<<
>>

Ислам

Бросается в глаза отличительная особенность отношения ислама к процессам глобализации. Это высочайшая степень заинтересованности, страстное желание понять и изучить новое явление в мировой практике, найти свое место в «глобальной перестройке» экономических отношений, заявит о своей позиции по всему комплексу возникающих вопросов.
Такое отношение к теме породило и соответствующий результат. Представляется, что специалисты и авторитеты в области ислама (различных его течений) в изучении процессов глобализации смогли подняться до уровня философских обобщений и концептуальных оценок. Это, естественно, не означает, что найден единственно верный подход к пониманию новых явлений в общемировой практике. Это означает только то, что при строительстве нового глобализирующегося мира, одна из его фундаментальных составляющих - исламская - приобрела ясные и осязаемые очертания. Говоря об отношении ислама к тому процессу глобализации, который сегодня осуществляется на практике, надо сразу заявить, что ислам его не приемлет и в этом смысле находится на стороне антиглобалистов. Однако ислам крайне неоднороден, это организм, который продолжает расти и развиваться, а, следовательно, отрицательное отношение к глобализации имеет множество оттенков. В истории мусульманского мира есть опыт крушения глобальных завоеваний и выработана их оценка. Багдадский халифат простирался от Атлантического чуть ли не до Тихого океана, там существовал свободный обмен людьми, товарами и идеями. Были совершены выдающиеся открытия в научной области. И все это исчезло под давлением ряда обстоятельств. Исламисты считают, что на то была воля Бога. Это и есть оценка одного из важнейших периодов истории мусульманской цивилизации. Отсюда проистекает и настороженное отношение к современным гигантским планам глобалистов. Кроме того, корни отрицательного отношения к глобализму ислам усматривает в общепризнанном факте возрождения и самоопределения, который переживают современные страны Востока.
В этот процесс включены не только религиозные, но и государственные деятели. Идет усиленный поиск новых путей развития в экономической и в социально-политической сферах. При этом в странах незападных цивилизаций духовной основой этого поиска, ее опорой была и остается религия - религия определяет образ жизни, ее материальную и нематериальную стороны. В мусульманском мире исламу принадлежит важная, если не важнейшая, роль в выработке отношения к современным процессам глобализации, как к процессам, которые могут содействовать или наоборот препятствовать развитию мусульманской цивилизации. В этой связи принципиальным вопросом был и остается вопрос о власти. Кому реально отойдут властные полномочия в случае продолжения экспансии глобального капитализма? Внутри исламского мира эта проблема давно решена. Теоретически в нем (в отличие от христианского мира) не допускает разграничения между божественной и светской властью и, если таковые все же существуют в реальной жизни, они формально отвергаются духовенством. Ислам для мусульманина всегда был воплощением одновременно и религии, и власти. Существующая в рамках ислама демократичность распространяется на возможность отстаивания различных позиций и оценок при признании неограниченной власти Бога. Однако это не власть ради власти. Она имеет ярко выраженное стремление к соблюдению общих интересов. Это принципиальная особенность ислама – приверженность коллективизму, подчиненность ему. Отход от коллективистских принципов является ересью. Поэтому предложение глобального капитализма оставить вопрос о власти открытым, отдать его на откуп грядущему развитию человеческого общества исламисты воспринимают враждебно. Это тем более важно, что, как точно отметил М.А.Баглиев [8], «возрожденческие тенденций в исламе не локализованы ни в одном из общественных классов или социальных слоев, а пронизывают все слои населения мусульманских стран». То есть, говоря другим языком, это – политика. И это при том, что постоянной, неизменной составляющей в повседневной организации жизни является ее духовность.
«Реальность исламской цивилизационной константы дает основание предполагать, что мусульманин (несмотря на эволюцию общества, в котором он живет) остается мусульманином и в Х и в ХХ веках, в отличие от представителя христианской цивилизации, в которой преобладает подвижный, материальный пласт». В мусульманской среде многие исследователи отмечают отсутствие одного центра или одного лидера, поэтому в каждом конкретном случае община (мусульманская община) является олицетворением нации или, как отмечает М.А.Баглиев – «синонимом нации». Это явление хорошо известно в зонах экономической миграции. Там мусульмане практически не поддаются ассимиляции и крайне заинтересованно сопереживают любым событиям в мусульманском мире, как бы долго они не были от него оторваны. К тем же странам, где издавна находятся крупные мусульманские общины, применим иной счет. Так, выступая в Московской Соборной мечети в марте 2001 года [111], президент Исламской Республики Иран Моххамад Хатами сказал единоверцам, что «российские мусульмане должны… помнить, что они являются членами всемирного исламского сообщества». Представляется, что глобальный капитализм не в состоянии поддерживать подобную «двойную лояльность». Он по своей сути нацелен на максимальную унификацию, т.е. на слом любых преград на своем пути. Это тоже политика, но преследующая достижение иных целей. Единство языка и религии сделало из мусульманских наций единое интегрированное духовное пространство, которое удивительным образом перекликается с современной тенденцией к глобализации, но вовсе не склонно уступать свое место в историческом процессе глобальному капитализму. Причем, если современная западная глобализация видна нам прежде всего своей экономической стороной, то, если так можно выразиться, «мусульманская глобализация» уже давно состоялась в духовной (т.е. нематериальной) области. Действительно, при всей разности таких государств как Ливия, Саудовская Аравия, Ирак или Египет, то, что их объединяет, значительно превосходит по своей мощи разногласия любого уровня.
Так получилось, что процесс глобализации столкнулся с исламскими возрожденческими тенденциями, использующими наработанные ранее достижения исламской мысли - разные концепции развития, формы сотрудничества внутри исламского мира и за его пределами. Это и панисламизм (теория мусульманского космополитизма, которая не признает существования наций и провозглашает единство всех мусульманских народов), и концепция «исламской солидарности», понимаемая как форма межгосударственного сотрудничества на религиозной основе. В любом случае в вопросе о власти современный мусульманский мир полностью опирается на исламские каноны. В том числе и в своем отношении к установлению нового мирового порядка. «Исламская концепция мирового порядка, - отмечает М.А.Баглиев, - исходит из принципа делимости мира на «Умму» (общину мусульман) и весь остальной мир» [8]. Однако юридического равенства между ними не существует, а принадлежность к исламу издавна рассматривается как признак цивилизованности (кстати, за пределами мусульманского мира также до сего дня существует деление на цивилизованные и нецивилизованные страны, а одно время главным критерием цивилизованности выступала приверженность к христианству). Если к этим посылкам добавить то, что распространение ислама является религиозным долгом, то позиция ислама в современном глобализирующемся мире может быть определена только как активная. Активная, прежде всего, в духовной сфере. Таким образом, на «вызов глобализма» у ислама есть готовый ответ в виде четко сформулированных, но главное полностью усвоенных массами мусульман, принципов и законов одной из ведущих мировых религий. Американский вариант глобализации, который сегодня проявляется, прежде всего, в экономической области, сталкивается в странах Востока с твердо устоявшимися взглядами ислама в области духовной. Традиционализм и экономическая динамика. Опыт сотен лет и новации нескольких последних десятилетий. В этом противостоянии временной фактор играет важную роль. Если рассматривать глобализм и антиглобализм не как сиюминутные явления, а как исторический процесс, то способность мыслить и планировать деятельность в рамках больших временных категорий, оперировать понятиями исторического масштаба является качеством, которое присуще исламу, а не сторонникам глобализации. В этом смысле важно, что «возрожденческие» тенденции еще только укрепляются в исламском мире.
Они приобретают характер освобождения от цивилизационно чуждых новаций и заимствований. Выступают как реакция на давление более сильного Запада. Провозглашают социальную справедливость, возводя ее в принцип «справедливости в правлении, справедливости в деньгах, справедливости в возможностях и справедливости в распределении», «возрожденцы» считают равенство одной из базовых идей ислама. Все чаще звучит призыв и к исламизации экономики. Последнее в немалой степени обязано своим появлением тому, что предложеная Западом концепция «догоняющей экономики» оказалась несостоятельной для Востока. Такой, можно сказать, революционный подход к возрождению мусульманского мира на религиозной основе, получил название исламского фундаментализма. Внутри арабского мира отношение к фундаменталистам сложное. Например, Фарид-хазрат Салман (помощник верховного муфтия России) считает фундаменталистов носителями еретического течения в исламе, так как по своей сути «ваххабизм – это религиозный глобализм». Парадоксально, что наиболее последовательные сторонники глобализации на Западе больше всего сегодня опасаются именно исламских фундаменталистов, политические амбиции которых приобрели почти глобальный характер. В опосредованном споре с традиционалистами (ортодоксами), секуляристами (сторонники индивидуальных рамок для религии) и модернистами (сторонниками приспособления ислама к реалиям современности) фундаменталисты оказались более настренными на революционные преобразования, более сориентированными на «весь мир», то есть более приспособленными к встрече с глобализирующимся миром. Они оказались более политизированными. Однако они воспринимают этот внешний для них мир и протекающие в нем процессы как опасность. И эта опасность вполне конкретна и понятна каждому мусульманину. Ислам для каждого мусульманина воплощает в себе проверенные вековой практикой принципы регуляции массового поведения, гарантию единства и стабильности, безусловное господство всеобщего, возможность осуществления новаций только для укрепления старого.
Но в этом перечне есть главное звено, которое вызывает особенное чувство тревоги на Востоке - глобализация является угрозой исламскому единству. Отличие глобального капитализма и исламского глобализма заключаются в том, что целю западной «агрессивности» является развитие, а арабской - сохранение своего единства и традиции. Это фундаментальное различие между глобальными задачами, которые решают Запад и Восток преодолеть в обозримом будущем будет вряд ли возможно. Глубина этих разногласий со всей отчетливостью проявилась в знаменитом высказывании аятоллы Хомейни, назвавшего США «великим Сатаной». Генеральный секретарь Лиги Арабских Государств (ЛАГ) Амр Мусса дал четкую характеристику текущему моменту. Выступая в январе 2002 года в Каире [111], он заявил, что «арабская нация сталкивается с историческим вызовом и подвергается реальному кризису регионального и мирового масштаба». Он подчеркнул, что выдвинуты обвинения против всей «арабо-мусульманской цивилизации», под угрозой оказалась стабильность арабского мира. Нападки на мусульманский мир оказались сегодня настолько серьезными, что мусульманская интеллектуальная элита включилась в активный процесс по защите своей культуры и религии с тем, чтобы отстоять право исламских государств на «цивилизованность». «Возрожденчество» в исламе сегодня видит в глобальном капитализме прямую угрозу для себя. Этот аспект вызвал сложную реакцию у участников проходившей в июне 2001 года в Москве в Президент-отеле Международной конференции «Исламская угроза или угроза исламу?», среди участников которой были десятки послов ряда стран и сотрудников посольств, аккредитованных в России, ученые, представители государственных структур и общественных организаций [99]. «Возрожденчество» проявило себя резкими оценками и суждениями. В частности, отмечалось, что - силы глобализма пытаются подорвать и свести на нет уходящие корнями в древность религиозные и национальные традиции народов. В то время как наличие традиций – главное препятствие на пути подобной экспансии; - для борьбы с глобализмом необходимо осознать, что противодействие ему должно опираться на традиционные ценности, а в силах глобализма должен быть опознан общий враг. Более того, глобализм необходимо осознать как опасную болезнь; - антиглобализм не является и не может являться реальной альтернативой глобализму, так как по своему содержанию это всего лишь постмодернистское диссидентское движение, эхо контр-культуры хиппи, студенческой революции 1968 года и популистского экологизма; подобный антиглобализм может породить только вторичный глобализм. Согласно этой логике такие исламские твердыни как Иран Аятоллы Хомейни, Ирак Саддама Хусейна, Ливия Муаммара Каддафи и некоторые другие, следует рассматривать как сознательных попутчиков глобализма, так как в этих странах фактически признаются несовместимые с исламом понятия: подчинение человека государству, религии – политике, экологии – экономике, деревни – городу и прочее. Оценивая этот тип высказываний, можно заключить, что реальное противостояние глобализму, реальный антиглобализм возможен лишь в виде закрытой системы центростремительной общинности, обладающей достаточно сильным полем, чтобы вытеснить глобализм за пределы исламского бытия, не прикасаясь к нему, не адаптируясь к нему и не допуская никаких форм конвергенции. Это уже даже не антиглобализм, а нечто большее, преддверие апокалипсиса, некий вид изоляционизма, абсолютной закрытости, которую на практике осуществить невозможно. Следует признать, что на конференции (и здесь ее организаторам надо отдать должное) прозвучали оценки, которые выражают реально существующее у части мусульман отношение к данной теме. Вместе с тем, такая «яростная заинтересованность» в изучении темы невольно подтверждает уже высказанную ранее мысль, что сегодня все человечество и исламский мир, как его часть, имеет дело с «превосходящими силами» глобального капитализма. Значительно мягче обозначает свою позицию Г.Джемаль, который считает, что главная задача – сохранить проектную самобытность перед лицом либерального глобализма. По его мнению эта самобытность наделяет державу статусом «великая» эффективнее, чем межконтинентальные ядерные ракеты. В начале XXI века руководство всех мусульманских государств, исламские религиозные авторитеты и собственно массы мусульман оказались, как никогда ранее, приобщенными к процессам, протекающим в мире. В целом можно (с некоторой степенью допуска) сказать, что у них у всех позиции в отношении экспансии глобального капитализма совпадают. В этом случае можно говорить о том, что форма антиглобалистского протеста приобрела не общественный, а государственный или религиозный, или даже цивилизационный характер. При этом экономическая составляющая глобальных процессов здесь отходит на второй план по сравнению с духовной. Активная позиция ислама в отношении процессов глобализации, ставит перед глобальным капитализмом важный вопрос. Вопрос о том, стоит ли включать в орбиту глобализации все страны и все народы? Может быть, существует некая «зона глобализации», за пределами которой мир вполне может существовать и без нее. Или, может быть, существуют некие области человеческой деятельности, которых глобализация не должна касаться. В любом случае ислам наглядно демонстрирует важное требование, которому глобальный капитализм должен соответствовать (если, конечно, сможет), существуют некие границы, за пределами которых успех глобализации превращается в его провал. По мнению того же Г.Джемаля исламский мир является колоссальным антиглобалистским ресурсом всех тех сил человечества, которые противостоят «новому мировому порядку», противостоят Системе. Собирательные возможности антиглобализма с учетом исламского фактора в современной ситуации выше, чем совокупный потенциал Системы. Однако против антиглобалистских сил сегодня работает отсутствие фундаментальной общезначимой идеологической платформы, равной по эффективности (или даже превосходящей) исторически изжитый, как считает Г.Джемаль, марксизм-ленинизм. У антиглобалистов, заявляет он, нет инструмента, благодаря которому образовалось бы единое поле сопротивления, включающее в себя самые разнородные социальные и политические элементы.
<< | >>
Источник: Филипп Бобков, Евгений Иванов,Александр Свечников, Сергей Чаплинский. Современный глобальный капитализм. 2003

Еще по теме Ислам:

  1. Тропическая Африка и ислам
  2. Исламская государственность
  3. КОРАН И ОСНОВНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ ИСЛАМА
  4. ИСЛАМ И КУЛЬТУРА
  5. КОСМОС ИСЛАМА
  6. Модуль 7.5. ПРОПАСТЬ МЕЖДУ ВЗГЛЯДАМИ ИСЛАМСКОГО МИРА И ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  7. Ближний Запад Ислам (Капитал как кредит)
  8. О ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ЭВОЛЮЦИИ РАННЕГО ИСЛАМА
  9. Г.Э. фон Грюнебаум. СТАНОВЛЕНИЕ И ОСОБЕННОСТИ ИСЛАМСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ ОТ ИМПЕРИИ К ЦИВИЛИЗАЦИИ
  10. СТАНОВЛЕНИЕ ИСЛАМСКОЙ ОБЩНОСТИ
  11. О СПЕЦИФИКЕ САМОСОЗНАНИЯ ИСЛАМСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  12. СООТНОШЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ЕДИНСТВА И РАЗНООБРАЗИЯ В ИСЛАМСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  13. Р. Бруншвиг. ПРОБЛЕМАТИЧНОСТЬ ИСЛАМСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  14. Н. Батунский. ИСЛАМ КАК ТОТАЛЬНАЯ СИСТЕМА РЕГУЛЯЦИИ
  15. Г.Э. фон Грюнебаум. КУЛЬТУРНЫЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ИСЛАМ И АНТИЧНОСТЬ
  16. М. Уотт. ИСЛАМ И ЕВРОПЕЙСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ
  17. МИРНАЯ РЕЛИГИЯ ИСЛАМ
  18. Ислам
  19. Сады Аламута или ислам как ризома.
  20. § 7. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА «ФРАНЦИСКАНСТВО И ИСЛАМ».