<<
>>

Предметное пространство

  Контуры общественного производства и воспроизводства жизни как объекта научного познания очерчены уже в рамках экономшеской прапарадигмы. Элементы предмета науки присутствуют и в экономии, описывавшей, главным образом, натуральные формы богатства, и в хрематистике, занимавшейся проблемами умножения имущества и денежного богатства, и в средневековых теологических описаниях хозяйственной практики.
Однако лишь в рамках меркантилистской парадигмы трактовкой богатства как создаваемой, потребляемой и накапливаемой массы благ, с одной стороны, и как массы денежных средств - с другой, впервые обозначены границы предметного пространства ещё только рождающейся науки. Последняя получает имя "политическая экономия"не случайно. Насущная практическая потребность стимулировала изучение проблематики национального богатства, и прежде всего в сфере обращения. Здесь достаточно чётко выделяются два предметных уровня, известные в истории экономических учений как система денежного и торгового баланса, успешно применяется достаточно отработанный описательно-эмпирический инструментарий.

Бурный старт индустриализма инициировал изучение проблематики трёх относительно самостоятельных составляющих (форм) богатства - стоимостной, по- лезностной и социальной. Тем самым в контурах предметного пространства чётко обозначились основные предметные направления - стоимостное, полезностное, социальное, которые во многом определяют статус соответствующих частных парадигм.

В эпоху раннего индустриализма активнее разрабатывается стоимостная парадигма и стоимостное предметное направление. В его исторической эволюции с известной долей условности можно выделить три предметных уровня. Для первого уровня, господствовавшего вплоть до возникновения классических учений, характерны выделение и осмысление стоимостных форм богатства и первичных абстракций (цена, деньги, стоимость, прибыль и т.

д.), а также видимых взаимосвязей между ними. Второй уровень связан с исследованиями экономистами-классиками природы, причин и источников стоимостного богатства посредством активного использования методов индукции, дедукции, восхождения от абстрактного к конкретному. Гносеологический скачок от конкретных видов труда к труду вообще как первоисточнику богатства означал обретение теорией трудовой стоимости адекватной себе научной основы. Для третьего уровня характерен акцент на социально- экономической проблематике богатства и отношениях между людьми в воспроизводстве жизни. Последовательный историзм и диалекгичность учения К.Маркса обеспечили теории трудовой стоимости и стоимостной парадигме внутреннюю целостность и завершённость. Процесс последующего двоякого отрицания последней - негативного (в рамках сталинизированного марксизма-ленинизма) и позитивного (в рамках научной традиции социал-демократии и творческого марксизма) - присущ не только теоретической системе капиталистических производственных отношений, но и иным предметным областям рассматриваемого уровня, а именно: области социалистических производственных отношений, области производственных отношений в переходных обществах, а также области производственных отношений во всемирном хозяйстве.

В эпоху позднего индустриализма в развитых странах доминирует разработка не стоимостной, а полезностной парадигмы. Гносеологическим стержнем последней является полезностное предметное направление, связанное с исследованием многосторонней проблематики полезностной формы богатства (полезност- ного богатства). Для первого предметного уровня указанного направления характерно эмпирическое описание и первичное осмысление содержания полезностного богатства как совокупности экономических благ, предназначенных для потребления, выделение его основных форм и первичных абстракций (благо, полезность, потребность и т. д.). Второй предметный уровень представлен исследованиями природы, источников и причин полезностного богатства. Здесь достаточно определённо можно выделить две предметные области: первая изучается, главным образом, в трудах поздних классиков, обосновавших теории факторов и издержек производства, в рамках второй абстрактно-логический анализ полезностной составляющей богатства с позиций субъекта-потребителя привёл к созданию теории предельной полезности.

Дальнейшее развитие полезностной парадигмы опирается на попытки синтезировать позднеклассические и маржи налистские теории и соответствующий им методический инструментарий. Именно поэтому третьему предметному уровню присуще комплексное исследование богатства как средства удовлетворения потребностей и как результата усилий с позиций экономического рационализма, причём микроэкономические аспекты исследования представлены первой предметной областью, макроэкономические - второй. Проблематика указанных областей известна из англо-американских учебников. Её ядро - выбор наиболее эффективного варианта сочетания и использования редких ресурсов для производства благ с целью удовлетворения человеческих потребностей. Известно и то, что результатом взаимодействия микро- и макроэкономики, неоклассики и кейнсианства явились "неоклассический синтез" и современная экономике. Только в середине XX столетия под предложенное А.Маршаллом новое название фундаментальной экономической науки подведена соответствующая теоретическая база. Соответствующая в том смысле, что в экономике рассматриваются, по преимуществу, не причинно- следственные и генетические, а функциональные и десоциапизированные связи. Отсюда её известный инструментализм и операциональное^. Содержание её ограничено лишь попезностной парадигмой и является в известном смысле продуктом достижения ею определённой целостности и завершённости.

Социальная форма богатства, исследуемая в рамках социального предметного направления и являющаяся своеобразным центром кристаллизации элементов социальной парадигмы, "по возрасту" вряд пи уступает стоимостной и попезностной формам. Достаточно упомянуть разработки немецкой исторической школы и «Эко- номическо-философские рукописи» К. Маркса. Но возникновение и развитие его первого предметного уровня, вероятно, связаны с появлением эндогенных (по отношению к экономическим) социальных подходов наряду с экзогенными, включением в поле зрения учёных новых для политической экономии объектов - экологической, социальной, духовной и политической сфер жизнедеятельности в их непосредственной связи с экономической, иными словами - экономико-экологической, экономико-социальной, экономико-духовной и экономико-политической сфер.

В гносеологическом плане указанный предметный уровень представлен богатой проблематикой социально-институционального направления мировой экономической мысли, неэкономического империализма в различных формах: институциональной экономики, эволюционной экономики, физической экономии, экономической социологии, нейроэкономики и т. д.

Логическим завершением формирования указанного предметного уровня могло бы стать признание научным сообществом человека-личности (а не homo oeconomicus) в качестве ведущей составляющей богатства. Вероятно, указанный предметный сдвиг адекватен раннему постиндустриализму, выходит за пределы экономической метапарадигмы1 и осуществим лишь в рамках гуманистической [185] метапарадигмы. Это верно и в отношении второго предметного уровня, посвящённого изучению природы, источников и причин социального богатства. В содержательном плане они далеки от окончательной определённости. Сейчас можно лишь предположить, что чем далее, тем более политическая экономия в широком смысле будет иметь депо с очеловечивающей деятельностью. В связи с этим весьма перспективными представляются исследования в трёх взаимосвязанных предметных областях.

Для первой характерно изучение человека как индивидуальности в системе связей с самим собой в процессе самодеятельности. В центре внимания второй предметной области - общественный человек в системе отношений в процессе очеловечивающей деятельности. Третья охватывает проблематику деятельного общественного человека во взаимосвязях с универсумом. Фундаментальная разработка указанной проблематики позволит в перспективе приблизиться к третьему предметному уровню, который, на мой взгляд, будет связан с комплексным осмыслением эволюции деятельного человека как противоречивого триединства индивидуального, ассоциированного и универсумного.

Многообразию, известной хаотичности и неструктурированное™ содержания социального направления отвечает пестрота методологического инструментария. Во-первых, конкретизируются и обогащаются традиционные эмпиризм, описательно-статистические методы, исторический и социологический подходы.

При этом отнюдь не безусловным становится отрицание дедукции и причинно-следственного анализа. Во-вторых, очевиден сдвиг от технологического и экономического детерминизма к меж- и мультидисциплинарному анализу, опирающемуся на достижения многих гуманитарных наук. В-третьих, расширяется использование подходов, характерных для естественных наук - биологии, термодинамики и т. п. Всё это свидетельствует об интенсивных поисках методов, адекватных изучению именно социальной формы богатства. Насколько они окажутся плодотворными, покажет будущее.

Таким образом, оставаясь наукой о богатстве, политическая экономия в широком смысле эволюционирует в направлении расширения и усложнения его проблематики. В ответ на новые объективные реалии изменяются её доминирующие парадигмы, предметные составляющие (направления, уровни, области), методы, названия. Упрощённые трактовки указанных изменений - в смысле прекращения существования одной предметной составляющей и абсолютного господства приходящей ей на смену иной - представляются неприемлемыми. Гносеологическая палитра гораздо сложнее. Подобно идеям, указанные составляющие не умирают, оставаясь самоценными и общезначимыми, изменяются лишь их положение и роль в предметном пространстве, содержание, характер и формы взаимодействия.

Наряду с фрагментацией и дифференциацией всё более значимой становится тенденция к интеграции различных продолжающих конкурировать направлений и школ политической экономии в широком смысле, к преобладанию синтетических и комплексных подходов в исследованиях социально-экономических реалий. В связи с этим представляется правомерным предположение о формировании в предметном пространстве политической экономии в широком смысле особого синтетического направления исследований, в котором с известной долей условности целесообразно выделить три основных уровня. Первый представлен комплексными и синтетичными учениями Й. Шумпетера, М. Туган-Барановского, Н. Кондратьева. Для второго уровня характерно сочетание, синтез отдельных составляющих стоимостного, по- лезностного и социального направлений.

Примером может служить предметное содержание экономической метапарадигмы. Третий уровень связан с поисками возможностей интеграции результатов научных исследований и некоторых научных и вненаучных практик человекознания, имеющих дело с человеческим бессознательным и подсознательным.

Комплексное исследование накопленного научного потенциала есть необходимое, но недостаточное условие адекватного научного отражения современных переходных экономических процессов - и глобальных, характерных для мировой цивилизации в целом, и локальных, охвативших отдельные регионы мира и страны. Способом движения противоречия между масштабами и глубиной указанных процессов и уровнем их фундаментального теоретического отражения может стать разработка экономической теории переходного общества как неотъемлемой составляющей политической экономии в широком смысле, исследующей особое направление проблематики богатства - его переходные формы. Речь идёт, прежде всего, о мировом сообществе, в котором доминируют переходные, а не стационарные процессы (первый предметный уровень). Особенности социально- экономического развития новых независимых государств могут найти отражение в разработке переходного варианта социализированной экономической метапарадигмы. Адекватным ей является предметный уровень (второй), представленный проблематикой переходных форм богатства в противоречивом триединстве его основных составляющих - стоимостной, полезностной и социальной. Имеющиеся теоретические разработки делают правомерным предположение об императивах выделения в его (уровня) рамках четырёх предметных областей - теоретикометодологической, микро-, макро- и мегаэкономической. Первая посвящена рассмотрению общих основ, закономерностей и тенденций переходного общества и переходной экономики, а последующие три - изучению специфики проявления этих общих основ на микро-, макро- и мегаэкономическом уровнях, а также особенностей относительно самостоятельного движения и взаимодействия переходных процессов в пределах каждого из указанных уровней национальной экономики.

Итак, предметное пространство политической экономии в широком смысле является единым и в значительной мере структурированным (таблица). Вместе с тем ему присущи незавершённость и открытость: и эндогенная - "белые пятна" встречаются даже в хорошо известных направлениях, уровнях и областях, и экзогенная - во-первых, критерии структуризации могут быть иными, а во-вторых, нужно учитывать и мощную экспансию иных наук и вненаучных практик. К примеру, в рамках второго уровня синтетического предметного направления может быть выделена особая область, представленная экономической синергетикой. Её объект - экономическая система как сверхсложное самоорганизующееся и саморазвивающееся человекоразмерное образование, эволюционирующее в рамках универсума. Среди наиболее актуальных целесообразно выделить такие её предметные проблемы, как экономическая синергия и диссипация. Интеграция в рамках экономической синергетики системного, эволюционного, элевационного и других подходов важна не только для адекватного исследования её собственной проблематики, но и в качестве инструмента изучения богатства как триединства стоимостной, полезностной и социальной составляющих, что чревато выделением его синергической составляющей.

Строение предметного пространства политической экономии

в широком смысле

Пространство

Содер

жание

Направле

ния

Уровни

Области

1. Стоимостные формы богатства и видимые связи между ними

CD

Ь

аз

.2

II. Причины и источники стоимостного богатства

Стоимостно мостная форма (

III. Социально-экономическая проблематика богатства, отношения людей в производстве жизни

Производственные отношения: капиталистические социалистические в переходных обществах во всемирном хозяйстве

О

00

н

о

(D

S

О

CD

X

S

2

о

LQ

о

X

§

О

1. Полезносгные формы богатства и первичные абстракции

ь

2

qgt; о

О VD

с 00

S s о cl

§ s

II. Причины и источники полезно- стного богатства как совокупности экономических благ

теория факторов производства и триединый источник богатства теория предельной полезности. Полезносгное богатство с позиций субъекта-потребителя

о

X

со

CD

с;

о

с

III. Богатство как средство удовлетворения потребностей и как результат усилий

микроэкономические аспекты богатства макроэкономические аспекты богатства

Пространство

Содер

жание

Направле

ния

Уровни

Области

SS

1. Выделение социального богатства из экономического. Человек- личность как главная составляющая богатства

Социальное

Социальное

сальная форма богател

II. Причины и источники социального богатства. Очеловечивающая деятельность как его субстанция. Институциональная проблематика.

человек как индивидуальность в процессе самодеятельности общественный человек в процессе очеловечивающей деятельности общественный человек во взаимосвязях с универсумом

О

00

8.

III. Деятельный человек как противоречивое триединство индивидуального, ассоциированного и универмсумного

н

о

?

?

1. Учение Й.Шумпетера, М.Туган- Барановского, Н.Кондратьева

о

LO

ь

2

8 ?

II. Сочетание, синтез различных аспектов и форм богатства

Ь 4 lt;d 5 гг о.

ggt; ш

1 s

о ?

S

Id

Ё

5.

III. Возможности интеграции результатов научных исследований и ненаучных практик

ъ

г

Q.

1. Переходные процессы в глобальной и региональных экономиках

Переходные с| богатств

II. Переходные процессы в национальной экономике

теория и методология переходной экономики переходная микроэкономика переходная макроэкономика переходная мегаэкономика

Начавшийся в 80-90-е годы XX века и продолжающийся поныне методологический бум и связанная с ним интенсивная разработка проблематики методологии и философии экономической науки, прогресс истории экономических учений и экономической истории свидетельствуют об обретении научной экономической самореф- лексией статуса интеллектуального предметного направления политической экономии в широком смысле. Впрочем, эта проблематика требует специального осмысления и обсуждения.

Таким образом, политическая экономия в широком смысле не только исторична, но и вполне современна, открыта в будущее и в таком качестве вправе претендовать на то общее, что отличает её от детей и внуков и что роднит с ними. Диалектике общего, особенного и единичного следуют все науки1. Не пора ли признать это и учёным-экономистам? Разве политическая экономия в широком смысле[186] [187] имеет меньше прав на то, чтобы её имя собственное носила наша наука, чем, к примеру, экономическая теория или теоретическая экономика? Согласимся, отнюдь не меньше.

<< | >>
Источник: А. В. Бузгалин, д. э. н. М. И. Воейков, д. э. н. О. Ю. Мамедов, д. э. н. В. Т. Рязанов. Политэкономия: социальные приоритеты. Материалы Первого международного политэкономического конгресса. Т. 1: От кризиса к социально ориентированному развитию: реактуализация политической экономии.. 2013

Еще по теме Предметное пространство:

  1. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  2. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ К ТОМАМ 3(1) И 3(2)
  3. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  4. Предметный указатель
  5. 4. Панини: разделение и связь языковой) и логического пространства
  6. СТАТУСНЫЕ РИСКИ ПРОЦЕССОВ КОНФИГУРИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА Л.С. Яковлев
  7. Т.Б. Щепанская ПРЕДМЕТНЫЙ МИР ТЕХНИЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ: АТРИБУТЫ ПРОФЕССИИ
  8. П.С. Куприянов СТАРАЯ МОСКВА: ЧТО ВИДНО В ОКНЕ (к изучению образов пространства)
  9. Психологическая компетентность современного педагога в образовательном пространстве вуза
  10. Разметка проблемы: пространство оппозиций