<<
>>

ПЕРИОД «РЕГИОНАЛИЗАЦИИ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ» В ОТНОШЕНИЯХ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА

  Взаимодействие между хозяйственниками и политической властью существовало и в Советском Союзе. В министерствах и ведомствах были специалисты, ответственные за согласование проектов решений и нормативных актов с ЦК КПСС, Госпланом и Госснабом.
Данные работники досконально знали проблему и специфику процесса принятия решений в каждом конкретном министерстве и ведомстве, а также понимали механизмы воздействия. Порядок согласования решений четко определялся постановлением Совета Министров. Это не исключало практику взяток и взаимных услуг, но в целом структура принятия решений и воздействия на них функционировала успешно.

После распада СССР в 1991 г. взаимоотношения государственной власти и бизнеса в России претерпели значительные изменения. Власть политиков над экономически активными субъектами перестала быть абсолютной, а самое главное, возник отсутствовавший в Советском Союзе сам класс этих самостоятельных хозяйствующих субъектов — в лице индивидуальных предпринимателей, мелкого, среднего и крупного частного бизнеса. Вскоре к ним присоединились отдельные российские регионы (нефтедобывающие, пограничные), мгновенно

приобретшие огромные права экономической субъектности. Гарантии частной собственности получили конституционное закрепление.

Можно выделить четыре условных временных этапа развития отношений новорожденного бизнеса с государством в России. На первом этапе (с распада СССР до середины 1990-х годов) происходил переход от плановой экономики к рыночной модели. По сути дела заново создавались правовые нормы, регулировавшие деловую активность. Прежние экономические механизмы не могли работать, стали ненужными или просто мешали. Складывалась новая экономико-правовая база развития, причем отсутствовало проверенное опытом понимание того, каким образом лучше всего формировать отношения политической власти к экономическим субъектам.

Ясно было лишь то, что государство не должно их полностью контролировать, как прежде.

На этом этапе в отношениях властных структур и бизнеса была заметна ярко выраженная регионализация и децентрализация. Она выразилась в том, что по мере ослабления контроля федерального правительства над регионами образовавшийся на местах частный бизнес бросился за поддержкой к региональным властям. Те со своей стороны ринулись участвовать в приватизации и оказались во многих случаях тесно «генетически» вовлеченными в процесс образования местных деловых сообществ, в которых нередко стали играть ключевую роль бывшие руководители областных, краевых и республиканских организаций КПСС, их родственники или просто доверенные люди.

Бизнес на местах сразу разделился на две категории. Одна его часть была связана с властью и обязана ей своим появлением. Это был относительно крупный бизнес. Другая являлась действительно новой и конкурировала в рыночных условиях, не имея возможности опереться на связи с властью. К этой части принадлежали более мелкие компании. Первой категории предпринимательства не был нужен механизм диалога с властью, оно было отчасти самой властью и только с годами постепенно от нее отодвинулось или было отодвинуто. Вторая категория нуждалась в диалоге с властью, но она была наиболее слабой частью делового сообщества и страдала от конкуренции, часто несправедливой, с первой.

Существование такой неофициальной «сдвоенной» структуры бизнеса «по происхождению» мешало внедрению «нормальных», апробированных на Западе норм отношений с государством. «Сильные бизнесмены», своего рода аристократы нового бизнеса, легко находили общий язык с политиками благодаря старым связям. В отличие от них новые и еще слабые предприниматели не имели возможности соеди

нить свои силы с бизнес-аристократией, а отдельно от нее были не в состоянии добиваться создания системы легального лоббирования своих интересов во власти. Они стали предпочитать «уворачиваться» от власти или «откупаться» от нее.

Коррупция и насилие в отношении ряда ответственных лиц среднего звена в этих условиях в известном смысле отражали финансовую слабость нового бизнеса — главным образом мелкого и среднего. Однако вскоре коррупция и насилие стали нормой поведения ставшего легализироваться «серого» и нелегального бизнеса, который быстро укрупнялся, но не мог сразу влить себя в круг «бизнес-аристократии». Основой такого бизнеса в 1990-х годах в ряде регионов стали нелегальное производство и сбыт нефтепродуктов, алкогольной продукции, контрабанда леса, морепродуктов, полезных ископаемых. Особые сферы нелегальной экономической активности в эти годы были связаны с трафиком наркотиков и контрабандой оружия. Понятно, что подобные экономические субъекты не могли быть заинтересованы в построении системы прозрачных и легальных механизмов партнерства с государством.

Власть на местах тоже не была заинтересована в установлении четких правовых рамок для своей экономической активности вообще и отношений с предпринимателями в частности. Представители политической элиты различных субъектов Федерации пользовались слабостью малоопытной федеральной власти для продавливания собственных интересов. Власть региональных руководителей на местах была практически неограниченной, чем злоупотребляла та часть бизнеса, которая пользовалась доверием региональных вождей. Поэтому условия для бизнеса в разных регионах или для разных групп бизнеса в пределах одного региона могли очень сильно различаться. Федеральная власть с опозданием обратила внимание на угрозу «распада единого экономико-правового пространства страны», когда ощутила потерю политического влияния на местах. 

<< | >>
Источник: А. Д. Богатуров. Экономическая политология: Отношения бизнеса с государством и обществом. 2012

Еще по теме ПЕРИОД «РЕГИОНАЛИЗАЦИИ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ» В ОТНОШЕНИЯХ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА:

  1. ПЕРИОД «РЕГИОНАЛИЗАЦИИ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ» В ОТНОШЕНИЯХ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА