<<
>>

ПОЛИТИКА ГОСПОДСТВУЮЩИХ КЛАССОВ

Этим правом широко пользовались губернаторы, градоначальники и другие чиновники, запрещавшие работу библиотек в период забастовок и стачек рабочих, крестьянских и других волнений.

Например, в период первой русской революции в Москве, Ростове-на-Дону и ряде других местностей распоряжениями местных властей были закрыты многие публичные и общественные библиотеки и народные библиотеки и читальни.

“Временные правила”, как известно, разрешали министру внутренних дел указывать, какие книги не должны допускаться в публичные и другие общедоступные библиотеки. Новый “Алфавитный список произведений печати, запрещенных министром внутренних дел к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях” был выпущен в 1903 г. с двумя последующими дополнениями к нему. Он запрещал 191 книгу и 10 журналов, вышедших преимущественно в XIX веке. В феврале 1907 г. под влиянием событий первой русской революции он был отменен. Однако уже в 1914 году министр внутренних дел выпустил новый, самый обширный “Алфавитный список произведений печати”. Он включал около 450 названий книг и брошюр, изданных преимущественно в 1905—1907 гг., когда была отменена цензура печати.

“Алфавитный список” 1914 г. имел ярко выраженную антидемократическую направленность, так как, в отличие от предыдущих списков, в нем основной упор делался на предохранение читателей библиотек от чтения передовых и прогрессивных произведений печати. Это прежде всего были книги о революции 1905—1907 гг., о забастовках и стачках, о расстрелах и преследованиях участников крестьянских и других революционных выступлений. Заметное место в нем занимали книги и брошюры, пропагандирующие программы и действия различных социалистических партий: социал-демократов, эсеров, народников и т. д. Так, в списке перечислялись десятки названий произведений Маркса, Энгельса, Плеханова, Каутского, Бебеля, Лафарга, Аксельрода, Парвуса, Бернштейна и др.

Запрещались для чтения в библиотеках издания о национальных движениях на Кавказе, Украине и в других местностях России, книги, критикующие самодержавный строй, освещающие рабочий, крестьянский и женский вопросы, различные формы республиканского правления и т. п.

Особое внимание в списке было уделено общественно-публицистическим произведениям Л. Н. Толстого: “Исповедь”, “Краткое изложение Евангелия”, “О войне”, “О смертной казни”, “Круг чте-

ния”, всего называлось 17 произведений, в том числе “Полное собрание произведений, вышедших за границей”.

Книги и брошюры, включенные в “алфавитные списки”, как известно, не запрещались цензурой. Их можно было получить для чтения в государственных, научных и академических библиотеках или приобрести в книжных магазинах и лавках. Таким образом, в России вводилась особая категория книг, хотя и разрешенных цензурой, но запрещенных для чтения в публичных и народных библиотеках.

“Алфавитный список” 1914 г. нанес большой ущерб книжным фондам библиотек, лишив их прогрессивных общественно-политических, естественно-научных и литературно-художественных произведений. Изъятие правительством этих книг из публичных и народных библиотек и общественных читален резко снизило общественное и культурное значение последних и усугубило падение их престижа у демократических читательских кругов.

“Временные правила” таким образом ставили библиотеки и библиотекарей в полную зависимость от произвола властей. Этой мерой царизм намеревался пресечь распространение революционных и демократических идей среди населения, повлиять в желаемом духе на формирование мировоззрения читателей библиотек.

Следует подчеркнуть, что эти правила не распространялись на библиотеки дворянских клубов и других сословных библиотек, обслуживавших преимущественно господствующие классы. Такие библиотеки, как не имеющие “характера публичных” и “доступных каждому”, освобождались от надзора администрации. “Временные правила”, следовательно, отражали сословную политику царизма в библиотечном деле и были направлены против демократических кругов населения России.

Особо бдительным оставался правительственный надзор за народными библиотеками и читальнями, обслуживавшими трудящиеся слои населения. Для этих библиотек, помимо общих реакционных законов, издавались специальные правила, вводившие дополнительные ограничения и более жесткие меры надзора. Например, одни правила издавались для самостоятельных народных библиотек и читален, другие — для открывавшихся при школах и других учебных заведениях Министерства народного просвещения. Первые назывались “Правила о бесплатных народных читальнях и о порядке надзора за ними”. Их издало Министерство внутренних дел в 1890 г. Они были отменены правительством в 1905 г. под влиянием событий первой русской революции. Вторые устанавливали особый порядок работы народных библиотек и читален, открытых при школах, и были изданы еще в 1867 г.

В 1904 г. правительство сочло нужным издать новые “Правила о народных библиотеках при низших учебных заведениях Минис-

терства народного просвещения”. Согласно этим правилам, народные библиотеки при школах могли открываться с разрешения уездных училищных советов или инспекторов и не должны были (как раньше) объединяться с училищными библиотеками. Книжный состав их, однако, должен был осуществляться по издаваемым ученым комитетом министерства так называемым “министерским каталогам”, которыми до 1905 г. руководствовались все народные библиотеки и читальни. Заведующий библиотекой назначался из числа учителей; в библиотеках не разрешалось открывать читальные залы. Переизданные министерством в 1906 г. новые правила для этих библиотек упростили порядок их открытия при школах и взаимоотношения с училищным начальством и отменили “министерские каталоги”, сильно ограничивавшие приток прогрессивной и демократической литературы, поступавшей в народные библиотеки и читальни. Все это привело к значительному росту числа народных библиотек, открываемых при школах земствами и городскими управами.

Однако в июне 1912 г. Министерство народного просвещения издало новые правила о народных библиотеках при школах, которые передавали все земские пришкольные библиотеки “в полное распоряжение” учебных заведений.

Директора их получали право контролировать работу библиотек и не допускать никаких отклонений от установленного порядка деятельности. Снова вводились “министерские каталоги” книг, рекомендованных ученым комитетом для народного чтения, помимо которых нельзя было приобретать в библиотеки никакой другой литературы и периодических изданий.

Эти каталоги крайне обедняли состав книжного фонда народных библиотек при школах, так как рекомендовали преимущественно монархическую, религиозно-нравственную литературу, официальные и справочные издания и не допускали социально-политических, философских и других прогрессивных изданий. Например, в числе книг по истории России преобладали повествования о царях, государственных и церковных деятелях, брошюры, написанные в духе официальной идеологии “православия, самодержавия и народности”. В отделах беллетристики рекомендовались издания “дешевой библиотеки”, “приходской библиотеки”, книги “для народного” и “солдатского чтения”, сказки и другие издания, отвечавшие, по мнению правительства, духовным запросам народа.

Проведение “Правил 1912 г.” в жизнь буквально опустошило книжные фонды народных библиотек, в некоторых из них было изъято от 40 до 60 процентов литературы, которая не значилась в “министерских каталогах”. В результате почти повсеместно стали закрываться народные библиотеки при ученых заведениях. Так, в Уфимской

губернии закрылось более 660 библиотек, в Вятской — около 300, в Пензенской — 126 и т. д. Многие земства стали переводить свои библиотеки из школ в другие помещения. Как видно из названий заметок и статей в газетах и журналах того времени: “Разгром земских библиотек в Киевской губернии”, “Злоключения народных библиотек”, “Гонения на народные библиотеки” и др., правительство изданием “Правил 1912 г.” открыло поход против библиотек, обслуживающих широкие народные массы.

Протесты прогрессивных кругов населения против новых правил привели к тому, что вопрос о них рассматривался в Государственной думе.

В результате в мае 1915 г. “Правила 1912 г.” были заменены новыми, которые не внесли существенных улучшений в положение народных библиотек, а лишь упорядочивали взаимоотношения учебного начальства с земствами. По-прежнему книжный фонд библиотек ограничивался изданиями, рекомендованными ученым комитетом министерства. Вятское, Новгородское, Пермское губернские, Уржумское, Нолинское, Костромское, Тверское, Белозерское уездные и некоторые другие земства приняли постановления о полной непригодности новых правил, но эти протесты не имели последствий.

Следует, однако, сказать, что после революции 1905—1906 гг. царское правительство стало более либерально смотреть на формирование книжных фондов публичных и народных библиотек. Издававшиеся в этих целях с 1907 г. “Списки книг, заслуживающих внимания при пополнении бесплатных народных читален и библиотек” значительно расширяли круг литературы для народного чтения. Так, если раньше классики русской и зарубежной литературы рекомендовались в урезанном виде, то теперь можно было приобретать в народные библиотеки не только отдельные названия, но и полные и избранные собрания сочинений. Так, в виде полных собраний сочинений рекомендовались Гоголь, Диккенс, Достоевский, Лермонтов, Пушкин, Чехов и др., в виде собраний сочинений — Короленко, Мольер, В. Скотт, М. Твен, Л. Толстой, Тургенев, Шекспир, Шиллер и др. В то же время все эти изменения мало коснулись разделов религии, философии, обществоведения в указанных списках.

Меньшим ограничениям и надзору по сравнению с публичными и народными библиотеками подвергались научные и специальные библиотеки. Так, они имели право беспрепятственно выписывать научную литературу из-за границы, обмениваться своими изданиями с зарубежными научными учреждениями и библиотеками. Петербургская публичная, Румянцевская, Академии наук и некоторые другие государственные библиотеки получали заграничные издания без предварительного цензурного надзора. Но и эти ограниченные льго-

ты постоянно нарушались властями: использование заграничной литературы читателями строго контролировалось, для ее хранения образовывались особые секретные отделы и т. д.

Таким образом, политика царизма в области народно-библиотечного дела наносила большой ущерб деятельности публичных и народных библиотек, тормозила развитие их сети. Издание различного вида ограничительных каталогов снижало социальное и просветительное значение этих библиотек. Активно противодействуя организации общественного использования книжных богатств, правительство в то же время стремилось использовать публичные и народные библиотеки в качестве одного из орудий распространения официальной самодержавно-крепостнической идеологии. 

<< | >>
Источник: Абрамов К. И.. История библиотечного дела в России: Учебно-методическое пособие для студентов и преподавателей библиотечных факультетов вузов культуры и библиотекарей-практиков. 2000

Еще по теме ПОЛИТИКА ГОСПОДСТВУЮЩИХ КЛАССОВ:

  1. Глава 13 Рождение либерального символа веры (продолжение): Классовые интересы и социальные изменения
  2. § 1. Приоритет прав человека по отношению к политике
  3. 8.3. Относительная самостоятельность государства по отношению к господствующему классу и классовой борьбе
  4. СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВАЯ ПРИРОДА СИОНИЗМА
  5. КЛАССОВОЕ ГОСПОДСТВО ПРОТИВ СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИИ
  6. Философия политики
  7. 1. Внутренняя политика. Воцарение Ивана IV. Реформы Избранной рады. Опричнина.
  8. КЛАССОВЫЕ БОИ ПРОЛЕТАРИАТА
  9. Начало «холодной войны»: конфронтация молодых революционеров с «исторически сложившимся» средним классом
  10. Очерк четвертый ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ЭТНОСА. ИЕРАРХИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ОБЩНОСТЕЙ
  11. Очерк двенадцатый ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ДОКАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ КЛАССОВЫХ ОБЩЕСТВАХ
  12. Формы классовой борьбы
  13. 1.1.3. Понятие политики
  14. 10.3.2. Антагонистические классы и современность
  15. Политика и мораль. Цели и средства в политике
  16. ПОЛИТИКА ГОСПОДСТВУЮЩИХ КЛАССОВ
  17. § 5. Особенности российского капитализма и внутренняя политика самодержавия во второй половине ХК века
  18. Политические идеи экономического господства
  19. Г.Г. Л И Т А В Р И Н, Б.Н. Ф Л О Р Я СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ И КЛАССОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ В СЛАВЯНСКОМ ОБЩЕСТВЕ В VII—XII вв.