>>

Глава 1 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ПЕРВОГО ПУНКТА ОБВИНЕНИЯ: СОКРАТ НЕ ОТРИЦАЛ БОГОВ

Часто удивлялся я, какими это доводами лица, возбудившие судебный процесс против Сократа, убедили афинян, что он заслужил смертного приговора от сограждан. В обвинительном акте против него было сказано приблизительно1 так: Сократ виновен в том, что не признает богов, признаваемых государством, а вводит другие, новые божества; виновен также в том, что развращает молодежь.

Что касается первого пункта обвинения, будто он не признает богов, признаваемых государством, какое доказательство этого они привели? Жертвы он приносил часто как дома, так и на общих государственных алтарях: это все видели; к гаданиям прибегал: это тоже ни для кого не было тайной.

По всему городу ходили слухи о рассказах Сократа, что божественный голос2 дает ему указания: это-то, мне кажется, и послужило главным основанием3 для обвинения его в том, что он вводит новые божества. На самом же деле он так же мало вводит нового, как и все другие, признающие искусство узнавать будущее, которые наблюдают птиц, голоса, приметы и жертвы4: они предполагают, что не птицы и не встречные люди знают, что полезно для гадающих, но что боги через них указывают это; и Сократ, думал так же. Но по большей части люди выражаются так, что птицы и встречные их отклоняют от чего-нибудь или побуждают; а Сократ, как думал, так и говорил: божественный голос, говорил он, дает указания. Многим друзьям5 своим он заранее советовал то-то делать, того-то не делать, ссы> лаясь на указание божественного голоса, и, кто следовал его совету, получал пользу, а кто не сле-

5 довал, раскаивался. Однако кто не согласится, что он не хотел казаться друзьям ни дураком, ни хвастуном? А он казался бы и тем и другим, если бы, выдавая свои советы за божественные откровения, потом оказывался бы солгавшим. Отсюда видно, что он не стал бы предсказывать, если бы не был уверен в истине своих слов. А можно ли в этом поверить кому-либо другому, как не богу? Если же он верил богам, то как же он мог не признавать, что

о боги существуют? Мало того, он так еще поступал по отношению к друзьям: дела необходимые® он советовал делать так, как, по их мнению, их можно сделать всего лучше; а в тех случаях, когда исход дела был неизвестен, он посылал их к оракулу

7 спросить, следует ли его делать7.

Так, например, кто хочет с успехом заниматься хозяйством или заведовать государственными делами, тому, говорил он, нужно еще погадать. Правда, чтобы стать хорошим плотником, кузпецом, земледельцем или хорошим счетчиком, домохозяином, военачальником,— всеми такими знаниями, думал он, может овладеть, *

конечно, и человеческий ум8; но самое главное в них, говорил он, боги оставляют себе, и ничего из этого люди не знают. Так, например, кто превосходно засадил для себя деревьями участок земли, пе внает, кто будет собирать плоды; кто превосходно построил себе дом, не знает, кто будет жить в пем; специалист по стратегии не знает, полезно ли быть стратегом; человек, опытный в государственных делах, не знает, полезно ли стоять во главе государства; женившийся на красавице себе на отраду пе зпает, не будет ли через нее терпеть горе; породнившийся через брак с влиятельными лицами в городе не знает, пе лишится ли он из-за них отечест- *

ва9. Кто воображает, будто в подобных случаях пет ничего зависящего от бога, а все будто бы зависит от человеческого рассудка, тот безумец; безумцы также и вопрошающие оракул о том, что боги предоставили людям самим познать и решать, как, например, если бы кто стал спрашивать, какого человека лучше взять в кучера экипажа — умеющего править или не умеющего; или какого лучше взять в рулевые корабля — умеющего править или не умеющего; вообще, кто вопрошает богов о том, что можно знать посредством счета, меры, веса, и о тому подобных вещах, тот, думал он, поступает нечестиво. Что боги предоставили людям познать и делать, тому, говорил он, должно учиться; а что людям неизвестно, о том стараться узнать волю богов посредством гаданий: к кому боги милостивы, тому они дают указания. ю Затем Сократ всегда был на глазах у людей:

утром ходил в места прогулок и в гимнасии, и в ту пору, когда площадь бывает полна народа10, его можно было тут увидеть; да и остальную часть дня он всегда проводил там, где предполагал встретить побольше людей; по большей части он говорил, так и что всякий мог его слушать. Тем не менее никто никогда не видал и не слыхал от него ни одного нечестивого, противорелигиозного слова или поступка.

Да он и не рассуждал на темы о природе всего, как рассуждают по большей части другие; не касался вопроса о том, как устроен так называемый философами «комос»11 и по каким непреложным законам происходит каждое небесное явление.

Напротив, он даже указывал на глупость тех, кто за- 12 нимается подобными проблемами 12. Первый вопрос относительно их, который он рассматривал, был такой: считают ли они себя достаточно знающими то, что пужно человеку, и потому приступают к изучению таких предметов, или же, оставляя в стороне все человеческое, а занимаясь і* тем, что касается божества, они думают, что поступают, как должно? Он удивлялся, как они не понимают, что это постигнуть человеку невозможно, когда даже те из них, которые больше всех гордятся своим уменьем рассуждать на эти темы, не Сола гласны между собою, а смотрят друг на друга, как сумасшедшие. Одни сумасшедшие не страшатся даже и страшного, другие опасаются даже не опасного; одни не считают непристойным говорить или делать что бы то ни было хоть среди большого стечения народа, другие находят, что не следует даже показываться людям; одни не почитают ни храма, ни алтаря, ни вообще ничего божеского, другие благоговеют перед всякими камнями, кусками дерева, животными. Похожи на них и занимающиеся вопросами о естестве мира: одним кажется, что сущее едино, другим, что опо беспредельно в своей множественности 13; одним кажется, что все вечно движется, другим, что ничто никогда не может двинуться; одним кажется, что все рождается и погибает, другим, что ничто никогда не может ни ро- 15 диться ни погибнуть14. По поводу их он высказывал еще такое соображение. Кто изучает дела человеческие, надеется сделать то, чему научится, как себе, так и другим, кому захочет: думают ли исследователи божеских дел, что они, познав, по каким законам происходят небесные явления, сделают, когда захотят, ветер, дождь, времена года и тому подобное, что им понадобится, или же они ни на что подобное и не надеются, а им кажется достаточна ным только познать, как совершается каждое явление такого рода. Вот как он говорил о людях, занимающихся этими вопросами, а сам всегда вел беседы о делах человеческих: он исследовал, что благочестиво и что нечестиво, что прекрасно и что безобразно, что справедливо и что несправедливо, что благоразумие и что неблагоразумие, что храбрость и что трусость, что государство и что государственный муж, что власть над людьми и что человек, способный властвовать над людьми, и так далее: кто знает это, тот, думал он, человек благородный, а кто не знает, по справедливости заслуживает названия хама.

17 В тех случаях, когда убеждения его не были

известны, ничего удивительного нет, что судьи пришли к ошибочному заключению о нем; но не удивительно ли, что они не приняли во внимание того, is что все знали? Однажды, сделавшись членом Совета и принеся присягу, которую приносят члены Совета, в том, что они будут при исполнении этой должности руководиться законами, он попал в председатели Народного собрания15.

Когда народу захотелось осудить на смертную казнь стратегов Фрасилла и Эрасинида с их коллегами, всех одним голосованием, вопреки закону,

Сократ отказался поставить это предложение на голосование, несмотря на раздражение народа против него, несмотря на угрозы многих влиятельных лиц: соблюдение присяги он поставил выше, чем угождение народу вопреки справедливости и охрану себя ю от угроз 1в.

Да, его вера в промысл богов о людях была не такова, как вера простых людей, которые думают, что боги одно знают, другого не знают; Сократ был убежден, что боги все знают — как слова и дела, так и тайные помыслы, что они везде присутствуют и дают указания людям обо всех делах человеческих. 20 Ввиду этого я удивляюсь, как же афиняне по

верили, что Сократ неразумно мыслит о богах,— Сократ, который никогда не сказал и не сделал ничего нечестного, а, наоборот, говорил и поступал так, что всякий, кто так говорит и поступает, был бы и считался бы в высшей степени благочестивым человеком.

| >>
Источник: Ксенофонт. Воспоминания о Сократе / Авторский сборник / Издательство: Наука / Серия: Памятники философской мысли. 1993

Еще по теме Глава 1 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ПЕРВОГО ПУНКТА ОБВИНЕНИЯ: СОКРАТ НЕ ОТРИЦАЛ БОГОВ:

  1. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ эволюции П. Н. МИЛЮКОВА
  2. Глава 1 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ПЕРВОГО ПУНКТА ОБВИНЕНИЯ: СОКРАТ НЕ ОТРИЦАЛ БОГОВ