<<
>>

13.4. Философский смысл торговли и дарвинизм

Принципы рыночной экономики и международной торговли своими философскими корнями восходят к работе Адама Смита «Богатство народов» и к концепциям Давида Рикардо о специализации и конкурентных преимуществах народов.

Их теория утверждает, что преследование личной выгоды и международная конкуренция в конечном счете помогут нам всем, увеличив суммарное богатство, предназначенное для отчисления и распределения.

Почти сто лет спустя после Адама Смита весьма похожая гипотеза была выдвинута Чарльзом Дарвином для объяснения механизма биологической эволюции. Теория эволюции великолепно описывала удивительный расцвет биологического разнообразия и развитие от примитивных до сложных высших форм жизни на протяжении миллионов лет. Однако широкая публика знакома практически только с одним элементом теории Дарвина — принципом выживания наиболее приспособленных.

«Дарвинизм» и выживание наиболее приспособленных не выходят из головы экономистов, когда они думают о конкуренции, технологическом прогрессе и международной торговле. Конечно, после преступного злоупотребления [социальным] дарвинизмом немецким нацистским режимом, экономисты проявляют осторожность при проведении явных аналогий между дарвинизмом и социально-экономическим развитием. Но экономическая доктрина закономерной победы экономически удачливых над более слабыми конкурентами, несомненно, связана с дарвинизмом. Введенное Йозефом Шумпи-тером понятие о «созидательном разрушении», которое часто упоминают в контексте «перестройки» бывших коммунистических стран, довольно откровенно использует дарвиновский язык. (Шумпитер в основном разработал эти идеи еще до нацистской эры и своей эмиграции в США.) Эволюция — это увеличение разнообразия, а не его уничтожение

Философская суть, которую мы хотим донести, состоит в том, что все это является искаженным пониманием Чарльза Дарвина. Проще говоря, Дарвин описывал и объяснял увеличение разнообразия в процессе эволюции.

Упрощенческий экономический дарвинизм, наоборот, говорит об уничтожении разнообразия.

Инстинктивно мы предполагаем, что торговля и работа рыночных механизмов ведут ко все возрастающему разнообразию. Мы видим это ежедневно на наших супермаркетах, не так ли? Манго из Бразилии, часы из Гонконга, шелковые галстуки из Италии, швейцарский шоколад, изготовленный из ганских какао-бобов. Экономическая конкуренция принесла современные технологии и постоянно возрастающее разнообразие выбора в магазины на Главной улице.

На самом деле, однако, разнообразие не всегда побеждает. Сколько местных прохладительных напитков исчезло с появлением кока-колы? Сколько сортов фруктов и овощей было потеряно в процессе стандартизации рынка? Согласно исследованию Международного фонда развития сельского хозяйства, на которое ссылаются Фаулер и Муни (1990), около 97% сортов овощей, зарегистрированных в 1903 г., к настоящему времени потеряны. Из 35 сортов ревеня, имевшихся в 1903 г., остался только один, который находится в Национальной лаборатории хранения семян. С яблоками ситуация немного получше. Из 7098 сортов, использовавшихся в XIX веке, потеряно «только» 6121, или 86%.

Потеряны не столько красочность или размер яблок и овощей (наоборот, внешний вид среднего набора продуктов в овощных магазинах улучшился). Потеряны в основном витамины, разнообразие вкуса, разброс по вегетационному периоду и климатическим условиям, пригодность для более широкого спектра почв и устойчивость по отношению к вредителям.

Потребности рынка (а вовсе не желание потребителей) ведут к уменьшению количества сортов. Борьба за снижение затрат при сбыте на рынке основывается на наличии миллионов экземпляров нескольких одинаковых продуктов. Аналогичным образом промышленная переработка экономически невозможна для ассортимента с несколькими тысячами наименований товаров. Говоря дарвиновским языком, только несколько сортов огурцов, ревеня или персиков могут выжить в условиях крупномасштабной экономики.

Разве это не странно? Разве Дарвин не объяснял борьбой за выживание увеличение биологического разнообразия на протяжении бесконечно долгого периода времени? Действительно, его труд «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859) заострил внимание на постоянном взаимодействии между изменчивостью и отбором, а также показал на богатом эмпирическом материале, что такое взаимодействие должно приводить к все возрастающей специализации, разнообразию и оптимальному (в основном устойчивому) использованию скудной ресурсной базы. Созидательная сила изоляции

Наиболее яркое подтверждение своей теории Дарвин нашел в островных местах обитания, например, на Галапагосских островах. Вьюрки, которых он первым описал, сильно отличались от вьюрков, обитающих в других частях света. В отсутствие на островах дятлов некоторые вьюрки научились выклевывать насекомых из растений, используя в качестве инструментов шипы кактусов (илл. 14 на вкладке). В отсутствие попугаев у некоторых вьюрков появились очень сильные клювы. В отсутствие летучих мышей-вампиров некоторые даже научились сосать кровь теплокровных животных. Ни одна из этих способностей не присуща вьюркам, но все они весьма созидательны и увеличивают разнообразие.

Современная экономическая теория испытывает антипатию к островным условиям. Неограниченная торговля по природе склонна проникать везде и ломать все препятствия, которые еще остались. Действительно, «устранение барьеров» — излюбленное выражение наиболее ревностных защитников свободного рынка. Разнообразие не является задачей первостепенной важности для экономической теории. Оно отошло в тень, сохранив свое место в антитрестовских законах, но легко приносится в жертву, если этого требуют «законы» международной конкуренции.

Изобразим в карикатурном виде конфликт между традиционной экономикой и разнообразием. Представим себе, что Чарльз Дарвин был не натуралистом XIX века, а современным экономистом, заброшенным на Галапагосские острова. Он немедленно потребовал бы построить перешеек между Эквадором и островами, чтобы «устранить барьеры» для дятлов в покорении островов и искоренении этих прискорбно неэффективных вьюрков, пользующихся шипами. Далее экономист Дарвин сказал бы также, что это принесет пользу всем и будет содействовать экономической эволюции и развитию.

Конечно, такая карикатура несправедлива. Но она показывает, что между принципом неограниченной торговли и защитой и созданием разнообразия остается философское противоречие. Учитывая то, что разнообразие как в биологии, так и в социальных системах означает выбор и приспособляемость, мы считаем, что оно нуждается в защите. Однако в этой небольшой книге мы не можем более широко обсуждать стратегии защиты разнообразия в конкурентной окружающей среде.

<< | >>
Источник: Эрнст фон ВАЙЦЗЕККЕР, ЭймориБ.ЛОВИНС, Л. Хантер ЛОВИНС. Новый доклад Римскому клубу. 2000

Еще по теме 13.4. Философский смысл торговли и дарвинизм:

  1. ГЛАВА I ЗАЧАТКИ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ В КАЗАХСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ
  2. § 4. Метафизика веры и наука
  3. I
  4. АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН И ЕГО ФИЛОСОФСКИЕ ИСКАНИЯ
  5. 8.11. Идеологический и философский анализ процессов функционирования медиа в социуме и медиатекстов на медиаобразовательных занятиях в студенческой аудитории
  6. СЛОВАРЬ ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ТЕРМИНОВ
  7. 1.3. Вопрос о технике философского дела
  8. РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ
  9. М. Т. Авсиевич К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ ДУХОВНОСТИ
  10. I БОЛЬШАЯ ПРЕЛЮДИЯ ВРЕМЯ И ОПЫТ НИЧТО
  11. § 5. Философский язык: за пределами языковых правил?
  12. Философия истории
  13. Главные философские труды
  14. Гибкая рациональность поиска смысла (в парадигме деятельностного подхода С. Л. Рубинштейна) С. И. Масалова (Ростов-на-Дону)