Северные страны не были готовы к обсуждению своего образа жизни на Всемирном форуме


Эта волшебная формулировка, однако, не разрешает конфликт. По крайней мере одна грань конфликта остается: к кому относится «устойчивое развитие»? Север продолжает верить, что понятие устойчивого развития, в основном, ставит задачу экологизации Юга.
Югу, наоборот, кажется, что термин относится к неустойчивым укладам жизни Севера. Декларация Рио допускает оба толкования. В то время как принципы 3 и 4, которые приведены выше, безусловно говоят о Юге (хотя и с осторожностью используя термин «устойчивое»), принцип 8 столь же безусловно говорит о Севере:
Принцип 8. Для достижения устойчивого развития и более высокого качества жизни для всех людей, государства должны уменьшить или исключить неустойчивые структуры производства и потребления, а также содействовать соответствующей демографической политике.
Упоминание о соответствующей демографической политике относится к Югу. Но в этом принципе вполне правильно связываются неустойчивое (на душу населения) потребление и демографическая политика. При нормах потребления на душу населения в Германии примерно в 15 раз выше, чем в Индии, общее экологическое бремя, создаваемое 80 миллионами немцев, вероятно, выше, чем бремя от 900 миллионов индийцев. На рис. 22 показано, что 1000 немцев потребляет различных ресурсов примерно в 10 раз больше, чем 1000 филиппинцев, египтян или аргентинцев. График составлен Вупперталь-ским институтом при подготовке к Всемирному форуму, получил широкое распространение и приводился в европейских средствах массовой информации.
Во вступлении к данной главе мы солидаризировались с мнением Юга. Нам кажется, что расчеты на душу населения являются главными для оценки устойчивости укладов жизни и цивилизаций. Однако следует признать, что на Всемирном форуме Северу удалось сделать свою точку зрения официальной. В «Повестке 21», вокруг которой разворачивалась дискуссия на КОСР ООН, в основном обсуждаются вопросы, относящиеся к Югу, и не подвергается серьезным сомнениям северный уклад жизни. Фактически Юг не расстроился из-за этого, потому что «Повестка 21» (в отличие от Декларации Рио) говорит не о принципах, а о практических задачах, решение которых подразумевает большой приток денег с Севера на Юг. Претворение в жизнь всех предложений, включенных в «Повестку 21», потребовало бы от Севера переводить на Юг ежегодно сумму, равную примерно 100 миллиардам долларов. Эта сумма эквивалентна, намеренно или нет, 0,7% накопленного ВВП Севера; цифра объявлена большинством северных стран (кроме США) как их ежегодная помощь в развитии.

Но давайте не будем обманывать себя экологически. Если каким-то чудом этот поток денег когда-нибудь реализуется, глобальная окружающая среда едва ли выиграет от этого. Причина в том, что меры «Повестки 21» вместе взятые неизбежно привели бы к громадному увеличению строительства, землепользования, потребления энергии, дорожного движения и, следовательно, добычи ископаемых и уничтожения лесов. В защиту «Повестки 21» можно сказать, что других путей цивилизованного развития и способов защиты окружающей среды, кроме принятых на Севере, до сих пор не было. И любая попытка поставить под серьезное сомнение северную модель встретила бы сильный отпор делегаций с Севера. «Американский образ жизни не подлежит обсуждению», — сказал президент Джордж Буш перед отлетом в Рио-де-Жанейро. Какова экологическая цена устойчивого развития?
В контексте ограниченных ресурсов на планете и ограниченной во-зобновляемости экосистемы (рис. 22) напрашивается вывод, что северная модель развития в принципе неустойчива.
Но что здесь можно сделать? И что можем мы сделать, когда национальные планы развития в Китае, Индонезии, Бразилии, Нигерии и других развивающихся странах отделываются лишь пустыми словами в отношении устойчивого развития? Если спросить об этом развивающиеся страны, они с готовностью ответят, что Север извлек немалую выгоду, настойчиво стремясь к собственной индустриализации — подход, которому они не видят реальной альтернативы.

Исследователи на Севере предпринимали несколько попыток количественно оценить, в чем состоит неустойчивость северной модели. Уильям Риз и его сотрудники из Университета Британской Колумбии в Канаде рассчитали, что экологический след среднестатистического канадца столь велик, что нам, может быть, потребовалось бы три земных шара, чтобы разместить 5—6 миллиардов следов этого размера. Иными словами, если бы все человечество потребляло и загрязняло окружающую среду с канадским размахом, потребовалось бы три земных шара, чтобы разместить нас всех (Риз и Ваккернагель, 1994).
Голландская группа под руководством Мануса ван Бракеля и Марии Буйтенкамп (Буйтенкамп и др., 1992) оценила экологическое пространство, которое необходимо среднестатистическому голландскому гражданину, и пришла практически к такому же результату. В их работе «Устойчивые Нидерланды» говорится, что один заокеанский перелет на самолете съедает устойчивую долю энергии человека на транспорт на три-четыре года. Основываясь на подобной философии экологического пространства, Вуппертальский институт подготовил доклад (Бунд и Мизереор, 1996), предлагающий ряд модельных концепций, которые могут внести вклад в новые устойчивые уклады жизни. Характерно, что аналогичная работа в США, опубликованная Президентским Советом по устойчивому развитию (PCSD, 1996), хотя и явилась большим достижением в обеспечении политического консенсуса в очень неблагоприятных условиях, когда большинство в конгрессе едва ли озабочено устойчивым развитием, не содержит какого-либо упоминания об ограничениях в потреблении ресурсов на душу населения.
Влияние реальных исследований, которые предлагают ограничить потребление на душу населения, конечно, очень мало. Какое мыслимое правительство на Севере осмелилось бы ограничить воздушный или автомобильный километраж, расход топлива для обогрева помещений или воды для вашей кухни и ванной? Пока наши северные экологические следы остаются такими большими, как сегодня, и фактически продолжают увеличиваться, у нас нет права и ни малейшей возможности помешать китайцам и всем другим народам следовать по нашему смертельному пути.
Северу просто удобно отрицать, что этот путь смертелен. Поэтому Север продолжает ждать, что где-то когда-то появится рыночный сигнал, побуждающий нас снизить потребление бензина или воды — выжидательная позиция, которая сама по себе неустойчива. Это может оказаться плохой новостью для многих читателей.
Хорошая новость заключается в том, что существуют весьма привлекательные пути, которые позволяют нам избежать вышеизложенной дилеммы. Уменьшить размер наших следов в 4 и более раз, не поступаясь эквивалентом американского образа жизни и ежедневными радостями, поможет революция в эффективности. В первой части нашей книги приведено 50 примеров того, как могла бы работать эта революция. Претворение всего этого в жизнь с помощью инструментов, показанных во второй части, является, вероятно, самой простой стратегией для достижения устойчивого развития.
<< | >>
Источник: Эрнст фон ВАЙЦЗЕККЕР, ЭймориБ.ЛОВИНС, Л. Хантер ЛОВИНС. Новый доклад Римскому клубу. 2000

Еще по теме Северные страны не были готовы к обсуждению своего образа жизни на Всемирном форуме:

  1. 8.1. Всемирный форум и первая глобальная революция
  2. Образ жизни
  3. Социалистический образ жизни
  4. ПРЕДПОЧИТАТЬ ЛИ КИНИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ?
  5. Г Л А В А 3 СЕВЕРОКОРЕЙСКАЯ ПРОБЛЕМА И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ В СТРАНАХ, ОКРУЖАЮЩИХ СЕВЕРНУЮ КОРЕЮ
  6. Отличительные черты газетных систем стран Северной Европы:
  7. Глава 9 КУЛЬТУРА СТРАН СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ В XVI—НАЧАЛЕ XVII в.
  8. Факторы риска, связанные с образом жизни
  9. ЧАСТЬ I РАЗВИТИЕ СТРАН ЕВРОПЫ, АЗИИ И СЕВЕРНОЙ АФРИКИ В VII - XIII В.В.
  10. СВЕДЕНИЯ О «НАРОДАХ МОРЯ» И СЕВЕРНЫХ СТРАН В ЕГИПЕТСКИХ ИСТОЧНИКАХ