План трактата Об уме, идеях и сущем (5 V 9) 1.

Три вида людей и три философские школы (эпикурейцы, стоики, платоники), соответствующие трем уровням реальности: чувственно воспринимаемой, сфере практической морали, умопостигаемому миру. 2.

Восходит к наиболее высокой реальности (в соответствии с Фед- ром 248 d 3-4 и Пиром 210 b 3-е 6, е 10 Платона) тот, кто от природы одержим философским эросом и по лестнице красоты может подняться к прекрасному как таковому.

Это значит, что от прекрасного в телах нужно восходить к душе, а от нее к уму, который, находясь «в преддверии блага» (Филеб 64 с 1), являет его множественный образ, тогда как само благо всецело пребывает в едином. 3.

Все составное— как предметы, созданные искусством, так и существующее от природы (фїктеї.) — состоит из материи и того, что придает ей форму: такова душа. Но и в самой душе одно подобно материи, а другое — форме, в качестве каковой выступает ум, который двояк: один — в душе, и он есть как бы ее форма, а другой — тот, кто дает эту форму. Точно так же и в мире в целом: подлежащее оформлению принимает от души образы тел, а смысловые принципы их душа получает от ума, подлинного творца и создателя мира То, что в душе, — близко к истине, а то, что в телах, — подобия и подражания. 4.

При восхождении к подлинной сущности нельзя останавливаться на ступени души, поскольку не душа, развившись, рождает ум, но ум предшествует ей, и поскольку актуальное — как самодостаточное и со- вершенное — предшествует потенциальному. И если душа аффинируема, должно бьггь неаффицируемое, если душа — в мире, должно быть нечто и за его пределами. 5.

Подлинный ум мыслит то, что от него же исходит, и обладает тем, что ему принадлежит: следовательно, он мыслит самого себя. Но что же именно? — Ясно, что ум мыслит сущие предметы, причем не как находящееся в ином, а в нем самом: он и есть эти сущие, причем не как образы иного, а как прообразы. Поэтому ум — первый законодатель, а вернее — сам закон бытия.

В этом смысл учения Парменида о тождестве мышления и бытия (В 3), положения Аристотеля о том, что наука о бестелесном тождественна со своим предметом (О душе Г 4, 430а 3-4), высказывание Гераклита «исследовал самого себя» (В 101), а также учение Платона о знании-припоминании (Федон 72 е 5).

Подлинные сущие неизменны, утверждены в себе самих, вне пространства. Их форма— в отличие от чувственно воспринимаемого — не привходит в некую материю откуда-то извне: ум, удерживая сущие, отпавшие от самих себя, сам не нуждается в месте, где бы ему поместиться. 6.

Ум содержит в себе как себя самого все сущие, причем он сам тождествен с ними. Точно так же в душе пребывают и не смешиваются множество знаний: каждое из них делает то, что ему свойственно, не привлекая другие. Сходны с этим потенции семян, различие потенций в которых обнаруживается только по их проявлении. Это свойство некоторые называют природой, которая придает образ материи, уделяя ей некие творческие смыслы. 7.

Что же касается знаний в разумной душе, то одни из них скорее суть мнения: они имеют дело с чувственно воспринимаемым и являются некими подобиями предметов; знания в собственном смысле слова относятся к умопостигаемому, тождественны каждое своему предмету, изнутри обладают мышлением и предметом мысли, поскольку ум и состоит в этих знаниях.

Но нельзя сказать, что ум сначала мыслит, а потом становится тем, что он помыслил, поскольку в таком случае остается непонятным, как он мог прийти к такой мысли. 8.

Поэтому он мыслит то, что уже есть в нем: форму, идею, которые суть мыслящие сущности, и каждая — ум, и ум — все формы. И поскольку не ум предшествует бытию, а бытие уму, в мыслящем следует полагать множество сущих, а деятельность ума, то есть мышление, следует полагать в сущих, чтобы они обладали в себе умом, который един и является их деятельностью. А поскольку бытие также есть некая деятельная действительность, то эти две деятельности — ума и бытия — суть одно, и ум с бытием — одна природа. 9.

Но что это такое? — Прообраз здешнего мира, умопостигаемый космос, который есть ум, пребывающий, по словам Платона, «в том, что есть живое существо» (Тимей 33b2-3). Поэтому как в нашем мире при наличии некоего порождающего смыслового начала и материи неизбежно возникает живое существо, так и в универсуме в целом при наличии всемощной природы и того, что сумело ее воспринять, последнее было приведено в порядок, а первое его упорядочило. И в упорядоченном — дробная форма, а в том, что упорядочило, — все в одном. 10.

Что в этом мире соответствует виду, — оттуда, а что нет — нет. Поэтому там нет ничего противоественного и противного искусству. Но вместо времени там вечность, вместо пространства — умственное пребывание одного в другом: там все — сущность, причем мыслящая, каждое причастно жизни, и есть тождество и различие, покой и движение (ср. Софист 254 d 3-255 а 1), причем актуально, а не потенциально. 11.

Что же касается искусств, то подражательные (живопись, ваяние, танец и пантомима) не следует возводить к тамошнему, разве что поскольку они входят в состав понятия человека. Но рассмотрение соразмерности, гармонии и ритма (в музыке) соответствует рассмотрению умопостигаемого числа. Поэтому в архитектуре и строительстве использование симметрии соотносится с тамошним, а целое, связанное с чувственно воспринимаемым,— нет. Земледелие и медицина связаны со здешним. Риторика, искусство полководца, управление производством и государство имеют отношение к тамошнему постольку, поскольку блюдут прекрасное в своих делах. Геометрия принадлежит тамошнему. поскольку рассматривает умопостигаемое, а то, что Платон называет истинной философией, возводящей душу к бытию (ср. Государство 521с), а Аристотель в начале Метафизики мудростью, а в других местах первой философией, — выше всего. 12.

Поэтому если идея человека как рационального и творческого существа — там, то и искусства — как порождения ума — там. Причем там — виды всеобщего, то есть не Сократа, а человека, и видовые различия (курносость, цвет), а не конкретная форма носа или окраска. 13.

Хотя у человека его прообраз — человек-как-таковой — там, это не значит, что наша душа — подобие души-как-таковой, а справедливость. здравомыслие, истинное знание— подобия умопостигаемых образцов. Поэтому когда речь идет о деятельности души без тела, мы — там и имеем дело с тамошним. И если иметь в виду то, что свойственно находящейся в этом мире душе как таковой, то здесь — то же, что и там. 14.

Отдельные вопросы относительно появления множественности, видов ничтожного и противоестественного, конгломератов и наличия души-как-таковой.

<< | >>
Источник: П. П. Гайденко, В. В. Петров. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ В АНТИЧНОСТИ И В СРЕДНИЕ ВЕКА. М.: Прогресс- Традиция. 608 с.. 2000

Еще по теме План трактата Об уме, идеях и сущем (5 V 9) 1.:

  1. Ю. А. ШИЧАЛИН ТРАКТАТ ПЛОТИНА «ОБ УМЕ, ИДЕЯХ И СУЩЕМ» (5 V 9) В СВЯЗИ С ПРОБЛЕМОЙ ПРИРОДЫ
  2. плотин ОБ УМЕ, ИДЕЯХ И СУЩЕМ (5V 9)
  3. О ПРОСТЫХ ИДЕЯХ И СЛОЖНЫХ ИДЕЯХ
  4. Вопрос 69. Начало Великой Отечественной войны. План "Барбаросса", генеральный план "Ост"
  5. отвлеченного идеализма. Учение о конкретном сущем
  6. глава одиннадцатая О РАЗУМЕ, ОБ УМЕ И О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ РАЗУМА И УМА
  7. ТРАКТАТЫ
  8. ТРАКТАТ О СИСТЕМА
  9. ТРАКТАТ ОБ ОЩУЩЕНИЯХ
  10. ТРАКТАТ ОБ ОЩУЩЕНИЯХ
  11. ТРАКТАТ О ЖИВОТНЫХ
  12. ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ УЧЕНИЕ ОБ ИДЕЯХ
  13. ДВА ТРАКТАТА О ПРАВЛЕНИИ
  14. ДВА ТРАКТАТА О ПРАВЛЕНИИ
  15. ТРАКТАТ