<<
>>

Глава 1 ПИР У КАЛЛИЯ В ЧЕСТЬ АВТОЛИКА. ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ПРОИЗВЕДЕННОЕ АВТОЛИКОМ НА ГОСТЕЙ. ШУТ ФИЛИПП

Но, как мне кажется, заслуживает упоминания все, что делают люди высокой нравственности — не только при занятиях серьезных, но и во время забав. Я хочу рассказать тот случай, при котором я присутствовал и который привел меня к такому убеждению.

Были конские бега во время Великих Панафи- нейКаллий, сын Гиппоника, был влюблен в Автолика, тогда еще бывшего ребенком; Автолик одержал победу в панкратии \ и Каллий пришел с ним на это зрелище.

По окончании богов Каллий с Автоликом и отцом его пошел в свой дом в Пирее; с ним шел и Никерат. Увидев Сократа вместе с Критобу- лом, Гермогеном, Антисфеном и Хармидом, он велел кому-то проводить Автолика с окружавшими его лицами, а сам подошел к Сократу и его компании и сказал:

Как хорошо, что я встретил вас. Я собираюсь угощать Автолика с отцом его. Этот праздник мой, думаю, покажется гораздо более блестящим, если зал будет украшен такими людьми с чистой душой, как вы, чем стратегами2, гиппархами2 и разными искателями должностей.

На это Сократ отвечал: Все ты насмехаешься и нас презираешь, оттого что ты много денег переда* вал и Протагору, чтобы научиться у него мудрости, и Горгию, и Продпку, и многим другим 3; а на нас ты смотришь, как на самоучек в философии.

Да, ответил Каллий, я прежде скрывал от вас, что могу говорить много умных вещей, а теперь, если вы у меня будете, я покажу вам, что заслуживаю полного внимания. f Сначала Сократ и его друзья, разумеется, стали

было отказываться4 от приглашения, благодарили, но пе давали слова обедать у него; но, так как было видно, что он очень сердится и обидится, если они не пойдут с ним, они пошли. Потом они явились к нему: одни перед этим занимались гимнастикой и умастились маслом, а другие даже и приняли ван- * ну 5. Автолик сел рядом с отцом; остальные, как полагается, легли в.

Всякий, кто обратил бы внимание на то, что происходило, сейчас же пришел бы к убеждению, что красота по самой природе своей есть нечто царственное, особенно если у кого она соединена со стыдливостью и скромностью, как в данном случае у Авто- 9 лика. Во-первых, как светящийся предмет, показавшийся ночью, притягивает к себе взоры всех, так и тут красота Автолика влекла к нему очи всех; затем, все смотревшие испытывали в душе какое-нибудь чувство от него: одни становились молчаливее, а другие выражали чувство даже какими-нибудь жеста- ю ми. На всех, одержимых каким-либо богом 7, интересно смотреть; но у одержимых другими богами вид становится грозным, голос — страшным, движения — бурными; а у людей, вдохновляемых целомудренным Эротом, взгляд бывает ласковее, голос — мягче, жесты — более достойными свободного человека. Таков был и Каллий тогда иод влиянием Эрота, и людям, посвященным в таинства этого бога, интересно было смотреть на него. и Итак, гости обедали молча, как будто это повеле

ло им какое-то высшее существо. В это время в дверь постучался шут 8 Филипп н велел привратнику доложить, кто он и почему желает, чтоб его впустили; он пришел, прибавил он, собравши все нужное для того, чтобы обедать на чужой счет; да и слуга его очень отягощен, оттого что ппчего не несет и оттого что не завтракал. 32 Услышав это, Каллий сказал: Ну, конечно, друзья мои, стыдно отказать ему хоть в крове-то; пускай войдет! При этом он взглянул на Автолика, очевидно, желая видеть, как ему показалась эта шутка 9.

6 Ксенофонт із Филипп, остановившись у зала, где был обед,

сказал: Что я шут, это вы все знаете; пришел я сюда по собственному желанию: думал, что смешнее прийти на обед незваным, чем званым.

Так ложись, отвечал Каллий: ведь и у гостей, видишь, серьезности полный короб, а смеха, может быть, у них маловато. и Во время обеда Филипп сейчас же попробовал

сказать что-то смешное,— чтобы исполнить свою роль, для которой его всегда звали на обеды, но смеха не вызвал. Это, видимо, его огорчило. Немного погодя, он опять вздумал сказать что-то смешное; но и тут пе стали смеяться его шутке; он перестал есть и лежал, закрывши голову. із Тогда Каллий спросил его: Что с тобою, Филипп?

Или у тебя что болит?

Он со стоном отвечал: Да, клянусь Зевсом, Каллий, очепь даже болит: ведь если смех во всем мире погибнул 10, моему делу пришел конец. Прежде меня звали на обеды для того, чтобы гости веселились, смеясь моим остротам; а теперь чего ради будут звать меня? Серьезным быть я не могу,— ничуть не больше, чем стать бессмертным; приглашать меня в ожидании получить с моей стороны приглашение — тоже, конечно, никто не станет, потому что все знают, что ко мне в дом приносить обед совершенно не принято При этих словах он сморкался, и голос м его производил полное впечатление, будто он плачет. Все стали утешать его, обещали в другой раз смеяться, упрашивали обедать, а Критобул даже расхохотался, что его так жалеют.

Услыхав смех, Филипп открыл лицо и сказал: Мужайся, душа: обеды будут. И опять принялся за обед.

<< | >>
Источник: Ксенофонт. Воспоминания о Сократе / Авторский сборник / Издательство: Наука / Серия: Памятники философской мысли. 1993

Еще по теме Глава 1 ПИР У КАЛЛИЯ В ЧЕСТЬ АВТОЛИКА. ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ПРОИЗВЕДЕННОЕ АВТОЛИКОМ НА ГОСТЕЙ. ШУТ ФИЛИПП:

  1. Глава 9 УДАЛЕНИЕ ЛИКОНА С АВТОЛИКОМ. МИМИЧЕСКИЙ ТАНЕЦ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ БРАК ДИОНИСА С АРИАДНОЙ. КОНЕЦ ПИРА
  2. ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ: ПРОИЗВЕДЕННОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
  3. Филиппов А.В.. Новейшая история России, 1945—2006 гг. : кн. для учителя / А.В. Филиппов. — М. : Просвещение. — 494 с., 2007
  4. Глава 3 ПРЕДЛОЖЕНИЕ СОКРАТА. НОВЫЙ ХАРАКТЕР ПИРА. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ ГОСТЕЙ
  5. Глава третья Внешнее впечатление как залог успеха
  6. Глава 4 ПРОДОЛЖЕНИЕ БЕСЕДЫ О ЦЕННОСТИ ОБЕЩАННОГО КАЖДЫМ ИЗ ГОСТЕЙ ПРЕДМЕТА
  7. Глава VIII. Тертий Филиппов
  8. Глава 2 СИРАКУЗСКАЯ ТРУППА. ЗАМЕЧАНИЯ СОКРАТА. ТАНЦЫ. ПАРОДИЯ ФИЛИППА
  9. ПИР
  10. Глава 3 Содержательные элементы журналистского произведения
  11. Приемы гостей в других странах
  12. 2.1. Страх или Пир — начало философской премудрости?
  13. О новых переводческих впечатлениях
  14. Формирование первого впечатления о человеке.
  15. Глава 2 РОЛЬ И МЕСТО ДИАЛОГА КУЛЬТУР В СИСТЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ