<<
>>

Рождается новое направление в политике

Встреча в Филлахе может рассматриваться как момент рождения нового направления в политике — политики в области климата. Началась лихорадочная деятельность на международном и национальном уровнях.

Вскоре, в 1988 г., в Женеве была созвана Вторая Всемирная конференция по климату. Чтобы гарантировать постоянное внимание правительств к проблеме, создана Межправительственная группа по изменению климата (МГИК), которая собрала вместе ученых и государственных чиновников для обсуждения смысла новых климатологических знаний. С самого начала группу возглавил видный шведский климатолог Берт Болин, который умело направлял дискуссии для достижения научного консенсуса и политических действий. МГИК и ее отличная международная репутация во многом способствовали началу дебатов в другом органе — Межправительственной согласительной комиссии (МСК), которая была создана для подготовки конвенции о защите климата.

За несколько недель до Всемирного форума МСК завершила обсуждения и переговоры о Рамочной конвенции по изменениям климата (РКИК), которая, таким образом, была готова для подписания в Рио. Во время Всемирного форума 154 государства подписали эту Конвенцию. Многие главы государств и правительств, включая президента Джорджа Буша, премьер-министра Джона Мейджора и канцлера Гельмута Коля, гордятся тем, что лично подписали Конвенцию в присутствии международной прессы. Возможно, это был мо-мент наивысшего внимания средств массовой информации к проблеме глобального потепления.

Рамочная конвенция особенно сильна своим Параграфом 2. В нем государствам, подписавшим документ, предлагается «стабилизировать концентрацию парниковых газов на уровнях, предотвращающих опасное вмешательство человека в климат». Это серьезное заявление. Если сегодняшние тенденции продолжатся, мы наверняка достигнем концентраций СО2 которые будут оказывать очень опасное воздействие на глобальный климат.

Однако остается множество интерпретаций того, что Параграф 2 означает практически. Даже подписавшие документ страны, кажется, пока не хотят связывать себя серьезными обязательствами в отношении согласованных целей снижения количества парниковых газов. В 1995 и 1996 гг. проведены две конференции сторон-участников РКИК. Первая, в Берлине, дала так называемый Берлинский мандат на составление протокола, который должен быть готов для принятия на третьей конференции сторон в Киото (Япония) в декабре 1997 г. Хотя как конференция в Берлине оценена обозревателями как весьма разочаровывающая встреча, ввиду того, что страны-экспортеры нефти вместе с США и Россией блокировали практически всякий прогресс, вторая конференция в Женеве была на удивление успешной в конкретизации мандата для Киото, в основном благодаря изменению позиции делегации США.

Третья конференция сторон состоялась с 1 по 11 декабря 1997 г. в Киото. Она стала крупным национальным событием для Японии. Компании, города и школьные классы страны дали торжественное обещание охранять климат. В конечном итоге, после крайне напряженных переговоров, конференция увенчалась единодушным принятием «Киотского протокола». Ни одна из стран ОПЕК, ни Австралия в конце концов не решились наложить вето на это соглашение. Этот дипломатический успех во многом обязан послу Рафалю Эстраде из Аргентины, искусно направившему Комитет по подготовке окончательной редакции протокола к приемлемому компромиссу.

Принятый в Киото протокол предусматривает сокращение выбросов парникового газа до 2008—2012 гг. по сравнению с уровнями 1990 г. на 6,7 и 8% для Японии, США и Европейского Союза соответственно. Япония уже выполнила большую часть своей домашней работы за двадцать лет до конференции, поэтому от нее требовались менее серьезные обязательства, нежели от США и ЕС. С другой стороны, Австралию (которая, разумеется, не является «развивающейся страной» и крайне неэффективно использует ископаемые топлива) заставили промолчать, разрешив ей неприличное увеличение выбросов СО2 еще на 10%.

Киотский протокол охватывает шесть парниковых газов, включая, в частности, СО2 метан и N2О («веселящий газ»). На выращивание лесов внутри государств, направленное против выбросов СО2 будут выданы кредиты, и между странами должна быть установлена торговля правами на выбросы. Детали правил торговли, а также включение в протокол развивающихся стран предполагалось определить на четвертой конференции в Буэнос-Айресе. Она состоялась 8 ноября 1998 г. Ратификация ее решений займет время, и не ожидается, что США утвердят Протокол, если развивающиеся страны не будут включены в него в разумном объеме.

Киотский протокол не остановит дальнейшее увеличение выбросов СО2 из-за динамичного роста некоторых из развивающихся стран. Однако для выполнения Параграфа 2 Конвенции, призывающего к стабилизации концентраций, потребуется больше, чем просто стабилизация выбросов. Для того чтобы стабилизировать концентрации на приемлемо низких уровнях, выбросы следует сократить примерно на 60% во всем мире. Представьте, что это означает для промыш-ленно развитых стран! Если предположить, как это сделал Всемирный энергетический совет (1993), что потребность в энергии в развивающихся странах возрастет более чем в два раза и что основная часть этой потребности будет удовлетворяться за счет ископаемых видов топлива, индустриальным странам придется сократить выбросы СО2 примерно на 80%. Для достижения этой цели, возможно, потребуется 50—80 лет (см. рис. 1).

Задача кажется громадной. Каким образом промышленные страны могут достичь пятикратного снижения выбросов парниковых газов? Зная о трудностях, если не сказать невозможности, многие авторы (напр., Нордхауз, 1993) рекомендовали отдавать предпочтение адаптивным, а не превентивным мерам, которые они считают дорогостоящими и бесполезными. Они опасаются, что пренебрежение адаптивными стратегиями может привести к очень высоким издержкам в случае климатических изменений, сопровождающихся подъемом уровня моря, засухами или сильными ураганами. Не будем высмеивать этот подход. Это — один из серьезных вариантов для индустриальных стран.

Возможны другие варианты. Один из них представляет собой резкое изменение культуры Севера в сторону умеренности и аскетизма. Но исторический опыт показывает, что этот вариант маловероятен. Другая возможность, которая более подробно обсуждается в главе 10, состоит в переходе с ископаемых видов топлива на ядерные и возобновляемые источники энергии. Вывод из этого обсуждения сводится к тому, что смена топлива, вызванная необходимостью, означает издержки, в некоторых случаях очень большие, и имеет довольно ограниченные возможности.

На наш взгляд, намного более привлекательным вариантом является революция в эффективности, описанная в первой и второй частях этой книги. Как подчеркивалось, «фактор четыре» тем более привлекателен, что может дать прибыль. Это приводит к совершенно новой ситуации. Раньше все участники переговоров по климату исходили из того, что всякий экологический прогресс требует расходов. В случае повышения эффективности на долю активных защитников климата выпадут отрицательные издержки, т.е. доходы, что должно значительно облегчить переговоры.

Однако результат встречи в Берлине, по-видимому, показывает, что едва ли кто-то уже понял огромные возможности, таящиеся в этом новом подходе. Следует надеяться, что расплывчатый Берлинский мандат и Киотский протокол будут определенно использованы для разработки беспроигрышных стратегий, ориентированных на эффективность. Парниковые газы, отличные от СО,

Даже переход к «фактору четыре» в энергетической производительности не будет достаточным для остановки глобального потепления. Парниковые газы, отличные от СО2, вносят в парниковый эффект примерно 50% от общего вклада. К ним относятся хлорфторуглеро-ды, метан (CH4, водяной пар (на большой высоте), N2О и озон (О3).

Значительные последствия имело постепенное прекращение производства хлорфторуглеродов с целью защиты озонового слоя в стратосфере. Это явилось одним из наиболее ободряющих успехов в дипломатии окружающей среды (Бенедик, 1991).

Метан поступает с рисовых полей, является продуктом пищеварения крупного рогатого скота и разложения биомассы (компостирование). Выбросы N2О также возникают при разложении биомассы и в большинстве процессов сгорания. N2О остается в атмосфере очень длительное время, более 150 лет, тогда как метан имеет период полураспада в атмосфере, равный «всего» 14 годам. Изменения в сельском хозяйстве явились бы самым важным ключом к снижению выбросов метана и N2О. Но, учитывая, что снижение производства пищевых продуктов невозможно в период роста населения, здесь нам тоже может понадобиться революционное увеличение эффективности, которое позволит производить больше продуктов при уменьшении количества метана.

<< | >>
Источник: Эрнст фон ВАЙЦЗЕККЕР, ЭймориБ.ЛОВИНС, Л. Хантер ЛОВИНС. Новый доклад Римскому клубу. 2000

Еще по теме Рождается новое направление в политике:

  1. Новое мышление в международной политике
  2. 2. «Новое политическое мышление» в международной политике.
  3. Ближневосточная политика Франции: основные направления
  4. 2.2. Российское направление современной польской политики и меднаполнтпки
  5. I. Рождающаяся земля.
  6. РОЖДАЮТСЯ ИДЕИ: КАМПАНИЯ «ВЫПИЛИ МОЛОКО?»
  7. Новое время
  8. НОВОЕ ВРЕМЯ.
  9. Новое самоопознание
  10. «Новое творение»
  11. НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ
  12. § 4. Новое время
  13. 3522.6. Старое и новое
  14. Новое разочарование
  15. Новое понимание дисциплины
  16. Обществознание и новое мышление
  17. «НОВОЕ СЛОВО» И «НАЧАЛО»
  18. 26. «Новое политическое мышление» в международных отношениях
  19. Новое перетягивание каната
  20. Новое понимание благородства человека