<<
>>

В.В. Чекмарев Озеро с отбитыми краями (возвращение политической экономии)

  Какой национальности наш мозг? В абстрактном смысле, наверное уже и нельзя говорить об одинаковых для всего мира экономических процессах. Экономика — в психологии. Психология — только в культуре.
Сфера образования, целью которой является подготовка к труду и социальным коммуникациям, очевидно, такую свою роль выполняет ни в полной мере. Зададимся вопросом, является ли целью изучения экономических дисциплин в вузах в том, что бы студенты научились действовать в тех или иных экономических ситуациях. Некоторое время назад на страницах российских СМИ была развёрнута то затихающая, то разгорающаяся дискуссия. С точки зрения её участников с одной стороны были временами диаметрально противоположными, а с другой стороны, с учётом сегодняшних реалий — вызывают, по меньшей мере, улыбку. Так например, заведующий кафедрой политэкономии МГТУ им. Н.Э. Баумана, Заслуженный деятель науки РФ, д.э.н., проф. В.Д. Камаев дал интервью «Российскому экономическому журналу», суть которого заключается в необходимости преподавания координально нового курса политэкономии. Глубоко уважая В.Д. Камаева нельзя не отметить, что его суждения можно обобщить как суждения о том, что производить, как производить, как производит, для кого производить. Сегодня весьма очевидно, что эти вопросы не определяют предмет политической экономии.

Проблематика в обозначении предмета политической экономии достаточно очевидна с ссылками на недавно изданные работы [1, 2]. Сегодня суть перестройки преподавания экономики (экономических дисциплин) видится не в изменении учебного процесса (самостоятельная подготовка студентов, НИРС и УНИРС, улучшение содержания и методических форм), а в ином. Наши нейроны элементо-памяти специфичны. А это означает, что когда мы обучаемся — не важно чему! — мы формируем элемент опыта. Он включается в материал памяти и если бы нейроны были только сенсорные, моторные, командные, то они бы выполняли в любой культуре одни и те же функции, но наш мозг не машина.

А это означает, что когда мы развиваемся в той или иной культуре, то мы формируем в ней разные поведенческие акты. Тем самым вопрос — в чьих интересах? — усиливается и тренд развитие политической экономии можно обозначить как культурная нейроэкономика.

Завкафедрой политической экономии МГУ им. М.В. Ломоносова А.А. Пороховский, один из главных идеологов развития современной политической экономии остаётся на позициях согласно которых политическая экономия — это наука об экономических законах функционирования и развития общественного хозяйства, одной из исторических форм которого стало рыночное хозяйство [3]. Очевидно, что позиция А.А. Пороховского энциклопедически

выверена, но не исключает возможной дискуссии. Свидетельством такой возможности является публикация Р. Гринберга «Возвращение политической экономии (о книге А. Бузгалина и А. Колганова “Пределы капитала: методология и онтология”) [4]» [5]. Можно так же сослаться на позицию Генерального секретаря Совета Межпарламентской Ассамблеи Содружества Независимых Государств,

д.э.н., проф. М.И. Кротова, который считает, что «современная политическая экономия — наука об институтах (формальных и неформальных правил, традициях и привычках, организациях и механизмах), определяющих поведение хозяйствующих субъектов» [6. С. 8].

Коллега А.А. Пороховского д.э.н., проф. П. Покрытан [7] включаясь в дискуссию о судьбе политической экономии ссылкой на М. И. Воейкова [8] подчёркивает, что дискуссия имеет особую актуальность определяя её реставрацией капитализма в современной России. Старший научный сотрудник ИЭ РАН, д.э.н., проф. А. Либман [9] позицианирует утверждение, что нормативное определение классической политической экономии не может дискутироваться без учёта обширной литературы существующей на Западе. И здесь нельзя не согласиться имея в виду текст обращения Учредительной конференции Международной политико-экономической Ассоциации стран СНГ, в котором отмечается, что в последние годы в российской экономической науке стали проявляться негативные тенденции, обусловленные недооценкой значимости теоретико-экономического знания, игнорирование его методологической роли, снижением численности студентов и аспирантов по специальности «экономической теории», заменой «экономической теории» на некую «общую экономику», снятием курса «история экономических учений».

Но даже там, где экономическая теория преподаётся, она представлена преимущественно неоклассическим направлением. Между тем социально-экономическая практика, в том числе мировой кризис 2008-2010 годов свидетельствует о важности обращения к фундаментальной экономической теории, представленной методологией политико-экономического анализа. [10].

Политико-экономический подход, как один из подходов являющихся теоретической базой любого фундаментального теоретического исследования не являет собой упаковку ветхих идей вульгарных буржуазных экономистов прошлого, тех самых «экономизирующих мудрецов», которые не замечают исчерпания потенций традиционных производительных сил [11]. В дискурсе данного утверждения можно вспомнить слова Е. Писарева [12] перефразировав которые отметим, что политическая экономия не есть догмы экономической науки, т. е. не есть бесполезная истина. ИСТИНА.

Именно истинность политической экономии как науки, отвечающей на вопрос — в чьих интересах? — на наш взгляд и скрывается тайна изгнания политической экономии из учебных планов вузов России. Введение курса «Основы экономической теории» (и его модификаций) не стало творческой переработкой достижений мировой экономической мысли [13].

Особо следует отметить наличие попыток создания альтернативных теорий марксистской политэкономии [14; 15; 16]. Вероятно, эти попытки вряд ли могут быть рассмотрены как продуктивные. Дело в том, что производственные отношения и производительные силы ныне принципиально изменили своё содержание за счёт расширения факторов производства, изменения роли человека в процессах хозяйствования, а так же усиления взаимообусловленности всех систем экономических взаимодействий. Но нельзя не согласиться с А.А. Пороховским, который напоминает, что в четырехсотлетней истории политической экономии были разные периоды. Однако сегодня само развитие экономики и общества даёт новый импульс прогрессу этой науки: от неё ждут адекватного системного отображения глобализируемого мирового хозяйства и хозяйств национальных.

Выполняя эту нелёгкую миссию, важно обращаться к урокам истории политэкономической мысли, которые помогают избежать повторения ошибок, хотя, разумеется, не дают готовых рецептов. Согласование интересов в современном мире — дело исключительно сложное [17].

Литература Политическая экономия России: динамика общественного договора в 2000-х годах. Избранные труды Института национального проекта «Общественный договор», 2000—2009 / составители А.А. Аузан, А.В. Золотов, А.А. Ставинская, В.Л. Тамбовцев. — М., 2010. — 720 с. Арсланов В.В. «Генеалогия знания» о формировании политической экономии (научный доклад). — М.: Институт экономики РАН, 2008. — 41 с. Пороховский А.А. Политическая экономия — основа и стержень экономической теории. / Экономист, 2012, № 1 — С. 61—74. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Пределы капитала: методология и онтология. Реактуализация классической философии и политической экономии. - М.: Культурная революция, 2009. Гринберг Р. Возвращение политической экономии. II Вопросы экономики. 2011. №10-С. 148-154. Кротов М.И. Политико-экономические проблемы российской модернизации. II Проблемы современной экономики. 2010. № 2. — С. 8—14. Покрытан П. «Рабочий вопрос» и дискуссия о конце классической политической экономии //Вестник Института экономики РАН. 2010. №4. —

С.              74-83. Воейков М.И. «Рабочий вопрос» и конец классической политической экономии. II Политическая экономия и воспроизводство. — М.: ИЗ РАН, 2009. Либман А. Замечания к дискуссии о судьбе политической экономии. II Вестник Института экономики РАН. 2010. № 4. — С. 84—90. Теоретико-методологический потенциал политической экономии — на службе экономической науке! Обращение Учредительной конференции Международной политико-экономической Ассоциации стран СНГ. Данилин Г. Производительные силы и проблема предмета политэкономии. / Мировая экономика и международные отношения. 1990. №11 —

С.              80—86. Писарев Е. Вопросы преодоления догматизма в преподавании политической экономии. //Российский экономический журнал. 1987. №5. —

С.              98-101. Сидорович А.В. Политическая экономия и создание современного курса экономической теории. // Экономические науки. 1990. № 9. — С. 81—86. Аникин И.М., Панов В. П., Аникин В. И. Геометаэкономия (теория альтернативы марксистской политэкономии) — М., 2002. Пороховский А.А. Политическая экономия: современные вызовы и перспективы. II Экономист. 2011. № 1. — С. 55—67. Лемещенко П.С. Политическая экономия: историческая ретроспектива, настоящее и будущее науки /Современная политическая экономия. — Минск, 2009. Пороховский А.А. Эволюция рыночной экономики в зеркале политической экономии II Российский экономический журнал. 2011. № 11. — С. 57—71.

<< | >>
Источник: А. В. Бузгалин, д. э. н. М. И. Воейков, д. э. н. О. Ю. Мамедов, д. э. н. В. Т. Рязанов. Политэкономия: социальные приоритеты. Материалы Первого международного политэкономического конгресса. Т. 1: От кризиса к социально ориентированному развитию: реактуализация политической экономии.. 2013

Еще по теме В.В. Чекмарев Озеро с отбитыми краями (возвращение политической экономии):

  1. 2. СИСТЕМА И МЕТОД
  2. ПРЯДИЛЬНИ
  3. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС
  4. ПИСЬМО К И. МИШЛЕ 1
  5. ПИСЬМО ВОСЬМОЕ РЕАЛИЗМ
  6. [ИЗ ПЕРЕПИСКИ]
  7. JII
  8. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
  9. Жирков Г. В. Журналистика эмиграции: истоки и проблемы (Предисловие)
  10. Руссо и русская культура XVIII — начала XIX века
  11. Г л а в а 3 ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ КОНСЕРВАТОРОВ в 1807 - начале 1812 года
  12. Г л а в а 5 ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП СТАНОВЛЕНИЯ РУССКОГОКОНСЕРВАТИЗМА (1815-1825 гг.)
  13. XIX П. Н. Милюков (1859-1943)
  14. Георгики
  15. ВНУТРЕННИЕ РАЗЛИЧИЯ