другие способы сводятся к тому, что мы можем или не можем схватить умом. Деление природы на то, что есть, и то, что не есть, не является, однако, делением, которое мы делаем произвольно или конвенционально, но отражает различие между реалиями, которые могут бьггь постигнуты нами, и реалиями, чье бытие превосходит нашу способность постижения.

Первый модус деления, видимо, является плодом собственных размышлений Иоанна. Можно проследить источники и этапы развития этой теории. Иоанн Скотт знал Послание к Кандиду арианину Мария Викторина, где есть следующий отрывок:

Следовательно, нужно определить не сущее. А оно понимается и именуется согласно четырем модусам: как отрицание и во всех отношениях полное лишение сущего; как природа иного по отношению к другому; как еще-не- бьггие, которое предстоит и может быть; как бытие, которое выше всего, что есть339.

Как видно, второй и третий модусы Викторина отвечают второму и третьему модусам перечня Эриугены"340. Согласно модусу, которым римский ритор завершил свой список, Бог — это не сущее по превосходству. От этой идеи один шаг до представления о том, что любое непознаваемое бытие не существует. И Викторин в другом месте сам говорит, что всякое непознаваемое бытие, которое выше всех, что суть, — не есть341 (сущее и познаваемое соединяет также Дионисий Ареопагит342но с его сочинениями Иоанн Скотт познакомился позднее).

Итак, то. что по превосходству своей природы лежит за горизонтом событий тварных существ, что недоступно их уму и чувству, — не существует.

Второй модус деления сущего и не сущего Иоанн Скотт выработал, познакомившись с Ambigua Максима Исповедника343. В предисловии к выполненному им переводу Ambigua, говоря о катафатическом и апофа- тическом богословиях. которые упорядочивают ряды небесных сущностей. Эриугена пишет:

[Нам стало понятно] что называть катафатическим и апо- фатнческнм богословиямн,... которые, хотя и кажутся противоположными и совершенно различными, приходят все же к единому согласию так, что когда одно из них отрицает, другое утверждает, и оба содержатся друг в друге... [Максим] показывает на наглядных примерах, что эти два больших раздела богословия относятся не только к Богу, но также ко всякой твари, ибо через них различаются и упорядочиваются ряды небесных сущностей...344

Третий модус деления, касающийся оппозиции сущего потенциально и сущего в действительности, встречается у Мария Викторина345. У него же говорится об умопостигаемом как об истинно сущем346 (хотя это общеизвестное представление платоников упоминается, в частности, и Сенекой, и Цицероном). Пятое деление, скорее всего, принадлежит самому Иоанну Скотту.

В целом, деление на то, что есть, и то, что не есть, имеет у Иоанна Скотта два различных аспекта: с одной стороны, оно мыслится как приложенное к тотальности реальности (включая Бога), а с другой, при конкретном использовании, оно часто оказывается проведенным лишь в области тварного, среди вещей, что находятся post Deum. Бог при этом остается выше разделения на два члена этой оппозиции.

<< | >>
Источник: П. П. Гайденко, В. В. Петров. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ В АНТИЧНОСТИ И В СРЕДНИЕ ВЕКА. М.: Прогресс- Традиция. 608 с.. 2000

Еще по теме Двухчастное деление природы:

  1. Природа Луны
  2. ПРИМЕЧАНИЯ
  3. В. В. ПЕТРОВ ТОТАЛЬНОСТЬ ПРИРОДЫ И МЕТОДЫ ЕЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПЕРИФЮСЕОН ЭРИУГЕНЫ
  4. Двухчастное деление природы
  5. Деления природы как деления диалектики
  6. Деления природы как формы созерцания
  7. ДВУХЧАСТНОЕ ДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА
  8. ДВУХЧАСТНОЕ ДЕЛЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ
  9. СЕКСУАЛЬНЫЙ, СЕЗОННЫЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ СУБСТРАТ СИЛ
  10. 4. 4 . 1. Обозрение: специфика жанра
  11. Фигура художественного критика как новая проблема эстетики Просвещения.
  12. Транслатологическая характеристика отдельных типов текста