<<
>>

14.2. Богатство неформального сектора и цивилизация


В формальном секторе экономики рабочие места останутся высоко привлекательными для большинства людей, способных работать. Однако благосостояние не обязательно должно быть вечным спутником того, что сегодня называется работой.
Смысл этого понятия будет изменяться. В частности, конкретные выгоды, которые делают работу столь привлекательной (регулярный доход, социальное обеспечение и чувство собственной полезности), могут быть постепенно отделены от профессиональной занятости.
Несмотря на все успехи экономики услуг, объем востребованной профессиональной работы снижается в результате повышения производительности труда (Рифкин, 1995). Более того, один из главных притягательных факторов формальной работы — социальное обеспечение — может быть постепенно отделен от работы. Экологическую налоговую реформу можно построить таким образом, что социальное обеспечение будет меньше, чем сегодня, зависеть от регулярных выплат работодателей и работников (но будет зависеть от налогообложения ресурсов). Кроме того, все больше людей успешно наследуют значительные суммы денег, а побочные заработки, помощь друзей и родственные связи уменьшают зависимость человека от зарплаты. В результате люди откроют, что работа сама по себе — не такое уж удовольствие. Поэтому многие станут более разборчивыми. Они будут готовы работать неполный рабочий день. И, вероятно, они вновь откроют для себя привлекательность неформального сектора.
Как мы смеем говорить о привлекательности неформального сектора? Все современное развитие направлялось осознанным желанием преодолеть неформальный сектор. Он рассматривался как отсталый сектор, господствующий в бедной и унылой сельской экономике вчерашнего дня. В новое время экономический успех характеризовался усилением разделения труда, всеобщей профессионализацией (даже до такой степени, которую Иван Иллич (1972) называет «радикальной монополией» и при которой большинство основных видов деятельности человека не могут продолжаться без профессиональной помощи), громадными приростами в производительности труда, возрастающей потребностью в транспорте, преобладанием денег в качестве инструмента измерения меновой стоимости и оценки личного успеха. А триумф современной экономики выразился в эрозии неформального сектора, или «натурального хозяйства», как его презрительно называли.
Восхваляя этот успех, иногда забывают, что даже сейчас формальная экономика была бы полностью беспомощна, если бы не существовал неформальный сектор. Сон, еда, любовь и воспитание детей не являются второстепенными видами деятельности, без которых мы можем обойтись, — они представляют собой необходимую основу всего существования человека. Экономическая теория с поразительным упорством замалчивает этот факт (Вайцзеккер, 1994).
Как бы то ни было, продолжать движение по пути профессионализации и монетаризации представляется невозможным и нежелательным. Наверное, пришло время признать, что мы многое потеряли в результате эрозии неформального сектора.
Именно так трактуют эту проблему Орио Джиарини и Патрик Лидтке в своем докладе Римскому клубу о будущем труда. Они недвусмысленно призывают признать продуктивную ценность видов деятельности, вносящих вклад в общее богатство, даже если эти виды деятельности не входят или лишь частично входят в современные национальные статистические сводки. В докладе предсказываются очень большие вариации для отдельных людей в структуре оплачиваемой работы и, следовательно, широкий круг возможностей для неоплачиваемой работы, которая, по определению, относится к неформальному сектору.
Уютное убежище для детей во время их взросления и познания мира всегда являлось важным аспектом неформального сектора. Не только стабильная семья обеспечивает такую безопасную гавань — окружение, церковь и начальная школа тоже могут внести значительный вклад. В обществах, где преобладает неформальный сектор, тихая гавань вполне естественно сохраняется и на период взрослой жизни и без больших затруднений передается следующему поколению. Однако в обществе, где неформальный сектор приносится в жертву денежной экономике, этого, как правило, не происходит. Болезни современного общества —одиночество, беспорядки, вандализм, наркомания и связанная с этим преступность — во многом, возможно, обусловлены упадком неформального сектора.
Если люди получат шанс вернуть это убежище, одновременно участвуя в достаточной степени в денежной экономике, то, как нам кажется, все большее их число не станет упускать эту возможность.
Может быть, им просто больше понравится неэффективно производить клубничный йогурт в семье или в округе (глава 3), утеплять собственные дома (глава 1), ремонтировать мебель (глава 2) или делать для себя многое другое, связанное с революцией «фактора четыре». Определенно, они не будут смотреть на себя как на отсталых. А их дети могут вырасти в намного более благоприятной среде.
<< | >>
Источник: Эрнст фон ВАЙЦЗЕККЕР, ЭймориБ.ЛОВИНС, Л. Хантер ЛОВИНС. Новый доклад Римскому клубу. 2000

Еще по теме 14.2. Богатство неформального сектора и цивилизация:

  1. НЕФОРМАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  2. 3.3. Российская цивилизация в сообществе мировых цивилизаций
  3. КОЛЛЕКТИВ И НЕФОРМАЛЬНЫЕ ГРУППЫ
  4. КОНЦЕПЦИЯ ЭКСПОЛЯРНЫХ СТРУКТУР Т. ШАНИНА В ИССЛЕДОВАНИЯХ НЕФОРМАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ В.В. Самсонов
  5. Н.В.Латова ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ КАК НЕФОРМАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
  6. Неформальные клубы в академической среде: выход на политическую арену (1987-1988 годы)
  7. Глава 37 PACTA VESTITA ("ОДЕТЫЕ" PACTA). НЕФОРМАЛЬНЫЕ СОГЛАШЕНИЯ С ИСКОВОЙ СИЛОЙ
  8. Глава 14. Нематериальное богатство
  9. § XXIV. О богатстве государства
  10. Раздел второй ИНОСТРАННЫЙ СЕКТОР В КИТАЕ
  11. Раздел четвертый СОВРЕМЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ СЕКТОР
  12. Полезность богатства
  13. Язык — богатство и сила
  14. Карта американского богатства
  15. 6. Виды капитала и богатство стран
  16. Удар с руки из сектора
  17. Глава 3. НЕФТЕГАЗОВЫЙ СЕКТОР
  18. О БОГАТСТВЕ И ГИБКОСТИ ЯЗЫКА