<<
>>

Цель этой книги — практические изменения


Изложенные здесь идеи не слишком сложны, но достаточно непривычны. Пока их мало кто понимает, и еще меньше — применяет. Традиционные способы, какими делаются вещи, как бы держат практику в тисках.
К тому же большинство архитекторов и инженеров получает вознаграждение в зависимости от того, сколько они расходуют, а не от того, сколько они сберегают. Поэтому экономия может понизить их доходы, так что им придется работать более усердно за меньшую зарплату, которая прямо или косвенно определяется фиксированным процентом от стоимости проекта.
Даже при наличии правильных устремлений не просто применить эти новые идеи об экономии ресурсов. Достижение значительной экономии более дешевыми средствами, чем малой, требует не постепенности, а решительных «скачков». Что хорошего в лягушке, которая поумнела и научилась скакать, но продолжает сидеть в том же старом пруду? Для обеспечения производительности ресурсов нужна интеграция, а не редукционизм — необходимо думать о конструкции как о едином целом, а не как о массе расчлененных мелких деталей. Иначе говоря, производительность противоречит тенденции текущего столетия к узкой специализации и дезинтеграции, требует оптимизации, а не приближенных рассуждений на пальцах. Она требует нового подхода к подготовке конструкторов и практике проектирования. Рутинные системы, нерационально использующие ресурсы, трудно проектировать, потому что они сложны; однако и эффективные системы создавать не легче, хотя они чрезвычайно просты, как показано на примерах в главах 1—3.
Эти барьеры, в основном связанные с непониманием, являются лишь верхушкой очень большого айсберга скрытых проблем. В попытках сберечь ресурсы мы сталкиваемся с обескураживающим множеством практических препятствий, которые активно не дают людям и предприятиям выбрать самые лучшие покупки в первую очередь. К этим препятствиям относятся следующие: традиционное образование почти всех, кто имеет дело с природными ресурсами, и часто непреодолимые издержки на замену обычного персонала теми, кто знает больше. Этот «человеческий фактор» может действительно оказаться самым серьезным препятствием и составить большую часть того, что экономисты называют «операционными расходами», т.е. затратами на преодоление инерции и изменение привычного положения вещей; другие затраты, связанные с огромной заинтересованностью некоторых владельцев капитала в сохранении существующих структур, а также инерция потребителей, которые могут просто не знать о той ресурсоэффективности, которую следовало бы потребовать; дискриминационные финансовые критерии, которые часто ставят перед эффективностью гораздо более высокий барьер, чем перед производством ресурсов (например, весьма распространено требование, согласно которому энергосберегающее мероприятие должно окупить инвестиции за год или два, тогда как электростанциям дается на это 10—20 лет); различие стимулов у человека, который мог бы купить эффективность, и у того, кто затем воспользовался бы ее плодами (например, владельцы домов и арендаторы квартир или строители домов и оборудования и их покупатели); цены, которые недостаточно или неверно отражают фактические затраты для общества, не говоря уже о затратах на охрану окружающей среды и затратах для будущих поколений; большая легкость и удобство в организации и финансировании одного большого проекта вместо множества мелких; устаревшие правила, которые мешают внедрению эффективности или ставят ее вне закона — от запрещения водителям заказных такси подвозить кого-либо на обратном пути до разрешения грузовикам производителей перевозить только свою собственную продукцию, ограничения площади окон в зданиях даже тогда, когда их увеличенная площадь экономит энергию, льготных тарифов на перевозку, дающих сырьевым материалам преимущества перед материалами, возвращенными в оборот.


alt="" /> почти всеобщая практика регулирования деятельности коммунальных служб снабжения электроэнергией, газом, водой и т. д., когда они поощряются за увеличение потребления, а иногда даже штрафуются за повышение эффективности использования ресурсов (достойный сожаления побочный эффект реструктуризации британской энергетической системы).
Все эти препятствия можно преодолеть при условии постоянного и пристального внимания к проблемам, описанным в главах 4—7. Необходимо стимулировать сбережение ресурсов, а не их растрачивание; внедрять процедуры выбора наилучшего продукта, прежде чем купить его. Нужна конкуренция в сбережении ресурсов, а не в их растранжиривании. Ни одно из этих преобразований не будет быстрым или легким; но неосуществление их обрекает нас на решение гораздо более трудных проблем.
Упомянутую выше проблему человеческих ресурсов можно в действительности преодолеть легче, чем мы сначала предполагали. В таких странах, как Китай, Россия, Индия и Бразилия, существует замечательный интеллектуальный потенциал двух с лишним миллиардов людей, которые ранее были исключены из процесса принятия решений — то же самое в течение длительного времени имело место по отношению к большинству женщин на Севере и на Западе. Использование упомянутого потенциала могло бы привести к впечатляющему успеху. Хотя еще не ясно, как это сделать, некоторые из приведенных ниже примеров (таких как «Вентиляторы, насосы и двигатели», глава 1, и «Наземное метро Куритибы», глава 3) свидетельствуют, что выгоды для всего мира могли бы быть огромными.
Хотя повышение эффективности использования ресурсов — не простое дело, оно все шире применяется на практике. В середине 70-х годов, например, полемика в области американской инженерной экономики сводилась к тому, могут ли незатратные сбережения энергии составить в сумме примерно 10 или 30% от общего потребления. В середине 80-х годов дискуссии велись вокруг диапазона от 50 до 80%, а в середине 90-х годов профессионалы обсуждают вопрос, находится ли потенциал возможностей ближе к 90 или к 99%, что даст экономию в 10—100 раз. Как показывает наш анализ 50 конкретных ситуаций, такие сбережения уже достигаются рядом компетентных специалистов. А как заметил экономист Кеннет Боулдинг, «все, что существует, возможно».
Несмотря на захватывающие возможности революционного подъема эффективности, мы не должны забывать и о вероятности нежелательных последствий. На более эффективных автомобилях можно ездить дольше, что позволяет значительно расширить их парк. Экономия воды может привести к дальнейшему расползанию пустынь. В целом эффективность использования ресурсов может способствовать значительному росту населения в течение продолжительного периода времени. Таким образом, бурный экономический рост за счет сбережения ресурсов может свести на нет достигнутый выигрыш, если не направить развитие в другое русло. В главах 12—14 мы возвращаемся к теме о том, как обуздать экономию ресурсов, превратив ее из инструмента для изготовления вещей, которые вообще не следовало бы делать, в орудие для достижения человечных и достойных целей, удовлетворяющих глобальным потребностям.
Более того, мы должны трезво относиться к широко распространенной структуре стимулирования, управляющей движением инвестиционного капитала, которая всегда отдает предпочтение максимальной прибыли на инвестированный капитал при соответствующем риске. И мы можем обнаружить, что даже весьма выгодные капиталовложения в эффективность не обязательно будут конкурентоспособными на рынках капитала по сравнению с традиционными инвестициями, скажем, в разработку месторождений полезных ископаемых в Индонезии или Заире или в китайскую индустриализацию.
Несмотря на все эти препятствия и проблемы, мы, разумеется, не видим все в мрачном свете. На рыночную конъюнктуру и общественность можно оказывать влияние. Хорошо осведомленные потребители могут высказаться в пользу эффективности и потребовать, чтобы этикетки на продуктах сообщали об использовании ресурсов в производстве и при продаже. Для революции в области эффективности владельцы капитала и демократическое большинство должны иметь право запрашивать полную информацию и пользоваться равными условиями игры. В главах 4—7 освещаются некоторые из наших стратегических идей в этом направлении.
Наконец, в части IV рассматривается более разумная цивилизация на языке, далеко выходящем за рамки технологии и количественных целей. Наша экономическая политика неизбежно должна преодолеть вводящие в заблуждение показатели, такие как ВВП (валовой внутренний продукт), который отражает оборот товаров и услуг, а не благосостояние. Неформальный сектор, все еще остающийся жизненно важным и существенным во многих развивающихся странах, заслуживает того, чтобы быть заново открытым нашими экономистами. Упрощенческие взгляды на выгоды свободной торговли также потребуют глубокого пересмотра.

<< | >>
Источник: Эрнст фон ВАЙЦЗЕККЕР, ЭймориБ.ЛОВИНС, Л. Хантер ЛОВИНС. Новый доклад Римскому клубу. 2000

Еще по теме Цель этой книги — практические изменения:

  1. Балашов Л.Е.. Практическая философия или софология. — 2-е издание, с изменениями, расширенное. — 574 с., 2007
  2. Глава 8 ИЗМЕНЕНИЕ НЕПРИЕМЛЕМОГО ПОВЕДЕНИЯ ПУТЕМ ИЗМЕНЕНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ ОБСТАНОВКИ
  3. Статья 451. Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств
  4. Ь) Объективная реальность этой идеи
  5. Что следует понимать под изменением срока уплаты налога и сбора и в каких формах может осуществляться такое изменение?
  6. В чем преимущества и минусы этой структуры?
  7. с) Трудности в отношении реальности этой идеии их разрешение
  8. Риторика этой экономической науки248 Дейдра Макклоски
  9. 1. О ПРАКТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ И НЕОБХОДИМОСТИ ВВЕДЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРАКТИЧЕСКИХ ФИЛОСОФОВ (СОФОЛОГОВ)
  10. 1. Значение этой проблемы в жизни. Русские материалисты и Маркс
  11. Параграф I На каких принципах этой системы должна остановиться критика
  12. II. ГЛАВНЫЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ЛОГИКИ.ИЗЛОЖЕНИЕ.— ПОЛЬЗА ЭТОЙ НАУКИ.ОЧЕРК ЕЕ ИСТОРИИ
  13. Кацпржак Е.. История письменности и книги, 1955
  14. Ч а с т ь V ДРУГИЕ ПРИМЕРЫ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ; 1( РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И СУЩЕСТВУЮЩИЙ ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ АППАРАТ ?-у