<<
>>

IV. 2. «Чужой» праздник глазами этнических соседей: «Кучки»

Нам уже приходилось писать об особенностях восприятия славянами и евреями «своих» и «чужих» праздников в связи с традиционными обрядами и поверьями (Белова 2000д). Среди обитателей бывших украинских, белорусских и польских местечек бытуют «достоверные» рассказы о еврейских праздниках и обрядах.
Эти нарративы содержат массу интересных подмеченных внимательными этническими соседями этнографических деталей, которые дают представление об особенностях быта местных евреев. В то же время и в этих свидетельствах ярко проявляется механизм описания «чужой» культуры сквозь призму «своих» представлений и в терминах «своей» традиции. В этом очерке хотелось бы обратить внимание на особенность фольклорных рассказов, посвященных празднику Кущей (Суккот), который в исследуемых регионах носит название Кучки (часто термином кучки обозначают весь комплекс осенних праздников, поэтому в рассказах информантов к кучкам приурочиваются все возможные ритуальные действия, исполняемые евреями в новолетие, Судный день, Суккот; более того, материал показывает, что словом кучки информанты склонны называть вообще любой еврейский праздник, а также сам ритуал моления). В славянской среде с праздником Кущей связан не только целый ряд суеверных представлений, но и запреты, касающиеся хозяйственной деятельности. Отметим, что красочные повествования о еврейском празднике Кущей в настоящее время уже полностью принадлежат к области фольклора — с уходом евреев из местечек эти ритуалы давно никто не исполняет, и все рассказы наших информантов основаны на воспоминаниях прошлого. Показательно, что полученные сведения не складываются в единый «сценарий» праздника — разные информанты в разных регионах выделяют для себя разные, особо значимые, с их точки зрения, моменты. Кучки как очистительный обряд. Согласно этой версии, основное действие, производимое евреями в этот праздник, — это моление над водой (иногда подчеркивается, что молятся только женщины), сопровождаемое выбрасыванием из карманов их содержимого. В иудейской традиции обряд «вытрясания грехов» (ташлих) приурочен к первому дню Нового года (Рош ха-шана) и исполняется перед заходом солнца: «Тэпэрь шо хочу сказаты так. И часто ийшлы тут во над рйчку, тоже молылысь над ричкой. [Молились на какой-то праздник?] Якись день такий, шо... свято якэсь, я нэ знаю, религиозне йих. Ийшлы ту над ричкой молылыся Стоялы на берегу над водою молылыся. [Бросали ли при этом что-нибудь в воду?] А я не знаю, я ж до конца не стояла, поба- чила, шо моляца, и пишла. [Молились и мужчины, и женщины?] Я жэншыниу бачила. Може, мужчины тоже ийшли, не буду казати, ну, не знаю. Токо жэншчины. Я думаю, шо такое — а потом мне сказали, шо думаеш, она в платье стоит над водою, а ка, нет — у них таке свато, шо они моляца» (Л. Т. Кузевич, 1929 г. р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, В. Я. Петрухин); «И есть праздник такйй осинний. Шо тоже идут молытыся, и всё, шо в кармане мают, выкидают на речку и идут до дому. Всё, шо було в кармане, высыпают на речку, шоб ничого не... Есь и... як идэ на речку, то не проверяе там карманы, шо в кармане — деньги и кажные документы, прауда, то уже нэ стаулять в карманы, а то все выкидали. Рукамы! [Зачем это делали?] Нэ надо, надо прийти домой чистым, шоб ничого нэ бу- ло коло сэбэ.
Вот, з дому выходе, нэ проверае, а вже до дому, шобы чысто було. И витрушуют всё, пилюуки [пылинки] з юпок, з кофты, яки скидают и всё на воду витрушують. [Это делали и мужчины, и женщины?] Жэншины. Мущины не» (А. А. Скибинская, 1915 г. р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин). В последнем рассказе показательно, что сама информантка осознает этот обряд как очистительный, т. е. «переводит» чужой ритуал на язык своей культуры (ср. общеславянский обычай ритуального омовения для «очищения» от болезней в Чистый четверг). Кучки как поминальный обряд. Согласно другой версии, праздник Кучки есть не что иное как ритуал поминовения умерших, и основное действие сосредоточивается на кладбище; при этом отличительная черта ритуала — громкий крик и плач («голошение»): «На рэчку... Колы, вже я вот нэ помню, скильки дниу, покойника як [похоронят], то воны йдуть над рэчкою молытыся. По покойники» (А. А. Скибинская, 1915 г. р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин); «У них, як Кучки, крычать. Кучки, у их религиозное такэ. Цэ воны удут на кладбишчэ — там йихне кладбишче е, то на тий сторони — и цэ вони кричат. Цэ таки специальни Кучки, такий дэнь, и вони йдуть туды и там кричат а Бо его знает, по-еврейски, по-своему, а Бо его знает, шо вони там кричат» (Б. И. Ридвянский, 1919 г. р., Вербовец Мурова- но-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин); «Чула, да! Цэ ж Кучки, цэ ж осенью у ных Кучки. В вэрэсни мйсяци починаеця, и дви нидйли. Воны йдуть на кладбишчэ, до помэрлых, по- мынають йих воны всегда на кладбишчэ йдуть и дужэ голосують, крычать, плачут на ци Кучки» (Е. Е., 1950 г. р., Черневцы Могилевского р-на Винницкой обл., 2004, зап. О. В. Белова, Т. В. Величко); «[Не слышали такой праздник — «Кучки»?] Кучки, такий да, есть Кучки. [Когда такой праздник?] Цэ, по-моему, як воны вмырають... Як умырае еврэй, то воны сидят на кучках, понимаете. дэнь воны сидят на кучках. [Что значит «сидят на кучках»?] Оны сидают так о кругом и сидят. Сидят покамест, ка, до шисть нэдйль сидят» (Т. В. Герсан, 1937 г. р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О. В. Белова). Обратим внимание, что в последнем фрагменте рассказчица прямо идентифицирует Кучки с поминальным ритуалом. Для нее слово «кучки» уже не соотносится с календарным праздником, а означает совместную поминальную молитву (на основе народной этимологии активизируется внутренняя форма слова, что ведет к его переосмыслению — молящиеся собираются вместе, т. е. «в кучу»). Аналогичный случай представлен в записи из Подолии: говоря о субботней молитве, информант называет это действо «идти на кучки»: «У нас нэдиля, а у ных субота. О цэ воны в суботу идут на кучки и моляца до обиду, молюца Богу, вот. А так у их... у нас, наприклад, нэдиля, а у их субота» (Б. И. Рид- вянский, 1919 г. р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин). Кучки как праздник вызывания дождя. Согласно иудейской традиции, начиная с восьмого дня праздника Суккот (день этот завершает и весь цикл осенних праздников) в течение всей зимы читают молитву о дожде. По верованиям украинцев, белорусов и поляков, к празднику Кущей у евреев приурочен магический обряд вызывания дождя, целесообразность которого вызывает сомнение у славянского населения (моление о дожде осенью мешает полевым работам!). Если же дождь не идет, евреи имитируют его, сливая воду сквозь отверстия в выдолбленной тыкве, которую подвешивают у себя во дворах: «Еврэйски Кучки. Як дошч... Як дошчу нэмае, то дуже цэ нэдоб- рэ. То воны роблять так з гарбуза таки дырочки, налывають воду, шобы ишоу дошч. [Что делают с продырявленной тыквой?] Подвешивают. [Где — в доме или на дворе?] Як дошчу нэма. Як дошч е, то ни. На дворе, на вулици. Чи там на городи, чи где подвешують и воду ляют, и шобы вода текла — такие дырочки: з гарбуза всё вы- шкрабують и вероукой прищепляют, и ляют воду, и вона так — во да — по малэнькой идэ. Цэ дуже у них як дошч, цэ велыка благодать. А як дошчу нэма, то воны крычат и моляца, и ничого не... Но всегда! Вот я скильки запомнила, когда Кучки начинаюца, всегда дошч. Повинны дошч буты. Вот то называеца Кучки» (А. А. Ски- бинская, 1915 г. р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин); «Кучки — шобы дошч ишоу тодй на них. Мама моя росказувала — а як нэма дошчу, то просто воны гарбузы клали, робили соби и так пид тым душэм милиса. Дырки, дырки такие сверлили и так наливали воды. Подвешивали и мились. Кажуть, шо плохо, як дошчу [на Кучки] нэмае. [Евреи] делали соби дошч по хатах, каждый для своей сэмьи» (С. Д. Остапович, 1923 г. р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин); «На Кучки евреи так роблять, шоб дошч ышоу [нужно, чтобы обязательно в этот праздник шел дождь — поэтому они наклоняют голову] под решето и льют воду або в гарбузу прокручивают дырки, шоб дошч буу» (Рясно Емильчинского р-на Житомирской обл., ПА 1981, зап. Е. С. Зайцева); «Жидоуские Кучкй. Они двэ нэдели идут. Це судни ночы. Должэн итти дошш на жидоуские Кучкй. А як дошш нэ идэт, воны роблять гарбуза, якось протыкают, подвешывают, и воно каплет. Йим трэба, шоб капало, як з нэба нема» (Рясно Емильчинского р-на Житомирской обл., ПА 1981, зап. Г. Хакимова). В последнем фрагменте обратим внимание на выражение «судные ночи», прилагаемое в полесском селе Рясно к празднику Кущей. Обычно термином «Судная ночь», «Страшная ночь» обозначается другой осенний праздник — Йом Кипур (Судный день). Видимо, в данном свидетельстве на праздник Кущей отчасти (на уровне именования) переносится представление о Судном дне (ср. в иудейской традиции название первых десяти дней нового года — Ямим нораим, Страшные дни, период покаяния). Однако праздник Кущей может сближаться с Судным днем и на уровне суеверных представлений, о чем речь пойдет ниже. О происхождении обряда моления о дожде нам удалось узнать следующее: «Кучки — е такий празник, шо вони [евреи] плачуть, вони пла- чуть, як дошчу нэма Бо йим [нужно], шоб дошч ишоу. Яны молылись, як йих выводыли, то не було [дождя], то суш була. То вони просыли Бога. И вжэ воны у Кучки, то вжэ вони просто, хто знае ек, то воны молюца, та накладають на сэбя такэ... таку коробочку, а тут руку мыцно-мыцно пэрэ- тиснуть, бо зроду ж и у нас молылись То за дошч я й пытала. На Кучки, хоб дошч ишоу. Коб нэйдёт дошч, то воны и капають, и роблять воду наливають и у бочку, хоб воно ужэ [капало] — просто яку плешку, шо там найдуть, мо, яку баньку, хоб воно капало» (В. Г. Супрунюк, 1931 г. р., Мельники Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О. В. Белова). Приведенный рассказ — довольно редкое свидетельство о том, что сведения о «чужом» и не очень понятном ритуале были добыты самим информантом непосредственно от соседей: наша рассказчица говорит о том, что она специально спрашивала у старика-еврея о смысле производимых на Кучки действий. Он якобы и объяснил ей, что ритуал исполняется в воспоминание о страданиях от засухи во время странствий еврейского народа по пустыне во время Исхода (в иудейской традиции с воспоминаниями об Исходе связано строительство кущей-шалашей в праздник Суккот). Обычно же в расспросах о «чужих» религиозных праздниках и обрядах мы сталкиваемся с иной ситуацией: внутри традиции уже имеется некое коллективное, сформированное a priori мнение, которое и излагается нашими рассказчиками. Интересно обратить внимание на предметный код обряда вызывания дождя на праздник Кущей. Помимо уже упоминавшихся тыквы с отверстиями, бочки или сосуда, из которых изливается вода, в Полесье было зафиксировано свидетельство о том, что для исполнения данного ритуала евреи использовали решето, через которое и сливали воду: «Цэ евреи так роблять, шоб дошч ышоу — льют воду чэрэз рэшэто, або у гарбузу дырки прокручывают и [наклоняют все под него голову] — шоб дошч буу» (Рясно Емильчинского р-на Житомирской обл., ПА 1981, зап. Е. С. Зайцева). В данном контексте решето появляется неслучайно: у восточных и южных славян сливание воды через решето — один из традиционных способов вызвать дождь (СМ: 434). А в Шаргороде в Подолии нам рассказали такую историю: в крыше местной синагоги были устроены два специальных окна, которые открывались во время богослужения в праздник Суккот. Через эти окна капал дождь, и присутствовавшие в синагоге евреи подставляли под него головы. Окон было два, для разных сословий — тех, кто побогаче, и тех, кто победнее (З. Л., ок. 60 лет, Шаргород Винницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова). Для чего же евреи, согласно представлениям соседей-славян, устраивают имитацию дождя на праздник Кущей и обливаются водой? Зафиксированные мотивировки (как в публикациях XIX в., так и в современных полевых записях) явно указывают на отношение к производимому действу как к магическому ритуалу, исполняемому с целью обрести богатство и благополучие, избавиться от болезней. Приведем несколько свидетельств. По верованиям украинцев Прикарпатья, когда на Кучки идет дождь, евреи подставляют под него головы, чтобы на них так же обильно весь год «капали» деньги (Франко 1898: 200). Современная запись из Подолии подтверждает это представление: «Да, обязательно. Бодай чуть-чуть, и мае буты дошч Бо як дошч нэ йдэ, говоры- лы, шо цэ дужэ для ных погано. А чого? Можэ, на урожай, можэ, на добро, можэ, шось такэ.» (Е. Е., 1950 г. р., Черневцы Могилевского р-на Винницкой обл., 2004, зап. О. В. Белова, Т. В. Величко). В Западной Белоруссии полагали, что омовение под дождем на Кучки избавляет евреев от парши и коросты: «каб на Кучки дождж ни падау, то усе жыды были б паршывые» (Federowski 1897: 238). Согласно современной записи из гомельского Полесья, дождь (или имитация его) на Кучки избавляет евреев от якобы присущего им неприятного запаха (ср. широко распространенные в Европе со времен Средневековья поверья о «еврейском запахе», по которому всегда можно отличить иудея от христианина, а также славянские народные поверья о «запахе чужого», см.: СД 2: 174, 269): «Як нема дожжю, значит, они побьют молодого гарбузика и почепляць над столом на сошку, штоб хоть бы сок покапау (на дворе), або они смердеть будуть, а як пойде дож, будуть чистые жиды» (Стодоличи Лельчицкого р-на Гомельской обл., ПА 1984, зап. Ж. В. Куганова). Созвучным этим свидетельствам является поверье из белорусского Полесья, приуроченное к еврейской Пасхе: «Як на ихнюю [еврейскую] Паску дождж, то им харашо, их тады вошы нэ йидять. Жыдоуская Паска с дажджом — им харашо, йих вошы нэ йидять» (Присно Вет- ковского р-на Гомельской обл., ПА 1982, зап. А. Л. Топорков). Это поверье органично сочетается с традиционным славянским представлением о том, что обливание водой накануне христианской Пасхи (в Чистый четверг) способствует избавлению от кожных болезней и вредных насекомых. Приуроченность же приметы, традиционно относимой к празднику Кущей, к еврейской Пасхе не следует однозначно относить за счет забывчивости информанта. Как показывает материал, включение Кучек в цикл пасхальных праздников также возможно. Кучки как весенний праздник. Во время полевых исследований 2004 г. в Хотине было зафиксировано устойчивое представление о том, что Кучки наступают незадолго до еврейской Пасхи, т. е. весной: «Я Кучки слышал. Говорят, у нас на Кучки дождь постоянно идёт. Вот это да. И постоянно дождь идёт! На сто процентов! Кажуть, жыдйуски Кучки (у нас кажуть «жыди), на жыдйуски Кучки постоянно идёт дождь, он идёт день-два. Потом перестаёт. [А Кучки когда?] Это тоже перед Пас- кой. Или за два недили, или за три недили...» (О. А. Кошевой, 1960 г. р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О. В. Белова, Т. В. Величко). Некоторые информанты говорили, что именно на Пасху евреи молятся о дожде: «Дуже дошч идэ, як они моляца Богу. [Это на какой-то праздник они так молятся?] Да! Ето Пасха ййхна. Воны две недели ни хлеб не кушают, ничего, только одну картошку и всё» (Т. В. Герсан, 1937 г. р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О. В. Белова). Кучки как «страшный» праздник. Выше мы уже говорили о том, что термин кучки может означать весь цикл еврейских осенних праздников. Этим скорее всего и обусловлено представление о Кучках как о «страшном» дне, когда евреям грозят опасности со стороны потустороннего мира и его обитателей: «[Праздник „Кучки“], так йих у той празник хто-то хапае, ну и йих не стае... Так вони наливають у бочку воды, вот, и заглядають: як шо тины [тени] нэма, так того ужэ той нэдобрый ухватыть. Вот и побачыть, и усё. И ужэ вони знають, шо ага-а...» (М. М. Костючик, 1937 г. р., Ре- чица Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О. В. Белова). В этом лаконичном рассказе в «свернутом» виде содержится сюжет легенды, события которой обычно приурочиваются к Судному дню. Согласно поверьям, широко распространенным среди украинцев, белорусов и поляков, в праздник Йом Кипур (Судный день) дьявол или некий особый демонологический персонаж «хапун» похищает из каждого местечка по одному-два человека в качестве своеобразной жертвы (подробнее см. V.3). Способ гадания о судьбе — смотрение в воду в надежде увидеть там свое отражение — соотносится с ритуалами начала года, молением над водой (см. выше). Эти ритуалы были осмыслены соседями-славяна- ми с учетом «страшной» легенды Судного дня. Так, на Украине, в Белоруссии и в Польше считали, что в Судную ночь евреи сами могут узнать, кого из них схватит черт? — они смотрятся в воду: жертва похищения не увидит своего отражения (Federowski 1897: 238; Cata 1992: 100; Чубинский 1872/1: 189, 191; Демидович 1896: 119-120; Cata 1992: 59). Представление о Кучках как о «страшном» и отчасти аномальном празднике мы записали в Подолии: «Колы е еврэйски Кучки?.. раз в чоты- ри роки вроде бы. Колы у нас идэ високосный рик, еврэйски Кучки — так-так — в сентябре месяци Ну шо там повйнно буты? Трэба прино- сыти жертву, жертвоприношение у евреиу. [А кого они в жертву приносят?] Младенцеу. [Своих?] Зо стороны бэруть» (В. Ф. Бабийчук, 1946 г. р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, В. Я. Петрухин). Информант осознает Кучки как опасный праздник точно так же, как осознает неблагоприятность високосного года. Упоминание о жертвоприношении является трансформированным мотивом «кровавого навета», который обычно связывается с еврейской Пасхой (см. П.5). Кучки — запреты и предписания. В белорусском Полесье Кучки считаются неблагоприятным временем для квашения капусты: «Капусту квасить, шобы не було жидовських кучэк; они живуть чи в октябри, чи в ноябри, такй праздник есть у жидоу, и вонй на дворй кушають, и шобы на их дошть шоу, воны две недели живуть, эти кучки» (Онисковичи Кобринско- го р-на Брестской обл., ПА 1985, зап. Ж. В. Куганова); «Не надо крышйты капусту— кажэ: „Жидиуски кучки ешчэ не одыйшлы“» (Онисковичи Кобринского р-на Брестской обл., ПА 1985, зап. Ж. В. Куганова). Согласно некоторым свидетельствам, заготовленная в эти дни капуста будет иметь неприятный запах (продукт приобретает качества, свойственные носителям «чужой» культуры; см. выше о «еврейском запахе»): «Капусту квасыты в любый дэнь можно; тых пильнуются [опасаются] кучэк жыдйускых, капусту не квасят, бо, каэ, будэть смердеча» (Онисковичи Кобринского р-на Брестской обл., ПА 1985, зап. Ж. В. Куганова). Аналогичный запрет фиксировался на территории Западной Белоруссии еще в конце XIX в.: заготовленная на Кучки капуста сгниет; мотивировалось это «неправильным» поведением иноверцев — евреи якобы испражнялись в своих «халупках», называемых «кучками»: «жиды наспаскудзят у кучку, то будзе капуста гнилая» (Federowski 1897: 415). В то же время в Полесье бытует примета — на Кучки следует начинать озимый сев: «[Можно сеять] перед Прачыстою, у Прачыстую и у Кучку» (Симоничи Лельчицкого р-на Гомельской обл., ПА 1983, зап. Т. Яковлева). Сравним свидетельство XIX в. из Виленской губ., согласно которому появление на дворе молельной школы шеста, установленного раввином (сигнал для начала постройки кущей), расценивалось внимательными этническими соседями как знак того, что давно пора сеять озимые (особенно если шест появлялся после 08.IX/21.IX — дня Рождества Пресвятой Богородицы) (Берман 1873: 27). Другие еврейские праздники также могли служить ориентиром для начала работ. В Польше начало озимого сева могли приурочивать к Судному дню: «Dzisiaj Sqdny Dzien zydowski — trza pszenic^ siac» [Нынче еврейский Судный день, пора пшеницу сеять] (Cata 1992: 144); аналогичное поверье бытовало в Малопольше — пшеницу лучше начинать сеять, когда евреи отмечают свой Судный день (Siarkowski 1879: 8). С праздником Кущей связаны метеорологические приметы. В эти дни обязательно идут дожди, об этом нам неоднократно говорили и в Полесье, и в Подолии, и в Бессарабии, и на Буковине. По свидетельствам из Польши (Бельско-Подлясское, Кросненское воеводства), на праздник Кущей также всегда шел дождь: «еврейские кучки — дождь будет» и наоборот: «дождь идет — приближаются Trqbki или Kuczki» (Cata 1992: 108).
<< | >>
Источник: Белова О. В.. Этнокультурные стереотипы в славянской народной традиции. — М.: «Индрик». — 288 с. (Традиционная духовная культура славян. Современные исследования.). 2005

Еще по теме IV. 2. «Чужой» праздник глазами этнических соседей: «Кучки»:

  1. IV. 4. «Чужой» в маске. Образы этнических соседей в обрядовом ряженье
  2. IV. 1. Этнические соседи о «своих» и «чужих» календарных праздниках
  3. IV. 1. Этнические соседи о «своих» и «чужих» календарных праздниках
  4. 3. «Чужой» погребальный обряд глазами славян
  5. Очироеа Баирма Александровна К проблеме оказания психологической помощи подросткам из этнически смешанных семей в условиях трансформации этнической идентичности
  6. Глазами Сильвио Берлускони
  7. Руссита Татьяна Эйженовна Аффективный компонент этнической идентичности и его взаимосвязь с этническим составом ближайшего социального окружения у русскоязычных подростков и молодежи в Латвии
  8. Румянцева Полина Витальевна «Суд над этническим стереотипом» как метод психологической работы с этническими стереотипами
  9. Соседи
  10. § 224. Формы чужой речи
  11. Ш.1.4. Интеграция в «чужой» ритуал.