<<
>>

ГЛАВА 2. ПЕДАГОГИКА КИЕВСКОЙ РУСИ

Христианизация Руси. Начало формирования педагогики православия. Византийское влияние. Организация школ (училищ). Содержание и методы обучения • Педагогика в контексте древнерусской культуры

Не одну тысячу лет по обе стороны Днепра жили славянские земледельческие племена.

К началу IX в. здесь образовалось крупнейшее государство Европы — Русь со столицей в Киеве. Оно успешно отражало набеги кочевников, воевало с Византией, было известно во многих частях света. Могущество и великолепие Киевской Руси воспеты в древних былинах, половецких песнях, скандинавских сагах. О ней с интересом и уважением писали арабские географы, византийские хронисты и, разумеется, русские летописцы.

В литературе неоднократно высказывалось мнение, будто русская педагогика начинается с официальным принятием христианства, т. е. с конца X в. Подобное утверждение, однако, нуждается в существенной коррекции. Воспитание и обучение русичей, как об этом сказано в предшествующей главе, — явление более древнее. Принимая во внимание это обстоятельство, мы видим два одинаково важных фактора развития просвещения Древней Руси.

В конце X в. Русь приняла христианство. Для византийцев русичи были язычниками; они анимистически воспринимали окружающий мир, обожествляя природу, ее стихии — солнце и землю, воду и воздух... Древние полагали, что рядом с ними обитают множество богов: их столько же, сколько природных явлений. И чем больше в окружающей среде человек различал явлений, тем больше появлялось богов, пока наконец их число не выросло до того, что уже не могло восприниматься воображением, тем более сознанием человека. Крещение Руси несло идею о том, что внешняя природа Богом создана, но не одухотворена, что душа (дух) — это дар Божий исключительно человеку. Не во внешних по отношению к нему явлениях, предметах, стихиях, а в его душе заключено божественное начало, степень развития которого является мерилом достоинства человеческой личности.

Христианство освобождало человека от безысходной, гнетущей зависимости от бесчисленного множества богов-идолов, наделяло его свободной волей, говорило ему о трех ипостасях единого Бога. Тем самым коренным образом изменялось религиозное сознание человека, его отношение к внешнему, видимому миру.

Историки, анализируя отношение христианства к язычеству на Руси и сравнивая языческие ритуалы и церковную обрядность, приходили к выводу о том, что между ними не существует принципиальной разницы. «Христианство нельзя противопоставлять язычеству, так как это только две формы, два различных проявления одной и той же первобытной идеологии»*.

Представляется бесспорным, что христианство по своей сущности было близко языческим верованиям славян: оно объединило ряд древних скотоводческих и земледельческих культов, содержанием и смыслом которых были законы нравственные, неписаные, их передача из поколения в поколение осуществлялась изустно. Без них, как показывает опыт истории, юридические законы и нормы лишаются всякого смысла, не действуют, остаются мертвой буквой.

Принятие Русью христианства, очевидно, не было одномоментным актом. Хотя русичи до конца X в. слыли язычниками (кстати, в те времена язычниками называли людей другой, не своей веры), но уже киевские князья Аскольд и Дир крестились (867), а затем крестилась княгиня Ольга (957). В X в. в Киеве уже была церковь пророка Илии.

С 988 г. христианство становится государственной религией Древней Руси. Это эпохальное событие связано с одним важным обстоятельством. Дело в том, что с принятием христианства племена, народности оказывались в вассальной зависимости от Византии, что предопределялось тогдашними богословскими и юридическими нормами.

История СССР с древнейших времен до наших дней: В двух сериях. — М.. 1966. — Т. 1.-С. 501.

Непреодолимым препятствием на пути к христианству была приверженность русских к свободе. Зависимость от Византии для них была неприемлемой. Решая принять христианство, киевский князь Владимир Святославич избрал к тому своеобразный способ.

Он пошел войной на греков, взял город Корсунь (Херсон) и потребовал от императоров Василия и Константина (правивших тогда одновременно) выдать за него их сестру царевну Анну. Но православная царевна не могла стать женой язычника. Владимир же в создавшейся ситуации соглашался на крещение. Для совершения христианского обряда венчания в завоеванный им Корсунь прибыли византийские священники. После того вместе с царевной Анной князь прибыл в Киев.

В Киеве примеру Владимира Святославича последовали его 12 сыновей, затем бояре и жители стольного града. Это произошло в 988 г. Таким образом приняв христианство, Древняя Русь сохранила свою государственную самостоятельность.

Историки церкви утверждают, что Владимир Святославич сразу же после крещения из грубого и жестокого язычника превратился в благочестивого христианина. С точки зрения психологии такое разительное изменение характера могло бы вызвать сомнение. Однако есть другие, бесспорные свидетельства любви к ближнему и милосердия великого князя. Это цикл древнерусских былин, в центре которых образ Владимира-крестителя. В народе его неизменно называли ласково — Красное Солнышко.

Вместе с христианством Русь получила славянскую письменность. По великокняжескому указу христианство распространялось по всем русским землям. Князья и богатые купцы строили церкви и монастыри. В церквах звучали проповеди смирения, кротости, милосердия, любви к ближнему. В общественное сознание внедрялись христианские идеи братства, единения для защиты родной

земли.

По мере распространения христианства возникала необходимость подготовки грамотных людей для церковного служения, для переписки книг. С этими целями прежде всего, а кроме того, и для других потребностей государства создавались училища.

Летопись сообщает, что в лето 988 г. князь Владимир «по- веле рубити церкви и поставляли по местом, ид еже стояху кумири. И постави церковь свя- таго Василья на холме, идеже

стояше кумир Перун и прочим, иде- же творяху потребы князь и людье.

И нача ста вити по градом церкви и попы, и люди на крещенье приводите по всем градом и селом. Послав, нача поимати у нарочитые чади дети, и даяти нача на ученье книжное».

Исследователи древнерусской культуры высказывают предположение, что школа для «нарочитой чади» предназначалась для детей дворцовой знати, для приближенных к князю дружинников, т. е. была дворцовым учебным заведением, готовившим будущих государственных служащих. В бывшей Киевской школе храма-резиденции митрополитов получали образование знатные иностранцы: венгры, норвежцы, шведы, англичане.

О христианском просвещении народа проявлял большую заботу князь Ярослав (1019 —1054). Он сам любил книги, читал их днем и ночью. Ярослав собрал в Киевском соборе библиотеку, организовал переводы книг с греческого на славянский язык. Посылая в города и села священников, князь назначал им жалованье с условием, что они будут учить детей прихожан. В Новгороде Ярослав основал училище на 300 детей для подготовки священников и государственных чиновников.

На основании русских летописей можно судить о том, что в просветительской деятельности князей была определенная преемственность. Об этом в поэтической форме повествует летописный свод 1037 г.: «Яко же бо некто землю разорет, другый же насеет, инии же пожинают и ядят пищу безкудну, да и се отец бо сего Володимир землю разора, и умягчи, рекше крещением просветив; сий же Ярослав, сын Володимер, насея книжные словесы сердца верных людий, а мы пожинаем, учение приемляюще книжное...»

Свидетельства заботы князей о просвещении содержатся во многих источниках. Великий князь Всеволод (1078—1093) материально поддерживал училища, а его дочь Янка основала женское училище для обучения рукоделиям, грамоте, письму, пению. Смоленский князь Роман Ростиславович свои средства расходовал на устройства училищ и содержание учителей.

Галицкий князь Ярослав Осмомысл призывал монахов обучать детей грамоте. Радетелем просвещения был великий князь Владимирский Константин Всеволодович (1216—1218). Владея несколькими языками, он выделял большие средства на приобретение книг для библиотеки и переводов книг с греческого. Князь за lie шал свой дом во Владимире, библиотеку училищу.

Училища основывались преимущественно в местах пребывания епископов — в Киеве, в Новгороде, Курске, Смоленске, Владимире-Волынском, Владимире-на-Клязьме, других городах, селах, и это позволяет сделать вывод: образование на Руси получило со времени крещения довольно широкое распространение. Города являлись теми очагами просвещения, которые определили развитие российского образования на все последующие века.

Такой вывод подтверждается и берестяными грамотами XI XV вв., найденными в наше время археологами при раскопках^в Новгороде, а затем в Старой Руссе, Смоленске, Пскове, Витебске, Твери, Звенигороде Галицком, Москве.

При раскопках в древнерусских городах были найдены и орудия письма — писала. Найдено более 600 грамот, тексты которых содержат информацию о различных сторонах жизни и быта Древней Руси. Есть основания предполагать, что благодаря усилиям археологов и историков количество их будет возрастать, и навсегда исчезнут бытовавшие представления об ограниченном распространении грамотности в Древнерусском государстве. «Новгород таит в своих недрах многие тысячи берестяных документов, которым еще предстоит войти в фонд первоисточников нашей истории»[†].

В последнее время археологи на новгородских раскопках обнаружили новые (15) грамоты, не менее сенсационные. Относятся они к XI в. и свидетельствуют о том, что уже в то время подати собирали не князья, а уполномоченные к тому государственные

служащие, которые были грамотными. Они делали записи о том, где собрана подать, куда она пойдет и т. д.

Все возрастающее число найденных берестяных грамот в ряде городов неопровержимо доказывает, что грамотность не была церковной и княжеской привилегией — она была доступна простым горожанам, посадским людям, торговцам, ремесленникам.

Распространению грамотности и развитию образования способствовало такое важное обстоятельство, как единство языка народного и государственного в Древней Руси. Если на Западе, например, путь к овладению грамотой лежал через изучение латыни — языка, многим европейским народам чуждого по лексике, фонетическому и грамматическому строю, артикуляции, то русскому человеку (и ребенку, и взрослому), для того чтобы научиться читать и писать, достаточно было знания азбуки.

В древнерусских училищах первыми предметами были славянская грамота и письмо, церковное пение, а на повышенной ступени — греческий язык. Содержание обучения было единым для всех: и боярских детей, и посадских, и даже «убогих», т. е. детей бедных родителей. Первыми учителями были привезенные князем Владимиром греки, затем священники, впоследствии уже и миряне, «мастера грамоты».

Основой и целью обучения было религиозно-нравственное воспитание — воспитание «благонравия, чистоты и смиренномудрия». Методы обучения — «учити не яростию, ни жестокостию, ни гневом, но радостновидным страхом и любовным обычаем, сладким поучением и ласковым рассуждением» (митрополит Михаил, 988—992).

Методические советы усвоившим технику чтения для последующего самообразования излагал киевский книжник монах Иоанн в «Слове некоего Калугера о чьтьи книг», помещенном в «Изборнике Святослава» (1076) — наиболее раннем из дошедших до нас памятников древнерусской письменности. Высоко оценивая книгу как источник знаний и средство воспитания и самообразования, автор «Слова...» предостерегает от поверхностного восприятия текстов, при котором читающий, не осмысливая и не усваивая содержание при быстром чтении, спешит обратиться к чтению страницы другой. Только внимательное, глубоко осмысленное самостоятельное чтение делает «праведником» человека, определяя его поведение в жизни.

О методике обучения грамоте детей преддошкольного возраста можно составить представление на основе анализа берестяных грамот — упражнений новгородского мальчика Онфима. Предпринявший такую попытку В. Л. Янин приходит к выводу: «... методы обучения грамоте в древнем Новгороде были в общем такими же, какими они были в XVI—XVII вв.». С помощью этих методов «грамотность в Новгороде сделала поразительные успехи в эпо-

ху, в которой прежние исследователи видели только дикость и невежество»[‡].

История сохранила недостаточно прямых сведений о конкретных методиках обучения. В древнерусских источниках чаще мы видим результаты воспитания, которое начиналось в самом раннем возрасте. Так, в «Слове о полку Игореве» читаем: «Куряне — лихие наездники, под трубами они пеленаны, под шлемами взлелеяны, концом копья вскормлены, дороги им ведомы, овраги им знакомы, луки у них натянуты, колчаны открыты, сабли навострены, скачут на конях, словно волки в поле, ищут себе чести, а князю славы».

Педагогика являлась органической частью древнерусской культуры. Косвенным образом об уровне ее развития свидетельствуют такие произведения, как «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, «Слово о полку Игореве» княжеской дружины, «Моление» Даниила Заточника, Киево-Печерский патерик и, конечно, древнерусские летописи. Косвенными источниками знания о начальном периоде педагогики православия служат также произведения живописи, архитектуры, музыки, технология изготовления и оформления книги.

Одним из выдающихся памятников педагогики XI—XII вв. является «Поучение детям» Владимира Мономаха (1113 — 1125) — первого правителя Руси, сочинения которого дошли до нас. Его «Поучение...» содержится в «Повести временных лет» — наиболее известном из летописных сводов, создателем которого считается Нестор, монах Киево-Печерского монастыря. Исследователи древнерусской истории предостерегают нас от упрощенного толкования этого уникального в своем роде документа, обращая внимание прежде всего на то, что ко времени его написания Мономахо- вы дети были уже людьми взрослыми и в поучениях вряд ли нуждались. Владимир Всеволодович в своем «Поучении...» провозглашал нравственные принципы, которым сам следовал далеко не всегда. Однако эти обстоятельства отнюдь не умаляют достоинств и значения замечательного памятника древнерусской педагогики. Напротив, они дают основание рассматривать его не только как явление единичное, личностное, но и как выражение нравствен- ных принципов русского человека того далекого от нас времени. В нем отражены воспитательные идеалы Древней Руси как слияние двух одинаково ценных начал — воспитательных традиций древних славян и православия, ставшего государственной религией. В «Поучении...» заложены принципы православной педагогики, которым суждено было стать основой ее последующего развития на века. Вот один из фрагментов этого памятника мировой истории просвещения и нравственности:

«Страх Божий и любовь к человечеству есть основание добродетели.

Велик Господь, чудесны дела его! О дети мои! Хвалите Бога! Любите также человечество. Ни пост, ни уединение, ни монашество не спасет вас, но благодеяние. Не забывайте бедных: кормите их и мыслите, что всякое достояние есть Божие и поручено вам только на время. Не скрывайте богатства в недрах земли: сие противно христианству. Будьте отцами сирот; судите вдовиц сами; не давайте сильным губить слабых. Не убивайте ни правого, ни виноватого: жизнь и душа христианина священна. Не призывайте всуе имени Бога; утвердив же клятву целованием крестным, не преступайте оные. Не имейте гордости ни в уме, ни в сердце и думайте: мы тленны, ныне живы, а завтра во гробе. Бойтесь всякой лжи, пьянства и любострастия, равно гибельного для тела и души. Чтите старых людей, как отцов, любите юных, как братьев. Любите жен своих, но не давайте им власти над собой. Все хорошее узнав, вы должны помнить: чего не знаете, тому учитесь. Отец мой, сидя дома, говорил пятью языками: за что хвалят нас чужестранцы. Леность — мать пороков: берегитесь ее. Человек должен всегда заниматься: в пути и на коне; не имея дела, вместо суетных мыслей, читайте наизусть молитвы или повторяйте хотя самую краткую, но лучшую: «Господи, помилуй». Не засыпайте никогда без земного поклона, а когда чувствуете себя нездоровыми, то поклонитесь в землю три раза. Я сам делал все, что мог бы велеть отроку: на охоте и на войне, днем и ночью, в зной летний и холод зимний не знал покоя; не надеялся на посадников и бирючей; не давал бедных и вдовиц в обиду сильным...»

Советские историки (Е. Н. Медынский) не оценили по достоинству «Поучение...», его гуманных общечеловеческих идей и часто превратно трактовали его содержание. Так, например, словосочетание «страх Божий» для них служило «свидетельством» суровости древнерусской педагогики. Между тем подлинный смысл этого выражения был совершенно другим, о чем будет сказано в последующих главах.

В развитии древнерусской педагогики огромную роль играла Византия, наследница античной языческой культуры. Констатируя этот общеизвестный факт, следует учитывать один очень важный момент в процессе влияния Византии на языческую Русь. На первый взгляд он кажется парадоксальным. Византийская империя пере-

живала период своего заката, крайнего политического унижения, а в то же время ее идеологи обратились к сочинениям отцов Золотого века христианской письменности, усваивая лучшее из созданного в прошлом.

Историки школы и педагогической мысли, справедливо считая римскую, а затем византийскую культуру высокоразвитой, а приобщение к ней других народов безусловным для них приобретением, часто выносят за скобки религиозную идеологию как нечто для культуры чуждое, тогда как в действительности религиозное мировидение, вначале языческое, затем христианское, представляет собой необходимое и важнейшее составляющее общественного сознания и культуры того времени. Н. М. Карамзин, М. П. Погодин, М. И. Демков и другие во многих своих трудах раскрывали значение византийского влияния на формирование педагогики православия, а вместе с тем и образа жизни древнерусского общества. В отличие от латинян-католиков, церковь которых начинала служить варварам проповедью христианства, соединенной с насилием, греческая церковь служила только религиозной идее; и духовенство не имело прямых политических притязаний, ограничивающих светскую власть; оно главным образом служило удовлетворению духовных потребностей человека.

В свое время К. Д. Ушинский высказал мысль о том, что пробным камнем для всякой педагогической системы являются провозглашаемые ею цели воспитания. Создатели древнерусской педагогики главную цель воспитания видели в познании истин православной веры и благочестия, а потому и средствами обучения, образования были не только школы как таковые. В то время «всякая новая епархия являлась новым учебным округом, новый монастырь — гимназией, новая церковь — народным училищем»[§]. Воспитательными средствами служили непосредственное участие в церковной службе, проповедь, исповедь, молитва.

Кроме собственно религиозной литературы Русь заимствовала у Византии много сочинений светского характера: патерики-апокрифы, повести, легенды, сборники поучений, афоризмов образовательного и назидательного характера. Их содержание, как и сами жанры, изменялось, творчески перерабатывалось на русской почве. Один из таких весьма популярных сборников имел название «Пчела». В нем помещались краткие изречения о незлобивости, мудрости, любви, добродетели, воздержании, а также о пользе учения и воспитания: «Не твори зла и не постигнет тебя зло», «Яко солнце просвещает очи всем, такоже и мудр муж просвещает вся елико прикасаются словесному естеству», «Делатель землю мягчит, а философ — душу», «Источник и мать, и корень мудрости

добродетель есть», «Вражды конец ведай, а любви не ведай», «Кто словом не согрешит, тот совершен есть».

Такие сборники существовали во множестве списков, они неоднократно переписывались, изменялись, дополнялись подобно тому, как это происходило в устном народном творчестве. Но основу содержания их составляли избранные изречения Священного Писания, сочинений отцов церкви, а также философов и писателей классической (языческой) древности: Платона, Аристотеля, Сократа и др. Разумеется, выбор текстов определялся наличием в них нравственных идей и доступностью формы изложения.

Педагогическое значение подобных сборников очевидно: «Уча учи нравом, а не словом; иже словом мудр, а дела его несвер- шена, то хром есть, а иже язык доброглаголив имеет, а душа его непоставна и ненаказана, то неприятен есть», «Насильно учение не может твердо быти, с радостью же веселием сходя, твердо прилежит к душам внимающим».

Сборники имели названия «Изумруд», «Златоструй», «Златоуст», они (как и «Пчела») подчеркивали мысль о том, что содержащиеся в них тексты представляют читателю в кратчайшей форме самое лучшее и полезное из книжной мудрости. В названиях сборников мы видим имя одного из самых чтимых на Руси византийских авторов — Иоанна, за свое красноречие прозванного Златоустом. Но не только за красноречие Иоанн Златоуст пользовался любовью русских людей в течение веков. Важным было то, что в его поучениях, словах, проповедях нет того безжизненного аскетизма или фанатизма, присущих иным церковнослужителям. У Иоанна жизнерадостное воззрение на сотворенный Богом мир. В своих проповедях он обращался к проблемам земной жизни, говорил об отношениях в семье, обязанностях перед властью, обществом, государством, давал наставления и советы, имевшие целью сделать жизнь чище и благополучнее. «Палачи есть потому, что нет нравственности», «Богат не тот, кто владеет многим, а тот, кто ни в чем не имеет нужды».

Следует отметить, что жизнь Иоанна не расходилась с его педагогическим учением. Он родился в Антиохии (347), в семье знатных и очень богатых родителей. Юношей он учился в риторской школе, имел адвокатскую практику, обучался в особой «подвижнической» школе. В 22 года принял крещение, был в услужении у епископа. Затем последовали монашество,

жизнь в уединении (пещера). По возвращении в город Иоанн был посвящен в сан дьякона.

В Антиохии, где проживали люди разных верований, в том числе и язычники, он покорял слушателей обращенными к ним проповедями, в которых обличал пороки и призывал к покаянию. Все свое огромное наследство, доставшееся после смерти родителей, он раздал бедным. В 398 г. Иоанн продолжил свою деятельность в Константинополе, был обвинен в том, будто он натравливает бедных на богатых. В результате Иоанн Златоуст оказался в изгнании, где и скончался в 407 г.

С того времени прошло шестнадцать столетий, но многие психологически обоснованные и развитые в творениях И. Златоуста идеи не противоречат и современной нам психологии. Судите об этом сами: воспитание, учил Златоуст, начинается с супружества. И первая предпосылка успешного воспитания, когда муж и жена живут в согласии. Такие супруги, хотя бы и жили бедно, могут быть счастливыми. Ничто не может нарушить их спокойствия, мирного счастья.

Великое утешение для человека смертного — рождение детей. Человеколюбивый Бог, чтобы ослабить страх смерти, даровал людям рождение детей, являя в том образ Воскресения. Но сами дети не могут спастись без родительского доброго воспитания. Оно не в том, чтобы сначала дать развиться порокам, а потом стараться изгонять их. Надо принять все меры, чтобы сделать ребенка недоступным для пороков. Нам нет извинения, если наши дети будут развращены. Если бы отцы тщательно воспитывали своих детей, то не было бы ни судов, ни наказаний. Те отцы, которые не заботятся о скромности и достоинстве детей, хуже детоубийц, поскольку губят их души.

Не будем заботиться о том, чтобы собрать богатство и оставить его детям, будем учить их добродетели и просить им благословение от Бога. Это величайшее сокровище, неоскудевающее богатство, каждый день приносящее новые дары. Ребенок быстро усваивает то, что ему говорят, и, как печать на воске, запечатлевается в душе детей то, что они слышат. Тем самым и жизнь их начинает склоняться или к пороку, или к добродетели. Потому если в самом начале отклонить их от порока и направить на лучший путь, то в будущем это станет их природой, и они не так легко будут склоняться к худшему. Полезно учить наукам и художествам, но важнее всего учить их жить по-христиански.

Будем выше всего ценить единодушие в семье и все будем делать так и направлять к тому, чтобы в супружестве постоянно сохранялись мир и тишина. Тогда и дети будут подражать добродетели родителей и во всем доме будет благополучие.

С принятием христианства на Руси широкое распространение получила житийная литература. В художественных образах она из-

лагала рассказы о церкви, часто поэтизируя поведение отшельников, удалявшихся от мирских соблазнов. При всем разнообразии сюжетов в житийной литературе присутствовали типические обстоятельства: непреклонное стремление к богоугодному житию, преодоление всевозможных препятствий на избранном пути, боговдохновенная победа, торжество небесной любви над земной.

Примечательным в этом ряду было «Житие Феодосия Печерского». Феодосий Печерский — лицо историческое (ок. 1036 — 1074), один из первых игуменов Киево-Печерского монастыря, автор поучений морального содержания, посланий, молитв. При Феодосии монастырю принадлежала ведущая роль в идеологической жизни древнерусского общества и в подготовке высших служителей церкви.

В переводной с древнегреческого литературе, а также в сочинениях таких авторов, как игумен Даниил, Кирилл Туровский и др., имелись разделы дидактического и методического содержания, подобные тем, что были в «Слове некоего Калугера о чьтьи книг» («Изборник Святослава», 1076). В них говорилось о значении чтения, давались необходимые методические указания читателю и слушателю: «Приставите ум к глаголемыим»; «Почитать прилежне с разумом»; «Велико зьло есть еже кьниг не разумевати». Следуя таким указаниям, читатель должен был убеждаться, что книга «слаще любого питья и любой пищи» — «сладко бо медвенный сот и добро сахар, обоего же добрее книгий разум». Давались в книгах и советы о том, как систематизировать их содержание для более глубокого усвоения и правильного понимания.

Древняя Русь отмечена впечатляющими успехами просвещения. Князья, богатые купцы строили церкви. (Только в Киеве их насчитывалось около 400.) В них звучали проповеди кротости, смирения, милосердия. В сознание прихожан проникали идеи христианского братства. Сравнивая в этой связи юридические документы той поры, исследователи отмечают смягчение нравов под воздействием педагогики православия.

«Русская Правда» Ярослава была важным шагом к ограждению личности, жизни человека и его собственности силою закона. Вскоре закон становится регулятором семейных отношений в случаях раздела имущества; права мужчины и женщины уравниваются перед законом; законом преследуется обесчестивший женщину.

Однако тенденция к смягчению нравов в первые века после официального принятия христианства оставалась именно тенденцией, наряду с другими. В практике служителей церкви и даже ее верховных иерархов случались события, далеко не соответствовавшие христианскому учению о человеколюбии и милосердии. Таким, например, был случай с ростовским епископом Федором (последняя треть XII в.). Н. М. Карамзин в своей «Истории государства Российского» повествует, со ссылкой на летописи, о том,

что еписком был корыстолюбив и злобен. В подвластной ему епархии он самым жестоким образом мучил людей, в том числе иноков, священников, игуменов. Этот лжепастырь во Владимире закрыл все церкви, что вызвало народное волнение. Лишь после этого великий князь Андрей (1169 — 1174) предал его на суд митрополиту. Кара была не менее жестокой.

Конечно, мы не можем считать типичной историю с ростовским епископом Федором. Однако и в качестве исключительной она говорит о том, что в первые века распространения православия на Руси имели место драматические коллизии.

Говоря о благотворности византийского влияния на языческую Русь, следует иметь в виду, что оно было одним из долговременных факторов формирования педагогики православия. Начавшееся в домонгольский период российской истории, оно продолжалось и в последующее время. Влияние это обнаруживается во многих аспектах развития российского образования и воспитания. И к этой теме нам придется обращаться в следующей главе.

Рассматриваемый же нами здесь период истории православной педагогики заканчивается событиями трагическими. После Владимира Мономаха в Древней Руси усиливались тенденции к обособлению отдельных княжеств.

Призыв автора «Слово о полку Игореве» к единению русских земель перед лицом опасности со стороны кочевых орд татаро- монголов князьями не был услышан. Разрозненные княжества не смогли противостоять намного превосходящим силам завоевателей, вторгшихся на Русь в первой трети XIII в.

варварское нашествие и более чем двухвековое господство тата- ромонголов нанесли огромный урон русскому просвещению. Еще недавно бывшая единым монархическим государством во главе с великим князем киевским, Русь распадалась на Юго-Западную и Северо-Восточную. В огне пожаров уничтожались книжные богатства, разрушались центры просвещения — церкви и монастыри, и, казалось, уже никогда цивилизация не возродится на русской земле. Приняв на себя страшный удар азиатских кочевников, Древняя Русь заслонила собой страны Западной Европы, создав тем самым благоприятные условия для развития в них и образования, и культуры.

Сама же Русь от татаромонгольского завоевания несла неисчислимые потери. Тысячи и тысячи людей остались без крова, пищи, одежды. Кому-то удавалось, спасаясь от врагов, бежать в леса, где они часто умирали от голода, холода, болезней. Другим, а их большинство, выпала участь не менее горькая. Их угоняли в Золотую Орду и на Восток как пленников. Там они продавались в рабство на невольничьих рынках Кавказа и Крыма, Египта и Сирии, в городах Западной Европы: Венеции, Генуе, Флоренции. Тысячи, если не миллионы, русских людей были вынуждены гнуть спины в чужих странах вместо того, чтобы трудиться на Родине, выращивать урожаи, растить сады, украшать свою землю, как это было в эпоху Киевской Руси.

Вместе с тем Святая Русь несла и потери нравственные. Не- прекращавшиеся набеги ордынцев разрушали формировавшиеся после крещения общественные и семейные отношения. Чувство страха от повседневно витавшей смертельной опасности вело к тому, что нравственность замещалась инстинктом самосохранения. Сильный стал полагаться на силу вместо права, а слабому оставалось надеяться на хитрость. Нравственные заповеди начинали уступать материальным расчетам, право заменялось силой. Возрождались и дохристианские суеверия: за такими бедствиями, как неурожай, эпидемии, виделись происки ведьм и всякой нечистой силы. Священнослужителям труднее стало предостерегать мирян от сквернословия, веры в колдовство, гадания и т. п.

Однако христианство с соответствующей ему системой православного воспитания в Древней Руси укоренилось столь глубоко, что смогло не только пережить трагические последствия погрома и разделения Руси, длительное владычество татаромонголов, но и сыграть великую роль в преодолении страха русских людей перед угнетателями, в собирании сил для борьбы против чужеземного ига, в возрождении национальной государственности и культуры. 

<< | >>
Источник: Егоров С.Ф., Лыков С. В., Волобуева Л.М.. Введение в историю дошкольной педагогики: Учеб, пособие для студ. высш. пед. учеб, заведений. 2001

Еще по теме ГЛАВА 2. ПЕДАГОГИКА КИЕВСКОЙ РУСИ:

  1. II. КУЛЬТ, РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУ R\
  2. Тема 3. Становление отечественной системы социально-педагогической деятельности
  3. Глава VI В учебной команде
  4. Глава 26 ПРОТИВОРЕЧИЯ И ТРУДНОСТИ ПРОЦЕССА СБОРКИ СОВЕТСКОГО НАРОДА
  5. Глава I ПЕДАГОГ: ПРОФЕССИЯ И ЛИЧНОСТЬ
  6. Глава 23 ГУМАНИТАРНАЯ ГЕОГРАФИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ
  7. ГЛАВА 1. НАРОДНАЯ ДОХРИСТИАНСКАЯ ПЕДАГОГИКА
  8. ГЛАВА 2. ПЕДАГОГИКА КИЕВСКОЙ РУСИ
  9. ГЛАВА 3. ПЕДАГОГИКА МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА
  10. ГЛАВА 7. КЛАССИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА60-х ГОДОВ XIX в.
  11. ГЛАВА 2. ОБЩЕСТВЕННАЯ ПЕДАГОГИКА В РОССИИ f              НАЧАЛА XX в. (до 1917 г.)
  12. ЛЕКЦИЯ II
  13. Литература
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -