<<
>>

К. Ясперс: искусство как экзистенциальная коммуникация.

Если экзистенциальная онтология Хайдеггера по существу эстетична, то экзистенциальная мысль Карла Ясперса (1883-1969) проникнута скорее пафосом этики. Если у первого из названных философов искусство связывается прежде всего с мифом, то для второго первостепенное значение имеет его связь с нравственностью и религией, а центральной темой исследования становится коммуникация.
Именно в этом контексте интересует Ясперса эстетическая проблематика. Ясперс, как и Хайдеггер, ищет причины культурного и политического кризиса в Европе, но он видит его первоисток в разобщенности между людьми — в недостатке общения. Согласно Ясперсу, природа человека не изменилась на протяжении истории, поэтому историчность человека состоит в приращении его духовного содержания, а исторические типы культур различаются прежде всего по характеру коммуникации. В бытии человека, по Ясперсу, можно выделить несколько уровней. Первый из них представляет существование человека как тела; коммуникация на уровне этого «наличного эмпирического бытия» подчинена принципам полезности. Второй уровень в бытии человека представляет «предметное сознание», по истинности своей общее для всего человечества. Обозначенное в немецкой классической философии категорией «рассудка», оно является предпосылкой коммуникации людей в области науки, права, «в критике ограниченности которого Ясперс солидарен с Кантом, Фихте, Гегелем»1. Третьим, более высоким уровнем бытия человека Ясперс вместе с немецкими классиками называет «разум», или «дух», определяемый как «целостность мышления, деятельности, чувства» и отличающийся от «рассудка» как «временное событие» от вневременной структуры. «Коммуникация в сфере духа,— говорит Ясперс,— есть создание из общественной субстанции идеи целого... Это коммуникация отдельного члена с организмом. Он отличается от всех, но составляет с ними одно в объемлющем их порядке» 794 795.
Отдельный человек видит тут смысл своего существования как часть социального целого и определяется им. Три названных типа коммуникации складываются полностью в «великих культурах древности». Однако эти три уровня не достигли самой глубинной основы личности — экзистенции, которая ускользает при изучении человека как части предметного мира, поскольку ее особенностью является невозможность объективации — свобода. Вслед за Кантом Ясперс категорически утверждает: «Или человек как предмет исследования, или человек как свобода»1. Хотя экзистенция не может быть опредмечена, это не означает разрыва коммуникации. Экзистенция может сообщаться с экзистенцией: они существуют друг для друга как особая трансцендентная реальность, неисчерпаемая, непостижимая. Именно трансцендентное придает смысл экзистенции, который открывается человеку только в «пограничной ситуации», когда он вырывается из круга обыденных забот и привязанностей и осознает свою жизнь как «бытие к смерти». Только тогда возникает возможность экзистенциального общения. Этого типа коммуникации не знал человек древних культур. Разум человека продолжал дремать не потому, что он не знал, что умрет (этим знанием он изначально отличается от животного), а потому, что это не было для него трагедией. Дотрагическое знание дает успокоительное знание о бренности всего сущего. Однако в период между 800 и 200 гг. до н. э. в Китае, Индии, в Греции наступило время коренных изменений в понимании человеком мира и себя самого, в котором Хайдеггер усмотрел первые симптомы упадка культуры, а Ясперс назвал его осевым временем. За мифологической картиной открывается ужас бытия, и человек впервые ставит «последние» вопросы о высшем смысле своего существования. В противоположность Хайдеггеру Ясперс считает, что с этого одухотворенного человека возникли подлинная история, новый тип культуры, порожденный стремлением к безграничной коммуникации, свободному осуществлению личности на основе экзистенции: «Началась борьба рациональности и рационально проверенного опыта против мифа (логоса против мифа), затем борьба за трансцендентного Бога...
Божество неизмеримо возвысилось посредством усиления этической стороны религии» 796 797. Миф, потеряв для человека осевого времени прежнюю истинность, уступил место трагедии: осознанию существования на грани природного мира с трансцендентным. Стремлением преодолеть трагизм бытия проникнуты три сферы новой культуры, возникающие в относительной самостоятельности: искусство, философия, религия. В отличие от мифа они вырываются за пределы замкнутого самоуспокоенного сознания, его привычной символики, к миру незнаемому (ноуменальной свободы, по Канту) — трансцендентному, который поэтому является объектом веры. Совершенно в кантианской традиции Ясперс трактует роль искусства в культуре. «Мы видим вещи такими, какими нас учит их видеть искусство,— пишет он.— Мы воспринимаем пространство через те формы, какие придает ему архитектор, мы переживаем ландшафт так, как он организован религиозной архитектурой... Мы воспринимаем природу и человека так, как нам раскрывает их сущность пластика, рисунок, живопись»!. Вместе с Кантом Ясперс разделяет искусство на два основные вида: первый из них вызывает при восприятии эстетическое удовольствие от гармоничной игры душевных сил, красота мира в нем представлена как символ нравственности. Этот тип искусства, относимый Кантом к прекрасному, согласно Ясперсу, не проникает в глубины личности в силу своей символичности. Второй вид — возвышенное искусство, апеллирующее, по Канту, при восприятии к «неясному моральному чувству», напоминающему человеку о его сверхприродном предназначении как субъекта свободы, Ясперс называет «метафизи- геской шифрописью». Только последнее достигает экзистенциального слоя личности и прорывается к миру трансцендентному, который не может быть определен в категориях рассудка или разума и есть объект веры. Только это возвышенное искусство способно раскрыть трагедию человеческого бытия. «“Великим искусством”,— пишет Ясперс в согласии с эстетикой фрайбургского неокантианства,— мы называем метафизическое, которое через себя раскрывает само бытие, делает его видимым...
Поэтому лишенная философского начала искусность — этот способ изображения, не имеющий связи с трансцендентным, украшательство...» 798 799 Великое искусство трагедии возникает, по Ясперсу, впервые как раз в осевое время в классике античной Греции. Здесь историческое движение происходит «не только во внешних событиях, но и в глубине самого человеческого бытия». Исторический смысл греческой трагедии Ясперс видит в ее возможности трансцендировать в основу вещей, в окончательном пробуждении человеческого духа, в экзистенциальном становлении личности. Непреходящее же значение великая классика сохраняет, по Ясперсу, потому, что в ней не только осознается трагическая коллизия, но и осуществляется ее преодоление. «Греческая трагедия,— пишет он,— есть часть культового акта. В ней совершается борьба за богов, за смысл вещей, за справедливость. В начале (у Эсхила и еще у Софокла) она связана с верой в порядок и божественное начало, обоснование и значение установления, в полис, и хотя в конце концов и выражается сомнение во всем этом, как исторически сложившемся, но вне сомнения остается сама идея справедливости, добро и зло»!. У Ясперса, «для того чтобы имела место трагедия, конфликт должен представать как неразрешимый, но, для того чтобы она не потеряла своей напряженности и не соскользнула в “чисто эстетическое”, он должен оказаться разрешенным. Только на этом узком пространстве имеет место трагедия: как переходный момент от религиозной веры к эстетическому созерцанию» 800 801. За пределами этого пространства «трагическое знание — открытое, незнающее знание» — либо еще не родилось из религии (с ее символами веры), либо уже превращается в эстетический феномен, вызывающий у зрителей «паралич экзистенциальной активности». Тогда из шифра трансцендентного трагедия переходит в фиксированное знание — символ, закрывающий собой бытие, а экзистенциальная коммуникация подменяется «неистинной» — отказом от собственной индивидуальности и погружением в «изначальный хаос бытия», скрывающийся за символикой искусства.
Поэтому Ясперс остро критикует пантрагическое мировоззрение Ницше802. С утратой экзистенциальной глубины личности историческая культура застывает в догматической жесткости. Поэтому итальянский Ренессанс, возрождающий античность, и немецкая Реформация, обращенная к первоначальному христианству, обновив себя духом осевого времени, черпали в нем силу для ускоренного исторического развития Западной Европы. Индия и Китай не пережили аналогичных процессов и лишь упрочили свой традиционализм. С забвением экзистенциальной коммуникации человек становится единицей массы, управляемой и заменяемой, поэтому возможности выхода из современного кризиса культуры Ясперс связывает с вопросом о том, в какой степени действенными окажутся «коренящиеся в сфере индивидуально-интимного» импульсы, способные в конечном счете привести к возрождению бытия человека из недр массового существования. «Исторический индивидуум недоступен взгляду, направляемому интересами познания, а открывает себя только любящему взору,— повторяет Ясперс основополагающие тезисы эстетики Когена, Н. Гартмана.— В бесконечности любимого открывается мир, историчность бытия»803. Именно этой способностью отличается, по Ясперсу, великое метафизическое искусство от его «неподлинных» форм. Когда Хайдеггер и Ясперс размышляли о возможностях искусства в открытии человеку целостности бытия или в экзистенциальной открытости человека человеку, то первый был озабочен постижением истины бытия, которой подлежит человек в силу его принадлежности к единому человеческому роду, второй — сохранением ценности неповторимого индивидуального существования, но оба философа видят путь выхода из кризиса культуры в отречении от модернистского культа «безграничной активности» субъекта, в настрое на созерцание, прислушивание к потаенным глубинам бытия другого человека и всего космоса. В этом переосмыслении творческой сущности человека экзистенциализм отступает от доминирующей философской традиции Европы, с одной стороны, в рамках европейской мысли проявляя сильный интерес к проблемам герменевтики, а с другой стороны, сближаясь с традиционной философией Востока (даосизма, буддизма).
Литература Истогники 1. СартрЖ.-П. Философские пьесы. М., 1996. 2. Сартр Ж.-П. Что такое литература. СПб., 2000. 3. Хайдеггер М. Исток художественного творения // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX-XX вв. Трактаты, статьи, эссе. М.: МГУ, 1987. 4. Хайдеггер М. Разьяснения к поэзии Гельдерлина. СПб., 2003. 5. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. Дополнительная литература 1. Акиндинова Г.А., БердюгинаЛ.А. Новые грани старых иллюзий. Л., 1984. В книге анализируется экзистенциальная трактовка искусства Хайдеггером в соотношении с интерпретациями эстетики Канта второй половины XIX — первой половины XX столетия. 2. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному. М., 1997. В монографии известного исследователя немецкой философии предпринят подробный анализ экзистенциальной интерпретации учения Канта Хайдеггером и Ясперсом, что является существенным основанием для углубленного понимания эстетической проблематики в экзистенциализме. 3. Михайлов А. В. Избранное. Историческая поэтика и герменевтика. СПб., 2006. В книге признанного исследователя немецкой эстетики и искусства интерпретация Хайдеггером существа искусства рассматривается в широком контексте философских, литературных интересов и предпочтений мыслителя. 4. Юровская Э.П. Жан-Поль Сартр. Жизнь — философия — творчество. СПб., 2006. Книга известного исследователя французской эстетики многогранно представляет личность писателя и философа в ее творческой эволюции, в связи с реалиями современной культуры и политики. 5. Юровская Э.П. Комментарии // Сартр Ж.-П. Философские пьесы. М., 1996. Эти комментарии к пьесам Сартра позволяют глубже понять как философские основы творчества писателя, так и особенности его художественного почерка, его эстетические взгляды. Темы семинарских занятий 1. Философские основания эстетических взглядов Сартра. 2. Проблемы художественного творчества и морфологии искусства в эстетике Сартра. 3. «Исток художественного творения» — основание эстетической онтологии Хайдеггера. 4. «Разъяснения» Хайдеггера: поэзия как язык бытия в творчестве Гельдерлина. 5. «Осевое время» как эпоха возникновения экзистенциального искусства. 6. Компаративный анализ соотношения искусства, морали и религии у Ясперса и Канта. Темы курсовых работ 1. Хайдеггер о существе художественного произведения. 2. Связь поэзии и мифа в философии Хайдеггера. 3. Поэзия как проектирование бытия и становления других видов искусства. 4. Хайдеггер как аналитик немецкой поэзии. 5. Место искусства в концепции истории культуры Ясперса. 6. Искусство и философская вера в разрешении кризиса современной культуры. 7. «Воображение» и «воображаемое» как основополагающие категории эстетики Сартра. 8. Сартр как исследователь французской литературы. 9. Искусство и политика как проблема философии Сартра. 10. Сартр как писатель и философ.
<< | >>
Источник: Отв. ред. В. В. Прозерский, Н. В. Голик. История эстетики: Учебное пособие. 2011

Еще по теме К. Ясперс: искусство как экзистенциальная коммуникация.:

  1. 2.3. Ценности информационного общества
  2. 2.3. Ценности информационного общества
  3. СЛОВАРЬ
  4. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  5. ТЕИСТИЧЕСКИЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ
  6. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  7. §13. Макс Шелер: дух и порыв – два атрибута бытия
  8. §15. Карл Ясперс: что есть или где есть бытие?
  9. §16. Мартин Хайдеггер и фундаментальная онтология человека
  10. СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ: ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
  11. I БОЛЬШАЯ ПРЕЛЮДИЯ ВРЕМЯ И ОПЫТ НИЧТО
  12. § 3. Индивидуалистская, персоналистская и экзистенциалистская модели человека
  13. Социальные взгляды экзистенциалистов
  14. Эпистемологический статус веры
  15. Список литературы