<<
>>

Нравственно-педагогическая деятельность органов досудебного производства

На стадии досудебного производства начинает реализовываться нравственно-педагогическая функция правосудия, которую наряду с просветительскими функциями выполняют следователь и прокурор.

Хотя в действующем Уголовно-процессуальном кодексе РФ о педагогическом воздействии говорится лишь в контексте правонарушений несовершеннолетних (ст. 299, 421, 427), практика досудебного производства показывает, что нравственно-педагогическая деятельность органов следствия, прокуратуры реализуется во многих направлениях. Во-первых, она нацелена на правовое воспитание всех граждан, поскольку любое общение со следователем, прокурором всегда включает цель нравственно-педагогического воздействия. Во-вторых, активная деятельность следователя, прокурора по борьбе с преступностью является исключительно ярким, убедительным примером поведения, отношения к преступным проявлениям для всех граждан. Положительным примером является и проявление нравственных качеств следственного, прокурорского работника: гуманность, справедливость, непредвзятость, понимание человека, моральность, культурность в общении. В-третьих, нравственно-педагогическая деятельность следователя, прокурора направлена на ликвидацию морального ущерба, нанесенного потерпевшим и свидетелям, так как действия преступника могли привести к появлению у них стойких отрицательных психических состояний. И наконец, поскольку преступная деятельность других лиц может привести к выводу о безнаказанности некоторых преступников, работа следователя, прокурора нацелена на изобличение преступников, ликвидацию нанесенного ими общественного вреда, что является четвертым критерием нравственно-педагогической функции участников досудебного производства.

Всей своей деятельностью (с учетом конкретных особенностей дела) подготовленный в нравственно-педагогическом отношении следователь, прокурор помогает правильному, адекватному формированию общественного мнения о преступлении, о личности преступника.

Все действия, высказывания такого должностного лица вызывают у граждан уважение к закону, к деятельности органов следствия, способствуют воспитанию правосознания. Каждое общение им используется и для осуществления нравственного воспитания, т.е. передачи гражданам положительных этических навыков: дисциплинированности, ответственности, честности, доверительности, добросовестности.

Но все же основная направленность нравственно-педагогических усилий следователя, прокурора — это участие в перевоспитании лиц, совершивших преступления. С учетом особенностей досудебного производства ставятся более узкие цели в общей деятельности по перевоспитанию личности правонарушителя. На стадии досудебного разбирательства по необходимости в большинстве случаев предусматривается только достижение определенных этапов в общем процессе перевоспитания правонарушителя.

Нравственно-педагогическое воздействие должностных лиц, осуществляющих правосудие на стадии досудебного разбирательства, может реализовываться в виде ряда частных задач, каждая из которых вносит свой вклад в правовую и нравственную воспитанность, просвещенность правонарушителя. Можно выявить следующие основные направления такой деятельности в процессе досудебного производства: создание основы для последующего усиленного нравственнопедагогического воздействия после завершения предварительного следствия; нравственно-педагогическое воздействие во время осуществления досудебного разбирательства; организация и активизация воспитательного воздействия со стороны семьи, коллективов, в которые входит обвиняемый; возбуждение и активизация процесса самовоспитания, самообучения саморазвития, самообразования у обвиняемого; решение задач ресоциализации обвиняемого.

Каждое из этих направлений может развиваться самостоятельно, но наиболее целесообразна координация всех их в совокупности. На досудебном разбирательстве не завершается нравственнопедагогическое воздействие на обвиняемого — оно продолжается и дальше. Поэтому на предварительном следствии обязательны действия, обеспечивающие перевоспитание обвиняемого на всех последующих стадиях.

Они могут выражаться в сборе сведений о личности обвиняемого (превышающие необходимые для решения тактических задач и расследования совершенного преступления): отрицательные привычки, навыки, характерологические особенности, развитые под воздействием отрицательного образа жизни, окружения, жизненных установок. Следует изучить и процесс развития данной личности: особенности ее воспитания, образования, обучения для выявления причин появления социально-психологических дефектов, а также для тактики и выбора методов и приемов воздействия на нее. Эти сведения следует отражать в приобщаемых к делу документах, справках, в протоколах допросов и т.д. Личное нравственно-педагогическое воздействие следователя, прокурора на обвиняемого может осуществляться в самых различных формах и преследовать конкретные цели. Важно возбудить у обвиняемого чувство вины за совершенные преступные действия. Любое следственное действие даст больший эффект, если будет сочетаться с воспитательным влиянием на обвиняемого. Надо убеждать обвиняемого в ошибочности его расчетов на безнаказанность, опровергать его ошибочные доводы о причинах, приведших его к совершению преступления, произвести детальный разбор его образа жизни, систему социальных связей, потребностей, привычек, самого процесса подготовки, совершения, сокрытия следов преступления и т.д.

Уместна разъяснительная работа о действительной сущности совершенных данным лицом проступков, об их опасности для общества, о причинах, которые повлекли за собой совершение данным лицом преступления. Необходимо добиться у обвиняемого морального самоосуждения своих поступков, осознания противоправности своих действий, правильного понимания причин, повлекших к этим действиям.

При помощи фактов необходимо убеждать обвиняемого в том, что имеющиеся у него личностные дефекты и образ жизни принесли и в дальнейшем принесут еще вред не только обществу, но и ему самому. Нельзя изменить нравственно-психологические особенности личности, если не будут изменены условия развития и существования данной личности, те социальные связи, которые способствовали восприятию и развитию отрицательных качеств.

Мировоззрение, установки, привычки поведения во многом за висят от влияния социальных групп, в которых эта личность постоянно находится. Одним из условий успеха нравственно-педагогического воздействия следователя, прокурора является выявление всех социальных групп, с которыми преимущественно общался подозреваемый или обвиняемый. Необходимо ответить и на вопрос о том, положительное или отрицательное влияние оказывала данная социальная группа на обвиняемого.

Если это была группа с отрицательными качествами, то решается вопрос о мерах по ликвидации ее влияния на обвиняемого или изоляции последнего от группы, изменению, оздоровлению этой группы. Если же устанавливается возможность усиления положительного влияния группы на правонарушителя, то следует решить вопросы о координации воспитательных усилий следователя, прокурора с этой группой. Возможно более детальное сообщение представителям коллектива установленных сведений о личности подследственного, о совершенном им преступлении. Вместе с представителями группы, коллектива может быть разработан совместный план воспитательного воздействия, координации усилий должностных лиц, осуществляющих досудебное разбирательство, семьи, трудового коллектива. К процедуре нравственно-педагогического воздействия на подследственного относится возбуждение у него стремления к самовоспитанию, без которого невозможно достижение целей воспитания, а тем более перевоспитания. Для этого убеждением следует вызывать отрицательное отношение к своим преступным действиям, образу жизни, сознание личного вреда и вреда для других граждан. Необходимым развитием этого процесса выступает возникновение желания стать другим, поиск путей, при помощи которых он мог бы доказать себе, своим близким, следователю, прокурору, суду свое действительное желание исправиться. С учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личностных качеств обвиняемого средствами перевоспитания могут быть: активное действие по возмещению ущерба; содействие следствию; разработка жизненной программы; формулировка мер, которые необходимо предпринять для устранения причин и условий, вызвавших совершение преступления; сознательное изменение принятых решений к тому, чтобы пересмотреть линию своего поведения, которая противоречит интересам общества и целям правосудия.

В ходе следствия должностное лицо начинает решать и задачи ресоциализации подследственного, отмечая в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или в обвинительном заключении, осознало ли данное лицо тяжесть совершенного преступления или не раскаялось, а в отношении обвиняемого в повторных преступлениях — встал или не встал он на путь исправления. Составленная следователем характеристика помогает суду определять степень раскаяния обвиняемого, а при направлении его в орган, исполняющий наказание, продолжить с ним работу по его ресоциализации. В эту характеристику помимо психологических особенностей (биографических данных, сведений об условиях формирования личности, структуры личности — особенностях психических процессов и состояний, направленности, темперамента, характера, способностей) должны войти достигнутые цели процесса нравственнопедагогического воздействия. Основными из них могут быть:

• изменение у подследственного неправильно избранной линии поведения (противодействия, уклонения от дачи правдивых показаний) и преодоление на этой основе установки на ложь; изменение системы отношений к различным фактам, людям, к самому себе; укрепление в сознании нравственных убеждений, повышение уровня правосознания и правовой осведомленности; усиление и рост активности в содействии правосудию, предупреждении преступных проявлений со стороны лиц с антиобщественной направленностью.

В заключительной части характеристики важно указать, что можно ожидать от данного лица, в какие условия жизни и труда его необходимо поставить.

Оптимальным результатом индивидуального воздействия на обвиняемого при завершении предварительного следствия может считаться такое психическое состояние, отношение и само решение, при котором последующее воспитательное воздействие суда и исправительных учреждений будут восприниматься им наиболее полно.

Эффективность воздействия следователя, прокурора на лиц, участвующих в производстве по делу, в значительной мере зависит от знания и правильного использования основных принципиальных положений процессуально-педагогического воздействия.

Имеются в виду такие принципы, с позиций которых познаются и практически реализуются закономерности процесса влияния одного человека на другого, когда внешние стимулы и побудители процессуально целесообразной деятельности должностного лица превращаются во внутренние стимулы поведения, личные интересы, стремления, мотивы и волевые усилия. Отсюда следует, что при изучении существа воздействия нужно уделять внимание не только отдельным рекомендациям, сколько вскрытию теоретических основ, опираясь на которые, следователь, прокурор могут добиться положительных результатов с наименьшими затратами средств, времени и сил. «Главное дело, — писал К.Д. Ушинский, — вовсе не в изучении правил, а в изучении тех научных основ, из которых эти правила вытекают»[208].

К специальным принципам, отражающим объективные закономерности и определяющим критерии правомерности и допустимости педагогического воздействия на участвующих в деле лиц, должны быть отнесены: строгое соблюдение законности и объективность; нравственная допустимость воздействия; индивидуальный подход при осуществлении воздействия.

Что же касается методов нравственно-педагогического воздействия, применяемых следователем, прокурором, — это общие методы, но применяемые в специфических условиях досудебного производства. Причем воздействие это бывает гораздо более эффективным, чем государственно-правовое. К основным воспитывающим и просветительским методам воздействия на предварительном следствии относится убеждение, которое требует активной мыслительной деятельности не только должностного лица, но и самого обвиняемого. Только при условии, что обвиняемый стремится понять и осознать то, что ему говорят, размышляет, переживает, осуждает отрицательное в себе, можно говорить об эффективном убеждающем характере процессуальных действий.

Убеждение часто встречает внутреннее противодействие у обвиняемого — выдвижение других доводов, попытку следовать своим прежним установкам — и превращается в открытую и скрытую дискуссию с должностным лицом. Последнему важно понять причины внутренних противоречий у обвиняемого для усиления развития убеждения. Чем выше уровень рефлексии (умения мыслить за другого), тем выше степень осведомленности лица, осуществляющего правосудие. Возможность понять глубину и качество имитации рассуждений противоборствующей стороны зависит от интеллектуальных способностей субъекта, от умения использовать для убеждения наличную информацию. Необходимо не только прогнозировать ход мыслей убеждаемого, но и менять доводы, направленность убеждения в связи с выявленными его сомнениями, возражениями.

Для активизации и направленности мыслительной деятельности на подследственного могут быть использованы различные средства. Так, может проводиться целенаправленный разбор определенного события, даваться оценка его поведения в прошлом и в настоящее время, оценка значимости побудительных причин для совершения преступных действий и т.д. Немаловажное значение для этого имеет передача информации о том, как могут отнестись, как отнеслись к его поступкам люди, которых он любит, уважает, с которыми часто встречается.

При осуществлении убеждения следует учитывать все положительные черты, свойства убеждаемой личности, соответствующим образом акцентировать на них внимание, используя также и противопоставление их свойствам, установкам других объектов. Очень важно выявить пункты колебаний, сомнений убеждаемого. В связи с этим в процессе применения метода убеждения следует продолжать внимательно изучать личность, наблюдать за ее реакциями, изменениями в поведении, мимике, жестах и т.д.

Достижение целей убеждения возможно только при наличии со стороны убеждаемого желания воспринимать доводы следователя, прокурора. Обязательным условием применения методов убеждения является установление психологического контакта, который, как правило, характеризуется положительным отношением к убеждающему, желанием воспринимать его доводы, наличием действительно полного восприятия и понимания передаваемой информации.

Следует отметить, что убеждение обязательно должно соответствовать следующим требованиям[209]: отвечать уровню развития убеждаемого; строиться с учетом возрастных, образовательных, профессиональных и иных индивидуальных особенностей данной личности; быть последовательным, логическим, доказательным; возбуждать психическую активность убеждаемого; содержать как обобщение положения, выводы, так и конкретные факты, примеры; содержать анализ обоюдно известных фактов; убеждающий сам должен искренне верить в то, в чем он убеждает; учитывать возможности и особенности самого убеждающего. Осуществляя убеждение, следователь, прокурор должны позаботиться о создании таких условий, которые бы обеспечивали желание лиц вступить в общение с ними. В связи с этим к поведению следователя, прокурора предъявляется ряд требований: корректность, справедливость, внимательность, ситуативная гибкость и чуткость, эмоциональная устойчивость.

Вот как выглядит работа следователя в восприятии допрашиваемого (данные опроса лица, отбывшего наказание):

Между мной и следователем, — вспоминает осужденный, — сразу установились нормальные взаимоотношения. Лучше всего мне запомнились его слова: «Федоров, брось заниматься преступлениями, а то настоящей жизни не увидишь». Допрашивал меня спокойно, голоса не повышал, ко мне относился сочувственно, работу знает хорошо. Внешне следователь казался не грозным, а просто человечным, добродушным, одет был в гражданский костюм. Его кабинет маленький, но чистый. По моему мнению, так и надо вести следствие, он меня заставил почувствовать себя человеком, но заблудившимся[210].

Под воздействием убеждения может случиться и полный переворот в душе подследственного. В таких случаях следователю пишут из мест лишения свободы трогательные письма примерно такого содержания: «Вы — единственный человек в этой жизни, который в меня верит...»[211]. Но это происходит довольно редко и только с педагогически талантливыми и нравственно безупречными следователями.

Нередко следователю приходится прибегать и к принуждению. Однако голое принуждение, изолированное от убеждения, во многих случаях приносит вред решаемой нравственно-педагогической задаче. Важно, чтобы объект воздействия в какой-то степени осознал неизбежность принятых к нему принудительных мер, что достигается, как правило, в том случае, когда принуждению предшествует или сопутствует убеждение. Данное методологическое положение должно стать основой выбора принуждения как метода воздействия на личность в следственной, прокурорской деятельности.

Применение уголовно-процессуального принуждения порождает важную нравственно-теоретическую и практическую проблему об основаниях и пределах такого принуждения, о шкале нравственных ценностей, которые как бы приносятся в жертву целям уголовного судопроизводства. Особую остроту она приобретает в тех случаях, когда меры уголовно-процессуального принуждения применяются к лицам, заведомо не имеющим отношения к совершению преступления. Например, к свидетелям и потерпевшим, которые могут быть подвергнуты принудительному приводу на допрос, принудительному освидетельствованию, отобранию образцов для сравнительного исследования и т.д., а также к лицам, вовсе не имеющим отношения к расследованию уголовного дела (третьим лицам), которые, например, могут быть подвергнуты обыску. При этом обычно считается, что главное — установление истины по уголовному делу, быстрое и полное раскрытие преступления, изобличение виновных, обеспечение правильного применения закона, предупреждение новых преступлений и пр. В свою очередь, цель установления истины, да еще в такой остроконфликтной области, как уголовно-процессуальное доказывание, наполнена глубоким нравственно-педагогическим содержанием, потому что от этого достижения напрямую зависит, восторжествует ли в данном конкретном случае справедливость — высший нравственный критерий всех людских поступков (будет ли виновный наказан и наказан именно в меру своей вины; будут ли удовлетворены потерпевший и общество постигшим обидчика возмездием).

Именно этими соображениями нравственного характера оправдывается принуждение, применяемое к участникам уголовного процесса представителями государственной власти, а также тяготы и лишения, которые ложатся на плечи участников уголовного процесса в результате такого принуждения.

От правильного разрешения этой проблемы зависит формирование гражданского правосознания самых широких слоев населения и правовой активности граждан и должностных лиц, осуществляющих досудебное разбирательство, иначе говоря, столпов, на которых зиждется правопорядок в демократическом правовом государстве.

Не случайно к этой теме неоднократно обращались виднейшие представители русской философии и права XIX — начала XX в. (Вл. Соловьев, П.И. Новгородцев, И.А. Ильин и их последователи). Наиболее ярко и полно теория применения силы, принуждения и пресечения отражена в труде И.А. Ильина «О сопротивлении злу силою». Принуждение имеет троякую цель: во-первых, не допустить совершения злодеяния, остановить злую волю, отрезвить ее внешней помехой и отпором, показать ей, что запретность запрещенного поддерживается не только мотивами совести и правосознания, но и внешнею силою, ставящей препятствие злодею и настигающей суровыми последствиями вплоть до лишения его свободы и причинения ему душевных неприятностей и страданий; побудить его, таким образом, обратиться к самосознанию, самопобуждению, самоперевоспитанию, саморазвитию; во-вторых, оградить всех других людей от злодеяния и его пагубного воздействия; в-третьих, удержать от пути злодейства всех людей, способных соблазниться или увлечься им. Принуждение обеспечивается государственными законами, которые обращены «к автономным субъектам права... для саморуководства и самовоспитания». В основной своей идее и своем нормальном действии правовой закон есть формула зрелого правосознания, закрепленная мыслью, выдвинутая волей и идущая на помощь незрелому, но воспитывающему себя правосознанию; при этом именно волевой элемент закона представляет собой начало принуждения. Правовой закон отнюдь не насилует человека, не попирает его достоинство и не отменяет его духовного самоуправления: напротив, он только и живет, только и действует, только и совершенствуется от свободного личного приятия и самовменения. Однако он при этом властно понуждает психику человека и непосредственным импонированием авторитета, и формой приказа-запрета-позволения, и сознанием общественно-организованного мнения, и, наконец, перспективой вероятных и даже, наверное, предстоящих неприятных последствий: неодобрения, огласки, явок в суд, убытков, а может быть, и исключения из известного общественного круга и даже физического понуждения и пресечения.

Критериями для руководства при принуждении и пресечении, по мнению И.А. Ильина, являются: компетентность принимающего соответствующее решение о применении силы, его духовно- осмыс-ленный жизненный опыт, на основе которого развиваются «чуткость и зоркость для распознания зла». Следует или не следует применять принуждение — в этом компетентен только тот, кто видел реальное зло и испытал его действие, кто непосредственно борется с ним, кто видит его природу, понимает его пути и законы и потому способен верно поставить и разрешить проблему принуждения «испытав, отвергнув и умудрившись, он приобрел тем самым силу видения и право суда». Поэтому нужно понимать и ценить тех людей, кто принял на себя тяжкое «бремя активной борьбы со злодеями, эту, может быть, тягчайшую разновидность мирового бремени». Благодаря им всем остальным людям открывается возможность мирно трудиться, духовно творить и нравственно совершенствоваться[212].

В современных условиях данная теория не утратила своей актуальности, ее черты просматриваются в различных институтах отечественного уголовно-процессуального права.

Таким образом, в силу характера своей деятельности следователь, прокурор постоянно вступают в общение с лицами, участвующими в производстве по делу, и это общение содержит элементы воздействия. Они влияют на людей своими властными полномочиями, различными методами педагогического характера, мерами процессуального убеждения и принуждения. Без этого невозможно решение многих процессуальных задач уголовного судопроизводства.

При этом следователь, прокурор всегда выступают как активные субъекты нравственно-педагогического воздействия в процессе их взаимоотношений с другими участниками предварительного следствия, приводя их поведение и деятельность (равным образом и свои собственные) в соответствие с требованиями норм уголовно-процессуального закона, принципами морали, педагогики и этики. 

<< | >>
Источник: В.Я. Кикоть и др. Профессиональная этика и служебный этикет: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность». 2012

Еще по теме Нравственно-педагогическая деятельность органов досудебного производства:

  1. Нравственная составляющая судебной власти в России начала XVIII - первой половины XIX в.
  2. Нравственно-педагогическая деятельность органов досудебного производства
  3. ПРИЛОЖЕНИЯ