<<
>>

13.1. Свободная торговля укрепляет капитал, но ослабляет труд и наносит ущерб окружающей среде

Считается, что международная торговля и конкуренция нацелены на повышение экономического благосостояния людей. В то же время международная конкуренция используется во всех странах для объяснения и оправдания провалов социальной политики, ущерба окружающей среде, снижения уровня занятости и неумеренного внедрения технологий, подвергающих риску окружающую среду или здоровье человека.

Заверения экономистов и политиков, что выгоды от торговли превышают риски и издержки, находят положительный отклик у тех, кто владеет значительным капиталом. Для них свободная торговля открывает возможность дать своим деньгам работать там, где они приносят наибольшую прибыль. Тем, у кого нет денег, значительно труднее увидеть выгоды свободного движения капитала. К тому же владельцы капитала часто шантажируют их, угрожая уехать из страны. alt="" />

Угроза покинуть страну высказывается также при любой попытке политиков обложить капитал налогами. В прошлом налогообложение капитала являлось одним из наиболее естественных способов наполнения общественного кошелька — при условии, что налоги поддерживались на разумном уровне. Налогообложение всегда было законным способом перераспределения. Во времена высокой безработицы налогообложение капитала представляется даже более целесообразным, поскольку налогообложение труда становится особенно проблематичным, а растущие социальные различия лишний раз свидетельствуют в пользу законности перераспределения. Однако капитал может легко избежать высоких налогов путем эмиграции. Труд не может так поступить. Разрыв между способностями труда и капитала к выгодным сделкам все увеличивается. Отражая это, уровни трудовых доходов и уровни доходов от капитала явно идут в разных направлениях, начиная с 1980-х годов, как показано на рис. 46 для одной из стран ОЭСР — Федеративной Республики Германии. В США заработки рабочих даже снижались при стремительном повышении дохода от капитала.

Рубеж 1970—1980-х годов обозначил начало сокрушительной победы философии свободного рынка в сочетании с «перестройкой» систем социального обеспечения. Вполне естественно предположить, что между обоими процессами существовала причинная связь. «Конкуренция — это война»

Падение морали более опасно для нашей цивилизации, чем тенденция увеличения разрыва в доходах. Сейчас имеются серьезные экономисты, которые восхваляют разрушительную силу рынков, а некоторые люди этой профессии с готовностью подхватывают концепцию «созидательного разрушения» Йозефа Шумпитера. Следует отметить, что во времена, когда Шумпитер писал свои работы, разрушительная сила рынков была незначительной по сравнению с тем вредом, который они могут нанести сейчас. В «Сверхконкуренции» (1994) Ричард Д'Авени идет еще дальше Шумпитера, заявляя, что «конкуренция — это война». Для него цель конкуренции состоит не в том, чтобы быть лучше соперника, а в том, чтобы уничтожить его. В такой беспощадной философии не остается места для этики.

Некоторые ищут утешение в теоретическом предположении, что эта «война» идет между спекулятивными торговцами или обезличенными владельцами капитала, такими как пенсионные фонды, которые вовлечены в компьютеризированное движение капитала по всему земному шару. Но всегда есть люди, каким-либо образом связанные с капиталом. Проигравшие начнут возмущаться квазивоенным поведением победителей — и мы окажемся в гуще холодной войны нового вида, которую слишком легко связать с вооружениями, шантажом и прочими подобными вещами.

Размышляя о последствиях концепции «конкуренция — это война» для цивилизации, мы надеемся, что она останется лишь преходящей модой среди некоторых экстремистов в области экономики. Можем ли мы все еще позволить себе социальную политику?

Совершенно неограниченные рынки, похоже, представляют очевидную опасность для социальной политики. Парадоксально, не так ли, что вслед за периодом неуклонного и существенного прогресса в создании благосостояния, облегчения доступа к мировым ресурсам и значительного разоружения после внезапного окончания холодной войны процветающие страны не могут больше «позволить себе» проведение социальной политики.

Но как раз это и пытаются сейчас доказать общественности промышленность и многие экономисты. Осуждение столь вопиющего противоречия между здравым смыслом и экономической риторикой звучало рефреном во многих речах на Международном совещании на высшем уровне по социальному развитию, проходившем в Копенгагене в марте 1995 г.

В ответ на это осуждение сторонники свободного рынка стараются убедить общественность и проигравших, что свободные рынки действительно увеличивают общее благосостояние и помогают удерживать цены на ввозимые товары на значительно более низких уровнях, чем протекционистские стратегии. Более того, они заявляют, что для Америки (или Великобритании, или Германии) хорошо, если ее капитал имеет возможность свободно передвигаться по миру и приносить максимальную прибыль, и что налогообложение капитала в целом непродуктивно с точки зрения экономического роста. Но когда безработные и бедные слышат, что без конкуренции цены на фрукты, ткани и фотокамеры будут намного выше, они обычно отвечают, что были бы вполне счастливы без клубники зимой и с более дорогими фотокамерами, при условии достаточно надежной работы, а также здоровой окружающей среды. Новый протекционизм?

Сэр Джеймс Голдсмит (1995), один из наиболее удачливых бизнесменов в мире свободного рынка, стал активным критиком неограниченной торговли по вышеупомянутым причинам. По его словам, примерно с 1990 г. на мировой рынок пришли около 4 миллиардов человек, согласных на зарплату в 20 раз меньшую, чем типичная зарплата в странах ОЭСР, поэтому создавать надежные рабочие места в Западной Европе и других регионах ОЭСР стало просто невозможно. Он ставит под сомнение утверждение защитников свободного рынка, что на нем товары становятся дешевле, приводя в качестве примера обувную фирму «Найк», которая перевела все свое производство из США в Азию. Это не оказало воздействия на цены, но принесло намного большую прибыль компании.

Голдсмит полагает, что потери не сменились общими выгодами, и заканчивает тем, что пропагандирует региональный протекционизм.

Конечно, регионы могли бы свободно вести переговоры о том, чем они хотят обмениваться к взаимной выгоде. Книга Голдсмита многие месяцы была бестселлером номер один во Франции и произвела большое впечатление на некоторые политические круги в континентальной Европе. Однако, когда он основал в Великобритании партию референдума с антимаастрихтской платформой, многие из его бывших друзей отвернулись от него. Старомодный протекционизм и национальные экономики, кажется, просто отстают от нашего времени. Отголоски его призыва к региональному протекционизму можно услышать в США, например, в выступлениях Пэта Буханана на первичных выборах Республиканской партии в 1996 г.

В ответ на неопротекционистские настроения Всемирный банк посвятил свой Доклад о развитии за 1995 г. вопросу рабочих мест в условиях экономики свободного рынка. Банк доказывал, что доля товаров, ввозимых в страны ОЭСР из регионов с низкой зарплатой, слишком мала, чтобы изменить баланс заработной платы, и что дешевые ввозимые товары поддерживают инфляцию на низком уровне, помогая тем самым предотвратить спиральный рост заработной платы и цен в странах ОЭСР. Цинично сбивая людей с толку в условиях ухудшения позиций труда на рынке, доклад подчеркивает значимость на национальном уровне профсоюзов в ведении переговоров о повышении зарплат и надлежащем социальном обеспечении для рабочих.

Однако авторы доклада не могут не признать, что безработица растет во всех странах ОЭСР, кроме США, где достаточное число людей соглашается на работу с низкой зарплатой, которая по покупательной способности уже сравнялась с уровнем зарплаты в развивающихся странах. Итак, эмпирически Голдсмит, пожалуй, ближе к реальности, чем книжные экономисты, пишущие для Банка.

Более того, во всем докладе Всемирного банка даже не упоминается об окружающей среде. В нем игнорируется тот факт, что отчаянные (и частично успешные) попытки правительств в странах ОЭСР вмешаться и компенсировать потери рабочих мест схемами создания новых рабочих мест почти неизбежно приводят к дальнейшей физической экспансии.

Ведущим создателем рабочих мест остается расширение транспортной инфраструктуры — полнейшее безумие в условиях массового увеличения числа автомобилей в развитом мире со всеми сопутствующими проблемами окружающей среды и материально-технического снабжения. Только в Германии автомобилей на дорогах уже в четыре раза больше, чем во всей Африке! Все, что мы говорили в контексте устойчивого развития, прямо противоречит безумным правительственным программам создания рабочих мест.

Однако при всем разрушительном потенциале свободной торговли, непросто предложить подходящие альтернативы. И все же, если мы не хотим соглашаться с протекционистскими воззрениями сэра Джеймса Голдсмита, нам следовало бы, по крайней мере, понять условия, при которых отрицательное воздействие свободной торговли на окружающую среду будет сведено к минимуму. Условия функционирования рынка

Фактически сама экономическая теория содержит важные оговорки относительно превосходства свободной торговли. В своей конструктивной книге «Торговая политика и экономическое благосостояние» (1974) В. Макс Корден подчеркивал: «Теория не говорит—как часто утверждают плохо информированные или недостаточно образованные люди, — что «свободная торговля — превыше всего». Теория говорит, что при определенных предположениях она — превыше всего».

Среди этих предположений видное место занимает нормальная работа механизма цен. Экономисты Пол Экинс, Карл Фольке и Роберт Костанца (1994), на работы которых мы опираемся в данном разделе, говорят, что торговля деформирована, так как цены не отражают полных издержек производства. Еще меньше цены отражают предполагаемую стоимость истощения ресурсов и деградации окружающей среды. Эксплуатация окружающей среды приводит к тому, что цены вводят в заблуждение как производителей, так и потребителей, относительно действительной стоимости. В 1970-е и 1980-е годы, во время устойчивого повышения потребления ресурсов, рыночные цены на природные ресурсы резко упали, сигнализируя потребителям, что ресурсов становится больше, когда их становилось меньше.

Развитие до истощения?

Когда Берег Слоновой Кости за два десятилетия после обретения независимости израсходовал большую часть своих природных богатств на производство товарных культур и других экспортных товаров, молодое государство стало героем у международного банковского сообщества. Это была страна «на взлете», имеющая стабильную валюту (привязанную к французскому франку) и «стабильный» политический климат. Однако очень скоро праздник закончился. Все, что осталось, — это небоскребы, шикарные гостиницы и элита, привыкшая к западному стилю потребления, а в остальном — широко распространенная нищета, опустошенная природа и политическая нестабильность. Соседняя Гана — сегодняшняя любимица мировых финансовых институтов — идет по тому же пути. На Соломоновых Островах, которые намного меньше, чем Гана и Берег Слоновой Кости, уничтожали свои леса с такой скоростью, что даже МВФ (Международный валютный фонд) забеспокоился и посоветовал этой стране принять более осторожный темп.

Едва ли стоит продолжать перечисление того, что является неустойчивым.

Мы пишем это, живя в процветающих странах Севера, но вынуждены сказать, что Север внес чрезмерный вклад в разрушение природных ресурсов у себя и за рубежом. В ошеломляющей степени как раз северные фирмы, консультанты, банки, правительства и идеологии вдохновили и осуществили это разрушение в развивающихся странах.

Конечно, речь не идет о какой-то клике, которая злонамеренно поставила и исполнила эту драму. Нет, это сделала преобладающая философия, согласно которой все надо предоставить рынкам. Многое было отдано на откуп предпринимателям и консультантам, получавшим вознаграждение от международных рынков за чрезмерную эксплуатацию земли. Просто ежегодная прибыль от неустойчивой разработки ресурсов была выше, чем от устойчивых способов. Ясно, что в условиях международной конкуренции цены говорили разработчикам, как на местном, так и международном уровне, что они могли получить достаточную прибыль только при разрушении ресурсной базы.

Из этих наблюдений читатели не должны заключить, что бюрократический социализм, национальный протекционизм или другие идеологии, затрудняющие свободный поток товаров, не говоря уже об информации, помогли бы окружающей среде. Действительно, как убедительно подчеркивает Стефан Шмидхайни (1992), свободные рынки могут в значительной степени содействовать распространению благоприятных для окружающей среды методов и технологий. Однако что-то необходимо предпринять для лучшего согласования глобальной защиты окружающей среды и принципов свободной торговли.

<< | >>
Источник: Эрнст фон ВАЙЦЗЕККЕР, ЭймориБ.ЛОВИНС, Л. Хантер ЛОВИНС. Новый доклад Римскому клубу. 2000

Еще по теме 13.1. Свободная торговля укрепляет капитал, но ослабляет труд и наносит ущерб окружающей среде:

  1. РАЗДЕЛ 2. Внешние эффекты и затраты. Общественные блага. Дифференциация доходов населения
  2. § 2. Конституционный строй России
  3. § 4. Классификация конституционных прав и свобод
  4. 2. Дилемма: свободная торговля или протекционизм
  5. § 3.1. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА
  6. Статья 18. Содержание правоспособности граждан
  7. Статья 260. Общие положения о праве собственности на землю
  8. ОСНОВЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЧЕЛОВЕКА и ГРАЖДАНИНА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. Права и свободы человека и гражданина
  10. 7/7.5. Геоэкологические аспекты внешнего долга государств и “свободной торговли ”
  11. Общая характеристика личных прав и свобод человека и гражданина
  12. 7.2. Наименее бюрократичный, наименее навязчивый и, по нашему мнению, наиболее мощный инструмент
  13. Глава 13. Торговля и окружающая среда
  14. 13.1. Свободная торговля укрепляет капитал, но ослабляет труд и наносит ущерб окружающей среде
  15. 13.3. Роль «фактора четыре» в торговле и окружающей среде Гармония с экономическим «притяжением», а не сопротивление ему
  16. IIIЭкономика
  17. ВТО, свободная торговля и охрана окружающей среды: противоречие или компромисс? (ролевая игра)
  18. Право собственности на природные ресурсы
  19. 164. Пути решения глобальной продовольственной проблемы
  20. 138. Североамериканская ассоциация свободной торговли