<<
>>

Социально-этические модели будущего

  Преодоление кризиса за короткий историческийский срок кажется практически невозможным,              так как существует множество социально-психологических,

политических, экономических, этических, религиозных и других препятствий.

Большинство авторов единодушно в том, что этот процесс не может быть ограничен только изменением мировой экономической стратегии, хозяйственными и технологическими мерами; он должен сопровождаться глубокой переоценкой человеческих устремлений, становлением новой идеологии, новых норм поведения людей. Ряд ученых считает последнее главным условием перехода к новой модели цивилизации и уделяет большое внимание культурологическим, этическим и религиозным аспектам экологических проблем. Рассматривая широкий спектр идей — от философии экологического гуманизма до экологизированного православия, они надеются на идеологические и нравственные приоритеты в преодолении экологического кризиса.

Максимы П.Г. Олдака. В книге «Теогносеолоеия: миропостижение на рубеже переломной эпохи. Поиски формулы единения науки и веры» (1995) автор видит первопричину глобального кризиса в природе самой нашей цивилизации. Он пишет:

Менять надо все: ценностные ориентиры социального сознания, целевые установки общественного развития, этические максимы, определяющие отношение человека к человеку и человека к природе.

П.Г. Олдак обосновывает необходимость создания «высшего органа управления» на планетарном уровне, наделенного правами и обладающего силой принуждения (во имя долгосрочных интересов всего человечества) предписывать нормы поведения, права и свободы человека»: нормы поведения суверенных государств, в которых интересы мирового сообщества были бы выше национальных интересов; нормы численности семьи, которыми для снижения народонаселения устанавливается правило однодетной семьи; нормы образа              жизни,              устанавливающие экологически

регламентированные и справедливые уровни прожиточного максимума; нормы отношений между людьми, основанные на законах универсального имущественного и правового равенства.

Эти требования связаны с «этическими максимами» новой эпохи, в которой духовные ценности должны преобладать над материальными и которой должна управлять некая духовная элита общества. Одно из самых главных положений:

суверенитет природы (сохранение здоровых условий жизни для неограниченного ряда грядущих поколений) должен быть выше суверенитета общества (интересов нынешнего поколения)». Автор сам сознает утопичность этих

требований в современный исторический момент, но не видит им альтернативы и оказывается на позиции экологически ориентированного богоискательства.

Однако вряд ли экологический кризис может быть преодолен лишь на основе нравственных и религиозных прозрений человека в его отношении к природе.

Экогея В.А. Зубакова. В книге «XXI век. Сценарии будущего: анализ последствий глобального экологического кризиса» (1995) излагается точка зрения, приводящая к радикальным, даже экстравагантным выводам. Автор опирается на разработанную им «темпоральную периодизацию эволюции» и на сопоставление техносферной и ноосферной траекторий развития. Есть и ссылки на теорию биотической регуляции окружающей среды. Автор считает, что эволюция планеты вплотную подошла к рубежу, за которым весь ход развития и общества, и самой биосферы в целом принципиально меняется.

При этом возможны два варианта будущего. Более приемлемый из них — экогейский (от греч, эко — дом, Гея — Земля) — предполагает, что России, женщинам, армии и движению Зеленых в XXI веке выпадает особая роль. Если сценарий экогейской перестройки не начнет проводиться в жизнь немедленно, то уже через 40—50 лет эра человека и демократии на Земле может смениться эрой киборгов и космического тоталитаризма.

По мнению В. А. Зубакова,              «единственной формой длительного

бесконфликтного сосуществования (коэволюции) человечества и биосферы является гомеостаз общества с дикой природой». Сценарий дополнен различными частными подробностями социальной организации будущего общества.

Здесь и культ Вселенского Разума, и покаяние перед Матерью-Биосферой, требование возврата к матриархату, новые принципы социального обеспечения и т.п., вплоть до эмблемы новой цивилизации.

«Назад к природе» или «вперед к природе». В этих и ряде других публикаций последнего времени сценарии выхода из кризиса основываются на алармизме или, по меньшей мере, на эксцентрическом пессимизме. Однако есть и другие точки зрения, авторы которых стремятся преодолеть страх и растерянность перед лицом кризиса. Так, А.П. Назаретян (1997) довольно аргументированно критикует финализм, технофобию и мизантропию в работах экологов. Говоря о современных естественнонаучных (натуралистических) расчетах и прогнозах, А.П. Назаретян и У. Новотный (1998) верно замечают:

будучи представлены как последнее слово науки, они усиливают в людях чувство безысходности, мифической родовой вины за то, что наши далекие предки не остались сугубо природными существами... Конструктивные проекты вянут, пока человеку отводится роль вселенской случайности и функционального придатка биосферы, а его активность видится только в разрушительной ипостаси.

Эти авторы по существу исповедуют антропный принцип, восходящий к русскому космизму. Они считают, что сегодня решающее значение имеет не эксцентризм, а субъектная, антропоцентрическая футурология, в которой модели будущего выводятся из универсальной эволюционной тенденции развития и где человеческая цивилизация не случайна и инородна, а закономерна и созидательна. Отсюда не «назад к природе», а «вперед к природе»:

Человек не может не только сам жить по законам природы, но и допустить, чтобы природа, коль скоро она стала средой его жизнедеятельности, продолжала существовать по своим прежним законам, ибо в таком случае в ней не останется места для социально-культурных образований. Биоценоз, включающий человека (антропоценоз), так же отличен от дикого биоценоза, как биосфера — от эквилибросферы безжизненной планеты. В каждом из этих случаев речь идет о принципиально иной, сложнее иерархизированной системе, в которой складываются качественно более объемные причинные зависимости.

Это высказывание имеет прямое отношение к рассматриваемой нами системе ЧЭБС. Все же постулирование закономерности кризиса, антропоцентрический фатализм — тоже крайности, не способствующие мобилизации усилий по преодолению глобальной угрозы.

Требование возврата человечества к пределу устойчивости экосферы расценивается некоторыми авторами как требование «возврата в пещеры» или, по меньшей мере, как идея под лозунгом «назад к природе». Критика теории биотической регуляции и стабилизации окружающей среды сводится к пересмотру ее некоторых посылок, в частности применимости принципа Ле Шателье к анализу устойчивости экосферы, и к некоторым количественным характеристикам, в частности недооценке биопродукции океана. Авторы полагают, что необходимо отказаться от противопоставления техносферы и биосферы: «их следует не противопоставлять, а объединять, замыкая технологические циклы не только друг на друга, но и через экологические системы». Речь идет о «необходимой для выживания человечества экологической              революции»,              которая должна сопровождаться глубокой

биологизацией и экологизацией сельскохозяйственных технологий и средств обезвреживания отходов промышленного производства. Эти меры включают переход от монокультуры к поликультурному земледелию, от окультуривания видов к окультуриванию экосистем, значительное расширение ресурсов пищи за счет биохимической и микробиологической обработки растительного сырья, а также с помощью дичеводства и одомашнивания новых видов животных. По мнению авторов, этот путь соответствует лозунгу «вперед к природе, преобразованной человеком в единую семью живых существ». К этим взглядам близка идея неособирательства — использования даров и сил природы на уровне современных высоких технологий, но без угнетения экосистем и в эволюционно обусловленных пределах (А.Д. Урсул, 1989).

Будущая биологизация и экологизация процессов техносферы действительно может приобрести существенное значение, но пока что не имеет количественных эколого-экономических оценок и, судя по всему, не может перевесить необходимости сдержать рост населения и природоемкости экономики. 

<< | >>
Источник: Ильиных И. А., Малков П.Ю. ЭКОЛОГИЯ Учебно-методический комплекс. 2010

Еще по теме Социально-этические модели будущего:

  1. Системное моделирование научной рациональности
  2. 7. ПРИЛОЖЕНИЯ Приложение 1 Типовая модель устойчивого роста компании
  3. К вопросу формирования компетентностных характеристик будущих учителей в современном образовательном процессе
  4. ГЛАВА III Воздействие социально-этического фактора на характер народа
  5. Социально-этические модели будущего
  6. Глава 15 Будущее человечества
  7. § 2. СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ С СЕМЬЕЙ В ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ
  8. Методологические основы формирования профессиональной культры будущих юристов на основе контекстного обучения
  9. Модель формирования профессиональной культуры будущих юристов на основе контекстного обучения
  10. Педагогические условия формирования профессиональной культуры будущих юристов и их реализация при проведении опытно-экспериментальной работы в ВУЗе
  11. Программа формирования профессиональной культуры будущих юристов на основе контекстного обучения
  12. 1.1. Историко-педагогический анализ развития подготовки будущих учителей к профессиональной деятельности с применением медиа- образовательных технологий
  13. II Глава. Разработка модели и педагогических условий формирования иноязычной коммуникативной компетенции курсантов вузов МЧС России на основе социокультурного подхода.Специфика социокультурного подхода
  14. §3. Анализ опыта теоретического моделирования и практики экологического образования в гуманитарном вузе