<<
>>

2.2. Развитие этнической психологии в России в xx веке

В начале XX в. к проблемам этнической психологии стали обращаться представители непосредственно психологической науки*. * Психология как самостоятельная отрасль знаний выделилась из философии в начале XIX в., а в начале следующего столетия уже выработала достаточно устойчивую базу теоретических и методологических представлений, а также стала накапливать опыт развернутых прикладных исследований личности. Физиолог И.М.Сеченов (1829—1905), оставивший в наследство последующим поколениям теорию рефлекторной природы сознательной и бессознательной деятельности человека, внимательно следил за результатами прикладных исследований этнографов, всячески поддерживал их стремление всесторонне изучить этнические характеристики психики народов страны.
Вместе с тем он считал, что последние надо изучать не только и не столько по продуктам духовного развития народа, но и с использованием специальных психологических методик изучения личности. Психиатр и психолог, организатор и руководитель Психоневрологического института и Института по изучению мозга и психической деятельности, автор таких работ, как «Коллективная рефлексология», «Общественная психология», «Внушение в общественной жизни», В.М.Бехтерев (1857 — 1927) также не мог обойти вниманием вопросы этнической психологии. Он пришел к выводу, что каждая нация имеет свой темперамент и свои своеобразные черты характера, а также специфические особенности умственной деятельности, которые закрепляются и соответственно передаются биологическим путем. Все же остальные этнопсихологические характеристики имеют социокультурную природу, зависят, по мнению Бехтерева, от общественного развития и уклада жизни, сложившегося в ходе культурного генезиса. В противовес В. Вундту, предполагавшему, что основным источником представлений о национальной психологии того или иного народа является изучение его мифов, обычаев и языка, Бехтерев призывал исследовать коллективную и индивидуальную психологию и деятельность людей как представителей конкретных этнических общностей. При этом он резко критиковал и понятийный аппарат, использовавшийся Вундтом и другим западным психологом — Г. Лебоном, подчеркивал, что они проявляли субъективизм, говоря о «народной душе», «народном чувстве» и «народном духе». Бехтерев противопоставлял им свою точку зрения на проблему изучения национально-психологических особенностей людей, полагая, что ею должна заниматься особая наука — коллективная рефлексология [22]. В своих работах Бехтерев одним из первых в России обратился к вопросу о роли и значении символики у различных народов. Согласно его взглядам, жизнь любой этнической группы, нации в том числе, полна символизма. В качестве национально специфичных символов может использоваться широкий круг предметов и явлений: язык и жесты, флаги и гербы, герои войны, подвиги исторических лиц, выдающиеся исторические события. Эти символы выступают средством согласования интересов и совместной Деятельности людей, тем самым объединяя их в единую общность. Много пользы для развития этнопсихологических идей в нашей стране принесли работы Д. Н. Овсянико-Куликовского (1853 — 1920), ученика и последователя А. А. Потебни, стремившегося выявить и обосновать механизмы и средства формирования психологического своеобразия наций. Основной его работой, посвященной этой проблеме, стала «Психология национальности» (1922). Согласно концепции Овсянико-Куликовского, главными факторами формирования национальной психики являются элементы интеллекта и воли, а элементы эмоций и чувств в их число не входят.
Вслед за своим учителем Овсянико-Куликовский считал, что национальная специфика коренится в особенностях мышления и искать эти особенности нужно не в содержательной стороне интеллектуальной деятельности и не в ее результативности, а в бессознательных компонентах психики человека. Язык при этом выступает стержнем народной мысли и психики и является особой формой накопления и сбережения психической энергии народов. Овсянико-Куликовский пришел к выводу, что все нации можно разделить условно на два основных типа — активные и пассивные — в зависимости от того, какой из двух видов воли — «действующая» или «задерживающая» — преобладает у данного этноса. Каждый из этих типов, в свою очередь, можно разложить на ряд разновидностей, подтипов, отличающихся друг от друга определенными этноспецифичными элементами. Например, к пассивному типу ученый относил русских и немцев, различающихся вместе с тем присутствием у русских элементов волевой лени. К активному типу он относил английский и французский национальные характеры, различающиеся присутствием у французов излишней импульсивности [169. — С. 23 — 24]. Многие идеи Овсянико-Куликовского были эклектичны и недостаточно аргументированны, являлись следствием неудачного применения идей 3. Фрейда. Однако в последующем они натолкнули исследователей этнической психологии на правильный анализ интеллектуальных, эмоциональных и волевых национально-психологических особенностей людей. Особые заслуги в развитии этнической психологии в России принадлежат философу Г. Г. Шпету (1879—1937), первым начавшему читать курс лекций по этому предмету и организовавшему в 1920 г. единственный в стране кабинет этнопсихологии. В 1927 г. он опубликовал работу «Введение в этническую психологию», в которой в форме дискуссии с В. Вундтом, М. Лацарусом и Г. Штейнталем выразил свои взгляды на основное содержание, перспективы и направления развития этой прогрессивной и очень нужной отрасли знаний. Этническая психология, утверждал Шпет, является описательной, а не объяснительной наукой. По его мнению, она должна заимствовать у этнологии классификацию социальных явлений, а затем уже ставить вопросы типа: «А как это переживается народом данной эпохи?», «Что он любит, чего боится, чему поклоняется?» и т. п. Ученый пришел к выводу, что предметом этнической психологии может выступать описание типичных коллективных переживаний представителей конкретного народа, которые являются следствием функционирования языка, мифов, нравов, религии и т. п. Как бы отдельные представители той или иной этнической общности ни были индивидуально различны и сколько бы несхожим ни являлось их отношение к подобным социальным явлениям, всегда можно найти нечто общее в их реакциях и поведении. При этом общее, считал Шпет, не есть усредненное целое, не есть совокупность сходств. Общее понималось им как «тип», как «репрезентант психики многих индивидов», как характеристика, объединяющая и показывающая нюансы всего своеобразия мыслей, чувств, переживаний, поступков и действий людей конкретной национальности [254]. В целом взгляды Шпета были излишне философскими и затеоретизированными, не давали возможности непосредственно изучать многообразие этнопсихологических явлений. Однако главная заслуга этого выдающегося ученого состоит в том, что он вынес свои взгляды на всеобщее обсуждение, способствовал их распространению, начал обучение этнической психологии в высшей школе. Ему принадлежит мысль о том, что Россия с ее сложным этническим составом населения, с разнообразным культурным уровнем и характером народов представляет особенно благоприятные условия для разработки проблем этнической психологии.
Интерес к этнической психологии и этнопсихологическим исследованиям после революции 1917 г. не угас. Многие впоследствии известные ученые-психологи уделяли им серьезное внимание. Л. С. Выготский (1896— 1934) — психолог, основатель культурно-исторической школы в отечественной психологии, пришел к выводу, что психическая деятельность человека в процессе культурно-исторического развития формируется под влиянием орудий труда, вызывая тем самым принципиальную перестройку ее внутреннего содержания. Основным методом исследования в этнической психологии он предложил считать инструментальный метод, суть которого состоит в исследовании поведения людей в тесной взаимосвязи с тенденциями исторического, социокультурного и национального развития, в анализе структуры и динамики «инструментальных актов» психики человека [43. — С. 206 — 210]. К объекту этнической психологии Выготский предлагал относить и «психологию примитивных народов», подразумевая под этим сопоставление психической деятельности современного «культурного» человека и первобытного «примитива». Главным предназначением этнопсихологии он считал проведение обширных кросскультурных исследований, и прежде всего межэтническое сравнительное изучение психологии представителей «традиционных» и «Цивилизованных» обществ. С позиций культурно-исторической концепции Выготского в конце 20-х гг. XX в. была подготовлена программа научно-исследовательской работы по педологии национальных меньшинств. Ее особенность заключалась в том, что в противовес широко распространенным тестовым исследованиям в центр ставились исследования национальной среды, ее структуры, динамики содержания, всего того, что и определяет этническое своеобразие психических процессов [42. — С. 165— 167]. Кроме того, он пришел к очень важному выводу о том, что изучать психику детей нужно не на основе сопоставления ее с психикой среднестатического «стандартного» ребенка, а с учетом сравнительного анализа психологии взрослого человека той же национальной общности. Идеи Выготского оказали большое влияние на развитие не только этнической психологии, но и всей психологической науки в целом. Под руководством другого психолога, одного из основателей нейропсихологии А. Р. Лурии (1902—1977) в 1931 — 1932 гг. была осуществлена практическая проверка идей культурно-исторического подхода во время специальной научной экспедиции в Узбекистан. Задачей экспедиции являлся анализ социально-исторического опыта формирования психических познавательных процессов (восприятия, мышления, воображения) некоторых народов Средней Азии. В ходе исследования Лурией была выдвинута и доказана гипотеза, согласно которой изменения общественно-исторического уклада, характера общественной жизни конкретного народа вызывают коренную перестройку познавательных процессов людей. В новых условиях функционирование не закрепившихся еще в общественном сознании, нарождающихся норм и правил поведения опосредовано традиционными формами психической деятельности людей, свойственными им как представителям конкретной этнической общности. Проведенные Лурией эксперименты по изучению познавательных процессов, а также содержания форм самоанализа и самооценки (в частности, узбеков) выявили определенную трансформацию психики людей под воздействием новых социальных отношений. Однако изменялись при этом не закономерности психической деятельности людей, а механизмы влияния на нее внешних факторов. Материалы этой экспедиции в силу специфических политических условий развития нашего государства были опубликованы только через 40 лет. Однако в 30-е гг. даже их частичное обсуждение в ограниченных аудиториях ученых привело к определенным сдвигам в подходе к изучению этнопсихологических феноменов [141]. В 30 —50-х гг. XX в. развитие этнической психологии, как и некоторых других наук, приостановилось в период культа личности И. В. Сталина. И хотя сам Сталин считал себя единственно верным толкователем теории национальных отношений, написал немало работ по этому вопросу, однако все они вызывают сегодня определенный скептицизм и должны быть правильно оценены с современных научных позиций. Совершенно очевидно, что некоторые направления сталинской национальной политики не выдержали испытания временем. Например, взятая по его указанию ориентация на формирование в нашем государстве новой исторической общности — советского народа — в окончательном итоге не оправдала возлагавшихся на нее надежд, более того, нанесла вред формированию национального самосознания представителей многих этнических общностей нашей страны, поскольку бюрократы от политики слишком рьяно и прямолинейно претворяли в жизнь важную, но слишком рано провозглашенную задачу. То же самое можно сказать и о практике вузовского и школьного образования. И все это потому, что игнорировалось этническое своеобразие представителей большинства народов нашей страны, которое, конечно же, не могло исчезнуть по мановению волшебной палочки. Ясно и то, что отсутствие прикладных этнопсихологических исследований в эти годы, репрессии по отношению к тем ученым, которые их осуществляли в предыдущее время, отрицательно сказались на состоянии самой науки. Было упущено много времени и возможностей. Лишь в 60-х гг. появились первые публикации по этнопсихологии. Бурное развитие социальных наук в этот период, непрерывное увеличение числа теоретических и прикладных исследований привели к всестороннему изучению сначала общественной, а потом и политической жизни страны, сущности и содержания человеческих взаимоотношений, деятельности людей, объединенных в многочисленные группы и коллективы, среди которых большинство было многонациональными. Особое внимание ученых привлекло общественное сознание людей, в котором немаловажную роль играет и национальная психология. Первым на необходимость исследования ее проблем в конце 50-х гг. обратил серьезное внимание социальный психолог и историк Б.Ф. Поршнев (1905—1972), автор работ «Принципы социально-этнической психологии», «Социальная психология и история». Главной методологической проблемой этнопсихологии он считал выявление причин, которые обусловливают существование национально-психологических особенностей людей. Он критиковал тех ученых, которые стремились выводить своеобразие психологических особенностей из физических, телесных, антропологических и других подобных черт, считая, что объяснение специфических характеристик психического склада нации необходимо искать в исторически сложившихся конкретных экономических, социальных и культурных условиях жизни каждого народа [184. - С. 99-100]. Кроме того, Поршнев настоятельно призывал к исследованию традиционных форм труда, формирующих особенности национального характера. Он особо подчеркивал, что необходимо выявление связей языка с глубинными психическими процессами, указывал, что письмо иероглифическое и письмо фонетическое вовлекают в работу разные зоны коры головного мозга. Он также советовал изучать механизмы общения, в частности мимику и пантомимику, считал, что даже и без применения точных специальных методов вполне возможно заметить: в сходных ситуациях взаимодействия представители одной общности улыбаются во много раз чаще, чем другой [184. — С. 163 — 164]. Однако Поршнев подчеркивал: суть дела не в количественных показателях, а в чувственно-смысловом значении движений лица и тела. И наконец, Поршнев особо предупреждал, что не следует увлекаться составлением для каждой этнической общности социально-психологического паспорта — перечня характерных для нее и отличающих ее от других психических черт. Нужно ограничиваться лишь узким кругом существенных признаков психического склада конкретной нации, составляющих его действительную специфику. Кроме того, он исследовал механизмы проявления «суггестии» и «контрсуггестии», проявляющиеся в межнациональных отношениях. Изучением этнопсихологических феноменов начали заниматься многие науки: философия, социология, этнография, история, некоторые отрасли психологии. Отечественная философия и социология, продолжая разрабатывать теорию наций и национальных отношений, заинтересовались методологическим обоснованием сущности и содержания национальной психологии как явления общественного сознания [12; 17; 37; 73; 84]. Этнография (этнология) на основе осмысления огромного материала, накопленного в ходе полевых исследований поведения и образа жизни народов мира, стала заниматься обобщением на теоретическом уровне данных о своеобразии психологии представителей различных этнических общностей [28; 29; 80]. Социальная психология и военная психология стали специализироваться на сравнительном анализе национально-психологических особенностей представителей различных общностей [115;| 122; 238]. Пристальный интерес многих наук к этнической психологии и национально-психологическим особенностям людей, с одной стороны, способствовал качественному развитию представлений них, а с другой — порождал определенные различия в решении кардинальных методологических проблем этой области знаний. В результате складывались два подхода к их пониманию и исследованию. Представители теоретико-аналитического подхода, среди которых преобладали философы, историки, социологи, стремились изучать этнопсихологические феномены, как правило, лишь на теоретическом уровне осмысления социальных явлений. Они внесли большой вклад в выработку и уточнение понятийного аппарата этнической психологии как науки. Их работы во многом способствовали также всестороннему анализу национальной психологии как явления общественного сознания в широком плане, т. е. в соотношении ее с идеологией, классовой психологией и другими феноменами. Однако простые констатация и осмысление национальной психологии как явления, свойственные представителям этого подхода, не решали полностью даже проблемы выявления своеобразия ее содержания и психологической функциональной роли. Ученые уделяли главное внимание анализу того, что имеется в структуре национальной психологии, а не механизмам и специфике ее функционирования. Такая позиция была вполне правомерна и на том этапе развития этой отрасли знаний сыграла свою положительную роль. Вместе с тем она не обеспечивала выявления своеобразия психологии представителей разных наций и тем самым не гарантировала появления обоснованных данных для выведения закономерностей, характерных для национально-психологических особенностей людей. Сторонники функционально-исследовательского подхода, в число которых входили в основном отечественные психологи и этнографы, напротив, уделяли главное внимание эмпирическому изучению собственно психологических характеристик представителей различных национальных общностей и формулированию на этой основе конкретных теоретических и методологических положений. Так, военные психологи Н. И. Луганский и Н. Ф. Феденко первоначально исследовали национально-психологическую специфику деятельности и поведения личного состава армий некоторых западных государств, а затем уже перешли к определенным теоретико-методологическим обобщениям, сложившимся в итоге в четкую систему представлений о национально-психологических явлениях [238]. На основе анализа особенностей психологии представителей различных наций делали свои теоретические выводы и этнографы Ю. В. Бромлей, Л. М. Дробижева, С. И. Королев [28; 29; 80; 112]. Ценность функционально-исследовательского подхода заключалась в том, что он был направлен на выявление специфики проявления национально-психологических особенностей людей в их практической деятельности. Это позволяло по-новому взглянуть на многие теоретические и методологические проблемы этого чрезвычайно сложного общественного феномена. Хронологически в 60 — 90 гг. XX в. этническая психология у нас в стране развивалась следующим образом. В начале 60-х гг. на страницах журналов «Вопросы истории» и «Вопросы философии» прошли дискуссии по проблемам национальной психологии, после которых отечественные философы и историки в 70-е гг. начали активно разрабатывать теорию наций и национальных отношений, уделяя приоритетное внимание методологическому и теоретическому обоснованию сущности и содержания национальной психологии как явления общественного сознания (Э. А. Баграмов, A. X. Гаджиев, П. И. Гнатенко, А. Ф. Дашдамиров, Н. Д. Джандильдин, С. Т. Калтахчян, К. М. Малинаускас, Г. П. Николайчук и др.). С позиций своей отрасли знаний в это же время подключились к изучению этнопсихологии этнографы, занимавшиеся обобщением на теоретическом уровне результатов своих полевых изысканий и более активно начавшие изучать этнографические характеристики народов мира и нашей страны (Ю. В. Арутюнян, Ю. В. Бромлей, Л. М. Дробижева, Б. А. Душков, В. И. Козлов, Н. М. Лебедева, А. М. Решетов, Г. У. Солдатова и др.). Очень продуктивно с начала 70-х гг. этнопсихологическая проблематика стала разрабатываться военными психологами, которые основной упор делали на изучении национально-психологических особенностей представителей зарубежных государств (В. Г. Крысько, И. Д. Куликов, И. Д. Ладанов, Н. И. Луганский, Н. Ф. Феденко, И. В. Фетисов). В 80 — 90-е гг. у нас в стране начали складываться научные коллективы и школы, занимающиеся проблемами собственно этнической психологии и этносоциологии. В Институте этнологии и антропологии РАН длительное время работает сектор социологических проблем национальных отношений во главе с Л. М.Дробижевой. В Институте психологии РАН в лаборатории социальной психологии была создана группа, исследовавшая проблемы психологии межнациональных отношений, возглавляемая П. Н. Шихиревым. В Академии педагогических и социальных наук в отделении психологии В. Г. Крысько была создана секция этнической психологии. В Санкт-Петербургском государственном университете коллектив социологов под руководством А. О. Бороноева плодотворно работает над проблемами этнической психологии. Вопросы этнопсихологических особенностей личности разрабатываются на кафедре педагогики и психологии Университета дружбы народов, возглавляемой А. И. Крупновым. На изучение национально-психологических особенностей представителей различных народов сориентирован профессорско-преподавательский состав кафедры психологии Северо-Осетинского государственного университета, руководит которой X. X. Хадиков. Под началом B. Ф. Петренко проводятся этнопсихосемантические исследования в МГУ. Д. И. Фельдштейн возглавляет Международную ассоциацию содействия развитию и коррекции межнациональных отношений. В настоящее время исследования в области этнической психологии ведутся по т р е м главным направлениям. Первое из них занимается конкретным психологическим и социологическим изучением различных народов и народностей. В его рамках осуществляются работы по осмыслению этнических стереотипов, традиций и специфики поведения русских и представителей многочисленных этнографических групп Северного Кавказа, национально-психологических особенностей коренных народов Севера, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока, представителей некоторых зарубежных государств. Ученые, относящиеся ко второму направлению, занимаются социологическими и социально-психологическими исследованиями межнациональных отношений в России и СНГ. Представители третьего направления в отечественной этнической психологии уделяют главное внимание изучению социокультурной специфики вербального и невербального поведения, этнопсихолингвистической проблематике. Особую роль среди исследователей истоков национального своеобразия народов нашего государства сыграл Л.Н. Гумилев (1912 -1992) — историк и этнограф, разработавший своеобразную концепцию происхождения этносов и психологии людей, к ним принадлежащих [63; 64; 65]. Гумилев считал, что этнос есть явление географическое, всегда связанное с ландшафтом, который кормит приспособившихся к нему людей и развитие которого зависит в то же время от особого сочетания природных явлений с социальными и искусственно созданными условиями. Вместе с тем он всегда подчеркивал психологическое своеобразие этноса, определяя последний как устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам и отличающийся своеобразными стереотипами поведения, которые закономерно меняются в историческом времени. Для Гумилева этногенез и этническая история не являлись идентичными понятиями. По его мнению, этногенез — это не только начальный период этнической истории, но и четырехфазный процесс, включающий возникновение, подъем, упадок и умирание этноса. Жизнь этноса, считал он, подобна жизни человека, и, как и человек, этнос смертен. Эти представления ученого до сих пор вызывают споры и критику со стороны его оппонентов, однако если последующее развитие этносов и его исследования подтвердят цикличность их существования, то это позволит по-новому взглянуть на формирование и передачу национально-психологических особенностей представителей конкретных национальных общностей. Этническая история, по мнению Гумилева, дискретна (прерывна). Импульсом, приводящим в движение этносы, считал он, является пассионарностъ. Пассионарность — понятие, употреблявшееся им для объяснения особенностей этногенеза. Пассионарностью могут обладать как отдельные личности, принадлежащие к конкретному этносу, так и этнос в целом. Для пассионарных личностей присущи исключительная энергичность, честолюбие, гордость, чрезвычайная целеустремленность, способность к внушению. (Подробнее о пассионарности см. с. 87 — 88 данной книги.) По мнению Гумилева, пассионарность выступает атрибутом не сознания, а подсознания, является специфическим проявлением нервной деятельности, которое фиксируется в истории этноса особенно важными событиями, качественно изменяющими его жизнь. Такие трансформации возможны при наличии пассионарности как особого качества и отличительной характеристики не только у индивида, но и у групп людей. Таким образом, пассионарный признак приобретает популяционный и закономерный характер. Для пассионариев, считал ученый, характерно посвящение себя одной цели, длительное энергетическое напряжение, соотносимое с пассионарным напряжением всего этноса. Кривые роста и падения пассионарного напряжения являются общими закономерностями этногенеза. Концепция Гумилева в целом достаточно специфична, но психологи находят в ней немало ценного в силу того, что пассионарность и специфика этногенеза помогают понять многие феномены, которые они изучают, выводить и достаточно точно осмысливать закономерности формирования, развития и функционирования национально-психологических особенностей людей. Рассмотрение истории развития отечественной этнической психологии было бы неполным без анализа места и роли своеобразных школ (социологической, этнологической, с одной стороны, и психологической — с другой), сложившихся и функционирующих сегодня в России. Этнопсихологическая школа в отечественной социологии и этнологии — это совокупность направлений развития этнопсихологических взглядов и кросскультурных исследований, предпринятых социологами и этнографами. Социология имеет свой, более обобщенный, чем в психологии, подход к пониманию этносов и их психики. Она рассматривает этнос как единство людей, объединенных схожестью деятельности и интересов. В понимании особенностей проявления этнопсихологического, его динамики у социологии свои представления. Этнология и этнопсихология имеют один объект исследования — это национальные общности, но предмет изучения у них разный. Первую интересуют быт и культура, демографические характеристики народов, а вторую — закономерности и особенности их психики, самосознания, черт национального характера и т.д., которые проявляются в быту, культуре, традициях, поведении представителей национальных общностей. Вместе с тем именно социологи и этнографы после развенчания культа личности Сталина, с начала 60-х гг. XX в., вновь поставили вопрос о необходимости изучения национальной психологии, предложили направления анализа ее теоретических и методологических проблем, призвали психологов к сотрудничеству в решении этих проблем [см. Советская этнография. — 1983. -№ 2 — 4]. Затем они активно развернули исследования этносоциологических и национально-психологических характеристик населения страны. Наиболее продуктивно работали научные коллективы под руководством Ю. В. Бромлея и Л. М. Дробижевой, обращавшие главное внимание на изучение психологических аспектов национальных отношений, роли национальных традиций в социальной регуляции поведения, влияния многообразия культурной среды на психику представителей различных этнических общностей. По результатам этой многогранной деятельности регулярно проводились научные конференции и семинары в Москве, Тарту, Казани, Баку, Ростове-на-Дону. В 70-е гг. в этот процесс стали активно включаться ученые национальных регионов, что, безусловно, принесло большие положительные результаты, так как исследовались национально-психологические явления и процессы в той среде, представителями которой были сами ученые. А. X. Гаджиев возглавил изучение национальных стереотипов и установок представителей народов Северного Кавказа [45; 46; 47]. А. Ф. Дашдамиров продуктивно работал над проблемами национально-психологического своеобразия проявления личности в условиях Закавказья [70]. Под руководством Н. Д. Джандильдина изучались этнопсихологические характеристики народов Средней Азии и Казахстана [72; 73]. Не остались без внимания ученых и вопросы культуры межнационального общения в государстве; классовые и человеческие аспекты в национальной психологии; специфика проявления национального характера в общественной жизни; национальные и интернациональные формы социального бытия, национального сознания и самосознания, своеобразие их функционирования. Результаты проведенных исследований получили широкое освещение на страницах журналов «Советская этнография», «Вопросы философии», «Психологического журнала», на прошедших в 90-е гг. научных конференциях в Москве, Твери и Владикавказе. Этнопсихологическая школа в отечественной военной психологии — научное направление, зародившееся и развивавшееся как результат запросов практики, а именно — морально-психологической подготовки российских военнослужащих, в том числе к боевой деятельности против личного состава армии конкретных зарубежных государств. Начиная с середины XIX в. русские военные исследователи проявляли устойчивый интерес к национально-психологическим проблемам, указывали на необходимость учета этнических (в том числе и психологических) особенностей в обучении и воспитании воинов. Подготовленные и изданные в конце XIX в. в России книги по результатам этих исследований содержали этнографические характеристики представителей почти всех народов и народностей страны, они активно использовались в практике индивидуально-воспитательной работы в армии и на флоте. Особая заслуга в привлечении широкой общественности к проблемам этнической психологии в более позднее время принадлежит А.Е. Снесареву. Он впервые разработал и в 1920 г. начал читать в Академии генерального штаба курс лекций «Психология войны», в котором содержались обобщения, касавшиеся учета в процессе подготовки личного состава армии его национально-психологических особенностей. В последующие годы, с развитием культа личности в СССР, разработка проблем национальной психологии, как уже говорилось, оказалась под длительным запретом. Однако военная психология быстрее вышла из состояния застоя в этой области, что было обусловлено внешнеполитическими условиями и задачами, которые ставило руководство страны перед армией. Необходимо было четко представлять, с каким противником и с какой психологией его личного состава придется столкнуться российским военнослужащим. Генератором этнопсихологических исследований стала группа военных психологов Военно-политической академии им. В. И. Ленина под руководством Н. Ф. Феденко. В 1966 г. выходит работа Н. Ф. Феденко и Н. И. Луганского, в которой наряду с методологическими и теоретическими проблемами национальной психологии как науки подвергались тщательному анализу конкретные этнопсихологические характеристики военнослужащих США, Великобритании, Франции и ФРГ [238]. В 1968 г. Луганским было завершено исследование «Влияние национально-психологических особенностей населения ФРГ на морально-боевые качества личного состава бундесвера» [140]. В 1977 г. В. Г. Крысько было начато, а в 1989 г. В. И. Гавриловым закончено исследование национально-психологических особенностей населения и личного состава китайской армии. И. Д. Куликов в 1988 г. завершил исследование по национально-психологическим особенностям личного состава армии АРЕ [122]. В 1989 г. В. Г. Крысько осуществил исследование, в котором обобщил взгляды военных психологов на проблему влияния национальной психологии на боевую деятельность вероятного противника [115]. В 80-е гг. военные психологи начали активное изучение национально-психологических особенностей советских воинов различных национальностей. Результаты проведенных военными психологами Н. Г. Борискиным, В. Н. Дейнекиным, В. Г. Крысько, В. А. Поповым и др. исследований широко используются в практике обучения и воспитания российских воинов, реализуются в деятельности командиров всех степеней. З. Б. Бадмаевой, М. Набиевым, Э. А. Саракуевым, С. Ц. Чемитовой были проведены исследования по национально-психологическим особенностям кабардинцев и балкарцев, калмыков, таджиков, бурятов и некоторых других народов России, результаты которых широко используются в обучении и воспитании воинов российской армии. В центре социологических и психологических исследований МО РФ осуществлял многостороннюю исследовательскую деятельность специально созданный отдел изучения межнациональных отношений в Вооруженных силах. Представители этнопсихологической школы военной психологии сегодня продуктивно трудятся и осуществляют разнообразные исследования в военных и гражданских вузах страны, в различных министерствах и ведомствах РФ. Военные психологи разработали четкую методологическую и теоретическую концепцию национальной психологии; дали развернутую оценку сущности, содержания и структуры национально-психологических особенностей людей; выработали социально ориентированный подход к формам их проявления в различных видах деятельности. Все это способствует нахождению более эффективных путей, методов и средств анализа трудностей межнационального общения и взаимодействия воинов в условиях армейской службы, а также разработке продуктивных мероприятий (правовых, организационных, социально-психологических и других), позволяющих регулировать отношения между представителями различных этнических общностей в многонациональных воинских коллективах. Вопросы и задания для самоконтроля 1. К какому времени относится зарождение этнической психологии как самостоятельной отрасли научных знаний в нашей стране? 2. В чем заключается значение исследования национальной психологии представителей многочисленных этнических общностей нашего государства? 3. Назовите имена тех ученых, которые в XIX в. впервые в нашей стране организовали изучение национально-психологических особенностей различных этнических общностей. 4. Перечислите основные теоретические подходы к исследованию национальной психологии, сложившиеся в отечественной общественной науке. 5. Охарактеризуйте основные этнопсихологические школы в российской науке. Направления дальнейшего совершенствования знаний 1. Сравните методологические и теоретические взгляды на сущность национальной психики российских ученых в XIX и XX вв. 2. Охарактеризуйте разницу в подходах социологов и психологов к пониманию сущности национальной психики. 3. Сравните взгляды российских и зарубежных психологов на специфику формирования и функционирования национально-психологических особенностей людей. 4. Составьте диаграмму-схему развития этнической психологии в нашей стране.
<< | >>
Источник: Крысько В. Г.. Этническая психология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. — М.: Издательский центр «Академия».-320с.. 2002

Еще по теме 2.2. Развитие этнической психологии в России в xx веке:

  1. ГЛАВА ВТОРАЯ. ЭТНИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В РОССИИ И В СССР
  2. исследования особенностей психики большинства народов России. 2.1. Истоки проявления интереса к этнической психологии и особенности ее зарождения в России
  3. Социально-экономическое и культурное развитие России в XVII веке
  4. §2.1. Развитие военной психологии в России до 1917 года
  5. Развитие детской психологии в дореволюционной России
  6. Поликарпов В.С., Лысак И.В.. История России в XX веке, 2003
  7. V. ФОРМАЦИОННЫЕ КОНФЛИКТЫ В РОССИИ В XX ВЕКЕ.
  8. VI. НАЦИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ РОССИИ В XX ВЕКЕ.
  9. Популяризация достижений науки в России в ХХ веке
  10. 1.3. Методология этнической психологии как науки
  11. 1.4. Задачи этнической психологии как науки
  12. 1.2. Предмет, основные понятия и категории этнической психологии
  13. ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПРЕДМЕТ, МЕТОДОЛОГИЯ И ЗАДАЧИ ЭТНИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ КАК НАУКИ
  14. Этническая идентичность — анализ психологии современных и традиционных культур
  15. Шамионов Раиль Мунирович Об этническом факторе в образе России
  16. Этнические миграции как угроза этнокультурной безопасности России
  17. 13.3. Особенности развития украинской культуры в XIX веке
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -