<<
>>

ФЕНОМЕН «ДОВЕРЕННЫХ ОЛИГАРХОВ» В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ КОНЦА 1990-Х ГОДОВ

К этапу регионализации относится и становление совершенно особого феномена «столичного регионализма», центром которого стало, с одной стороны, московское городское руководство, а с другой — высшее руководство России в лице «ближнего круга» («семьи») президента Б.

Н. Ельцина.

Особенно своеобразные черты приобрел «кремлевский лоббизм». Он проявлял себя на двух уровнях. Во-первых, окружение президента

почти официально учредило круг своего рода «доверенных олигархов», т.е. наиболее крупных предпринимателей (прежде всего банкиров и стратегических инвесторов сферы добычи природных ресурсов и СМИ). Лица и компании из этой категории пользовались при поддержке президентской власти неограниченными льготами в вопросах приватизации, а в дальнейшем — получения государственных заказов внутри России.

Во-вторых, эта группа бизнесменов пользовалась поддержкой президентских структур в вопросах внешней экономической политики. Речь прежде всего шла о доступе, который избранный круг предпринимателей получил к использованию зарубежных заемных средств, поступавших в Россию под гарантии российского правительства. Имеются в виду финансовые займы (16—17 млрд долл.), выданные России Международным валютным фондом и Мировым банком. Использование этих средств в России не было регламентировано законом, а их распределение было прерогативой непосредственно президента. В итоге иностранные заемные средства первоначально оказались в руках крупных банков, которых правительство сочло наиболее надежными, лояльными и перспективными. Так образовалось то, что было названо в СМИ «семибанкирщиной» (по аналогии с исторической «семибояр- щиной»)1

Ни финансовые олигархи, ни высшее политическое руководство не были заинтересованы в создании нормативной базы для упорядочения экономической политики. Не желая этого на федеральном уровне, они терпимо относились к неупорядоченности соответствующих отношений и в экономике отдельных регионов.

В стране сложилась парадоксальная политическая ситуация, в которой «кремлевские олигархи», поднявшиеся благодаря расположению президента и на фундаменте отданных по его воле им в управление зарубежных заемных средств, попытались встать над президентской властью, пользуясь быстрым ухудшением состояния здоровья и падением работоспособности Б. Н. Ельцина после 1996 г.

Такие крупные предприниматели, как Б. А. Березовский и В. М. Гусинский, взяли при поддержке окружения президента под контроль основные каналы политико-новостного вещания («Останкино» и НТВ), оказывая колоссальное влияние на формирование политического климата в стране, принятие ключевых государственных решений и итоги голосования на федеральном и региональных уровнях. Предполагалось, что «доверенные олигархи» будут проявлять лояльность к Б. Н. Ельцину и проводить в СМИ, экономике и политике ту

линию, которую им будет предлагать президент. На короткое время Б. А. Березовский даже получил важный государственный пост Секретаря Совета безопасности России. Это было знаком если не сращивания крупного бизнеса с государством, то во всяком случаи их унии.

Политическое возвышение «олигархов» было для Б. Н. Ельцина отчасти вынужденной мерой. Он уже не имел возможности прибегать к новым заимствованиям за рубежом, а денег единственной мощной государственной корпорации «Газпром» уже не хватало на субсидирование всех начинаний президентской власти. В стране шел конфликт в Чеченской Республике, который поглощал колоссальные средства. В такой ситуации президенту был нужен союз с крупным бизнесом, на помощь которого власть хотела рассчитывать. Казалось бы, возникли весьма благоприятные условия для формирования разумной системы государственно-частного партнерства.

Надо сказать, что не только в Центре, но и в регионах от спорадических и разовых ситуаций сотрудничества с властью деловые круги — по примеру группы избранных Б. Н. Ельциным олигархов — стали переходить к постоянному сотрудничеству с властями.

В некоторых случаях, например, в Приморье и других дальневосточных регионах, бизнесу — в том числе теневому — негласно удавалось на время вставать почти «вровень» с губернаторской властью и делать ее зависимой от себя.

Более того, особая тенденция 1990-х годов выразилась в возросшем количестве деятелей бизнеса, в том числе полулегального, стремящихся по аналогии с Б. А. Березовским непосредственно войти во власть, добившись избрания себя губернаторами, мэрами или руководителями муниципального уровня. Неразвитость электорального процесса в 1990-х годах и его бурное протекание облегчали подобные задачи. В результате, с одной стороны, общественное мнение вскоре разочаровалось в избирательной демократии, а с другой — федеральная власть напрямую столкнулась с легализовавшимся криминалом в лице таким образом избранных руководителей, получавшим законные рычаги борьбы с московской властью. В 2000-х годах это обстоятельство послужило одним из поводов для ограничения роли избирателей в политическом процессе — прежде всего на региональных уровнях. Этот процесс, разумеется, имел и свои негативные последствия.

С конца 1990-х годов события стали развиваться по другому сценарию. Начался второй период в отношениях предпринимателей и власти. Его можно приблизительно датировать 1997—2001 гг. Это было время централизации и экономизации отношений бизнеса с государством. Централизации — потому что федеральное правительство стало ограничивать самостоятельность регионов. Экономизации — потому

что для отношений федеральной власти с бизнесом в те годы было характерно сначала выравнивание этих отношений, а потом непродолжительное, но все-таки преобладание крупного бизнеса над политической элитой, вылившееся в дальнейшем в их довольно напряженную борьбу.

Проблема оказалась в том, что, так сказать, политические флагманы российского бизнеса — крупные и приближенные к Кремлю олигархи — сделали из ситуации иные выводы, чем высшие государственные чиновники. Лидеры бизнеса сочли момент благоприятным, чтобы открыто утвердить в глазах общественного мнения идею о «естественной предназначенности» политической власти быть инструментом защиты интересов предпринимателей как наиболее активной и продуктивно работающей части российских граждан.

При такой постановке вопроса власть представала как наемный работник предпринимательского слоя, а сами предприниматели присваивали себе право говорить от имени российского общества, как если бы они были его «авангардом» или «президиумом». Не удивительно, что такая логика вызвала раздражение власти. В то же время она не встретила поддержки у общества, которое по-прежнему чувствовало себя выключенным из диалога государства с бизнесом. Б. Н. Ельцин стал тяготиться зависимостью от олигархов и, по-видимому, продумывать пути ограничения их влияния в стране. У него при этом были основания рассчитывать на общественную поддержку, если бы она ему понадобилась.

Между тем объективный фон событий на местах и в столице менялся в пользу власти. Напуганное взрывом самостоятельности региональных элит федеральное руководство смогло при содействии Думы изменить законодательство таким образом, что регионы лишились той преобладающей доли налоговых поступлений, которые прежде они имели право не перечислять в Центр и оставлять на цели региональной политики. В результате этой меры резко уменьшилась самостоятельность регионов и политическая и экономическая власть стала перемещаться обратно в Москву. Теперь федеральные органы власти стали для бизнесменов всех уровней важнее, чем региональные губернаторы и их подчиненные. Ситуация поменялась в этом смысле еще больше на фоне кризиса 1998 г., в ходе которого федеральные интересы пострадали меньше, чем региональные, а московские чиновники могли направлять помощь из Центра тем краям, областям и республикам, которые они считали наиболее остро нуждающимися. В то же время в помощи правительства в кризисной ситуации нуждались и деловые круги, которым опять-таки она предоставлялась крайне избирательно — в зависимости от политической лояльности руководителей соответству

ющих банков или компаний, власти и личных связей руководителей компаний к тем или иным высшим чиновникам. В целом кризис конца 1990-х годов усилил зависимость бизнеса от политиков.

Начавшийся на рубеже 2000-х годов рост цен на нефть происходил на фоне укрепившегося контроля правительства над финансами страны, в том числе в части поступления доходов от продажи энергоносителей. В итоге власть государства возросла, и оно впервые с 1991 г. получило возможность распоряжаться финансовыми ресурсами, не прибегая к зарубежным средствам. Соответственно у бизнеса появились новые мотивы искать поддержки власти, а у власти — быть недовольной осмелевшим за предшествовавшие годы бизнесом. Взаимодействие с центральной властью стало порой единственным способом удержать бизнес на плаву, получая государственные преференции, льготы и субсидии.

Практика точечных воздействий на чиновников среднего уровня, в том числе через подкуп, которая в 1990-х годах позволяла новому бизнесу лучше или хуже защищать свои права экономической собственности, изживала себя. Резко падала и эффективность таких мер, как создание предпринимателями собственных охранных структур для защиты от рейдерских захватов. Наличие прямых контактов с федеральной властью стало главным инструментом и залогом выживаемости, а также безопасности бизнеса. Крупный бизнес, в том числе олигархический, тем не менее по инерции еще пытался некоторое время вести себя «как раньше», т.е. давать советы власти и пробовать более деликатно или более настойчиво «направлять» ее деятельность — не всегда только экономическую. Отношения между Кремлем и политическим ядром олигархов стали напряженными. Б. А. Березовский был освобожден от государственного поста (уйдя с должности Секретаря Совета безопасности, он с мая 1998 г. был советником руководителя администрации Президента РФ, а телеканалы, подконтрольные ему и В. М. Гусинскому, стали допускать открытую критику президента. Б. Н. Ельцин не вступал в полемику, втайне готовя передачу власти своему преемнику, имени которого он не называл. С назначением премьер-министром России В.В. Путина осенью 2000 г. (он был избран президентом в следующем году) начался третий период отношений российского бизнеса с государством. 

<< | >>
Источник: А. Д. Богатуров. Экономическая политология: Отношения бизнеса с государством и обществом. 2012

Еще по теме ФЕНОМЕН «ДОВЕРЕННЫХ ОЛИГАРХОВ» В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ КОНЦА 1990-Х ГОДОВ:

  1. ФЕНОМЕН «ДОВЕРЕННЫХ ОЛИГАРХОВ» В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ КОНЦА 1990-Х ГОДОВ