<<
>>

§ 2 Основные акции антиглобалистов

Акции антиглобалистов удивительно разнообразны, географически разбросаны и, как правило, носят массовый характер (см. Приложение N1). Они привели к, поистине, удивительным результатам, а некоторые – в Сиэтле, Порту-Алегри и Генуе - стали знаковым политическим явлением современности.
Сиэтл Надо сказать, что впервые глобалисты обратили серьезное внимание на своих противников именно в г.Сиэтле (США) в  ноябре-декабре 1999 года. Причиной, вызвавшей гражданские волнения в Сиэтле, стал проводившийся здесь очередной конгресс Всемирной Торговой Организации - крупнейшего международного института, регулирующего процессы глобального товарооборота. Осознание того, что прогресс, который сопутствовал капитализму в последние десятилетия ХХ века, постепенно изживает себя, оказалось мощным объединительным стимулом для самых разных слоев населения многих стран мира. В течение года, предшествовавшего событиям в Сиэтле, 1200 неправительственных организаций из 87 стран мира в Интернете отточили каждую фразу и подписали «Декларацию членов международного гражданского сообщества, выступающих против коммерческой программы «цикла тысячелетия» [137]. Накануне выступлений антиглобалистов газета «Financial Times опубликовала редакционную статью в защиту международного капитализма озаглавленную «Кризис капитализма». Авторы статьи признавали, что «отрицательная реакция на глобальный капитализм завоевывает силу и влияние», и что «протесты обладают действительной важностью как предупреждающий сигнал того, что общественное мнение не удовлетворено капитализмом, и что силы глобализации достигли опасного уровня». «Financial Times» отмечала, что «люди были оскорблены тем, как прихоти хитроумных хеджинговых фондов явным образом становятся причиной массовой бедности в других частях мира», более того «…глупо отрицать, что свобода торговли приводит к громадным и болезненным сдвигам».
В Сиэтле, кроме организованных групп, в протестах приняли участие тысячи молодых людей, включая студентов, которые не присоединились ни к одной из них. Сиэтлское восстание потом уже окрестили первым типичным восстанием будущего XXI столетия, прообразом грядущего гражданского сопротивления. Следует отметить еще одну особенность событий того периода. Кроме огромного числа съехавшихся со всего мира антиглобалистов, объединенных «Сетью прямого действия» (Direct Action Network), в демонстрации в Сиэтле участвовало около 20 тысяч членов американского профсоюза АФТ-КПП. Президент АФТ-КПП Суини 1 декабря 1999 года заявил: «Вчера на улицах Сиэтла внушительную победу одержало рабочее содружество, когда члены профсоюза объединились с защитниками прав человека, студентами и молодыми рабочими, защитниками окружающей среды и религиозными лидерами и выступили с крупнейшим общественным протестом в этом большом городе рабочего класса». Однако левые американские организации [105] отметили, что появление «бюрократов из АФТ-КПП» и «левацких» групп, ориентирующихся на Пэта Бьюкенена (лидер правых националистов в США), делает задачу по организации движения против существующей системы чрезвычайно сложной. Действительно, организаторами выступлений в Сиэтле (а в последующем и во всех других местах) оказались вовсе не коммунистические, социалистические, рабочие партии или профсоюзы, а нетрадиционные общественные организации, к которым массы потянулись, испытывая потребность освободиться от «рабочей бюрократии». Приходиться констатировать, что массы, которые не согласны с доминанатами современной мировой политики и экономики, в значительной мере утратили доверие к своим прежним лидерам. Это заставляет иначе оценить высказывания Суини. Скорее всего он пытается «вмонтироваться» в политическую действительность, догнать «политическую волну», оказаться «своим» в рядах современных оппозиционеров. То, что действия антиглобалистов активно поддержали неправительственные организации, а резонанс от выступлений всколыхнул политические круги Запада, стало одной из причин налаживания диалога с антиглобалистами.
В 2000 году по предложению Генерального секретаря ООН в Нью-Йорке (США) прошел Форум тысячелетия. На Форуме была принята соответствующая декларация, которая, правда, отличалась большой сдержанность (см. Документ ООН А/54/959). Этот документ более политический, чем практический. Он, скорее, лозунг, а не план. Затем прошли крупнейшие акции антиглобалистов в Вашингтоне, Сиднее, Сеуле и Монреале (см. Приложение N 1). Порту-Алегри Одним из результатов всей совокупности проведенных антиглобалистами действий стало появление «специального места» для всемирных сходок антиглобалистов. С 2001 года Бразилия, которая претендует на лидерство в Латинской Америке, сочла возможным предоставить антиглобалистам свою территорию. В январе 2001 года в Бразилии, в Порту-Алегри на территории Католического университета состоялся всемирный социальный форум, собравший антиглобалистов со всего мира. Именно ему присвоили название «анти-Давос». Главной темой форума была борьба с неолиберализмом. На форуме присутствовало около 10 тысяч человек, которые приняли участие в работе 500 секций и 15 пленарных заседаний. По мнению участника форума – председателя общественной организации «Демократический контроль (Аттак-Россия)» И.Мысляевой «на форуме достаточно четко прозвучал один из главных лозунгов антиглобалистского движения: «Дать возможность людям самим определять, как им жить». Не стоит никому навязывать представления о том, что такое хорошо, только исходя из интересов участников Давосского форума. Люди сами разберутся и определят, что для них хорошо, а что плохо, что им подходит, а что нет» [107]. В 2002 году крупнейшей акцией антиглобалистов стала их вторая встреча в Бразилии. В этот раз в Порту-Алегри собралось более 60 тысяч человек из 130 стран мира (по свидетельству местных СМИ – около 100 тысяч человек). Было представлено около 5 тысяч неправительственных организаций. В этот раз всемирная служба Би-Би-Си освещала открытие форума в Порту-Алегри также детально, как и самого Всемирного экономического форума в Нью-Йорке.
Главной целью встречи стало проведение «крупнейшей акции протеста против неолиберализма», построение мира «без войн», в котором существовала бы «подлинная демократия». В дискуссиях ведущее место заняли темы контроля над капиталами и прекращения приватизации. Приводившиеся там примеры приватизации действительно впечатляли. Так, «в Латинской Америке и Азии по инициативе Всемирной Торговой Организации началась приватизация воды. …Это не преувеличение: в Боливии приватизация воды уже вызвала настоящее народное восстание» [71]. В целом же форум представлял собой множество мероприятий (список семинаров и конференций занимал справочник на двух языках объемом в 150 страниц). Примечательно, что политической пестроте, которой отличалась эта встреча антиглобалистов, в полной мере соответствовал и уровень эклектизма, который был параллельно продемонстрирован в Нью-Йорке (сюда была перенесена в 2002 году встреча экономической элиты мира, обычно проходящая в швейцарском Давосе). На нее получили приглашения и актеры, и манекенщицы, и архитекторы, и певцы. Фраза «Лидерство в эпоху нестабильности: взгляд на совместное будущее» стала лозунгом встречи богатейших людей мира в Нью-Йорке. А всемирный социальный форум на этот раз посетил целый ряд известных политических и общественных деятелей – экс-президент Португалии Марио Соарес, верховный комиссар ООН по правам человека Мэри Робинсон, глава Всемирной организации труда Хуан Сомавиа. В Марше мира, которым форум открывался, приняли участие около 30 (по другим данным около 100) тысяч человек, а красный и зеленый цвет маршировавших колонн свидетельствовал о том, что тон на встрече задают левые и экологические организации. Участников форума повсюду встречал лозунг «Возможен другой мир!». Некоторые наблюдатели [178] с сожалением отметили, что, кроме демонстративных акций и критики МВФ и ВБ, склонности к «сколько-нибудь серьезному обсуждению острейших проблем современности» в Порту-Алегри продемонстрировано не было. Руководствоваться умеренными левыми идеями, при этом ставя во главу угла только экономику, в условиях стремительного расслоения не только людей, но и государств на «глобализаторов» и «глобализируемых» - бесперспективно.
Можно остаться «кучкой мечтателей». Есть и другая точка зрения, согласно которой «главное значение форума все же не в предложениях, которые звучат с трибун. Главное, что тысячи активистов, ученых, политических лидеров, реформистов и революционеров со всего мира собираются вместе, делятся друг с другом своим опытом. И чувствуют себя силой. С ними начинают считаться. К ним начинают прислушиваться. Их идеи начинают привлекать сторонников». Даже в Нью-Йорке, на экономическом форуме вполне чувствовался дух Порту-Алегри. Там, как заметил Б.Кагарлицкий, «на фоне обычных разговоров о либеральной политике и приватизации зазвучали голоса о том, что неплохо бы иметь и эффективно работающий общественный сектор», что «вкладывать деньги в социальные программы отнюдь не означает выбрасывать их на ветер или заниматься благотоворительностью» [71]. Это, конечно, положительный симптом, но в рядах антиглобалистов к заявлениям подобного рода отношение скептическое. Точнее, им просто не верят. С какими бы оценками не подходить к итогам форума, на нем, тем не менее, были приняты некоторые политические резолюции. В частности по поводу заявления Государственного секретаря США, в котором он назвал Иран, Ирак и Северную Корею целями одностороннего американского военного нападения было сказано, что «военная эскалация не может служить средством борьбы с терроризмом, а с помощью войны не удастся решить мировые проблемы». По поводу обострения ситуации на Ближнем Востоке в резолюции говориться: «Оба народа имеют право жить в мире и безопасности: палестинцы – в дееспособном и демократическом государстве, а Израиль – в рамках безопасных и международно-признанных границ» [69]. Участниками форума был созван Международный суд по внешним долгам. В состав суда вошли аргентинец лауреат Нобелевской премии мира 1980 года Адольфо Перес Эскивель, депутат парламента Танзании Розмари Ниерере, дочь основоположника африканского национализма Джулиус Ниерере и южноафриканский поэт Деннис Брутус. Суд признал незаконными долги стран «третьего мира» в размере 18 триллионов долларов США и призвал к их списанию.
В постановлении Суда отмечается, что долги «не оправданы ни этически, ни юридически, ни политически». Суд считает, что долги беднейших стран, среди которых доля Латинской Америки составляет 750 миллиардов долларов США, появились в результате соглашений, не соответствующих национальным и международным законам, без консультаций с мировым сообществом. Крупнейшим кредиторам, включая МВФ и ВБ, суд предъявил 13 обвинений, в том числе в геноциде, взимании «чрезмерно высоких процентов» и поддержке диктаторских режимов [130]. Сегодня решения Суда можно назвать декларативными, не имеющими юридической силы. Однако прецедент создания независимого от официальных государственных или межгосударственных структур международного Суда заслуживает самого пристального внимания, так как его легитимность, пока еще находящаяся в области морали, очень быстро может оказаться переведенной в область права. Да, и в целом эффективность такой формы протеста как создание «параллельных» структур очень высока. Мощные акции в Квебеке (см.Приложение N 1) стали прологом к событиям в Генуе. Генуя Результатом всех выступлений, которые предшествовали генуэзскому, стало то, что антиглобалисты вынудили сторонников современной модели глобализации занять оборонительную позицию, вступить в диалог, перестать отмахиваться от антиглобалистов, как от неравных политических оппонентов. «Независимая газета» летом 2001 года писала: «Лидеры многих индустриальных держав, а также видные экономисты и финансисты сейчас открыто заговорили о необходимости кардинальных мер для стабилизации финансовых потоков и валютных курсов, действенной помощи развивающимся странам, погрязшим в непосильных долгах, сглаживания кричащих диспропорций в экономическом и социальном развитии мира. Как сказал в Генуе французский президент Жак Ширак, «глобализация должна быть лучше управляема». В свою очередь, основатель и президент Давосского экономического форума Клаус Шваб предупреждает, что глобальный капитализм должен функционировать так, «чтобы приносил пользу большинству, а не только менеджерам концернов и инвесторам». Также и президент МВФ Хорст Колер видит, что «экстремальные неравномерности в распределении благосостояния все больше и больше вырастают в угрозу политической и социальной стабильности» [44]. В таком же ключе позволяли себе высказываться германский канцлер Герхард Шредер и французский премьер Лионель Жоспен. Однако глубинному пониманию природы протестов, как выяснилось в Генуе, подобного рода высказывания не способствуют. Более того, в официальном заявлении для печати (см. Приложение N2) лидеров «группы восьми» подтверждаются именно те положения, против которых собственно и выступают антиглобалисты. Здесь уместна существенная оговорка – Россия, которая была участницей саммита, ни в коей мере не является инициатором действующего варианта глобализации и не несет никакой ответственности за ее последствия. В отношении «законных» и «мирных» протестов, о которых идет речь в заявлении, надо сказать, что таких протестов глобализаторы уже давно не слышат. Но они еще способны воспринимать резкие радикальные шаги, которые находятся на границе закона и беззакония. А наиболее четко они усваивают аргументы, которые законными назвать никак нельзя. По наблюдению Кагарлицкого «стоило разбиться первому стеклу» в Сиэтле, «как вся Америка, а за ней и весь мир с изумлением обнаружили появление новой политичесой силы…» [40, с.102]. Навязанные либеральным обществом рамки допустимого протеста оказались в современном глобализирующемся мире явно недостаточными. Практическая отдача от так называемого «культурного протеста» (например, забастовка портовиков в том же Сиэтле или многотысячная мирная демонстрация) становится все меньше и меньше. Обращают на себя внимание лишь гигантские акции, а к принятию политических решений могут подвигнуть только из ряда вон выходящие события. К сожалению, именно такой оказалась логика политической борьбы в современном глобализирующемся мире. И именно об этом постоянно заявляли антиглобалисты. И уже не разбитое стекло, а гибель антиглобалиста в Генуе заставила лидеров «восьмерки» взять на себя, хотя бы на словах, некоторые обязательства. В заявлении лидеров восьми стран прямо говориться об их готовности к диалогу. Но их способность реально представлять интересы своих граждан, а тем более населения всей планеты, антиглобалисты ставят под большое сомнение, уже хотя бы потому, что даже в официальном заявлении они не признают массового характера антиглобалистских выступлений. Давление на политиков продолжилось и после окончания генуэзского саммита. По Италии прокатилась волна массовых демонстраций, участники которых скндировали лозунг: «Берлусконе – убийца!». Следом начались демонстрации во Франции, появились заявления Международной организации журналистов и итальянских епископов о чрезмерном насилии полиции. В Генуе политическое расстояние между «правителями мира» и антиглобалистами стало стремительно увеличиваться. Действительно, жизнеспособность современной мировой политической конструкции вызывает огромные сомнения, а «демократичность избрания лидеров» и, следовательно, их право представлять миллионы людей все чаще подвергается острейшей критике. Антиглобалисты считают, что наибольший выигрыш от глобализации получат не только страны «золотого миллиарда», но также и правящие элиты стран, которые в «золотой миллиард» не входят. Именно поэтому борьба за доступ в правящий слой становится самостоятельной и крайне выгодной деятельностью, которая только по форме, а не по существу, носит название «демократической» (у Тони Негри элита такого рода получила наименование «коллективного капитала»). Сам правящий слой отдаляется от народа все дальше, отгораживаясь от него конституционными барьерами и все чаще и чаще сталкивается с необходимостью доказывать, что именно он является элитой в своих обществах. Вовсе не достаточно скромными потребностями человеческого общежития, а потребностями изоляции элит определяется небывалый взрыв законотворчества, нагромождение законов (основных и неосновных), которые делают правовое пространство невозможным к использованию, а правовое государство – антиподом свободы и справедливости. Сегодня многие из вновь возникших государств обязаны своим появлением стремлением их руководства войти в элитарный слой. Однако молодые государства немедленно втягиваются в новую разновидность зависимости – глобальную. Действительно, задаются вопросом антиглобалисты, какова разница между ушедшей в прошлое колониальной эксплуатацией территории какой-либо страны и современной эксплуатацией той же самой территории транснациональными корпорациями? Наиболее существенная разница проявляется только в одном - в статусе «новых независимых руководителей». Антиглобалисты обратили внимание на то, что любого рода объединительные (интеграционные) процессы, прежде всего, наталкиваются на барьер «национальных интересов», которые определяет именно правящая элита. При таких обстоятельствах становится очевидным, что процесс роста числа государств, вполне отвечает интересам вульгарного глобализма, который таким образом легко увеличивает зону своего непосредственного влияния. Именно такой глобализм антиглобалисты и называют «новым колониализмом». Необратимость процессов исторически обусловленной глобализации находится в прямой зависимости от того, на каких условиях они будет развиваться. Если на условиях возникновения (точнее – взращивания) общей культуры на основе развития разных культур – это одно. А если на условиях подавления «разных» культур ради одной - это совершенно другое. Антиглобализм собственно и вызван к жизни тяготением строителей глобального капитализма к доминированию во всем на основании того, что они сегодня доминируют в частностях. Например, в финансовых или торговых операциях, в сфере коммерческого использования искусства (кино, телевидение, эстрада). Иные области жизни государства и общества – образование, наука, социальная сфера, вопросы безопасности и многое другое – пока находятся за пределами современных возможностей глобального капитализма. Однако от притязаний на овладение и ими он не может отказаться. Неправомочные притязания и вызывают социальное напряжение, а недоверие к заявлениям лидеров только стимулирует его. Всплеск эмоций от событий в Генуе был в мире настолько силен, что даже в России, далекой от антиглобалистских мероприятий, вызвал резкую реакцию. Речь в данном случае не идет об официальных оценках, хотя они и важны. Более важна реакция в той среде, которая потенциально готова стать базой для расширения рядов антиглобалистов в России. Очень характерно в этом плане выступление А.Г.Дугина, который опубликовал «Коммюнике «Арктогеи» по событиям в Генуе (2001 год)» (см. Приложение N3). Этот документ, хотя и не дает ответа на вопрос о том, что же надо делать, но, как представляется, сконцентрировал в себе все противоречия, которые только могут возникнуть в стане российских антиглобалистов. Интересно, что в генуэзских демонстрациях принимала участие и «делегация российских антиглобалистов». Это были не журналисты, ученые или общественные деятели, которые выезжают на все крупные международные мероприятия, в том числе и антиглобалистские. 10 петербуржцев из Региональной коммунистической партии и профсоюзов приняли участие во всех значимых событиях в Генуе, благодаря финансовой поддержке Аттак [87]. Еще раз подчеркнем, что специально заострили внимание на этих акциях антиглобалистов, которых на самом деле было гораздо больше. Особенности некоторых из них описаны в Приложении N 1. В тоже время за многообразием проявлений протеста, за политической «всеядностью антиглобализма» прячется его самая большая проблема – отсутствие ясно понимаемой конечной цели борьбы. Ведь в выступлениях антиглобалистов очевидной является только то, против чего (или кого) направлен их протест. А вот формулировка того, к чему антиглобалисты стремятся, как они намерены переустроить существующий мир, отсутствует. И не потому, что антиглобалисты этого не хотят. Они не могут этого сделать. У каждой группы антиглобалистов есть свой объект борьбы. Диапазон этих объектов настолько широк, что охватывает почти все (может быть даже – все) стороны жизни современного общества. Чаще всего участие в протестной акции уже считается самодостаточным политическим актом, а участие в коллективной международной акции тем более. В некотором смысле противниками той модели глобализации, которая сейчас шествует по планете, можно считать очень широкий круг людей. К антиглобалистам стали себя относить те слои населения, которые почувствовали возможность выразить свой протест самостоятельно вне рамок профсоюзных традиций и партийной дисциплины, а также те, кого перспектива глобального капитализма просто пугает своей полной отрешенностью от человека. Таким образом, между политическими структурами государств и традиционными общественными (оппозиционными) организациями оказался целый пласт населения, для которого в возможности выразить свои левые убеждения и взгляды главным оказалась независимость от «системы» во всех ее проявлениях (термин «система» для антиглобалистов наполнен особым содержанием и активно используют, чтобы подчеркнуть взаимосвязь и взаимозависимость всех без исключения институтов либерального общества). Нельзя умолчать и о том, что присутствие на любой антиглобалистской встрече сегодня стало политической модой, «раскрученным брендом» неформального общественного действа. Число тех, кто примазался к антиглобалистам, достаточно велико. Некоторые даже умудряются делать на этом деньги. Есть и менее безобидные дельцы, например, политические провокаторы и экстремисты. Таким образом, ни в коей мере не умаляя заслуг антиглобалистов в современной политической борьбе, следует признать, что их деятельность носит стихийный характер. Это и есть самая большая и трудноразрешимая проблема антиглобалистов. Да, современные приемы организации массовых мероприятий позволяют скрыть стихийную сущность этого движения. Иногда даже может показаться, что на смену антибуржуазному порыву масс идет антиглобалистский порыв. Но они также далеки друг от друга, как революция и бунт, как сознательная деятельность далека от эмоционального всплеска. В целом же и формальная, и сущностная стороны деятельности антиглобалистов свидетельствуют, что: - антиглобалисты относятся к левому спектру политического поля; - антиглобалисты как мощное политическое явление будут существовать до тех пор, пока полноценные политические партии и профсоюзные организации не выйдут из состояния кризиса и не завершат период своей реорганизации; - антиглобалисты смогли существенно подорвать авторитет традиционных общественных организаций (партий и профсоюзов), тем самым дополнительно ослабив их; - антиглобалисты не имеют ясного представления о целях и задачах своего движения; - те группы антиглобалистов, которые на сегодняшний день организационно оформлены, в идеологическом плане, как правило, тяготеют к уже известным политическим течениям; - антиглобалисты в организационном плане оказались весьма зависимыми от своего главного организатора - Интернета, который является собственностью глобального капитализма. Отсутствие идеологической базы антиглобализма не осталось незамеченным. Многие политические силы хотели бы развернуть это политическое явление против своих противников. Идеологи либерального капитализма стремятся это сделать с помощью двух серьезных аргументов. Первый – антиглобализм существует, потому что реально работают демократические институты либерального общества. Второй - экономическая модель, которую проповедует современный либерализм, действительно эффективна. Против этих аргументов трудно возражать. Однако агрессивность современного либерализма и его экономической модели, которая существует в виде постоянно идущей глобальной «экономической войны» с ее «военной» моралью и «военным» правом, удовлетворяют далеко не 100% населения планеты. Побочные явления, которые также являются продуктом этого образа производства и с которыми либерально ориентированные страны готовы мириться - демократия, права человека, многочисленные свободы, вовсе не являются неоспоримыми ценностями и столпами образа жизни для всего остального мира. В остальном мире могут быть иными критерии эффективности экономической модели. Могут не только пониматься, но и соблюдаться по иному права человека. Могут иметь другое наполнение понятия свободы. И, наконец, глобальному капитализму невозможно «перетянуть на свою сторону» антиглобалистов еще и потому, что, решая свои задачи, он последовательно отказывается от соблюдения прав человека; искажает понятие свободы, подменяя его «отчеканенной свободой», то есть - деньгами; несвободных людей в условиях глобального капитализма становится все больше и больше. Именно поэтому глобальный капитализм для своего выживания должен постоянно корректировать свой идейный фундамент, а этот процесс чреват ростом социального напряжения. Сложную задачу задали антиглобалисты партиям и профсоюзным организациям, которые хотели бы придать стихии некое научно-практическое направление, например, вооружить их идеологией того класса, интересы которого они сами призваны выражать. В этой связи никак нельзя обойти вопрос о современном понимании классов и классового деления общества. Есть много интересных публикаций на этот счёт, раскрывающих не только понятие «класс», но и содержание, наполняющее его. Из них становится очевидным, что классовое общество существует, и противоречия между классами во многом определяют нынешнее его состояние. Наиболее часто сегодня оперируют понятиями высший, средний и низший классы. Однако единства в понимании того, что кроется за этой терминологией еще не достигнуто. Этому мешают объективные трудности. Действительно, класс эксплуататоров, еще совсем недавно такой очевидный и понятный, в конце ХХ века начал претерпевать коренные изменения. Прежде всего, потому, что он стал делиться прибылью с теми, кого он эксплуатирует. В экономически передовых странах наблюдается устойчивый рост очень богатых, богатых и зажиточных слоев общества. Оказалось, что прибавочная стоимость, производимая в рамках одного государства, может иметь такие размеры, которые позволяют многим членам общества самим войти в мир получения прибыли. Появились государства, вплотную приближающиеся к тому, чтобы в своем большинстве состоять из «маленьких капиталистов». Вместе с тем, возникла и узкая прослойка тех, кого называют сверхкапиталистами, некая группа олигархов мирового масштаба, передовой отряд глобального капитализма. Но способ, которым они получают основную прибыль, невероятно далек от того, который властвовал в мире в прошлом столетии. Сегодня это финансовые операции, информационные технологии, сфера услуг – все то, что, так или иначе, связано с основным признаком глобализма качественным скачком в развитии эффективного взаимодействия (коммуникативности). Однако, наиболее важно то, что эти «мировые олигархи» продолжают воспроизводить свои подобия - «маленьких капиталистов» - во все возрастающем количестве. В таком случае конфликт между «Севером» и «Югом», между «золотым миллиардом» и остальным миром в своей основе имеет некую новую классовую основу, но в совершенно ином измерении. Общественный характер производства не только сохранился, но и усилился в эпоху становления глобального капитализма, а вот частный характер присвоения результатов труда претерпевает изменения. Во многом потому, что изменилось само содержание производственной деятельности. Это только некоторые наблюдения, которые позволяют понять всю сложность задач, которые предстоит решить партиям, прежде чем выйти с какими-либо предложениями к антиглобалистам. Далее. Если исследования в отношении среднего класса достаточно обстоятельны (хотя все-таки чиновничество и армия никак не могут найти здесь своего места), то в отношении низшего - подходы почти не видны. Действительно, по каким признакам можно определить принадлежность человека к низшему классу в современном обществе. По владению средствами производства, по имущественному цензу, по общественному статусу или образовательному уровню? Не меньшее значение могут иметь характер деятельности и обозначенные цели. Кто такие нищие, бездомные или бродяги? Их наличие не зависит от социальной организации общества. Кто такой безработный учитель? К какому классу отнести ученого, знания которого невостребованы современным обществом? К какому из перечисленных классов отнести современного рабочего или крестьянина? Кем является высококвалифицированный специалист, который не может переехать в другую страну вслед за переводом туда его места работы. Или, например, человек находящийся на социальном пособии, а затем нашедший работу. Он что, действительно, переходит из одного класса в другой так же часто, как оказывается не у дел? Общее у всех этих вопросов все же есть. Однако это общее имеет не застывшую характеристику (типа стабильной принадлежности к низшему классу), а динамическую, которая показывает наличие или отсутствие возможности трудиться. И не просто трудиться, а заниматься высококвалифицированным или малоквалифицированным трудом. Или просто ничего не делать. Все классы, и высший, и низший, и средний, как и ранее, так и сейчас существуют только вместе с теми общественными условиями, в которых они находятся. Вот и низший класс в современных условиях продолжает оставаться заинтересованным в занятости, в расширении производства, а потому не готов откликнуться на проблему индустриального загрязнения окружающей среды или на призыв к ограничению вредных производств. Этот пример показывает, как современное деление на классы преподносит неожиданные политические задачи. Ведь получается, что в этом частном вопросе высший и низший классы образуют симбиоз. Видимо, до тех пор, пока в самом обществе не возникнет необходимость (точнее – потребность) всестороннего изучения структуры современного общества, главных движущих сил общественного прогресса, придется пользоваться классической методологией для определения принадлежности к тому или иному классу. Представляется, что все эти предварительные рассуждения могут помочь при объяснении такого явления, как подвижность классов в современном обществе, как размывание четких границ между классами. Прислушиваясь к подобным научно-практическим поискам, протестное движение способно скорее осознать свои цели. Стремятся ли антиглобалисты просто улучшить свое имущественное положение, или они хотят переустроить мир (см. Приложение N4). Именно здесь пролегает межа, перейдя которую любой протестующий осознает необходимость научной компоненты в своей борьбе. В том числе и антиглобалисты. И тогда стало бы ясно, что только научная вооруженность позволяет, овладев аппаратом господства, не скатиться в механическое воспроизводство старого строя. Вопрос о собственности, классах и классовой борьбе на стадии глобального капитализма есть предмет специальной темы. И здесь об этом упоминается лишь потому, что партии и профессиональные союзы пытаются не просто привлечь антиглобалистов на свою сторону, а придать могучей силе антиглобалистов вполне определенную направленность. Поиском идеологической платформы для антиглобалистов озабочен и еще один институт современного общества – церковь. И в этом поиске, надо отдать должное религиозным деятелям, они очень преуспели.
<< | >>
Источник: Филипп Бобков, Евгений Иванов,Александр Свечников, Сергей Чаплинский. Современный глобальный капитализм. 2003

Еще по теме § 2 Основные акции антиглобалистов:

  1. Мировая глобализация.
  2. 1.5. Философское и художественно-интуитивное предвидение: прозрения Достоевского
  3. 6.4. СИМВОЛИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ КУЛЬТУРЫ В ВИРТУАЛЬНОЙ БОРЬБЕ ЗА ПРОСТРАНСТВО
  4. РИСКИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: МЕЖДУ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИЕЙ И ПРАКТИКОЙ А.Л. Данилюк
  5. Революция
  6. Глава VIII FAKE2 - ДЛЯ ЗАПАДА (глава для работников ЦРУ)
  7. § 1.2. Исследования политической коммуникации в период развитого индустриального общества
  8. Предпосылки и факторы возрождения социализма
  9. На пути к переделу мира
  10. ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ США
  11. Устойчивое развитие и формирование новой этики бизнеса (ролевая игра)
  12. Выборы, партии и партийная система