Задать вопрос юристу

Глава II ЭКОЛОГИЯ

  1. С точки зрения европейца, страна нуэров не обладает сколько-нибудь благоприятными условиями, если, конечно, не считать за такое условие ее суровость, ибо у бесконечных болот и обширных равнинных саванн есть свое однообразное и строгое очарование.
    Этот край всегда жесток и к людям, и к животным, потому что большую часть года он или выжжен, или покрыт топями. Но нуэры считают, что живут в самой прекрасной стране мира, и, надо признать, для скотоводов в ней много преимуществ. Я так и не смог убедить нуэров, что есть другие страны, более удобные для скотоводства, чем их край. Окончательно мои попытки потерпели неудачу, когда нескольких нуэров свозили в Хартум (который они считают родиной всех белых людей), и они, увидев здесь чахлые кустики пустыни, утвердились во мнении, что их край намного лучше нашего.

Наличие трав, необходимых для благополучия скота, зависит от подходящих почвенных и водных условий. Почва в крае нуэров —это тяжелые глины, которые покрыты трещинами от солнечного зноя в засуху и пропитаны влагой в дожди. Глины задерживают воду, что позволяет некоторым видам трав пережить засушливые месяцы и обеспечить пастбища для скота. Однако нуэры и их скот не смогли бы выжить, если бы не было более возвышенных песчаных участков, где они могут спасаться во время разливов рек и заниматься огородничеством.
Поверхностные воды появляются частично в результате дождей, а частично от разливов рек, которые пересекают страну нуэров, и их более чем достаточно для произрастания трав. В обычный год дожди начинаются в апреле, когда проносятся несколько ливней и небо покрывается тучами, но только к концу мая дожди бывают в разгаре. При максимуме дождей в июле и августе становится прохладно, а по утрам и вечерам даже холодно. Солнце большей частью закрыто облаками, и преобладает юго-западный ветер. Дожди ослабевают и идут реже в октябре и обычно совсем прекращаются к середине ноября, когда начинает дуть северный ветер. Он непрерывно дует вниз по долине Нила до марта. В марте и апреле жара невыносима. Осадки выпадают довольно равномерно по всему краю нуэров, дожди не так сильны, как дальше к востоку на Эфиопском нагорье или к югу в бассейне оз. Виктория и на

водоразделе Нила и Кон- м*сяцы:\ и ш iv v vi vn vjii їх x xi xii го, но последствия дождей здесь более ощутимы, так как глинистый слой удерживает воду, плоский рельеф мешает стоку воды с поверхности, а ежегодные разливы рек происходят одновременно /схема 2).
Схема 2. Температура и выпадение осадков в стране нуэров
Схема 2. Температура и выпадение осадков в стране нуэров
К главным рекам, оказывающим такое большое влияние на жизнь нуэров, относится сам Нил, известный в этом регионе под названием Бахр-эль-Джебель и берущий свои воды с плато Великих озер; его западные притоки Бахр-эль-Га- заль и Бахр-эль-Араб, которые питают реки, текущие с водораздела Нила и Конго; р. іБаро, известная в нижнем течении под названием Собат и текущая с Эфиопского нагорья; р. Пибор, текущая в том же направлении и собирающая воды (в меньших масштабах) с плато Великих озер и с суданских равнин. Эз-Зе- раф — еще одно ответвление Бахр-эль-Джебеля14. Все эти реки разливаются в сезон дождей, и благодаря плоскому рельефу весь край превращается в огромную трясину.
Вся страна нуэров — это почти ябсолютно плоская равнина, покрытая во время дождей высокими травами, которые достигают до пояса, а около рек, где трава выше и жестче, доходят и до плеча высокорослого нуэра. Страна нуэров занимает окраины типичной суданской саванны. Там и здесь видны островки зарослей колючих кустарников, но чаще нигде не видно ни деревца, и безлюдная степь тянется до горизонта. Иногда вдоль высоких берегов реки проходит лесной пояс, но он никогда не отдаляется от нее. К северу от р. Собат травянистая саванна уступает место кустарниковой, а за самой южной оконечностью восточной части страны нуэров начинается похожий на парк саванный лес, который становится гуще к югу, с приближением к Бахр-эль-Джебелю переходя в болота. Южные границы западной части страны нуэров окаймляют железорудный район, тоже покрытый парковой саванной. Как правило, когда реки разливаются, у них нет берегов, и земли по обе стороны русла превращаются в болота, изрезанные широкими лагунами, часто идущими параллельно главному руслу. Это особенно характерно для Бахр-эль-Джебеля и основной части Бахр-эль- Газаля и Бахр-эль-Араба, так что Джебель и Газаль в сезон „дождей практически соединены поверхностными водами. Эз-

Зераф в меньшей мере смыкается с болотами, а Собат в нижнем течении: вообще не имеет с ними соприкосновения.
Схема 3. Подъем и падение уровня воды в р. Собат
Схема 3. Подъем и падение уровня воды в р. Собат
Эта обширная равнина повсюду покрыта .котловинами, которые тянутся в разных направлениях,, а иногда перекрещиваются и соединяются с. главными реками. Связанные- воедино цепи котловин напоминают небольшие: реки, хотя вода в них редко бывает проточной. Когда по всему краюидуг дожди, воды главных рек заливают эти котловины,, создавая целую сеть водотоков, мешающих дренажу перенасыщенной влагой земли, и тогда дождевая вода повсюду скапливается в глубоких водоемах, которые постепенно расползаются, пока, наконец, к середине июля весь край, за исключением некоторых высоток* не оказывается затопленным. До сентября земля остается под слоем воды в несколько дюймов толщиной, и страна нуэров напоминает огромное покрытое травой болото. Повсюду пото- . ки, лагуны, озерца; там, где есть гряды и холмы, ютятся деревни. Когда дожди становятся реже, начинает падать уровень воды в реках, особенно быстро в р. Собат (схема 3). Тогда жаркое солнце быстро испаряет поверхностную воду, а протоки, которые до этого служили каналами, по которым из рек вытекали излишки воды, теперь питают реки, и к середине ноября трава настолько высыхает, что ее можно выжигать. К концу декабря большая часть края выжжена, и земля покрывается глубокими трещинами. Таким образом, влажный и сухой сезоны ярко выражены, и переход от одного к другому происходит внезапно.
Скудные дожди, пожалуй, опаснее, чем низкий уровень воды в реках, но и то и другое может привести к голоду у нуэров, так как глинистый слой может не удержать количество воды* достаточное, чтобы травы вновь поднялись после выжигания. Протоки между реками могут быстро высохнуть, и придется передвигаться к озерам и рекам раньше, чем это желательно. Может сказаться нехватка болотных пастбищ, которые обычно^ и спасают скот в конце сухого сезона. Недостаток дождей может также погубить посевы сорго. Более того, может случиться* что недостаточное выпадение осадков по всей Северо-Восточной Африке одновременно приведет и к скудным дождям, и к

обмелению рек в стране нуэров. Западная ее часть меньше подвержена засухе, чем восточная, и к западу от Нила всегда есть вода, доступная для жителей деревень. Это объясняется главным образом тем, что воды Бахр-эль-Джебеля и Бахр-эль-Га- заля не спадают слишком низко, так как они всегда получают воду от невысыхающих речек и из находящихся поблизости болотных и озерных резервуаров. Сильные дожди и половодье также, вероятно, случаются одновременно, и в такие годы наводнений скоту трудно найти пастбище и выжить.
Главные отличительные черты страны нуэров следующие: 1) это край абсолютно плоский; 2) почвы его глинисты; 3) он .лишь местами покрыт лесом, причем очень редким; 4) в дожди юн покрыт высокими травами; 5) здесь проходят сильные дожди; 6) его пересекают большие реки, разливающиеся ежегодно; 7) когда прекращаются дожди и падает уровень рек, край подвергается страшной засухе.
Эти характерные черты, взаимодействуя друг с другом, создают окружающую среду, которая непосредственно определяет жизненные условия нуэров и влияет на их социальную культуру. Влияние окружающей среды так разнообразно и сложно, что мы на этом этапе не будем пытаться суммировать все его -значение, но зададимся лишь весьма простым вопросом: в какой степени жизнь нуэров как скотоводов, рыболовов и земледельцев определяется окружающей средой? Мы уже показали, что их главный интерес обращен на стада, и сначала поговорим о том, как этот интерес в сочетании с физическими условиями требует определенного образа жизни.
Здесь мы сделаем лишь два замечания более общего характера: 1) хотя у нуэров и смешанная скотоводческо-земледель- ческая экономика, их край больше подходит для скотоводства, чем для земледелия; специфика окружающей среды соответствует направленности их интересов, и это не способствует изменению нынешнего равновесия в пользу земледелия. Если бы не чума рогатого скота (появившаяся недавно), они могли бы жить чисто пастушеской жизнью, но, как мы увидим позже, чисто земледельческая жизнь была бы крайне опасной; 2) нуэры не могут, если не считать нескольких особо благоприятных для жизни районов, жить на одном месте весь год. Разливы заставляют их и их стада спасаться на более возвышенных участках. Отсутствие воды и пастбищ на этих высоких участках вынуждает их уходить во время засухи. Поэтому жизнь яуэров по необходимости носит миграционный характер, и они вынуждены заниматься отгонным скотоводством. Другая причина, заставляющая их сезонно менять место обитания, заключается в том, что в нынешние времена они не могут существовать, пользуясь только продуктами скотоводства. К молоку и мясу необходимо добавлять зерно и рыбу. Самое подходящее место для возделывания сорго — это внутренние районы, на краю слегка возвышенной местности; рыба же находится в ре-

Карта 3. Схематическая карта, показывающая сезонное расселение отделов племени лу (стрелками показано передвижение от деревень к лагерям сухого сезона)
Карта 3. Схематическая карта, показывающая сезонное расселение отделов племени лу (стрелками показано передвижение от деревень к лагерям сухого сезона)
ках, которые расположены, как правило, далеко от этих воз вышенностей.
  1. Излишек или недостаток воды — главная проблема нуэров. Необходимо защитить скот от той воды, что покрывает землю во время дождей, так как длительное пребывание животного в воде ведет к заболеванию копыт. Поселения устраивают только в таких местах, где можно защитить человека и животное: на слегка возвышенных участках. Когда дожди прекращаются, запасы воды около поселений скоро истощаются, так как для строительства деревни, естественно, выбиралось самое высокое место, и приходится переходить к водоемам, озерам, лагунам и рекам. Благодаря наличию больших рек, пересекающих страну нуэров, и орошению края сетью речных протоков найти поверхностные воды нетрудно, хотя, бывает, и приходится ходить далеко. Только в районах проживания лу, гаавар и восточных джикани, насколько известно, приходится регулярно в разгар засухи рыть колодцы в руслах речек. Лет двадцать назад в районе расселения лу это было, вероятно, более обыч
    ным явлением, чем сейчас, так как тогда у них не было свободного доступа к открытой воде, которой пользуется сейчас большинство их групп. Колодцы, которые им приходится рыть заново каждый год, достигают 2—3 футов в диаметре и 20— 30 футов в глубину, а рытье требует двух-трех дней тяжелого труда. Слой воды достигает глубины примерно в один фут; вода чистая и свежая; колодцы постоянно очищают, для чего в их стенах пробивают ступени. Каждое домохозяйство имеет свой колодец, окруженный мелкими глиняными желобами, из которых три раза в день поят скот. Доставать воду из колодца — работа трудоемкая, и принимаются все меры, чтобы воду не загрязнили овцы и козы, для которых существуют особые желоба. Иногда из-за этих желобов происходят столкновения.

Проблема воды тесно связана с проблемой растительности. Во время своих сезонных передвижений нуэры ищут и пастбища и воду, и они гонят скот туда, где, как им известно, есть и то и другое. Когда пастухи гонят стада из лагеря к пастбищным землям, они ведут их не наугад через равнину, а направляют именно к тем участкам, где есть сочные травы. Вероятно также, что не только ежедневные и сезонные передвижения нуэров определяются местонахождением травянистых участков, но и общее направление экспансии нуэров зависело от окружающей среды. Нуэры утверждают, что они не захватывали край нгок-динка, так как там очень бедные пастбища, и что по той же причине их мало интересует страна шиллуков.
Ранние дожди — это сезон, когда тучнеет скот, так как травы прорастают или возобновляют рост после долгой засухи, и скот может вволю наесться молодыми ростками. С увеличением дождей содержать скот на пастбище становится труднее, так как почва заливается водой и травы сильно разрастаются, что в годы сильных разливов создает серьезную проблему. Скот вынужден обходиться низкорослой травой, растущей на возвышенных грядах, где расположены деревни: такова еще одна причина, заставляющая нуэров занимать во время дождей эти гряды. Когда дожди прекращаются, истощившаяся трава на грядах быстро вянет, сильно же разросшиеся травы на равнинах затрудняют движение стад и больше не предоставляют хороших пастбищ. Поэтому нуэры спешат выжечь их, как только они подсохнут, ибо некоторые виды трав уже через несколько дней после выжигания дают новые ростки, — вероятно, это те' виды, у которых достаточно длинные корни, позволяющие доставать воду, сохранившуюся в глинистых слоях почвы, или травы, растущие такой плотной комковой формацией, что до ее центра не доходит огонь. Если бы не это обыкновение, скот не выжил бы в засушливый год, во всякой случае вдали от рек. Когда травы выжжены, скот может бродить повсюду — ему больше не мешают поверхностные воды и густые заросли трав, и он удовлетворяет аппетит молодыми ростками. По мере того как воды становится меньше, а пастбища делаются бед-

Карта 4. Схематическая карта, показывающая сезонное расселение отделоа племени восточных джикани (стрелками показано передвижение от деревень к лагерям сухого сезона)
Карта 4. Схематическая карта, показывающая сезонное расселение отделоа племени восточных джикани (стрелками показано передвижение от деревень к лагерям сухого сезона)
нее, нуэры опять переходят к постоянным водоемам, где они разбивают большие лагеря, а скот может питаться болотистой растительностью, обильно покрывающей бесчисленные котловины, и давать хорошее молоко. В мае, когда снова начинаются дожди, нуэры могут вернуться в деревни. Поскольку у нуэров немного скота, используемая ими территория обширна, а- сами они ведут кочевой образ жизни, не возникает опасности, чрезмерного истощения пастбищ.
Таким образом, изменчивое состояние водных запасов и. растительности заставляет нуэров передвигаться и определяет направление их передвижений. В дальнейшем мы увидим, чта- эти передвижения учитывают и возможности рыболовства.. В конце ноября или начале декабря юноши и часть девушек перегоняют скот из деревень в лагеря на расстояние несколь
ких миль, оставляя в деревнях пожилых людей, чтобы они собирали второй урожай сорго и чинили загоны и хижины. Обычно оставляют и несколько дойных коров, чтобы у маленьких детей было молоко. Эти ранние лагеря (веч джиом) устраивают около водоемов, в тех местах, где до этого выжигали траву. В краю лу их разбивают часто в зарослях колючих кустарников, где в изобилии растет Balanites aegyptica, но во многих районах страны нуэров, особенно к западу от Нила, лагеря создают на берегах речек, чтобы можно было рыбачить. Когда собран второй урожай, скот перегоняют обратно в деревню, чтобы он мог питаться стеблями сорго, если только деревня не находится слишком далеко. Как только высыхают водоемы, истощается пастбище или не ловится больше рыба, молодежь разбивает новые лагеря, где к ней присоединяются и женатые ^уэры; иногда они переносят лагерь несколько раз, пока не поселятся в январе и феврале на главных лагерных стоянках (веч май) на берегах озер или рек. Ранние лагеря невелики, в них живут лишь несколько сородичей, но с приближением 'Сухого сезона и сокращением водных ресурсов они разрастаются, и в главных лагерях могут жить уже несколько сот человек.
Передвижения лу, восточных джикани и племен е р. Эз-Зе- раф в сухой сезон показаны на картах 3, 4, 5. Что касается племен с р. Собат, то лу остаются как можно дольше вдали от рек, а в дождливый год живут в «глубинке» даже весь сухой сезон, селясь у более глубоких водоемов, иногда таких больших, что их можно назвать озерами, например: Муот-тот, Муот-дит, Фадинг, Фадои, Гвонг-гвонг, Иоллеи, Тепджор и Ньерол. Если им приходится покидать эти водоемы, то отдел гун движется на север, к р. Собат, и на юго-запад, к затопленным равнинам р. Эз-Зераф в край динка-твич, а отдел мор движется на северо-восток, к р. Ньяндинг, и на восток, к рекам Гени и Пибор. В прежние времена часто происходили столкновения, когда лу переходили на эти лагерные стоянки, потому что берега р. Собат были в руках динка-балак, захват племенем лу берегов Гени и Пибор оспаривали ануаки и беир, а их продвижение на юго-запад рассматривалось как вторжение на пастбищные земли динка. Даже земли по нижнему течению р. Ньяндинг принадлежат не лу, а племени гааджок. Поэтому они приходили на эти места только в случае крайней необходимости.
У восточных джикани нет такой нужды в передвижениях, как у лу. Тем не менее все они переходят к рекам и болотам до наступления засухи. Три отдела племени гааджок движутся так: лаанг сосредоточиваются на р. Собат, вангкач идут на юго- восток, к берегам рек Пибор и Гила, а йол становятся лагерем или у слияния рек Вокау и Собат, или к северу, вдоль краев болот Мачар. Гаагванг передвигаются к западному краю Кхор Макваи. Отделы племени гааджак движутся так:              северные
тьянг (канг и лони) идут к р. Дага, тогда как южные тьянг

Карта 5. Схематическая карта, показывающая направление сезонного передвижения племен бассейна р. Эз-Зераф в сухой сезон
Карта 5. Схематическая карта, показывающая направление сезонного передвижения племен бассейна р. Эз-Зераф в сухой сезон
(тар) и отделы ренг, ньяйян, вау и чани устраивают лагеря на берегах рек Баро, Джокау, Адура и Маквеи, главным образом, в Эфиопии.
Три племени с р. Эз-Зераф переходят к Бахр-эль-Джебелю и Эз-Зераф и к речкам, впадающим в эти реки, как показано на карте 5. Гаавар, живущие на левом берегу Эз-Зераф, мо
гут строить деревни на возвышенных местах около реки, и им: нет надобности уходить далеко во время засухи.
Западные нуэры становятся лагерем главным образом на речках в глубине территории, которые протекают недалеко от их деревень. Карлуал — отдел племени лик — обычно собираются сначала на речке Луг, а затем на речках Кал и Ванг- тач, которые соединяются с р. Бахр-эль-Газаль. Док устраивают лагеря у скопления воды в руслах внутренних речек. Западные джикани движутся к болотам Джикани у берегов р. Бахр-эль-Газаль. Не вдаваясь в дальнейшие детали передвижений западных нуэров в сухой сезон, о которых я и не знаю, можно сказать, что они передвигаются намного меньше племен восточных нуэров, особенно лу.
Различные деревни и отделы обычно движутся примерно в одно и то же время и каждый год посещают те же водоемы, хотя время и место, а также до некоторой степени и уровень их концентрации меняются в зависимости от климатических условий. Однако главные лагеря сухого сезона обычно создаются ежегодно в одних -и тех же местах. Когда в мае начинаются дожди, пожилые люди возвращаются в деревни, чтобы подготовить почву для посева, и в июне к ним присоединяются юноши и девушки, которые пригоняют и скот. Когда молодые люди уходят, весь лагерь снимается за один день, и скот гонят в деревни, стараясь как можно реже делать остановки. Движение из деревень з лагеря, наоборот, проходит не так стремительно и организованно. Молодые люди из двух-трех семей образуют после выжигания травы в ноябре небольшой лагерь там, где им захочется. Несколько дней спустя к ним могут присоединиться и другие люди из той же деревни или же они разобьют отдельный лагерь. На месте расположения деревни все еще сохраняются вода и немного травы и остается незаконченной работа на полях и в усадьбах. Таким образом, если лагеря за один день превращаются в деревни, то деревни превращаются в лагеря медленнее. К разгару засухи все уже в лагере, и деревни затихают и пустеют.
Так год делится на период жизни в деревнях и период жизни в лагерях, а последний делится на ранний отрезок сухого сезона, когда молодые люди передвигаются из малого лагеря в другой малый лагерь, и на поздний отрезок сухого сезона, когда все сосредоточиваются в больших лагерях вокруг постоянных водоемов, которые они не покидают до возвращения в свои деревни.
  1. Нуэры вынуждены жить в деревнях, чтобы защитить себя от наводнений и москитов и заниматься земледелием, а из деревень в лагеря их гонят засуха и отсутствие растительности; кроме того, в лагерях они занимаются рыболовством. Я вкратце опишу эти деревни и лагеря.

Некоторые племена обитают в наиболее благоприятных районах. Особенно повезло в этом отношении лу и восточным джикани. В западной части страны нуэров, хотя там и есть много подходящих для поселения гряд, земля затопляется больше и трудно найти возвышенные места, кроме (насколько мне известно по наблюдениям) районов обитания отделов племен лик и док, которым больше повезло, чем племенам, живущим между ними.
В поселении нужна земля не только под строительство, но и для пастбища, и для возделывания растений. Многие деревни гнездятся около разлившихся рек на небольших высотках, поверхность которых покрыта кучами мусора, а скот пасется или на склонах высоток или в ближайших зарослях колючих кустарников, где находятся и возделанные участки. Чаще всего усадьбы строятся в линию вдоль песчаных гряд, длиною в одну- две мили и шириною в несколько сот яодов, что позволяет сохранять между домохозяйствами солипную дистанцию, причем посевы устраивают сзади них, а выпяг.ч спереди. В некоторых районах страны нуэров, особенно в упомянутых мною районах с более благоприятными условиями, р^вышенные участки простираются иногда на несколько миль, и тогда люди могут 'строить жилища где угодно (только не на краю разбросанных повсюду котловин), и небольшие группы скученных усадеб видны то там, то здесь. Их окружают и разделяют огороды и выпасы. Нуэры предпочитают подобную изоляцию и не проявляют склонности к коллективной жизни в деревне.
Строя деревни на возвышенностях, нуэры со своим скотом держатся выше разлившихся вод, которые покрывают лежащую ниже обширную равнину, и как-то спасаются от туч москитов, плодящихся в стоячих водах. В западной части страны нуэров я видел невысокие глиняные запруды у подножия заселенных песчаных гряд, сделанные для того, чтобы удержать воду в дни наиболее сильных разливов. Поскольку нуэры всегда строятся на самых высоких участках, вода проливных дождей, которые льют ежедневно после июня, сбегает со склонов, и земляной пол краалей быстро высыхает. Во время экспедиции по западной части страны нуэров в октябре сравнительно сухого 1936 г. мы в течение семнадцати дней шли почти непрерывно по воде глубиной в несколько дюймов, не говоря уже о том, что переходили и через бесчисленные глубокие котловины. В некоторых районах проживания лу и восточных джикани, особенно у племени гааджак, деревни строят среди зарослей колючих кустарников, но, как правило, нуэры предпочитают ставить деревни на открытых местах, если даже поблизости есть заросли, чтобы защитить скот от диких зверей, насекомых и сырости, а также потому, что сорго не очень хорошо растет в заросшей кустарником местности. Кроме того, строительство деревень на открытых местах, по-видимому, спасает их от термитов.
Нуэрская усадьба состоит из крытого загона для скота и

хижин. Их крытые загоны так велики и искусно сделаны, что вызывали восхищение всех путешественников. Крыши загонов опираются на стволы деревьев, установленные внутри загона. Как загоны, так и хижины сделаны из лозняка, который обмазан глиной, хотя в западной части страны нуэров, где зарослей меньше, в качестве стропил используются связки сорговых стеблей. Строительство и ремонт обычно ведутся в начале сухого сезона, когда есть много соломы для кровли и достаточно сорго, чтобы сварить пиво для всех, кто помогал в работе. Во время дождей строят изгородь, которая идет от загонов вдоль двух сторон крааля и вокруг хижин и препятствует бесцельному движению скота, не позволяя ему загрязнять усадьбу и вредить посевам. Выпасы, трава, деревья и т. п. находятся в общем: владении всех членов деревенской общины.
Семьи часто переселяются из одного конца деревни в другой, из одной деревни в другую, а что касается небольших деревень, то, если там умерло много людей, болеет скот, возникают конфликты или истощились пастбища и посевные земли, на новое место переходит иногда вся деревенская община. После примерно десятилетнего пользования признаки истощения замечаются как на пастбищах, так и на посевных землях, расположенных на небольших грядах, а через каждые пять лет приходится перестраивать хижины и загоны.
В сухой сезон мужчины спят у ветровых заслонов, а женщины— в ульеобразных хижинах или все вместе спят в этих хижинах. Эти непрочные укрытия сооружаются в нескольких ярдах от воды, устанавливаются обычно или полукругом, или в линию, задней частью к преобладающему направлению ветра. Строятся они очень просто — из корней трав или иногда из- стеблей сорго, которые туго связывают и втыкают в узкую канавку так, что получается ветровой заслон. Верхние части стеблей и травы связывают и снаружи обмазывают навозом,, чтобы получилась хижина. Весь пол внутри заслона занят очагом в виде кучи золы; здесь, вокруг огня, спят мужчины,, а открытый вход устраивается напротив крааля. Если нуэры . не собираются проводить на этом месте больше нескольких дней, они часто спят на открытом воздухе и не утруждают себя строительством заслонов и хижин. Такие легкие сооружения можно построить за несколько часов.
  1. Еще один фактор служит причиной передвижений нуэров — это обилие насекомых, представляющих собой постоянную угрозу. Скоту с утра до ночи нет спасения от жалящих мух и клещей, и животные оказались бы замучены до смерти, если бы их в какой-то мере не защищали хозяева.

В дожди все кишит москитами, особенно неистовствуют они. с июля по сентябрь, когда сразу после заката солнца людям и животным приходится прятаться в хижинах и крытых загонах..

Плотно запирают двери хижин, закрывают отдушины и зажигают костры. В центре загона, где находится скот, горят большие костры из навоза, которые заполняют помещение таким густым дымом, что в нем не видно даже животных. Молодые люди спят на платформах над кострами, и, когда дым расходится (двери заперты, но дым просачивается сквозь соломенные крыши), они спускаются подбросить топлива. Таким путем скот ночью может хоть немного отдохнуть. К концу дождей скот еще находится в деревнях, его оставляют в краалях, но как только хозяева идут спать, его переводят в загоны, чтобы уберечь от львов. В этот сезон костры разжигают небольшие, так как москиты уже не очень беспокоят, ибо поверхностных вод нет, сорго сжато, а трава подрезана. Позже, когда большинство людей уходит в лагерь, остающиеся в деревнях строят в краалях ветровые заслоны и проводят ночь на открытом воздухе с теми коровами, что остались в деревне. В сухой сезон москитов нет, кроме как у водоемов и болот, но даже около воды с января до мая они не причиняют беспокойства, и стада могут спать на открытом воздухе. Тем не менее их окружают ветровыми заслонами, и их хозяева спят внутри последних у костров из навоза, дым от которых со всех сторон окутывает лагерь.
Есть одно неприятное насекомое — это муха серут (семейство Tabarudae Pangonia). По-видимому, она сезонна и роится в пасмурные дни от мая до июля, хотя иногда появляется и в другие времена года. Муха нападает на скот по утрам, сопровождает его на пастбище, где причиняет животным такие болезненные укусы, что коров, покрытых кровью, приходится гнать обратно в лагерь, где их защищают дымом костров из навоза. В такие дни скот может пастись на пастбище лишь урывками, часа два-три. Другая муха (Stomoxys calcitrans) появляется на протяжении всего года, особенно в сухой сезон и в начале дождей. Вероятно, именно эта муха разносит трипаносомоз в некоторых районах страны нуэров, особенно среди восточных джикани, перенося трипаносомы на своем хоботке от животного к животному, так как мухи цеце в стране нуэров нет, за исключением, пожалуй, ее восточных окраин, хотя нуэ- рам и известно смертельное воздействие укуса мухи цеце. Есть и другие насекомые, досаждающие скоту, но неизвестно, переносят ли они в этих широтах какие-либо болезни. Из них можно упомянуть восьминогого клеща, которого нуэры удаляют со шкуры животного после вечернего возвращения в лагерь (хотя и недостаточно регулярно и часто); насекомое, именуемое тарквач, которое, как говорят, живет на туловище животного, хотя его укусы не вызывают кровотечения; муху, именуемую миек, и обычную черную муху, похожую на нашу домашнюю муху, которая сильно беспокоит скот в жаркую погоду —сырость и холод, судя по всему, избавляют от нее. Красные муравьи иногда совершают набеги на загоны, так что приходится

удалять скот, чтобы засыпать пол золой, но они редки в стране нуэров. Нуэры почти беспомощны против большинства этих насекомых, хотя, несомненно, дым все же помогает отгонять их.
Из собственного опыта я могу подтвердить, что в стране нуэров человека постоянно мучают насекомые, особенно обыкновенная черная муха и москиты. Несомненно, что скот очень страдает от них и такое постоянное раздражение от насекомых снижает его жизнеспособность и удойность, так как животные почти никогда не имеют покоя. В этих условиях можно только удивляться их выносливости и крепости.
Поскольку некоторые виды мухи цеце в Южном Судане переносят трипаносомы, передающие болезнь скоту, стране нуэров повезло, что в ней не встречается муха цеце. Это, несомненно, объясняется отсутствием тенистых лесов, что, в свою очередь, является результатом наводнений и, частично, выжигания травы.
Наличие мухи цеце в лесном поясе, который тянется вдоль предгорий Эфиопии, предотвратило миграцию нуэров далеко на восток, что вполне могло случиться, так как ясно, что одной из причин их ухода из страны ануаков была потеря скота. На нынешней территории нуэры находятся в более выгодном — что касается мухи цеце — положении, чем большинство народов Южного Судана.
Огромное значение имеет также наличие многих микроскопических организмов, вызывающих заболевания у людей и скота. Это вопрос, в котором мы не компетентны. Что касается скота, то следует сказать, что он страдает от множества различных болезней и нуэры лечат его, хотя сомнительно, так ли уж велика терапевтическая ценность их методов лечения. Два наиболее серьезных заразных заболевания — это бычья плевропневмония, которая в некоторые годы ведет к большому падежу животных, и чума рогатого скота. Чума появилась в Судане лет пятьдесят назад, и нуэры говорят о периоде до ее появления, совпавшего с вторжением арабов, как об эпохе, когда была проведена инициация возрастной группы бойлок, получившей название «Жизнь скота». У нуэров нет средств борьбы с чумой, когда она уже поразила стадо, но они знают, что зараженное стадо надо изолировать. Они теперь уже настолько привыкли к этой болезни, что предпринимают профилактические меры, разбивая свое стадо в сухой сезон (когда обычно вспыхивает эпизоотия), и держат животных в далеко разбросанных лагерях, чтобы в случае вспышки болезни в одном районе края скот в других районах не заразился. Животное, раз переболевшее чумой, как полагают, становится иммунным к этому заболеванию, и поэтому его ценность возрастает, хотя нуэры знают, что телята от этой коровы не приобретают иммунитета. Мисс Сул рассказывала мне, что нуэры якобы могут установить, болело ли животное чумой, поскоблив кончик рога и взглянув на его цвет. Если рог белого цвета, то живіотйое

иммунно. Хотя чума угрожает нуэрам голодом в годы эпизоотии, они встречают эту болезнь покорно.
Чума рогатого скота до сих пор наносит ужасающий ущерб скотоводству. Трудно точно определить, какие именно и в каких масштабах произошли социальные изменения в результате этого нарушения экологического равновесия. Поскольку выкуп за невесту выплачивается скотом, вероятно, на какое-то время возникала неурядица в выполнении брачных обязательств, но сейчас стабильность снова достигнута путем сокращения числа голов скота, уплачиваемых за невесту. Однако аналогичной договоренности о компенсации за убийство, по-видимому, не было достигнуто, так как в этом вопросе стороны не проявляют такой же доброй воли, как при браке, и похоже, что виру за кровь теперь требуют в прежних размерах, хотя нуэры и признают, что повышение или снижение выкупа за невесту и виры за кровь должно проводиться одновременно. Точные выводы сделать невозможно, хотя похоже, что традиционную вражду теперь урегулировать не так просто, как в прошлом, что оказывает влияние на отношения между племенами. Можно предположить, что сокращение поголовья скота привело к общему снижению жизненного уровня, так как климатические условия не позволяют компенсировать эти потери приложением дополнительного труда в земледелии. Нет сомнения, что нуэры выращивают больше сорго, чем прежде, но, по-видимому, сократились их общие продовольственные ресурсы, а значит, была подорвана и уверенность в будущем. Позже мы поясним, что нуэры не могут существовать только за счет земледельческого хозяйства, точно так же как (во всяком случае, после появления чумы рогатого скота) они не могут существовать только за счет скотоводства. Они должны иметь смешанное хозяйстве и лишь в какой-то незначительной степени могут компенсировать потери в одной области дополнительным трудом в другой. Нуэры старались возместить свои потери путем усиленных набегов на динка, перекладывая на них тяготы от сокращения поголовья. Известно, что нуэры совершали набеги на динка еще до появления чумы, но вполне вероятно, что у них появился и новый стимул к агрессии. Можно отметить и другие последствия, особенно в родственных отношениях, но об их значении можно только догадываться. Поэтому мы ограничимся рассмотрением лишь некоторых явлений, происшедших в хозяйстве и политической*жизни нуэров.
  1. В главе 1 говорилось, что нуэры, чтобы существовать, вынуждены вести смешанное хозяйство, поскольку скот не обеспечивает им достаточного питания. Позже мы увидим, что их урожаи сорго часто бывают очень скудными и непостоянными. Поэтому рыба служит незаменимым продуктом питания, и .поиски ее также влияют на сезонные передвижения нуэров.

Реки полны съедобной рыбы, которая хорошо пополняет рацион нуэров в сухой сезон и помогает им выжить в те годы, когда случается неурожай или эпизоотия скота. Поэтому при выборе места для лагеря им приходится думать не только о воде и пастбищах, но и о возможностях рыболовства. Тем не менее нуэры не считают себя рыболовами и с презрением относятся к таким народам, как шиллу- ки, которые, по их словам, живут только рыбной ловлей и охотой на гиппопотамов. Несмотря на этот комплекс превосходства, нуэрам нравится рыбная ловля, и они получают удовлетворение от хорошей рыбной пищи. О том, какими большими бывают их уловы в разгар сухого сезона, можно судить по тому, что вдоль берегов рек Баро и Собат можно найти рыболовецкие лагеря (кал) без скота, в которых люди по нескольку недель питаются одной рыбой, если не считать горстки зерна, козьего молока и случайно убитого дикого зверя. Это бедняки, у которых нет скота или есть одна-две коровы, отданные на сохранение более богатым родственникам (ни один нуэр, если только это возможно, не будет жить без скота, и таких бедняков презирают, как людей, происходящих от ануаков или динка-балак). Некоторые племена нуэров занимаются рыболовством больше других, поскольку у них есть для этого подходящие условия. Так, в краю лу возможностей для рыболовства меньше, чем в районе восточных джикани, где имеется целая сеть водных артерий. Племена н отделы племен ревниво оберегают свои права на рыболовство, и если кто-нибудь хочет ловить рыбу в водоеме, он должен прежде получить разрешение его владельцев, иначе могут произойти конфликты.
Приспособления для подманивания рыбы
Приспособления для подманивания рыбы
Приспособления для подманивания рыбы
Именно в сезонное половодье благодаря подъему и падению уровня воды в реках и плоскому рельефу местности нуэры могут бить много рыбы, так как ее выбрасывает из рек (в которых из-за примитивной рыбацкой техники нуэрам трудно ев ловить) в протоки и лагуны, где она становится беспомощной. Наиболее благоприятные месяцы — ноябрь и декабрь, когда уровень воды в реках начинает спадать, протоки и лагуны мелеют, и их можно запрудить в подходящих местах. Тогда рыбу, стремящуюся пробиться вниз по течению, бьют копьями. Ловлю рыбы с запруд ведут главным образом ночью, когда за спи
ной рыбаков зажигают костры, а на воду, выше по течению реки, бросают тонкие ветви деревьев. Рыбаки внимательно следят за этими ветвями и бросают копья, как только увидят, что рыба, плывущая вниз, задела и пошевелила ветви. Мой другг покойный Л. Хамер, сделавший фотографию на рассвете, говорил, что за ночь нуэры поймали с запруды около ста рыб* Когда уровень воды падает, запруды сносят.
По мере установления сухого сезона много рыбы задерживается в озерах и лагунах, из которых нет стока, а когда они начинают высыхать, то водоемы, где скопилась рыба, становятся все мельче и мельче, и рыбаки бьют ее зазубренными копьями и длинными гарпунами. А к концу сухого сезона устраивает- ся массовая ловля с применением багров и корзиночных ловушек. Во время засухи уловы почти всегда велики, особенно в период массовой ловли, а затем они достигают нового пика с началом дождей в апреле и мае, когда реки снова начинают подниматься и выбрасывают рыбу на мелководье, где ее легко бить копьями в тростниках и камышах. После того как нуэры возвращаются в деревни, они почти не занимаются рыболовством (лишь изредка удается бить рыбу копьями в лагунах, где случайно сохранилась вода), так как деревни находятся далеко от больших рек, а протоки или слишком глубоки, или так кишат крокодилами, что рыбная ловля невозможна. Кроме того, в половодье рыба разбросана по обширной территории и прячется в буйной растительности. Те нуэры, деревни которых расположены по берегам больших рек, иногда бьют рыбу с каноэ-долбленок длинными гарпунами, но хороших каноэ у нуэров очень мало, да и те они выменивают или крадут у ануаков: у них нет ни дерева, ни опыта постройки каноэ; сами они умеют изготавливать лишь выжженные из стволов пальм и сикомор грубые лодки.
Нуэры прекрасно орудуют копьями, но рыбаки они неважные. Лишь иногда им удается молниеносным ударом копья или гарпуна с борта каноэ убить случайно мелькнувшую на поверхности рыбу, но чаще всего они даже не видят добычу и наугад бьют копьями в гущу тростника или камыша, где может быть рыба, или же бросают на воду траву и ветки, которые может задеть рыба. У них есть миф о том, что когда-то вся рыба была видна человеческому глазу, но затем бог сделал так, что она стала невидимой в воде. Главное оружие нуэров — зазубренное копье, хотя часто применяется и гарпун. Когда они бьют рыбу копьями на мелководье, то, чтобы привлечь рыбу, ударяют по воде палкой, к концу которой привязан шар из клубка ниток или раковина гигантской улитки. Рыбу едят печеной или вареной.
  1. Страна нуэров богата и дичью, хотя нуэры мало используют этот источник продовольствия. Здесь есть большие стада


антилоп тьянг и кобус (антилопы Damaliscus Korrigum tiang и Kobus ellipsirymus), много других антилоп, буйволов, слонов и гиппопотамов. Нуэры едят мясо любых животных, кроме хищников, обезьян, некоторых мелких грызунов и зебр, но на юге края лу, где зебры бродят в сухой сезон, их убивают ради шкуры и хвоста. Львов много, особенно к западу от Нила, и они представляют серьезную опасность для скота, но нуэры убивают их и леопардов (шкуры которых носят вожди) только в тех случаях, когда они нападают на скот в краалях или на пастбищах, что случается довольно часто, особенно в начале сухого сезона. Они редко охотятся на диких животных, если не считать газелей и жираф, но преследуют лишь тех, что приближаются к лагерям. Таким образом, их нельзя назвать настоящими охотниками и можно даже сказать, что они относятся к охоте немного свысока, считая, что только при отсутствии скота мужчина может заниматься охотой. Скот обеспечивает их мясом, что частично и объясняет отсутствие интереса к охоте, хотя это можно объяснить и характером края, так как на просторных равнинах нелегко охотиться с копьем.
Нуэры не едят рептилий, кроме крокодилов и черепах. Страусы, дрофы, турачи, цесарки, гуси, утки, чирки и другие водоплавающие птицы водятся в изобилии, но нуэры считают, что взрослым позорно есть их мясо, и (если не считать периодов самого страшного голода), вероятно, его едят только дети, бедняки, не имеющие скота, и время от времени старики, но и то редко, тайком, уйдя в буш. Они не держат домашней птицы и выказывают особое отвращение к мысли о возможности есть ее. Не употребляют в пищу и яйца. Насекомых не едят, но мед диких пчел собирают после выжигания травы в декабре и январе и съедают его или в буше или дома с кашей.
Единственное племя, владеющее немногими случайно раздобытыми ружьями, — это восточные гааджак, которые достают их в Эфиопии. Нуэры охотятся с собакой и копьем, полагаясь на свою быстроту, выносливость и смелость. Охотиться во время дождей невозможно, потому что буйная растительность мешает преследованию зверя и звери могут легко скрыться, так как повсюду достаточно воды и растительности. В разгар сухого сезона звери вынуждены пить в тех же водоемах, лагунах и речных протоках, что и люди, и на высохшей голой равнине можно легко бежать за животным, так как нуэры охотятся не по следам, а преследуют видимую глазом дичь, кроме жирафы, которую ищут по следам. В одиночку или вдвоем можно охотиться только на газелей, которых гонят собаки, или на буйволов, которые предпочитают не бежать, а нападать на охотника* Других животных, вроде антилоп тьянг и кобус, убивают только тогда, когда они приближаются к лагерю и большая группа юношей может отрезать им путь к бегству. Я видел» как убили нескольких животных, окружив их на берегу Собат и загнав в камыши, откуда они могли спастись только вплавь через реку.

В этом районе, как, пожалуй, и везде, нуэры, подгоняемые голодом, уходят из лагеря при первых сильных ливнях и ищут следы жирафы, безжалостно преследуя ее, пока не догонят. Это возможно только во время первых дождей, когда животным еще приходится подходить к лагерю напиться и их тяжелые копыта застревают в мокрой земле. Нуэры, особенно с р. Эз-Зераф, известны евоим опытом и смелостью в групповой охоте на слонов, которых они окружают и забивают копьями.
Таким образом, охота нуэров так же примитивна, как и их рыбная ловля. Они не проявляют особого умения, и у них нет никаких специальных приспособлений, кроме капкана с шипами. Им пользуются мигранты-динка в большинстве районов страны нуэров и некоторые нуэры-лу, которые все же считают его выдумкой динка и поэтому относятся к нему с пренебрежением, считая, что мужчине, владеющему скотом, не пристало пользоваться капканом. Его, дескать, может применять только бедняк, который таким путем приобретает мясо и даже скот. Поэтому в лагере можно найти лишь нескольких человек, ставящих капканы, тогда как остальные избегают этого. Капканы ставят вокруг питьевых водоемов в конце сухого сезона или в начале дождей, когда поверхностных вод мало и почва еще не настолько увлажнена, чтобы сгнили кожаные петли. В 1930 г. на р. Собат с помощью капкана с шипами было поймано много жираф, но, очевидно, это был исключительный год. Если нуэры и роют ямы-западни, то очень редко, и их можно найти только на границах района племен динка. Также редко практикуется выжигание участков травы, сохранившейся после ежегодного выжигания, для охоты с копьем на спрятавшихся в ней от пламени животных. В сухой сезон в западной части страны нуэров, а возможно, и в других районах, но только не на р. Собат, мужчины бьют гарпунами гиппопотамов, идя по их следам, ведущим к ночному пастбищу животного. Однако считается, что на гиппопотамов больше охотятся не нуэры, а шиллуки и некоторые племена динка. Но даже и там, где на них охотятся нуэры, говорят, что этим занимаются только люди, у которых мало скота. В заключение можно сказать, что нуэры не добывают много мяса охотой и что они не слишком ценят это занятие.
  1. Как правило, дикие плоды, семена и корни не занимают важного места в рационе нуэров. Край их в основном безлесый, и поэтому плодов мало. Только в некоторых местах к западу от Нила и на более обширных участках к востоку от Нила встречаются '«дикие финики» (Balanites aegyptica), которые идут в пищу. Эти плоды созревают примерно с января до марта, и в пищу идут как косточки, так и покрывающая их сладкая мякоть. Некоторые другие плоды тоже едят, но главным образом дети. Прошедшие инициацию юноши отказываются есть
    большинство из них. Очень нравятся нуэрам семена и корни водяных лилий {Nymphaea lotus), которые растут в водоемах и лагунах в начале сухого сезона. Собирают семена «дикого риса» (Oryza Barthii), а многие дикие растения, имеющиеся на участках, где стоят деревни, употребляются в качестве приправы к кашам. В голодные годы диким растениям, конечно, уделяют больше внимания. Тогда важное значение приобретают «дикие финики», и люди едят многие дикие плоды, созревающие главным образом в начале засухи (которыми они пренебрегают, когда голод не очень силен), и потребляют дикий ямс, семена дикого сорго и другие травы.
  2. Легко заметить, что рыболовство, охота и собирательство — занятия сухого сезона, которые в этот период дают необходимую добавку к недостаточному молочному рациону. В сезон дождей, когда эти занятия становятся малопродуктивными, а удои молока сокращаются, сильные дожди, из-за которых и происходит это сокращение продовольственных ресурсов, создают условия, благоприятные для земледелия, невозможного в засуху. Таким образом, поступление продовольствия на протяжении всего года и достаточное количество его для жизни во все сезоны определяются ежегодным циклом экологических изменений. Без зерна в сезон дождей нуэры оказались бы в опасной ситуации. И поскольку зерно можно хранить, они в какой-то мере имеют возможность запастись им на случай голода в период засухи.

Климатические условия в сочетании с сильными разливами и плоским рельефом не позволяют выращивать в стране нуэров большинство продовольственных культур, растущих в Центральной Африке, и нуэрам особенно не повезло потому, что у них нет корнеплодов, которые можно было бы хранить на случай голода. Весьма сомнительно, что они могли бы выращивать без надлежащей ирригации в сухой сезон какие-либо культуры, кроме тех, что выращивают сейчас. А таких культур немного. Основной из них является сорго (Sorghum vulgare), урожай которого они собирают дважды в год; кроме того, они сажают немного кукурузы около хижин и некоторое количество бобов (Vigna) — их единственную огородную культуру на полях вместе с сорго. Помимо этих трех продовольственных культур они выращивают немного табака под навесами крыш хижин и сажают тыквы, чтобы их стебли тянулись вверх по изгороди крааля. Из сорго варят кашу и пиво; кукурузу в основном пекут, хотя иногда она идет и на кашу; бобы едят или вареными, или вместе с кашей; табак курят в трубках, нюхают и жуют; тыквы в зависимости от сорта или едят, или выращивают для изготовления сосудов различной формы.
Главной культуре — сорго мы должны уделить особое, внимание. Когда сорго окончательно, прививается, оно выживает

в таких условиях, которые были бы губительны для остальных растений. Кроме того, надо отметить, что в этих широтах растут и дикие виды сорго. Кукуруза тоже вынослива. Она важна для нуэров, поскольку ее урожай собирают раньше других культур, т. е. тогда, когда у людей уже кончаются или истощены все запасы; ее все же выращивают совсем немного, а в больших количествах — только на берегах р. Баро. Нуэры хорошо различают отдельные сорта сорго, главным образом по цвету их семян, и знают, какие из них ранние, .какие — поздние, в каком порядке они созревают, какие дают хорошую муку для каши, а у которых сладкие стебли, пригодные для жевания. Сорго прекрасно растет на черных глинах, которые удерживают воду, но вообще оно весьма легко приспособляется и созревает также и на песчаных участках, на которых нуэры строят . деревни, хотя в таких местах у него уменьшается сопротивляемость засухе и второй раз сеять его удается не всегда. Самый лучший для сорго район в стране нуэров — это край восточных джикани, и хотя во многих местах и здесь на земле скапливается слишком много воды, чтобы выращивать второй урожай, это единственное место, где, по моим наблюдениям, можно обычно рассчитывать на урожай, достаточный для прокорма населения. Говорят, что районы племен лак и тьянг на острове Зераф, в которых я не был, тоже пригодны для сорго.
Но даже сорго не может расти в стоячих водах, и приходится устраивать поля на возвышенных местах. Там, где условия позволяют располагать усадьбы на просторных участках земли, поля можно разместить почти что меж домов, но там, где деревни вытянуты в линию на гряде, это труднее, так как поверхность гряды слишком тверда, не сохраняет в себе достаточно влаги и, кроме того, гряду приходится использовать как выпас. Поэтому землю под сорго возделывают позади хижин и загонов, между вершиной гряды и низинной равниной. В краю западных нуэров на более возвышенных участках, имеющих небольшой склон, часто делают маленькие запруды, чтобы вода не стекала с полей. И наоборот, если вода может затопить сорго в том месте, где склон переходит в низину, роют дренажные канавы, иногда в несколько футов глубиной и до 50 ярдов длиной, чтобы лишняя вода стекала в буш. Такие поля образуют непрерывную линию позади усадеб, и, если земли достаточно, больше нигде не сеют. Если же земли недостаточно, ее обрабатывают вдоль гряды за пределами деревни, там, где почва слишком сыра для строительства хижин, но не затоплена водой настолько, чтобы нельзя было растить сорго, или же в ближайших зарослях.
Земли здесь хватает всем, если выращивать продовольственные культуры в тех масштабах, как это делают нуэры; поэтому проблемы землепользования не возникают. Считается само собой разумеющимся, что человек имеет право обрабатывать землю позади своей усадьбы, если только кто-нибудь уже ее

не обрабатывает, и нуэр может выбрать любой участок за пределами деревни, который не занят чужими полями и огородами. Новоприбывшие, как правило, связаны родственными узами с кем-нибудь из жителей деревни, а родичи не вступают в споры из-за земли. Более того, благодаря конфигурации нуэрских деревень существует примерное соответствие между размерами населения и размерами площади, пригодной для обработки земли, так как там, где мало земли для обработки, ее не хватает и для строительства деревень.
Мы уже говорили, что, когда сорго приживется в данной местности, оно становится весьма устойчивым к климатическим колебаниям. Приживается же оно нелегко. Часто случается, что вскоре после посева наступает короткий период засухи, и молодые ростки вянут и гибнут. Иногда это происходит из-за того, что голодающие люди посеяли сорго слишком рано, но избежать этого трудно, потому что, если они слишком задержатся с севом, сорго заражается головней, неправильно созревает и не колосится. Часто случается, что сильные проливные дожди губят ростки, вбивая их в липкую глину или вымывая почву с их корней. Я не помню ни одного сезона в стране нуэров, когда засуха или чрезмерные дожди в той или иной мере не вредили бы посевам сорго. Много ущерба сорго приносят слоны в период, когда появляются его нежные ростки, и я видел в одной деревне поля, которые слоны частично уничтожали три года подряд. Ежегодно, когда созревает сорго, его выклевывают также птицы-ткачи, но нуэры обычно их не отгоняют, если только не слетится такое количество птиц, что они грозят пожрать весь урожай,— тогда на полях сооружаются высокие наблюдательные платформы. В некоторые годы — 'не знаю, насколько часто, — на страну нуэров налетает саранча, Несущая полное опустошение. В определенные периоды роста сорго много ущерба приносят цесарки, вороны, страусы и некоторые антилопы; второй урожай очень любят поедать местные антилопы (Cobus ellipsiprymus). Иногда (хотя, как мне кажется, очень редко) нуэры строят на своих полях хижины (если огород находится далеко от деревни) для охраны сорго, но, как правило, они не проявляют особого беспокойства, рассчитывая, что близость жилищ отпугнет зверей. Если же этого не случается, они с равнодушием, граничащим иной раз с безразличием, воспринимают все последствия.
В схеме 4а даны приблизительные сроки, так как время посева и сбора урожая зависит от начала первых сильных дождей, которое не каждый год приходится на один и тот же период. Для тех, кто смог провести период засухи на берегах рек в своих домах или около них, земледельческий сезон начинается обычно в конце марта, но большинству нуэров приходится дожидаться возвращения в деревни в апреле или мае, чтобы начать расчищать свои поля. Семейные нуэры обычно возвращаются в деревни в первой половине мая и начинают готовить

Посев кукурузы              Сбор              кукурузы
Лпп^я              с5ор              пеР6ого
сорго              урожая              сорго
Посадка бобов              Сбор              бобов
Посев сорго              Сбор урожая
ДЖААК              COpZO ДЖААК
Посадка табака              Сбор урожая табака
Впосев              с5оР              второго
сорго              урожая              сорго
Схема 4а. Распределение земледельческих работ в течение года
почву вокруг домов под посадки кукурузы. В конце месяца или в июне возвращаются молодые люди со скотом и помогают расчищать поля от прошлогодней стерни сорго и мотыжить новые участки. Вместе с сорго буйно растут травы и приходится пропалывать посевы по крайней мере три, а то и четыре-пять раз в год. Чем лучше прополот первый урожай, тем в меньшей прополке нуждается второй урожай.
Пока созревает первый урожай, расчищают смежные полосы земли под второй урожай. При этом посев его ведут незадолго до сбора первого урожая в конце августа или в сентябре, и он растет вместе с новыми ростками, которые появляются от корней первого урожая после того, как срезаны его стебли. В восточной части земли нуэров сорго второго срока сеют прямо на поле, где уже растет сорго первого урожая, или же на участках, являющихся продолжением существующих полей. Но в западных районах и в некоторых частях острова Зераф земля так сильно покрыта водой, что сорго сеют на специально обработанных высотках. Второй урожай тоже пропалывают несколько раз, и, поскольку это же поле будет использовано для первого посева в следующий период дождей, чем тщательнее оно будет прополото, тем меньше будет работы в будущем году. Во многих районах второй урожай сорго бывает не меньше первого, и случается, что там, где местные условия пагубны для одного урожая, они вполне благоприятны для другого. Оказывается, посевы второго урожая сорго требуют много влаги и плохо растут, если дожди прекращаются слишком рано, но сорго, которое прорастает из старых ростков, лучше чувствует

себя в сухих условиях, хотя его могут погубить поздние сильные ливни. Таким образом, обязательно созреет тот или иной урожай, но в благоприятных погодных условиях оба могут оказаться удачными.
В некоторых районах племен лу и восточных джикани культура медленно зреющего сорго, именуемого джаак (Sorgum durre), заимствована у динка. Участок, выбранный для его посева, выжигают не во время ежегодного выжигания буша, а в начале предстоящего сезона дождей, когда среди старой травы прорастает и новая. Хотя у этого сорта сорго есть определенные недостатки, он хорошо прижился в некоторых местах, так как требует меньшей расчистки почвы, меньшей прополки и очень вынослив.
  • Нуэры не имеют представления о севооборотах, так как у них просто нет ни культур для оборота, ни естественных удобрений, хотя, конечно, навоз скота и зола сожженных сорняков употребляются в качестве удобрения. Они никогда не оставляют на год свои поля около усадеб под паром, чтобы могла восстановиться почва, а сеют из года в год, пока почва совсем не истощится, после чего меняют место жительства, переходя на несколько лет в нввую деревню. Тем не менее нуэры знают, что ежегодная обработка почвы ведет к ее истощению, и судят об этом по размерам побегов сорго, по.величине урожая и появлению некоторых сорняков, которые растут только на истощенной почве. Поле обрабатывается ежегодно в течение . .пяти-десяти лет, а после того как его оставят на несколько сезонов ;под паром, определяют, какова почва — твердая и спекшаяся или рыхлая и мягкая, готовая под новый посев. В то же время на полях, которые обрабатывают в буше, вдали от деревень, и которые не стиснуты полями соседей, можно каждый год поднимать новый целинный участок на одном конце поля и покидать истощенный участок на другом конце.

Посевы нуэров очень малы. Цифры не дают ясного представления об их размерах, но можно сказать, что в нормальные годы у населения большинства районов .края достаточно зерна, чтобы дожить до следующего урожая, если в сухой сезон соблюдать экономию и ограничиваться в. основном молоком и рыбой.' В тяжелые годы нуэрам приходится неделями обходиться без каши. Можно также отметить, что нуэры не создают зернохранилищ, но им хватает для хранения зерна находящихся в хижинах небольших глиняных или плетенных из травы сосудов. Однако судить о том, какое значение имеет для нуэров сорго* следует не -по его количеству, а по месту в общих продовольственных'ресурсах, так как оно представляет собой не только дополнительный, весьма питательный ингредиент рациона, но и жизненно важный продукт, без которого они G трудом могли бы выжить. Нуэры. признают это, ни: в коей мере не презирают земледелие, я в целом являются трудолюбивыми -земледельцами;, .'..’/I;;/.

й все же они считают, что земледелие отнюдь не желательное занятие, а неизбежная необходимость, требующая тяжелого н неприятного труда, и живут в убеждении, что чем больше стадо, тем меньше могут быть поля и огороды. Они скотоводы, а не крестьяне. Когда я обращал их внимание на то, что за полями плохо ухаживают, урожаи не защищают от зверей и птиц, это их не трогало. Они считают, что было бы позором лишить заботы скот, но не так уж важно, если запущено поле. Когда я спрашивал, почему они не посеют больше сорго, я получал примерно такой ответ: «Таков уж наш обычай. У нас есть скот».
В заключение я хочу подчеркнуть следующее: 1) нуэры выращивают зерно в таких количествах, чтобы оно составляло один из элементов их продовольственных ресурсов, но не для того, чтобы питаться только зерном; 2) в их нынешнем климате и при имеющейся агротехнике значительное расширение земледелия было бы невыгодным; 3} преобладание скотоводческих ценностей над земледельческими интересами находится в соответствии с особенностями окружающей среды, которые благоприятствуют скотоводству за счет земледелия.
  1. Уже упоминалось, что в данных экологических условиях нуэры должны иметь смешанное хозяйство, потому что ни один из источников продовольствия сам по себе не может прокормить их, и преобладающие в каждый сезон работы по производству продовольствия определяются экологическим циклом. Экология определяет и удельный вес отдельных элементов пищевого рациона, их соотношение возможно в грубых чертах планировать заранее.

Молочные продукты, сорго в виде каши и пива, немного кукурузы, рыба и мясо — главные элементы рациона нуэров. Молоко — основной продукт питания в течение всего года, хотя, вероятно, удой уменьшается к концу сезона дождей, так как истощаются пастбища, и, как говорят нуэры, после первого урожая появляется много телят, поэтому на несколько недель раньше прекращается лактация. Если это верно, то причиной тому, вероятно, жаркая погода в феврале и марте, которая вызывает у коров течку. Эти сезонные явления и удельный вес скота и сорго в продовольственных ресурсах нуэров послужили темой рассказа о том, как поспорили Корова и Сорго. Корова говорит, что Сорго ничем не примечательное существо и что только ее молоко поддерживает жизнь людей на протяжении года, причем в голодные времена они могут выжить, употребляя в пищу ее мясо. Сорго отвечает, что Корова несомненно права, но когда сорго созревает, радуются дети, так как они могут жевать его сладкие стебли, шелушить руками и есть его зерна, а кроме того, оно дает много каши и пива. Корова возражает, что каша без молока невкусна, а к тому времени,
когда созревает сорго, кончается ее молоко.
Схема 4. Сравнительное потребление пищевых продуктов в течение года
Схема 4. Сравнительное потребление пищевых продуктов в течение года
Трудно чем-либо подтвердить наличие таких колебаний в удоях молока или установить, велико ли их значение для нуэров, но тенденция к небольшому увеличению в удоях в сухой сезон показана на схеме 4.
Сорго потребляют в больших количествах в виде каши и пива в месяцы между первым урожаем и переходом в лагеря сухого сезона. Если урожай был хороший, люди едят кашу в лагерях ежедневно, но когда запасы зерна в лагере подходят к концу, женщины идут в деревни, чтобы пополнить их. Когда лагеря закрывают и люди возвращаются в деревни, потребление сорго увеличивается, снова варят пиво, и в хорошие годы запасов сорго хватает для удовлетворения потребности в нем до созревания нового урожая. В нормальный год нуэры могут пережить эти месяцы, экономя сорго и стараясь не слишком расходовать его в лагере. Только в районах с наиболее благоприятными условиями они могут быть уверены, что запасов хватит на весь год. В большинстве районов от полного удовлетворения потребностей до нужды — только один шаг, и в неурожайные годы нередко начинается голод. Если урожай плохой, нуэры живут за счет молока, рыбы и диких плодов, а в крайнем случае могут убить несколько коров. Значительно серьезнее угроза чумы рогатого скота. Если неурожай и чума приходятся на один и тот же год, люди понимают, что могут вымереть старшие возрастные группы. Много страданий приносят сильные засухи и наводнения, которые губят урожаи и пастбища. Таким образом, элемент случайности, удачи или неудачи весьма велик.
Бывают удачные и неудачные годы для рыбной ловли. В целом в большинстве районов страны нуэров в разгар дождей рыбу потребляют очень мало или вообще ее не потребляют. Потребление ее быстро растет с наступлением сухого сезона и, снижаясь после этого пика, остается на период засухи сравнительно постоянным, снова возрастая в начале дождей. Мясо домашних животных едят главным образом после сбора урожая, когда проводятся жертвоприношения и праздники. В сухой сезон скот убивают редко, и, по моим наблюдениям, нуэры редко убивают диких зверей, так что в это время года потребление мяса очень низко; недостаток мяса компенсируют тем, что пускают кровь коровам, а в годы вспышек чумы поедают туши павших от болезни животных. В общем, кривая потребления мяса совпадает с кривой потребления зерна. Можно не принимать во внимание потребление продуктов собирательства

в нормальный год, хотя следует помнить, что они очень полезны в голодные годы, главным образом с января до апреля.
Из схемы 4, которая дает, конечно, лишь приблизительные данные, видно, что с января до июня рыба занимает место зерна и мяса как главного продукта питания, а в период, когда можно ожидать нехватки молока и невозможно ловить рыбу, в изобилии потребляют кашу и пиво. «Голодные месяцы», как их именуют нуэры, это период с мая до августа, когда рыбу ловить все труднее, а кукуруза и сорго еще только созревают. Месяцы изобилия — это период с сентября до середины декабря, когда у нуэров много сорго и, как правило, много мяса, а конец этого периода — лучшее время для рыбной ловли. Нуэры говорят, что они набирают вес в дожди и теряют его в засуху. Можно сказать в заключение, что даже в нормальные годы нуэры не получают достаточного питания. Их рацион хорошо сбалансирован, но он беден в некоторые сезоны, и нет излишков, на которые они могли бы полагаться в голодные годы, случающиеся слишком часто. Многие обычаи и фольклор нуэров определяются именно этой нехваткой продовольствия. В одном из их рассказов содержится поучительная история о том, что когда-то желудок Человека жил самостоятельно в буше и питался мелкими насекомыми, поджаренными на костре, а «Человек был создан без желудка. Желудок был создан отдельно». Однажды Человек, гуляя по бушу, встретил Желудок и поставил- его на нынешнее место, чтобы он мог хорошо питаться. Живя независимо, Желудок удовлетворялся крошечными кусочками пищи, а теперь был постоянно голоден. Сколько бы он ни ;ел, ему все равно вскоре захочется больше.
Сезонные колебания в количестве и качестве питания важны в социологическом смысле по ряду причин, хотя не все эти причины имеют отношение к настоящему исследованию. Однако важно отметить, что именно из-за изобилия сорго церемонии проводятся во время дождей, ибо ритуал редко бывает полноценным без каши и пива, а также без мяса, поскольку для цере-
  • монии обязательно жертвоприношение. Свадьбы, инициация и религиозные церемонии различного рода проводятся в дожди и в начале засухи, обычно после сбора первого урожая сорго. Это и самый удобный период для набегов на динка. Нуэры говорят, что голод и война — плохие компаньоны и что в разгар сухого сезона они слишком голодны, чтобы воевать. Характерно, *ґто в это время, значительно реже индивидуальные и :межобщинные конфликты, чем в дождливые месяцы, когда нуэры насыщаются зерном и мясом, а иногда и хмелеют, особенно во время" свадебных танцев. Молодые люди тоже не очень .склонны к танцам во время засухи, тогда как в дожди они танцуют сколько душе угодно, не считая затруднительным пройти много миль, чтобы присутствовать на свадьбах, на которых они танцуют с вечера, и до самого утра. Темпы жизни в.деревне =н.е? .те, .что в лагере.. Из-за больших разливов во время .дождей


коллективная деятельность имеет место главным образом в начале и конце — даже больше в конце — сезона дождей.
Случающаяся время от времени 'нехватка пищи и тот факт, что большую часть года от достатка до голода всего один шаг, ведут к высокой степени взаимозависимости членов небольших локальных групп, которые в той или иной мере владеют общими продовольственными ресурсами. Хотя каждое домохозяйство имеет свое собственное продовольствие, варит свою пищу и само удовлетворяет потребности своих членов, все же мужчины — и в меньшей степени женщины и дети — так часто едят в гостях друг у друга, что на первый взгляд может показаться, что вся деревня питается общими запасами. Правила гостеприимства и обычаи, касающиеся дележа мяса и рыбы, ведут к тому, что люди куда охотнее и чаще делятся ими, чем предполагали бы сами по себе принципы собственности на продукты питания. Молодые люди едят во всех соседних загонах; каждое домохозяйство варит пиво, и в гости тогда приходят соседи и родичи; тех же людей кормят и поят пивом, когда они собираются все вместе, чтобы помочь соседу в выполнении трудной и тяжелой работы; в лагерях у мужчин считается долгом вежливости посещать ветровые заслоны друзей, чтобы попить с ними молока; специальный сосуд из тыквы с кислым молоком всегда хранится для гостей;, когда приносят в жертву быка или убивают дикое животное, мясом всегда делятся с соседями и родичами; принято также отдавать часть улова рыбы любому человеку, который об этом попросит; люди помогают друг другу, когда не хватает молока или зерна и т. п. Такая взаимопомощь и совместное потребление пищи, особенно в компактных лагерях сухого сезона, относятся скорее к проблеме семейных и родственных отношений, а не к нашей теме. Я хочу подчеркнуть здесь лишь следующее: 1) обычай делиться и делить поровну легко понять, если учесть, что речь идет о группе, где каждый время от времени может оказаться в тяжелом положении. Поэтому скорее нужда, а не достаток делает людей такими щедрыми: благодаря этому все могут избежать голода. Тот, кто нуждается сегодня, получает помощь от того, кто может попасть в нужду завтра; 2) хотя обычай делиться пищей особенно широко распространен в небольших семейных и родственных группах, взаимопомощь и гостеприимство настолько характерны для жителей деревень и лагерей, что можно говорить о совместном хозяйстве этих общин, которые в данной книге я рассматриваю как самые мелкие политические группы в стране нуэров и внутри которых, естественно, существуют* узы родства, свойства, возрастных групп и т. п.
  1. Я говорил о продовольственных ресурсах нуэров в связи с их экологией, а сейчас хочу вкратце рассказать, с той же точки зрения, и об их материальной культуре. Появляясь на
    свет, нуэр вступает не только в окружающую природную среду, но и в культурную среду, являющуюся продуктом человеческого труда. Мир человека, в свою очередь, порожден внешним миром: его форма и содержание строго обусловлены природными ресурсами. В стране нуэров нет тех двух видов сырья, которые играли столь важную роль в изготовлении примитивных орудий, — железа и камня. У нуэров всегда было мало железных изделий. До недавнего времени у них было очень мало железных копий, хранившихся как фамильное сокровище; вместо них они пользовались выпрямленными рогами антилоп и диких козлов, эбеновым деревом и ребрами жираф — все это находит применение и сейчас, хотя почти исключительно в танцах. Деревянные мотыги употреблялись для обработки полей, применяются с этой целью они иногда и сейчас. Железные бубенцы редки и высоко ценятся даже в наше время, а в старые времена железные кольца и браслеты считались ценнейшим имуществом. Их сменили в повседневной жизни деревянные бубенчики, кольца и браслеты из кожи и слоновой кости. Нуэры не имеют представления о плавке железной руды и очень плохо разбираются в кузнечном деле. Я ни разу не видел кузницы, и, хотя в стране нуэров, конечно, есть кузнецы, их изделия очень грубы, а кузнечное дело в целом считается нововведением, во всяком случае в большинстве районов. Копья, купленные у арабских купцов, сделаны методом холодной ковки.

В стране нуэров нет также никакого прочного камня. Вне деревень я никогда не видел ни одного камня. Иногда их приносят из соседних районов и употребляют для полировки металлических украшений, разглаживания шкур и т.д. Молоть зерно, по-видимому, нуэры начали недавно. Скалку делают из древесины колючего кустарника, а жернов — из обожженной болотной глины, смешанной с тонко растолченными обломками керамической посуды. Из глины, земли и песка нуэры делают также горшки, сосуды для хранения зерна, трубки, игрушки, очаги и заслонки от огня, выкладывают стены загонов и хижин, покрывают полы и те части сооружений, которые им хочется сохранить гладкими и чистыми.
Природа, лишившая нуэров железа и камня, не балует их и древесиной. Большие деревья редки. Колючие и низкорослые кустарники дают древесину для строительства, для изготовления древков копий и гарпунов, дубинок, пестиков, подголовников, корзин и т. п. ,В стране нуэров, пожалуй, нет древесины, пригодной для резьбы, как нет и деревянной утвари. Даже эбеновое дерево, из которого нуэры делают копья, здесь не растет. Дерево амбач (Aeschynomene elaphroxylon) растет в некоторых болотистых районах, и из него делают посохи, табакерки, подголовники и сиденья. Для костров в крытых загонах употребляется сушеный навоз, а дерево как топливо употребляется только в кухнях, иногда его заменяют травами и стеблями сорго. Травы, стебли сорго и некоторые растения ис
пользуются и для других целей: на стропила, ветровые заслоны, кровлю, плетение веревок и корзин и т. д. Тыквы выращивают для изготовления сосудов и домашней утвари.
Поскольку нуэры лишены железа и камня, они пользуются растительными материалами и глиной. Животные также дают ценные материалы, как это видно из приведенного выше перечня вещей, которые нуэры изготовляют из туловища животного и продуктов животноводства. Иногда вместо туши домашних животных используются, но в небольшой мере, и туши диких зверей. Так, шкуры антилоп тьянг и кобус применяются как спальные подстилки, шкура водяного козла натягивается на барабан, шкура жирафы идет на изготовление веревок, рога буйвола — на ложки, а кости и шкуры разных животных и бивни слонов — на ручные и ножные браслеты, кольца на пальцы и т. п. Изредка шкуры диких животных используют для изготовления предметов, на которые шкуры рогатого скота не годятся. Так, из шкур гиппопотама и буйвола делают щиты и сандалии, последние изготовляют и из шкуры слона;,из рогов и ребер, как упоминалось выше, — наконечники копий; из шкур леопардов и виверр — одеяния для ритуалов и церемоний и т. д. Из яиц страусов и раковин гигантских земляных улиток изготовляют украшения для набедренных повязок; раковинами также косят колосья сорго во время сбора урожая.
Я рассказал о том, как используются некоторые продукты животноводства и охоты, чтобы дать читателю представление, какие ограничения накладывает окружающая среда на хозяйство нуэров и как им удается преодолеть природную бедность края. Если добавить и приведенный ранее перечень способов использования продуктов домашнего скота, то можно сказать, что нуэры живут не в железном и даже не в каменном веке, а в веке (как бы его ни именовать), в котором все технические потребности удовлетворяются с помощью растений и животных.
Недостаток пищевых продуктов и сырья можно компенсировать торговлей. Однако нуэры ею почти не занимаются. Большая часть их железного оружия и железных украшений перешла к ним через руки динка от так называемых народов джур (группа бонго-митту) и от живущих к западу от Нила племен динка, умеющих обрабатывать железо. Основная часть этих предметов, конечно, трофеи, но кое-что нуэры и выменивали [31, с. 44]. Восточные гааджак выменивали железо на слоновую кость у галла из Эфиопии, но я сомневаюсь, чтобы много железа поступило из этого источника до подчинения эфиопами западных галла в конце XIX в. В начале нынешнего века слоновая кость из страны нуэров продавалась на эфиопских рынках, и так продолжалось до недавнего времени. Немалое расстояние отделяло эти рынки от главного источника слоновой кости на острове Зераф, и люди из района восточных гааджак в сухой сезон (и в другие сезоны) доставляли к р. Эз-Зераф скот, табак и наконечники копий и возвращались со слоновой

костью. За хороший слоновый бивень давали до двадцати голов рогатого скота [20]. Несколько лет назад эту торговлю запретили, и, очевидно, она длилась недолго, так как у ранних авторов нет никаких намеков, позволявших бы предположить, что торговля могла иметь место до второго завоевания Судана египтянами и подчинения эфиопами нынешней Западной Эфиопии. На р. Эз-Зераф с середины XIX в. велась в небольших масштабах торговля слоновой костью между нуэрами и арабами. Взамен кости предлагались, вероятно, металлические украшения и бусы из венецианского стекла. Нуэры, по-видимому, получали немного табака, а иногда каноэ от ануаков с рек Баро и Гила, но вероятнее всего, они приобретали эти предметы в результате набегов. Я не пишу о торговле, которую ведут сейчас в крайне незначительных масштабах арабские торговцы, с трудом влачащие существование в различных районах на берегах главных рек и не получающие чаще никакой выгоды от торговли. Нуэры приобретают у них копья, мотыги, рыболовные крючки, -украшения, а иногда наковальни, жернова и т. п., арабы же покупают у нуэров бычьи шкуры, а иной раз и быков. Эта торговля не оказывает заметного воздействия на хозяйство нуэров. Свой труд нуэры не продают.
В заключение можно сказать, что торговля в жизни нуэров — крайне незначительное явление. Есть много факторов, объясняющих это обстоятельство. Я упомяну только несколько из них. Нуэрам нечего продавать, кроме скота, а с ним они не склонны расставаться. Они думают только об увеличении поголовья, но помимо того, что им нечего предложить взамен за скот, они считают, что легче и приятнее приобрести его путем набегов на динка. Они редко поддерживают столь дружественные отношения с соседями, чтобы успешно торговать с ними, и хотя случается, что они ведут обмен с динка и ануаками, большинство предметов, приобретенных от этих народов, — военная добыча. У нуэров нет денег, рынков и никакого транспорта, если не считать носильщиков. Другая причина — и это требуется подчеркнуть — исключительный интерес нуэров к своему скоту. Из-за такого узкого характера интересов нуэров не привлекает продукция других народов, в которой они не нуждаются и к которой чаще всего относятся с презрением.
Внутри самой страны нуэров обмен почти не производится, поскольку хозяйство там малоспециализированно, а сырье во всех районах края одно и то же. Если не считать обмена мелкими предметами и услугами, о чем будет идти речь в следующей главе, то единственный вид торговли, который мне удалось наблюдать, это обмен в голодный год племенем лу скота, главным образом быков, на зерно восточных гааджок. Я не думаю, чтобы подобный обмен производился до оккупации страны англичанами, хотя, как рассказывают нуэры, иногда в тяжелые годы жители одного и того же района меняли скот на зерно.
Надо признать, что низкий уровень техники нуэров, ску
дость продовольственных ресурсов и ограниченная торговля должны были оказать влияние на-их общественные отношения. Как бы то ни было, их общественные связи сужены; жители деревни и лагеря в моральном отношении тесно сплочены, крайне взаимозависимы и склонны к коллективной деятельности. Это особенно хорошо заметно в сухой период, когда скот многих семей стоит на привязи в общем краале и его гонят как единое стадо на пастбище, а вся повседневная деятельность подчинена единому общему ритму жизни.
Может быть, скажут, что я не прав, утверждая, что есть еще одна причина, почему крайне простая материальная культура сужает общественные связи. С одной точки зрения, техника — это экологический процесс: приспособление человеческого поведения к природным условиям. С другой точки зрения, материальную культуру можно рассматривать как часть общественных отношений, поскольку материальные предметы — это цепь, по которой развиваются общественные отношения, и чем проще материальная культура, тем многообразнее выражаемые через нее отношения. Я приведу несколько примеров, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Малая семья привязана к хижине, домохозяйство — к крытому загону для скота, большая семья —к усадьбе, деревенская община —к своей песчаной гряде, а деревенские общины связаны между собой тропами. Стада скота служат.теми ядрами, вокруг которых концентрируются родственные группы, и отношения между членами таких групп осуществляются через скот и выражаются категориями скотоводства. Любой небольшой артефакт может служить связующим звеном между людьми. Так, например, копье, передаваемое по наследству от отца к сыну, — это символ их отношений и именно то связующее звено, благодаря которому эти отношёния поддерживаются. Таким образом, люди не только создают свою материальную культуру и привязывают себя к ней, но и строят через нее свои отношения и судят о них в ее категориях. Поскольку у нуэров очень мало различных видов материальных предметов и очень мало экземпляров каждого вида, общественное значение предметов возрастает, так как они должны служить средством установления определенных отношений между людьми, вследствие сказанного им часто .придаются ритуальные функции. При этом вместо того чтобы рассеиваться по многочисленным цепям материальных звеньев, общественные.отношения из-за скудости материальной культуры сужаются до нескольких простых точек, • где фокусируются интересы. Можно предполагать, что это ведет к сужению диапазона форм отношений при высоком уровне солидарности внутри небольших локальных и родственных групп, й перед нами должна, предстать весьма простая социальная структура.
Можно сказать, что наиболее яркие черты' характера цуэ- . ров . соответствуют низкому уровню их техники и скудным продовольственным ресурсам. Я. снов-а хочу подчеркнуть, ,чхр их

жизнь сурова. Но думаю, что все, кто жил среди нуэров, согласятся, что, хотя они очень бедны в материальном отношении, духом они крепки. Выросшие в трудностях и голоде (и то и другое они презирают), они покорно воспринимают любые несчастья и мужественно переносят их. Довольствуясь тем, что имеют, они с презрением относятся ко всему, что находится вне их жизни. Насмешливая гордость нуэров удивляет постороннего наблюдателя. Они полагаются друг на друга и лояльны и щедры по отношению к своим родичам. Можно даже в какой-то мере объяснить их ярко выраженный индивидуализм необходимостью сопротивляться постоянным домогательствам родичей и соседей, которым они не могут противопоставить ничего, кроме своего упрямства. Нуэры и сами высоко ценят упомянутые нами черты их характера — смелость, щедрость, терпеливость, гордость, лояльность, упрямство и независимость, и совершенно ясно, что все эти качества отвечают их простому образу жизни и порождаемой им простой системе общественных отношений.
  1. Нет необходимости писать подробнее о том, что мы именуем общим термином — экономика. О ней мы еще скажем при рассмотрении родственных отношений и семейной жизни. Я только попрошу читателя запомнить следующие пункты:
  1. нельзя рассматривать хозяйственные отношения нуэров сами по себе, так как они всегда составляют часть прямых социальных отношений общего характера. Так, разделение труда — это часть общих отношений между людьми разных полов и различного возраста, между супругами, между родителями и детьми, между родичами любого порядка и т. д.; 2) специализация существует, хотя она и носит случайный характер, и нет занятий, которые можно было бы рассматривать как профессии. Некоторые женщины делают горшки, жернова и корзины лучше других; только кузнецы умеют изготовлять те или иные предметы; есть лишь немного людей, знающих, как сделать и как надеть на руку тугие браслеты, которые юноши носят, чтобы доказать свою выносливость, и т. д. Люди, желающие получить эти предметы, или просят подарить их в знак родства или дают изготовителю за его работу немного сорго, или же делают ему подарок, когда для этого подвернется удобный случай. Человек, желающий получить предмет, и его изготовитель всегда принадлежат к одной и той же локальной общине, ведут дела друг с другом, не обмениваются предметами через посредство третьего лица, и между ними всегда существуют те или иные общие социальные отношения, а их хозяйственные отношения, если их можно так назвать, должны отвечать этому общему характеру поведения; 3) у нуэров почти нет имущественного неравенства и нет классовых привилегий. Человек не приобретает больше предметов, чем сн может использовать.


Если бы он приобрел их, ему оставалось бы только отдать их другим. Правда, можно накапливать поголовье скота, но, если не считать сакральных стад, принадлежащих «пророкам», этого не происходит. Как говорилось выше, из-за периодических вспышек чумы стада редеют, и, кроме того, когда стадо достигает определенного размера, его владелец (если можно вообще говорить о владельце стада, на которое имеют определенные права многие люди) морально обязан избавиться от части стада, вступая в брак сам или помогая сделать это своему родичу. Иногда корову или быка дают в долг, и их владелец имеет право получить в уплату долга животных лучше тех, каких он одолжил, например телка за одолженного быка. Но люди дают в долг скот только тем, с кем у них установлены прочные социальные отношения; 4) в узком смысле этого термина малую семью можно назвать хозяйственной единицей, но, как мы видели, она не является самообеспечивающейся, и часто требуется активное участие более широкой группы, как, например, при строительстве жилищ, рыбной ловле и охоте. Совершенно ¦ясно также, что одна семья не может в одиночку пасти свой скот на далеких пастбищах и в то же время пасти телят в другом месте, ухаживать за маленькими телятами в краале, доить коров, пахтать молоко, чистить крааль, готовить навоз на топливо, варить пищу и т. п. Кооперация обнаруживается среди •соседей, являющихся одновременно и родственниками. Но и когда не требуется кооперации для проведения каких-либо работ, люди прибегают к взаимопомощи, скажем, при прополке или сборе урожая, так как общепринято просить у людей помощи, и она составляет часть общих родственных отношений; 5) надо признать также, что рыбная ловля, охота, выпас скота и другая описанная мною деятельность всегда в определенном смысле слова является коллективной деятельностью, потому что, если даже и не имеет места активная кооперация, вся община пассивно участвует в этой деятельности. Один человек может :выгнать стадо на пастбище, один мальчик может ловить рыбу в мелководье, одна женщина может варить пищу, но все они могут это делать только потому, что принадлежат к общине, и потому, что их действия взаимосвязаны в единой производственной системе. Традиция определяет цели и средства, а организация и потенциальная сила общины обеспечивают согласованность и безопасность, необходимые для достижения этих ¦целей. Мы уже отмечали, что на первый взгляд вся деревенская община потребляет общие запасы продовольствия. Но точно так же можно сказать, что вся община и создает их.
Резюмируя этот вопрос, я повторяю, что хозяйственные отношения нуэров — это часть общих социальных отношений и что эти отношения, будучи в основном семейного или родственного характера, выходят за рамки нашего исследования. Однако я должен подчеркнуть, что между членами различных сегментов деревни существуют тесные хозяйственные отношения
и что у всех жителей деревни есть общие хозяйственные интересы, так как они представляют собой общность, владеющую своими полями, местами рыбной ловли и пастбищными землями, содержащую свой скот в компактном лагере в засуху, действующую заодно при обороне и выпасе скота и участвующую, особенно в мелких деревнях, в коллективном труде и распределении продовольствия. Все это надо принять как нечто неоспоримое при дальнейшем рассказе о деревнях нуэров. Затем необходимо упомянуть, что климатические условия в сочетании- с пастушеским образом жизни ведут к тому, что общественные отношения выходят за рамки деревни и придают экономический смысл существованию более широких политических групп. Это утверждение мы разберем несколько позже.
  1. Я хочу подчеркнуть следующие соображения общего характера, чтобы суммировать выводы двух первых глав, которые имеют особое отношение к изучению политических институтов нуэров:
  1. экологическая среда, судя по всему, находится в равновесии. Поэтому скотоводство, земледелие и рыболовство могут оставаться главными занятиями населения, но улучшить их нельзя. Человек сохраняет свои позиции в этой борьбе, но не идет вперед;
  2. необходимость смешанного хозяйства — следствие экологического равновесия. Чума рогатого скота не позволяет полностью зависеть от молочных продуктов; климат мешает полной зависимости от зерна; гидрологические колебания не разрешают полностью полагаться на рыболовство. Эти три элемента, вместе взятые, дают нуэрам. возможность жить, и их сезонное

расселение определяет их образ жизни в различные периоды года;
  1. окружающая среда обусловливает в этом смешанном хозяйстве преобладание скотоводства, и, очевидно, такое преобладание было еще сильнее до появления чумы рогатого скота. Это вполне согласуется с тем местом, какое занимает скот в системе ценностей у нуэров;
  2. полностью оседлая и полностью кочевая жизнь одинако

во несовместимы с хозяйственной системой нуэров, которая требует отгонного скотоводства. Расположение и размеры деревень сезона дождей и направление передвижений в сухой сезон определяются экологическими условиями. Экологический ритм делит год нуэров на две части — сезон дождей, когда они живут в деревнях, и сухой сезон, когда они живут в лагерях; а жизнь в лагере делится на две части — ранний период небольших временных лагерей и поздний период крупных концентраций .людей на местах, которые они занимают из года в год;              \
  1. нехватка' продовольствия; низкий уровень техники’ и от- 'сутстЁйе торговли создают прямую взаимозависимость ..между

,86
' С

членами небольших локальных групп, способствуют превращению их в экономические общности (а не просто группы, объединенные единым местом жительства), которые приобретают определенное политическое содержание. Те же самые условия и пастушеский образ жизни в трудных условиях порождают косвенную взаимозависимость между людьми, живущими в более обширных районах, и вынуждают их создавать политические структуры;
  1. существовавшая ранее тенденция к миграции, нынешняя система отгонного скотоводства и желание компенсировать потери в поголовье скота путем набегов на динка увеличивают политическое значение единиц, более крупных, чем деревни, так как изолированные деревни не могут — по экономическим и военным причинам — добиться самообеспеченности. Это позволяет нам говорить о политической системе как о системе структурных отношений между территориальными сегментами, более крупными, чем деревенские общины.


Глава III ВРЕМЯ И ПРОСТРАНСТВО
1. В этой главе мы вернемся к рассказу об интересе нуэров к скоту и об их отношении к окружающему миру, а также сделаем шаг вперед к рассмотрению их политической структуры. Экология разнообразно влияет на социальные отношения у нуэров; при этом значение, придаваемое экологическим отношениям, важно для понимания и социальных связей, которые образуют подсистему внутри экологической системы, частично зависящую от нее, а частично существующую автономно. В итоге почти все концепции времени и пространства определяются физическим окружением, но воплощаемые ими ценности являются лишь одной из многих возможных реакций на это окружение и зависят также от структурных принципов, относящихся к реальности иного порядка. В этой книге мы описываем не космологию нуэров, а их политические и другие институты, и поэтому нас интересует главным образом влияние экологических отношений на эти институты. Например, мы не рассказываем о том, как нуэры классифицируют птиц по линиджам по образцу своей собственной линиджной структуры. Итак, настоящая глава служит своеобразным мостиком между двумя частями книги, но мы пойдем по нему только в одном направлении.
При описании концепций времени, существующих у нуэров, мы делаем различие между теми, что являются отражением их отношения к окружающей среде (их мы именуем экологическим временем), и теми, что являются отражением отношений нуэров друг с другом в социальной структуре (их мы называем структурным временем). И то и другое время указывает на происходившие в определенной последовательности события, которые представляли такой интерес для общины, что запечатлелись в памяти и оказались связанными друг с другом концептуально. Более продолжительные периоды времени почти полностью структурные, потому что происходящие в эти периоды события — это изменения в отношениях между социальными группами. Более того, исчисление времени, основанное на изменениях в природе и реакции человека на эти изменения, ограничивается годичным циклом, и поэтому оно непригодно для различения периодов более длительных, чем сезоны. И то и другое время имеет ограниченный и твердо установленный порядок исчисления. Сезонные и лунные изменения повторяются из года в год, так что нуэр, находящийся в любой временной точ-

зсе, имеет представление о том, что его ожидает, и может предвидеть и организовать должным образом свою жизнь. Структурное будущее человека тоже заранее твердо зафиксировано и распределено по определенным периодам, так что можно предвидеть те общие изменения, которые произойдут в статусе мальчика за время предначертанного ему продвижения через социальную систему, если он проживет достаточно долго. Человеку, продвигающемуся в социальной системе, структурное время представляется поступательным, но, как мы увидим, это, пожалуй, иллюзия. Экологическое время представляется — и является на самом деле — циклическим.
Экологический цикл — это год. Его характеризует четкое ритмическое передвижение нуэров из деревень в лагеря и обратно. В году (руон) имеются два главных сезона — тот и май. Тот длится примерно с начала марта до середины сентября и отчасти соответствует подъему кривой выпадения осадков, хотя он и не захватывает весь период дождей. Сильные дожди могут пролиться в конце сентября и начале октября, и край остается затопленным в эти месяцы, хотя они уже входят в половину года май. Последняя начинается с уменьшением дожде# (но не в конце их) и отчасти соответствует нижним точкам кривой, относящимся примерно к периоду с середины сентября до середины марта. Поэтому два названных сезона лишь приблизительно совпадают с нашим делением года на дожди и засуху; нуэрская же классификация хорошо суммирует их представление о движении времени, а особое внимание к месяцам, промежуточным между сезонами, отражает фактические климатические условия.
Как бы то ни было, в середине сентября нуэры начинают думать о жизни в пастушеских лагерях с их рыбной ловлей, и им кажется, что жизнь в деревне и земледелие уже позади. Они начинают говорить о лагерях так, будто они уже ^существуют, и ждут не дождутся, когда можно будет двинуться в путь. Это беспокойство еще сильнее заметно к концу засухи, когда, увидев, как тучи затягивают небо, люди начинают думать о жизни в деревнях и готовятся к тому, чтобы снять лагеря. Таким образом, промежуточные месяцы можно отнести и к тот, и к май, поскольку в них осуществляется один вид деятельности, но уже предвидится другой вид; концепция же сезонов порождена скорее социальной деятельностью, а не климатическими изменениями, и год для нуэров — это период жизни в деревне (чьем) и период жизни в лагере (веч).
Я уже отмечал важные физические изменения, связанные с дождями и засухой, и их можно видеть на схемах 2 и 3. В последней главе я также описал происходящее вслед за этими изменениями экологическое движение — в той мере, в которой оно отражается на жизни человека. Сезонные изменения социальной деятельности, на которых и основаны нуэрские концепции времени, также мною упомянуты, а о их экономическом значении я говорил уже довольно подробно. Главные характерные черты

ственного — показаны на схеме 5.              ^
Нуэры наблюдают за движением не только солнца и луны, но и других небесных тел, за направлением и изменениями направления ветров, за миграцией некоторых видов птиц, но они не регулируют по ним свою деятельность и не пользуются ими как точками отсчета при сезонном исчислении времени. Сезоны точнее всего определяются по тем явлениям, которые влияют на пе- Схема 6. Деление года на се- редвижения людей:              выпадение              зоны              11              месяцы
дождей, наличие растительности, передвижение рыбы и т. д. Именно потребности скота и колебания в продовольственных ресурсах преобразуют экологический ритм в социальный ритм года; именно контраст между образом жизни в разгар дождей и в разгар засухи дает концептуальные полюсы при исчислении времени.
Нуэры считают, что кроме двух главных сезонов — тот и май — между ними есть еще два переходных, второстепенных периода. У четырех сезонов нет четких границ, они накладываются один на другой. Так же как мы делим год на зиму и лето и говорим о весне и осени, нуэры делят год на тот и май и говорят о сезонах рвил и джиом. Рвил — это время перехода из лагеря в деревню, время расчистки полей и посева—примерно с середины марта до середины июня, т. е. до того, как дожди достигнут своего пика. Этот период считается частью полугодия, именуемого тот, хотя он и отличается от собственно тот — периода полнокровной деревенской жизни и земледелия, длящегося примерно с середины июня до середины сентября. Джиом (это означает «ветер») — период, когда постоянно дует северный ветер и люди собирают урожай, ловят рыбу в запрудах, выжигают буш и создают ранние лагеря — примерно с середины сентября до середины декабря. Этот период считается частью полугодия,.именуемого май, хотя он и отличается от собственно май — времени примерно с середины декабря до середины марта, когда создаются главные лагеря. Поэтому, грубо говоря, есть два главных сезона по шесть месяцев или четыре малых сезона по три месяца. Однако такое деление года нельзя считать абсолютным, потому что эти сезоны не точные единицы времени, а скорее расплывчатое концептуальное осмысление изменений в экологических отношениях и социальной деятельности, которые незаметно переходят из одного состояния в другое.
На схеме 6 линия, идущая от середины марта к середине сентября,— это ось года, приближенно совпадающая с линией

янвлр* ^              раздела              между              двумя противостоя
Схема 7. Жизнь в деревнях и лагерях по сезонам
Схема 7. Жизнь в деревнях и лагерях по сезонам
щими системами экологических отношений и социальной деятельности- Но это не полное совпадение, как видно из схемы 7, где показано, в- какие сезоны нуэры живут главным образом в лагерях, а в какие — в деревнях. Нуэры, особенно молодые люди, все еще находятся в лагере часть периода тот (большую часть рвил) и остаются (особенно пожилые люди) в деревне часть периода май (большую часть джиом), но во время собственно тот все находятся в деревнях, а в период, собственно май все живут в лагерях. Поскольку олова тот и май не являются точными единицами исчисления времени, а означают вид социальной деятельности, характерный или для разгара засухи, или для разгара дождей, то нуэр иногда говорит, что он будет «делать» тот или. май в том или ином месте.
В году двенадцать месяцев, по шесть в каждом главном сезоне, и большинство взрослых нуэров могут перечислить их по порядку. В приведенном ниже списке месяцев мы не могли совместить название каждого месяца нуэров с европейским названием месяца, потому что наши римские месяцы не имеют никакого отношения к луне. Однако видно, что месяц нуэров охватывает период от середины одного до середины следующего европейского месяца, но большая часть его совпадает с первым, а не со вторым из них:

сентябрь — октябрь октябрь — ноябрь ноябрь —декабрь декабрь — январь январь — февраль февраль — март март — апрель апрель — май май — июнь июнь — июль июль — август август — сентябрь
тир
лат
КУР
TuonjuuduT
тиоп[ин1тот
пет
дуонг
гваак
дват
корнюот
паятни (паийене) тоор

Нуэры быстро запутались бы в своем лунном календаре, если бы постоянно подсчитывали фазы луны 15, но с каждым месяцем связана определенная деятельность, и об этой связи свидетельствует иногда название месяца. Календарь связывает цикл различного рода видов деятельности и концептуальный цикл. Эта связь не может нарушиться, так как концептуальный

цикл зависит от цикла видов деятельности, определяющего его значение и функции. Таким образом, двенадцатимесячная система не доставляет неудобств нуэрам, поскольку календарь крепко привязан к циклу экологических изменений. В месяце кур строят первые запруды для рыбной ловли и создают первые лагеря для скота, так что если люди заняты этой деятельностью, значит, это и есть кур или примерно тот же период. Точно так же во время месяца дват снимают лагерь и возвращаются в деревни, а поскольку люди совершают такой переход, это должен быть дват или примерно тот же период. В результате календарь остается довольно стабильным, и во всех районах страны нуэров текущий месяц называют одинаково.
По своему опыту я знаю, что нуэры не- часто произносят название месяца для обозначения времени, когда произошло та или иное событие, указывая обычно лишь главный вид деятельности, которым характеризуется данное время, например:              во
время ранних лагерей, во время свадьбы, во время сбора урожая и т. п. Это вполне объяснимо, так как время для нуэров есть отношение между различными видами деятельности. Так, в период дождей они часто определяют время события, ссылаясь на стадию роста сорго или на работы, проведенные по обработке полей сорго. На скотоводческую деятельность, поскольку она примерно одинакова во все месяцы и сезоны, редко ссылаются при исчислении времени.
Между месяцем и сутками нет никаких промежуточных единиц времени. Говоря о событии, происшедшем за день или два,, нуэры ссылаются на какое-либо другое событие, которое происходило в то же время, или подсчитывают, сколько прошло «снов» или, реже, «солнц». Есть термины, обозначающие «сегодня», «завтра», «вчера» и т. д., но они крайне неточны. Когда нуэр хочет назвать время предстоящего через несколько дней события, например танцев или свадьбы, он указывает на фазы луны: новолуние, первая четверть, полнолуние, последняя четверть, яркость луны в последней четверти. Если же он хочет определить день события точнее, то указывает, в которую именно ночь фазы роста или фазы убывания луны оно произойдет,, считая по пятнадцать дней в каждой фазе и по тридцать дней в месяце. Нуэры говорят, что только скот и ануаки могут видеть луну во время ее невидимого периода. Что касается ночных лунных фаз, то имеются только термины, описывающие внешний вид луны незадолго до и во время полнолуния.
Движение солнца часто используется для исчисления времени, и, как правило, говоря о предстоящем событии, указывают на ту часть неба, где будет в то время находиться солнце.
Есть также много терминов (различной степени точности) которые обозначают положение солнца на небе, хотя, по моим наблюдениям, в основном употребляют только те из них,.которые относятся к ярко выраженным положениям солнца: первый луч зари, восход солнца, полдень и закат. Шжалуй, зна

чительным является тот факт, что к периоду от 4 до б часов утра относится больше солнечных терминов, чем ко всему остальному дню. Это, очевидно, объясняется резкими контрастами, возникающими в эти два часа в результате изменения положения земли по отношению к солнцу, но можно также заметить, что чаще всего ссылаются на различного рода деятельность в эти два часа, так как именно в это время люди отправляются в путешествия, просыпаются, привязывают скот в краалях, охотятся на газелей и т. п. К другим периодам дня, особенно к спокойному времени между 1 и 3 часами дня, такие ссылки па деятельность применяются реже. Есть и несколько терминов для обозначения ночного времени. Лишь незначительная часть их связана с движением звезд. Но и в этом случае- терминология, относящаяся к переходному периоду между днем и ночью, богаче, чем для остальной ночи, что можно объяснить теми же причинами. Есть также термины для того, чтобы провести различие между ночью и днем, между поздним утром и послеобеденным временем, между уже прошедшей частью дня и той, что еще впереди.
Если не считать самых распространенных терминов для отдельных периодов дня, то можно сказать, что названные выше термины употребляются намного реже терминов, описывающих виды повседневной деятельности. Ежедневным хронометром служит скот и весь цикл скотоводческих работ, так что течение времени на протяжении дня для нуэров — это прежде всего последовательность таких работ и связь одного вида работы с другим. Наиболее ярко выраженные этапы дня — это перегон скота из загона в крааль, доение, перегон взрослого скота на пастбище, доение коз и овец, перегон коз, овец и телят на пастбище, чистка загона и крааля, перегон домой коз, овец и телят, возвращение взрослого стада, вечерняя дойка и возврат скота в загоны. Именно сроками таких работ, а не конкретными положениями солнца на небе нуэры определяют последовательность событий. Так, человек говорит: «Я вернусь во время доения», «Я отправлюсь, когда вернутся телята» и т. п.
Экологическое исчисление времени в итоге полностью определяется движением небесных тел, но только некоторые его элементы основываются непосредственно на этих движениях, например: месяц, день, ночь и некоторые части дня и ночи. На таких элементах сконцентрировано внимание, и их выбирают как точки исчисления времени только потому, что они важны для социальной деятельности. Именно сама деятельность, прежде всего хозяйственная, лежит в основе этой системы и составляет большинство ее элементов, а течение времени воспринимается как последовательность отдельных видов деятельности. Поскольку движение небесных тел имеет значение только по отношению к социальной деятельности, то часто при определении времени события ссылаются или на то, или на другое. Так, человек может сказать: «В сезон джиом* или «в ранних лагерях»,
«месяц дват» или «возвращение в деревни», «когда солнце начнет пригревать» или «во время доения». Движение небесных тел позволяет нуэрам ссылаться на естественные точки отсчета, которые имеют значение для социальной деятельности. Так, ночи, или скорее «сны»,— более точные единицы времени, чем дни, или «солнца», потому что это не дифференцированные элементы социальной деятельности. Месяцы, или скорее «луны», хотя и являются дифференцированными единицами природного времени, употребляются реже как точка отсчета, потому что месяцы не являются четко дифференцированными элементами деятельности, тогда как день, год и его главные сезоны — это единицы, которые целиком связаны с теми или иными работами нуэров.
Из рассказа о представлениях нуэров о времени можно сделать некоторые выводы. Время имеет различную ценность на протяжении года. Так, хотя ежедневные скотоводческие работы в лагерях сухого сезона следуют одна за другой в том же порядке, что и в дожди, они проводятся в иные сроки в более жестком порядке, поскольку из-за суровых сезонных’ условий, особенно когда речь идет о воде и пастбищах, они требуют больше координации и совместных действий. В то же время жизнь в сухой сезон, как правило, не богата событиями, выходящими за рамки повседневной работы, и экологические и социальные отношения более однообразны, чем в дожди, когда часто устраиваются празднества, танцы и церемонии. Когда время рассматривается как отношение между различными видами деятельности, надо помнить, что в дожди и в засуху под ним подразумевается не одно и то же. В засуху дневное исчисление времени более единообразно и точно, а лунному исчислению уделяется меньше внимания, что видно хотя бы по более редкому употреблению названий месяцев, меньшей уверенности в перечислении их по порядку и по общему для Восточной Африки обычаю именовать два месяца сухого сезона одним названием (тиоп ин дит и тиоп ин тот), причем порядок этих названий может меняться. Соответственно может меняться и темп времени, поскольку представление о времени есть функция систем его исчисления, но мы не в состоянии сказать об этом что-либо определенное.
Хотя я и говорил о времени и о единицах времени, у нуэров нет термина, эквивалентного слову «время» в европейских языках, и поэтому они не могут, как мы, говорить о времени как о чем-то реально существующем, о том, что оно проходит, что его можно зря расходовать, что его можно экономить и т. п. Не думаю, чтобы они когда-либо испытывали ту же необходимость, скажем, выиграть время или сопоставить деятельность с абстрактным отрезком времени, поскольку они выражают время главным образом через саму деятельность, которая, как правило, носит неторопливый характер* События идут в логическом порядке, но они не контролируются какой-либо абстрактной, си

стемой, ибо не существует никаких автономных точек отсчета времени, с которыми точно совпадала бы их деятельность. Нуэ- рам повезло.
Точно так же у них весьма ограниченны возможности исчисления сравнительной продолжительности периодов времени между событиями, поскольку у них мало точно установленных или систематизированных единиц времени. Не имея понятия о часе или других мелких единицах времени, они не способны измерять периоды между отдельными положениями солнца на небе или между повседневными работами. Год действительно делится на двенадцать лунных единиц, но нуэры не рассматривают их как части какого-либо единого целого. Они могут сказать, в каком месяце произошло событие, но с большим трудом выражают абстрактными числовыми символами отношения между -событиями. Им намного легче думать категориями различных видов деятельности и последовательности производимых действий, а также категориями социальной структуры и структурных различий, чем понятием о чистых единицах времени.
Мы можем сделать заключение, что нуэрская система исчисления времени в пределах годичного цикла и частей этого цикла — это серия концептуализаций природных изменений и что выбор точки отсчета определяется тем значением, которое имеют эти изменения для человеческой деятельности.
; 2. В определенном смысле всякое время — структурное время, поскольку оно есть концептуализация параллельных, координированных и совместных действий — передвижений группы. Иначе такого рода концепции времени не могли бы существовать: они должны иметь одинаковое значение для каждого члена группы. Время доения и время еды примерно одинаково для всех людей, обычно находящихся в контакте друг с другом, а передвижение из деревень в лагеря имеет примерно одинаковый смысл повсюду в стране нуэров, хотя оно может иметь и особое значение для определенной группы лиц. Однако на определенном этапе мы можем сказать, что время больше не определяется экологическими факторами, а все больше определяет' ся структурными взаимоотношениями, отражая после этого рубежа не зависимость человека от природы, а взаимодействие социальных групп.
Год — самая крупная единица экологического времени. У нуэров есть слова, выражающие понятие позапрошлого года, прошлого года, нынешнего года, будущего года и года, следующего за ним. Таким образам, события, происшедшие за последние несколько лет, являются точками отсчета при исчислении времени* но точки эти различны в зависимости от того, какая группа людей ими пользуется: большая семья, деревня, отдел племени, племя и т. п. Один из наиболее распространенных способов определения года, в который произошло то или иное событие, за-

ключается в том, что нуэры говорят, где жители деревни устраивали свои лагеря сухого сезона, или же ссылаются на какое- либо бедствие, поразившее скот. Большая семья может определить время по рождению телят в ее стаде. Свадьбы и другие церемонии, столкновения и набеги тоже могут быть точками отсчета времени, хотя в отсутствие численных датировок никто не сможет — не проделав сложнейших подсчетов — сказать, сколько лет назад произошло то или иное событие. Более того, поскольку время для нуэров — это последовательность событий, имевших особое значение для какой-либо группы, то у каждой группы есть своя система точек отсчета, в результате чего возникает соотношение времени со структурным пространством, и время приобретает различное значение в различных местах. Это становится очевидным, если мы взглянем, какие названия дают отдельным годам различные племена (иногда соседние): наводнение, эпидемия, голод, война и т. д. Иными словами, название дается по событиям, которые пережило племя. С течением времени названия отдельных лет забываются, и все события, происходившие за рамками этого грубого исторического исчисления, стираются из памяти и уходят в туманную даль давным-давно минувшего времени. Историческое время в значении последовательного ряда событий, имевших большое значение для племени, уходит в прошлое намного дальше, чем историческое время более мелких групп, но, вероятно, пятьдесят лет являются пределом, и чем дальше в прошлое мы удаляемся от нынешних дней, тем более расплывчатыми и немногочисленными становятся временные ориентиры.
Однако у нуэров есть и другой способ грубо определять, когда произошли те или иные события: не по числу лет, а по системе возрастных групп. Промежуток между событиями в этом случае исчисляется не в понятиях времени, как мы их представляем, а категориями структурного расстояния, отражающего отношения между группами индивидов. Поэтому оно полностью соотносится с социальной структурой. Так, нуэры могут сказать, что событие имело место после рождения возрастной группы тут или в период инициации возрастной группы бой- лоч, но никто не сможет сказать, сколько лет прошло с тех пор. В этом случае время исчисляется по возрастным группам. Если мужчина из возрастной группы дангунга говорит, что событие произошло в период инициации возрастной группы тут, значит, он имеет в виду, что оно произошло за три возрастных группы до его группы, или шесть групп тому назад. Мы расскажем подробнее о возрастных группах в главе VI. Здесь нужно только сказать, что исчисление времени по возрастным группам нельзя точно перевести на исчисление по годам. Тем не менее мы знаем, что промежуток между началом следующих друг за другом возрастных групп составляет приблизительно десять лет. Существуют шесть возрастных групп, их названия не цикличны, и порядок, в каком одна за другой шли исчезнувшие группы, быстро

              забывается (помнят обычно только послед-
              нюю группу из них). Поэтому исчисление
              времени по возрастным группам состоит из
              семи единиц, охватывающих период чуть
                            меньше столетия.
Структурная система исчисления време- . \ ни — это или выбор точек отсчета, имеющих a              *"~a значение для локальных групп и состав
ляющих общую и отличительную историю Схема 8. Схема счета этих ГруППgt; или промежуток времени МЄЖ- временипопокол              определенными группами в систе
ме возрастных групп, или же установление последовательности в системе родства и линиджей. Четыре ступени поколений (кат) в системе родства представляют собой дифференцированные отношения—дед, отец, сын и внук, и внутри небольшой родственной группы эти отношения дают ее членам возможность ощутить глубину времени и те точки отсчета в генеалогической линии, которыми определяются и обозначаются их отношения. Любые родственные отношения должны иметь точку отсчета в восходящей линии предков, т. е. общего предка, так что такие отношения всегда имеют временное значение, выраженное в структурных категориях. За рамками такой узкой родственной системы это временное значение выражается категориями линиджной системы. Поскольку данный вопрос разбирается в главе V, мы ограничимся пояснительным комментарием к схеме 8. Основание треугольника — это данная группа агнатов, а пунктирные линии, представляющие их призрачных агнатных предков, сходятся в верхней точке линиджной структуры — на общем предке каждого члена этой группы. Чем больше мы будет расширять границы этой группы (и тем самым растягивать линию основания), тем дальше в глубь времен будет уходить общий предок (тем самым все дальше от основания будет вершина треугольника). Таким образом, изображенные на схеме четыре треугольника показывают, насколько глубоко в прошлое восходят агнатные отношения (если четыре раза расширять границы группы), и эти. треугольники представляют собой минимальный, малый, большой и максимальный линиджи клана. Таким образом, генеалогическое время линиджа — это структурное расстояние между группами индивидов на линии АВ. Поэтому структурное время нельзя понять, не узнав структурного расстояния: оно есть отражение последнего, и мы должны просить читателя извинить нас за столь туманные рассуждения и подождать с критикой, пака у нас не появится возможность точнее объяснить, что подразумевается под структурным расстоянием.
Выше речь шла о системах исчисления времени у нуэров, но мы не говорили о том, как представляет себе время отдельный индивид. Эта проблема изобилует трудностями. Так, индивид может исчислять истекшее время, указывая на внешние физические черты и статус Других индивидов, а также на изменения
в своей жизни, но такой метод исчисления времени не имеет большой ценности для коллектива. Надо, однако, сознаться, что наши наблюдения здесь ограниченны, и 'более полный анализ не в наших силах. Мы просто указали на те аспекты проблемы, которые непосредственно относятся к приведенному ранее описанию способов жизнеобеспечения и к описанию политических институтов, о чем речь будет впереди.
Мы отмечали, что движение структурного времени — это в некотором смысле иллюзия, так как структура остается вполне постоянной, а восприятие времени — это не больше чем продвижение индивидов в социальной структуре. Так, возрастные группы сменяют друг друга вечно, но никогда не бывает одновременно больше шести возрастных групп, и сравнительные позиции, занимаемые этими шестью группами в какое-либо время,— это твердо установленные структурные точки, через которые реально существующие группы индивидов проходят в бесконеч: ной последовательности. Точно так же по причинам, которые мы объясним позже, систему линиджей у нуэров можно считать неизменной, так как существует постоянное число ступеней между живущими индивидами и основателем их клана, а линиджи занимают постоянное положение по отношению друг к другу. Сколько, бы поколений ни сменяли друг друга, границы личид- жей во времени и пространстве не изменяются, если только не произошли структурные изменения.
За пределами исторического времени мы вступаем в область традиций, где определенные исторические факты могут смыкаться со сферой мифологии. Здесь, как мы говорили, точки отсчета времени являются структурными. С одной стороны, эта область традиции смыкается с историей, с другой — переходит в миф. Временная перспектива здесь является не подлинным выражением реальных расстояний (как при применении нашей техники датирования), а отражением отношений между линиджами. Поэтому излагаемые традицией события должны были происходить во время, которому на генеалогической линии соответствуют точки, где смыкаются данные линиджи. Таким образом события имеют определенное место в структуре, но не имеют точного места в историческом времени, как мы его понимаем. За пределами традиции находится сфера чистого мифа, который рассматривается всегда в одной и той же временной перспективе. Одно мифологическое событие не предшествовало другому, потому что мифы объясняют обычаи всеобщего социального значения, а не взаимоотношения определенных сегментов, и потому они не стратифицированы в структурном отношении. Объяснения всяческих свойств природы или культуры черпаются из этой интеллектуальной окружающей среды, и поэтому мир нуэров ограничен и замкнут, а отдельные элементы этого мира становятся недоступными пониманию нуэров. Мир, народы и культуры— все они начинали существование в одном и том же далеком прошлом.

Следует отметить, что временное измерение у нуэров весьма неглубоко. Осязаемая история кончается лет сто назад, а традиция уводит нас назад лишь на 10—12 поколений в линидж- ной структуре. И если наше утверждение, что линиджная структура никогда не растет, верно, то, значит, и промежуток между возникновением мира и нынешним временем остается неизменным. Таким образом, время — это не континуум, а постоянное структурное отношение между двумя точками, первым и последним человеком в генеалогической агнатной линии. Насколько неглубоко представление нуэров о времени, можно судить по тому факту, что дерево, под которым зародилось человечество, все еще стояло- несколько лет назад в западной части их страны.
За рамками годичного цикла исчисление времени — это концептуализация социальной структуры, а точки отсчета времени— проекция в прошлое реальных отношений между группами индивидов. Это способ не столько соотнесения событий, сколько соподчинения отношений.
  1. Мы пришли к выводу, что структурное время — это отражение структурного расстояния. В последующих разделах мы полнее объясним, что подразумевается под структурным расстоянием, и дадим формальную, предварительную классификацию нуэрских территориальных групп политического типа. Мы дали классификацию социально-временных категорий нуэров. Теперь мы начинаем классификацию их социально-пространственных категорий.

Если бы человек пролетел над страной нуэров, он увидел бы белые пятна, на которых находятся какие-то крошечные грибовидные наросты. Это местоположения деревень с хижинами и крытыми загонами. Он увидел бы, что между такими пятнами находятся коричневые и черные пространства; коричневые — это открытая травянистая саванна, а черные — котловины, превращающиеся в болота во время дождей. Белые пятна больше по размерам и чаще встречаются на одних участках, нежели на других. Такое распределение земли отвечает определенным реалиям жизни нуэров, которые и составляют их политическую структуру.
Можно было бы точно измерить расстояние между хижинами, деревнями, районами отдельных племен и т. д. и занимаемую каждым из них площадь. Мы получили бы данные о пространственных измерениях в чисто физических величинах. Само по себе это не имело бы особого значения. Экологическое пространство есть нечто большее, чем просто физическое расстояние, хотя последнее, конечно, оказывает на него влияние: экологическое пространство измеряют также по характеру земель, находящихся между локальными группами, и по его отношению к биологическим потребностям их членов. Широкая река

сильнее разделяет два племени нуэров, чем многие мили безлюдной саванны. Расстояние, кажущееся небольшим в сухой, сезон, представляется совсем иным, когда земля залита водой во время дождей. Деревенская община, имеющая под рукой постоянный водный источник, находится в ином положении, чем та община, членам которой приходится ходить далеко к воде, пастбищам и местам рыбной ловли. Пояс обитания мухи цеце создает непреодолимый барьер, и между людьми возникает огромное экологическое расстояние, а от наличия или отсутствия скота у соседей нуэров зависит и экологическое расстояние между ними и нуэрами. Экологическое расстояние в этом смысле — это отношения между общинами, определяемые плотностью населения и его распределением, а также наличием воды, растительности, животных, насекомых и т. д.
Структурное расстояние — это расстояние иного порядка, хотя оно всегда находится под влиянием экологических условий, а в политическом плане в значительной степени определяется ими. Под структурным расстоянием подразумевается (как мы отметили в предыдущем разделе) расстояние между группами индивидов в социальной системе, выраженное в ценностных категориях. Природа края определяет размещение деревень, а поэтому и расстояние между ними, но социальные реалии определяют размещение деревень в структурных категориях и дают другую систему расстояний. Деревня нуэров может находиться на равном расстоянии от двух других деревень, но если одна из них принадлежит иному племени, а другая тому же племени, то можно сказать, что в структурном отношении она находится дальше от первой, чем от второй. Племя нуэров, отделенное от другого племени нуэров расстоянием в 40 миль, в структурном отношении ближе к нему, чем к племени динка, находящемся от него на расстоянии только 20 миль. Когда мы говорим о линиджах и возрастных группах, структурное пространство в меньшей степени определяется условиями окружающей среды. Один линидж ближе к другому, чем к третьему. Одна возрастная группа ближе к другой, чем к третьей. Реалии, которые связаны с местом жительства, родством, линиджем, полом и возрастом, дифференцируют группы индивидов путем сег* ментации, и положение сегментов по отношению друг к другу дает перспективу, позволяющую нам говорить об их подразделениях как о подразделениях структурного пространства. Установив, что такое структурное пространство, мы можем приступить к описанию его политических подразделений.
  1. Из-за отсутствия полноценных статистических данных о населении и итогов обследований мы не можем дать карту, которая показала бы плотность населения у различных племен, но приблизительные подсчеты для страны нуэров в целом сделать можно. Джексон утверждает, что площадь их края к во-

стоку от Нила равна примерно 26 тыс. кв. миль[4] [26, с. 62], а недавние переписи населения дают цифру в 144 тыс. человек, т. е. 5,5 человека на 1 кв. милю. Район к западу от Нила также малозаселен, и, вероятно, плотность населения здесь меньше. Вся площадь страны нуэров равна приблизительно 30 тыс. кв. миль, а все население составляет около 200 тыс. человек. Мы можем полагать, что плотность населения в разных племенах колеблется от 4 до 10 человек на 1 кв. милю, а в среднем по всему краю приходится от 5 до 6 человек на 1 кв. милю. Если учесть гидрологические условия и нынешнюю экономику нуэров, то весьма сомнительно, чтобы здесь могло прокормиться большее число людей, чем сейчас. Это в особенности относится к району к западу от Нила, и, возможно, как предполагают сами нуэры, их миграция на восток была вызвана перенаселением. Несмотря на низкую плотность населения некоторых районов, в отдельных местах может быть большая концентрация населения, потому что в подсчеты входят обширные земельные пространства, где нет деревень и лагерей и где лишь пасется скот во время засухи; по этим землям нуэры просто проходят во время сезонных передвижений. Степень фактической плотности населения в этом смысле колеблется от племени к племени, от одного^ отдела племени к другому, от сезона к сезону.
Я не могу дать более точных данных о распределении населения, чем это сделано на картах 4, 5 и 6. Как мы уже видели, размеры деревни зависят от размеров участка, пригодного для строительства, выпаса скота и земледелия. Ее усадьбы поэтому или скучены, или вытянуты в линию, образуя в большинстве деревень небольшие скопления хижин и крытых загонов, которые мы именуем хуторами. Хутора отделены друг от друга полями и незанятой землей, где пасутся телята, овцы и козы. Население деревни — мы не можем дать точных цифр — может быть от пятидесяти до нескольких сот душ, а деревня занимает участок протяженностью от нескольких сот ярдов [5] до нескольких миль. Обычно контуры деревни хорошо очерчены, поскольку ее строения скученны, а участки буша, леса и болот отделяют ее от соседей. По своему опыту я знаю, что в большинстве районов страны нуэров расстояние от одной деревни до другой может составлять от пяти до двадцати миль. Во всяком случае, так обстоит дело в восточной ее части. В то же время там, где позволяет рельеф, деревни могут быть ближе друг к другу. Они разбросаны на обширных пространствах, следуя одна за другой с небольшими промежутками. Так, большая часть племени лу- сконцентрирована в радиусе тридцати миль от Муот-тот, большая часть док — в радиусе десяти миль от Лера, тогда как лак, тьянг и частично гаавар растянули свои поселения почти непрерывной линией вдоль широкой горной гряды между Нилом и

Эз-Зераф. Деревни всегда соединены тропами. Во всех частях края имеются обширные районы, которые затопляются во время дождей и где совсем нет или очень мало деревень. На тех-участках, которые на картах оставлены белыми или заштрихованы, чтобы показать, чем занимается население в сухой сезон, часто вообще нет деревень, а в западной части страны все пространство между Нилом и р. Бахр-эль-Газаль лишь кое-где отмечено точками, изображающими мелкие деревни. То же, вероятно, относится и к району к северу от Бар-эль-Газаля.
Я вынужден говорить о размещении лагерей сухого сезона так же неопределенно, как и о размещении деревень. Ранние лагеря можно найти почти повсюду, и они часто состоят из нескольких домохозяйств. Но местоположение больших лагерей, создаваемых позже в тот же сезон, можно определить заранее, потому что существует лишь несколько мест с достаточным запасом воды. Размеры этих лагерей зависят главным образом от количества воды и размеров пастбищ, и их население колеблется примерно от ста до тысячи с лишним человек. Такие концентрации никогда не охватывают все племя, а состоят из более или менее крупных его секций. Лагерь, раскинувшийся вокруг озера, может быть разделен на несколько участков, находящихся на расстоянии сотен ярдов друг от друга, либо же это сплошной лагерь. Во всех лагерях некоторые ветровые заслоны стоят рядом, почти впритык друг к другу, и с первого взгляда можно понять, что обитающая здесь группа представляет собой отдельную единицу со своей секцией общего крааля. На левом берегу р. Собат и правом берегу р. Баро с борта парохода можно повсюду увидеть лагеря, отделенные друг от друга расстоянием всего в 1—2 мили. Но по мелким рекам, вроде Ньяндинга и Фи- луса, где сохраняются лишь изолированные водоемы, лагеря разделяет несколько миль. Между некоторыми лагерями в глубине края лу более чем на двадцать миль тянутся участки буша.
Через страну нуэров протекают большие реки, и часто именно эти естественные границы совпадают с линиями политического деления. Река Собат отделяет племя гааджок от племени лу; р. Пибор отделяет племя лу от ануаков; р. Эз-Зераф отделяет тьянг и лак от динка; р. Бахр-эль-Газаль отделяет первичный отдел карлуал племени лик от двух других его первичных отделов и т. д. Болота и затопляемые дождями участки земли тоже разделяют политические группы. Болота Мечар отделяют восточных гааджак от гааджок и гаагванг. Покрытые водой полоски земли отделяют в сезон дождей ренгьян от вот, бор и т. д.
Эти данные о распределении населения являются неполными, но можно легко суммировать главные его особенности:
  1. физические условия, порождающие нехватку продовольствия и примитивную технику, являются также причиной и низкой плотности населения, и редкого расположения населенных районов. Недостаток политической сплоченности и политического развития может зависеть от степени плотности населения у нуэ-
    ров; теми же условиями можно объяснить и их структурную простоту в делом;
  2. размеры возвышенных участков земли и расстояния между ними обусловливают в некоторых частях страны нуэров большую и более плотную концентрацию населения, чем в других частях. Что касается более крупных племен, то их многочисленное население часто вынуждено в силу природных условий строить свои жилища на небольшой территории;
  3. там, где в дожди бывает сравнительно большая плотность населения, в засуху люди стремятся уйти пораньше и подальше на новые пастбища. Эта потребность вынуждает признавать существование общих для всего племени ценностей на обширных территориях и позволяет нам лучше понять, почему, несмотря на явный недостаток политической сплоченности внутри племен, численность их населения часто очень велика и почему они занимают такую большую территорию.
  1. Мы говорили о том, что структурное расстояние — это расстояние между группами индивидов в социальной структуре, и оно может быть различного вида. Сейчас нас интересуют такие его виды, как политическое расстояние, линиджное расстояние и возрастно-групповое расстояние. Политическое расстояние между деревнями третичного отдела племени меньше расстояния между третичными сегментами вторичного отдела племени, а оно меньше расстояния между вторичными сегментами первичного отдела племени и т. д. Этому вопросу посвящена глава IV. Линиджное расстояние между сегментами малого ли- ниджа меньше расстояния между малыми сегментами большого линиджа, а оно меньше расстояния между большими сегментами максимального линиджа и т. д. Этому вопросу посвящена глава V. Возрастно-групповое расстояние между сегментами возрастной группы меньше расстояния между следующими одна за другой возрастными группами, а оно меньше расстояния между возрастными группами, которые не следуют одна за другой. Этому вопросу посвящена глава VI. Для развития наших доводов, а также чтобы избежать анализа, который заставлял бы читателя постоянно возвращаться к уже высказанным утверждениям, мы сейчас рассмотрим только политическое расстояние, да и то только некоторые его характерные черты.

Нуэры вкладывают особое значение в расселение локальных групп. Казалось бы, легко выяснить, в чем заключается это значение, но, поскольку оно выражается словами, следует учитывать амплитуду их значений. Для этого обязательно серьезное знание языка народа, способ употребления слов: их значения меняются в зависимости от социальной ситуации и могут относиться к самым различным локальным группам. Тем не менее можно дифференцировать и грубо классифицировать их, как мы это и сделали на схеме 9.

Схема 9. Пространственно-социальные категории нуэров
Каждую жилую хижину (двил или ут) занимают женщина и ее дети, а иногда и ее муж. Они составляют простую локализованную семейную группу. Семейную усадьбу, состоящую из крытого загона и хижин, может занимать простая: семейная группа или полигамная семья, а часто там же живут один-два родича. Такую группу, которую мы именуем «домохозяйство», часто называют гол, т. е. «очаг». Хутор с полями и окружающей его пустошью называется дхор\ каждый хутор имеет рсоібое название по какому-либо ориентиру на местности или по’ имели живущего здесь старшего родича. Хутор обычно занимает близкие агнатные родичи, часто братья, и их домохозяйства, и мы называем эту группу индивидов большой семьей. Поскольку мы не рассматриваем в книге эти группы, мы больше не.-будем говорить о них. Однако надо помнить, что деревня не является монолитной единицей, а представляет собой отношение между несколькими более мелкими единицами.
Деревня — это вполне обособленная единица. Иногда ее называют тур, т. е. «гряда на возвышенном грунте», но обычно чьенг, т. е. словом, которое можно перевести как «дом», но которое имеет много значений (мы посвятим им особый раздел). Деревня представляет собой общину, связанную общим местожительством и сетью родственных и свойственных уз, члены которой, как мы видели, создают общий лагерь, сотрудничают в различных работах и едят друг у друга в загонах и ветровых заслонах. Деревня нуэров не обязательно родственный коллектив, но она непременно является политической единицей. Жители деревни обладают чувством крепкой солидарности по отношению к населению других деревень, они очень привязаны к своему участку земли. Несмотря на бродячий образ жизни, люди, рожденные и выросшие в какой-либо деревне, ощущают ностальгию по ней и стремятся вернуться и осесть в ней даже после многих лет жизни в другом месте. Члены деревни сражаются плечом к плечу и поддерживают друг друга в традиционных конфликтах. Когда юноши деревни идут на танцы, они

вступают в танец в едином военном строю (деп), распевая свою особую военную песню.
Лагерь для скота, который жители деревни создают во время засухи и в котором живут также жители соседних деревень, называется веч. Хотя это слово означает «лагерь» в противоположность чьенг («деревня»), оба слова употребляются в одном и том же смысле (как «локальная община»). Так, если говорят, что у какого- то клана нет веч, то нужно понимать, что члены клана не представляют ни в отделе племени, ни в деревле господствующего ядра общины и что поэтому ни одна локальная община не называется по их имени. Большой лагерь именуют по названию господствующего в нем линиджа или занимающей его деревенской общины, а мелкие лагеря иногда называют по имени влиятельного старца, который установил там свой ветровой заслон. Мы уже видели, что социальный состав в лагере изменяется в различные периоды засухи от населения хутора до населения деревни или ряда соседних деревень и что люди иногда селятся здесь с родичами, которые не живут в лагерях своих собственных деревень. В результате, хотя локальные общины сезона дождей имеют тенденцию сохраняться в виде таких же локальных общин и в засуху, их состав все же может измениться. Мы снова подчеркиваем, что люди живут в лагере более компактной группой, чем в деревне, но что при жизни в лагере наблюдаются более частые контакты между его обитателями и более тесная координация их деятельности. Они вместе пасут скот, доят коров в одно и то же время и т. д. В деревне все домохозяйства пасут скот в отдельных стадах — если они вообще его пасут — и ведут работы в доме и краале автономно и в разное время. В засуху наблюдается большая концентрация людей и работы ведутся более согласованно, как требует этог суровый сезон.
ИЗ
Копье рога и эбенового . дерева
Иногда мы называем округом совокупность деревень или лагерей, которые постоянно общаются друг с другом. Жители этих деревень участвуют в одних и тех же танцах, породня- ются путем брака, улаживают конфликты, вместе совершают набеги, живут в одних лагерях сухого сезона или разбивают лагеря в одной и той же местности и т. д. Такая неопределенная совокупность контактов не означает существования особой катего-
т

рии или политической группы нуэров, потому что люди не ощущают себя единой общиной (посторонние тоже не считают их таковой). «Округ» — это термин, который мы употребляем для определения сферы социальных контактов человека или социальных контактов населения деревни, поэтому он относится к данному человеку или данной общине. В этом смысле «округ» скорее совпадает с третичным или вторичным сегментом племени, в зависимости от размеров последнего. В самых малых племенах. все племя является «округом» человека, и «округ» может пересекать племенные границы. Поэтому в крупном племени пограничная деревня может иметь больше контактов с соседними деревнями другого племени, чем с отдаленными деревнями своего собственного племени. Таким образом, сфера социальных контактов человека может не совпадать полностью с какой-либо структурной категорией.
Несколько смежных деревень (число и величина занимаемой территории которых зависят от размеров племени) группируются' в: мелкие отделы племен, а те — в более крупные. В крупных племенах удобнее различать первичные, вторичные и третичные отделы племени. Эти отделы любого размера, как и. деревня, именуются чъенг. Поскольку следующая глава посвящена этим сегментам .племени, больше мы здесь не будем говорить о них.
  1. Главные племена нуэров показаны на карте 2. Название джагеи, указанное к.западу от Нила, охватывает несколько мелких; племен — ланг, бор, ренгьян и вот. Кое-какие мелкие племена (неизвестно, можно ли их вообще назвать племенами, поскольку исследований в этом районе проводилось мало) находятся недалеко .от нуэров-док, это беег, джаалог (гаан), квач и рол. По крайне неполной переписи населения, проводившейся различными ..правительственными учреждениями, численность наиболее крупных племен была, по сравнительно недавним данным, следующая:

. нуэры .с р. Собат: гааджак—42 тыс,, гаагванг — 7 тыс., гааджок “42 тыс., лу — 33 тыс.; нуэры е р. Эз-Зераф: лак — 24:тйсgt;, тьянг — 9 тыс., гаавар — 20 тыс.; западные нуэры: бул — 17 тыс., лик — 11 тыс.; три племени западных джикани—11 тыс.; различные, племена джагеи—10 тыс.; док—12 тыс.; нуонг — 9 тыс; человек. Вероятно, эти цифры точнее для восточных нуэров;-* чем:для западных. Данные подсчеты обнаруживают серьезные расхождения, и многие цифры взяты почти наугад. По публиковавшимся сведениям, нуэры с р. Собат насчитывают 91 тыс.человек,, нуэры с р. Эз-Зераф—,53 тыс., а западные нуэ- рьг—70 тыс., и таким образом все население страны нуэров; составляет 214 .тыс. человек.. Что касается сегментов племен,- .то известна численность лишь немногих из них. Среди лу первичный отдел, г.ун имеет примерно 22 тыс. человек, первичный отдел мор г^,около:;12 тыс. У гаавар первичный, отдел радх насчиты
вает около 10 тыс., а первичный отдел бар — около 10 тыс. человек. Среди племени лак первичный отдел квачбур насчитывает около 12 тыс., а первичный отдел дженьянг — около 12 тыс. человек.
Надо отметить, что по размерам племена западной части края обычно меньше племен с р. Эз-Зераф, а те меньше племен с р. Собат. Чем дальше на восток, тем племена крупнее, больше по размерам и занимаемые ими территории. Можно предположить, что более многочисленное население племен восточных нуэров является результатом ассимиляции во времена завоеваний, в частности, ассимиляции большого числа динка. Вместе с тем, как нам кажется, этим нельзя объяснить тот факт, что здесь на столь обширной территории при отсутствии какого- либо центрального правительства сохраняется своего рода племенное единство. Очевидно, что размеры племен непосредственно связаны с наличием н распределением возвышенностей, необходимых для жизни в сезон дождей, так как племена вроде лу, восточных гааджок и гааджак могут концентрировать свои домохозяйства и деревни на больших возвышенных участках, но такой возможности лишены мелкие племена западной части збмли нуэров, на территории которых есть лишь очень небольшие и далеко отстоящие друг от друга возвышенные гряды, пригодные для строительства деревень. Но мы полагаем, что этот факт сам по себе не определяет линий политического деления, которое можно понять, только приняв во внимание зависимость участков, занимаемых деревнями, от запасов воды в сухой сезон, пастбищ и мест рыбной ловли. Мы уже говорили, как отделы племен движутся из деревень к пастбищам сухого сезона, и каждый в дожди занимает обособленное пространство, которое он удерживает за собой в засуху. В западной части края всегда много воды, пастбищ и мест для рыбной ловли неподалеку от деревень, и деревенские общины, изолированные друг от друга во время дождей залитыми пространствами, могут сохранять свою самостоятельность и в лагерях сухого сезона. Однако на территории таких крупных племен восточной части края, как лу, засушливые природные условия требуют большей концентрации населения и сезонного передвижения по обширным пространствам, в результате чего плотность населения (и, если можно так сказать, моральная плотность) деревенских общин больше в засуху, чем в дожди. Кроме того, им приходится смешиваться друг с другом и совместно пользоваться водой, пастбищами и местами рыбной ловли. Самостоятельные деревни стоят рядом около водоема. Более того, членам одного отдела приходится пересекать территорию других отделов, чтобы добраться до своих лагерей, которые могут быть расположены около деревень третьего отдела племени. Семьи и большие семьи часто становятся лагерем вместе с родичами и свойственниками, которые принадлежат к совсем другой деревне, и широко распространена практика содержания скота в двух или нескольких
местах данного района, чтобы все стадо не погубила вспышка чумы, часто случающаяся в сухой сезон. Поэтому понятно, что локальные общины, вынужденные во время засухи (хотя они и изолированы во время дождей) вступать в такие отношения, которые порождают чувство определенного единства и заставляют признать определенные общие обязательства и интересы, должны иметь свое место в общей структуре племени. Чем суровее условия сухого сезона, тем больше потребность в установлении тех или иных контактов, а значит, и в проявлении сдержанности, и в признании взаимозависимости. Племена с р. Эз-Зе- раф передвигаются меньше, чем племена с р. Собат, но больше, чем племена западных нуэров, а племя гаавар передвигается •больше, чем племена тьянг и лак. Мы можем еще раз подчеркнуть, что в целом там, где достаточно возвышенных участков земли, способствующих концентрации населения во время дождей. больше и потребность в крупных концентрациях в сухой сезон, поскольку вода, места для рыбной ловли и пастбища- находятся далеко от этих возвышенностей.
Эти факты, по-видимому, до некоторой степени объясняют политическое іревосходство пастушеских народов в Восточной Африке. Может быть, здесь широко разбросаны общины и низка плотность населения, но здесь же имеют место и сезонное сосредоточение людей, и широкая взаимозависимость. Различия в передвижениях, связанных с отгонным скотоводством, позволяют нам также объяснить и различия в размерах племен нуэров. Можно отметить, что, хотя размеры и степень сплоченности племен колеблются в отдельных частях их края, нигде условия окружающей среды не допускают такой полной автономии и исключительности мелких деревенских групп, которые мы находим у ануаков, и такой высокой плотности населения и развитых политических институтов, какие мы видим у шиллуков.
Так, с одной стороны, условия окружающей среды и пастушеская деятельность определяют формы распределения и концентрации населения, которые ведут к возникновению линий политического деления и мешают политической сплоченности и политическому развитию. Но, с другой стороны, они создают потребность в таких обширных племенных территориях, в рамках которых возникает чувство общности и готовность к сотрудничеству.
У каждого племени есть название, которым именуют как его ¦членов, так и его район обитания (рол): лик, гаавар, лу, ла.к л т. д. У каждого племени своя территория, оно владеет своими участками, на которых строит деревни, пастбищами, водными ресурсами и водоемами с рыбой и обороняет их. Не только •большие реки и обширные пространства необитаемой земли разделяют смежные отделы соседних племен, но, более того, во время засухи эти отделы стараются разойтись в разных направлениях. В качестве примера мы можем взять племя гаавар, которое стремится двигаться на восток к р. Эз-Зераф и не всту

пать в контакт с первичным отделом гун племени лу, который концентрируется вокруг внутренних озер или движется к рекам Собат и Пибор. Другой пример — отдел мор племени лу, который движется к р. Ньяндинг и верховьям р. Пибор по направлению к племени гааджок. Последнее не объединяется с ним, а идет к верховьям р. Собат и низовьям р. Пибор. Западные джикани передвигаются по направлению к болотам Нила, тогда как лик идут на север, к месту соединения р. Бахр-эль-Газаль со своими протоками и лагунами.
Члены племен питают общие чувства к своему краю, а следовательно, и к своим соплеменникам. Эти чувства выражаются в той гордости, с какой они говорят о своем племени, в их шутливом пренебрежении -к другим племенам и в их ссылках на те культурные особенности их племени, которые символизируют его исключительность. Член племени взирает на людей другого племени как на недифференцированную группу, к которой он и относится как к чему-то целому, тогда как себя он считает членом определенного сегмента своего племени. Так, когда лик говорит, что такой-то —это нач (ренгьян), он сразу же определяет свое к нему отношение. Племенная лояльность основана как на оппозиции к другим племенам, так и на общем названии, общей территории, совместных действиях в войне и общей линиджной структуре господствующего клана.
Насколько сильна привязанность к племени, можно судить по тому, что иногда люди, собирающиеся покинуть родное племя и поселиться постоянно на территории другого племени,-берут с собой горсть родной земли и пьют воду, в которой растворена эта земля, постепенно прибавляя к раствору все большее количество земли своего нового края, тем самым разрушая, мистические узы со старым и создавая мистические узы с новым. Мне говорили, что, если человек этого не сделает, он может умереть от нуир, т. е. от наказания за нарушение определенных ритуальных обязательств.
Племя — это самая большая группа, члены которой считают своим долгом объединяться для набегов и оборонительных действий. Юноши племени еще совсем недавно проводили совместные экспедиции против динка и вели войну против других племен нуэров. Войны между племенами происходили реже, чем нападения на динка, но в позднейшей истории нуэров есть много примеров пограничных споров между племенами и даже набегов одного племени на другое с целью захвата скота, причем такие столкновения у нуэров носят традиционный характер. Племя лик совершало набеги на племена джикани и джагеи, а один из членов племени лик сказал мне: «Скот, который мой отец получил на свадьбе, это был скот гее (джагеи)». Понсе пишет: «Эллиаб (док) сражаются с эньян (нуонг) на юге и с рейан (ренгьян) на севере, a pop из глубинных районов — с последними и биор (бор) с Газаля. Все их конфликты происходят из-за спорных пастбищ, что не мешает им ездить*друг

к другу без всякой опаски, если только не надо мстить за каких-либо предков» [31, с. 39]. Теоретически племя рассматривалось как военная единица, и если два отдела различных племен конфликтовали между собой, каждый из них мог полагаться на поддержку других отделов того же племени. Но на практике они обычно объединялись только в том случае, если противник получал поддержку собственных соседних отделов. Когда для ведения войны объединялось все племя, споры внутри его границ временно прекращались.
Племена, особенно мелкие, часто объединялись для набегов на чужеземцев. Лик объединялись с джагеи и западными джикани, а лу — с гаавар для нападения на динка; лу — с восточными джикани для нападения на ануаков и т. п. Эти военные союзы между племенами, часто под эгидой бога неба, говорящего устами его «пророка», были кратковременными; никаких моральных обязательств, ведших к созданию их, не было, и хотя племена действовали согласованно, каждое из них сражалось отдельно под руководством своих лидеров и жило на вражеской территории в отдельных лагерях.
Столкновения между нуэрами различных племен носили иной характер, чем столкновения между нуэрами и динка. Межплеменные столкновения считались более жестокими и губительными. но в них соблюдались определенные условности: женщин и детей не трогали, хижины и загоны не уничтожали и пленных не брали. Помимо прочего, другие нуэры не считались, как дин- уя. людьми, которые самой природой предназначены в жертву нуэрам.
Еще одна отличительная черта племени заключается в том, что внутри племени существует чут— вира за кровь, т. е. компенсация за убийство. Так, члены племени лу говорят, что в их среде устанавливается вира за кровь, но между ними, гааджок и гаавар этого не существует. Именно таким путем по всей стране нуэров неизменно определяется лояльность своему племени. Среди членов племени существует также руок—компенсация за иные правонарушения (не убийство), но на этом обязательстве не часто настаивают, а иногда его вообще не выполняют. Между двумя различными племенами такие обязательства не признаются. Поэтому мы можем сказать, что в пределах одного племени существует законность в ограниченном и относительном ее смысле (который мы разъясняем в главе IV), но между племенами не действуют никакие законы. Если человек совершит преступление против соплеменника, то отношения между ним и его родней, с одной стороны, и потерпевшим с его родней — с другой, могут быть урегулированы в соответствии с законами племени, а возникшие в результате этого враждебные действия могут быть прекращены путем выплаты компенсации скотом. Если же человек совершит тот же поступок против члена другого племени, то это не считается нарушением закона, и нет никаких обязательств по урегулированию конфликта, нет
и механизма, который мог бы его урегулировать. Локальные общины классифицируются как племена или сегменты племени по тому, признают ли они обязательство виры за кровь или нет. Так, гун и мор рассматриваются как первичные сегменты племени лу, тогда как восточные гааджок, гааджак и гаагванг считаются тремя племенами, а не тремя первичными сегментами единого племени джикани.
Могло случаться и так, что пограничные споры между различными племенами иногда улаживали путем выплаты компенсации, хотя у меня нет таких данных. Но если и удавалось достичь такого урегулирования, то это ни в коей мере не опровергает нашего определения структуры племени. Однако надо помнить, что мы определяем племя самым формальным методом и что, как мы увидим позже, признание правовой ответственности внутри племени не означает, что на практике компенсацию за обиду легко получить. Внутри племени солидарность слаба, и имеют место частые случаи длительной традиционной вражды. Более того, традиционная вражда — февд — это характерный институт племенной организации.
Племя выделяется на основе: 1) общего и отличного от других племен названия; 2) общего самосознания; 3) общей и четко установленной территории; 4) морального обязательства объединяться в войне; 5) морального обязательства улаживать традиционную вражду и другие споры путем посредничества. К этим пяти пунктам можно добавить еще четыре отличительные черты, о которых будет говориться позже: 6) племя — это сегментная структура, причем существует оппозиция между его сегментами; 7) внутри каждого племени есть господствующий клан, и отношения между линиджной структурой этого клана и территориальной организацией племени имеют важное структурное значение; 8) племя — это единица в системе племен; 9) возрастные группы организованы по племенному признаку.
  1. Смежные племена противостоят друг другу и борются друг против друга. Иногда они объединяются против динка, но такие комбинации — это непрочные и временные союзы с определенной разовой целью, не имеющие какой-либо ясно выраженной политической ценности. От случая к случаю племя разрешает отделу другого племени жить в лагере на его территории, а между индивидами в пограничных деревнях может быть больше контактов, чем между территориально разобщенными общинами одного и того же племени. У первых может быть больше социальных контактов; вторые ближе друг к другу в структурном отношении. Но у племен нуэров нет общей организации или центральной администрации, а из-за этого нет и политического единства, которое мы могли бы назвать национальным. Тем не менее смежные племена и динка, которые живут совсем рядом, представляют собой отдельные политические системы, посколь


ку внутреннюю организацию каждого племени можно полностью понять только через их взаимную оппозицию и их совместную оппозицию к граничащим с ними динка.
Вне рамок этих систем непосредственных политических отношений нуэры в целом считают себя в своем роде единой общиной, а свою культуру единой. Оппозиция к соседям порождает у них сознание своей особенности и сильное чувство исключительности. Нуэр узнается соседями как нуэр по своему языку, по отсутствию у него нижних резцов, а если это мужчина, то по шести надрезам на лбу. Все нуэры живут на одной компактной территории. Изолированных отделов нет. Однако их чувство общности глубже просто признания культурной исключительности. Между нуэрами, откуда бы они ни были родом и даже если они не знают друг друга, при встрече за пределами своего края немедленно возникают дружественные отношения, потому что нуэр никогда не может быть таким чужаком для другого нуэра, каким он является по отношению к динка или шиллуку. Их чувство превосходства, то презрение, которое они проявляют ко всем чужеземцам, и готовность сражаться с ними— это символ их общности, а их общий язык и система социальных ценностей позволяют им быстро вступать в общение друг с другом.
Нуэры хорошо знают о существовании других районов их края, если даже они там никогда не бывали, и все они рассматривают территорию к западу от Нила как свою общую родину, с обитателями которой у них до сих пор сохраняются отдаленные родственные узы. Люди пускаются в путь, чтобы посетить родичей в других племенах, и часто селятся надолго вдали от дома, иногда в других племенах, в состав которых — если они там достаточно долго пробудут — их принимают навсегда. Через границы смежных племен идет постоянное социальное общение, которое объединяет их членов, особенно членов пограничных общин, множеством нитей родства и свойства. Если человек меняет племя, он может сразу же включиться в систему возрастных групп принявшего его племени, и возрастные группы смежных племен часто координируют свою деятельность. Какой-либо клан может господствовать на территории более чем одного племени; господствующие кланы сплочены в единую клановую систему, а наиболее влиятельные кланы имеются в любой части страны нуэров. Мы уже отмечали, что в эпоху торговли слоновой костью торговцы из племени гааджак проходили через территории других племен, добираясь даже до р. Эз-Зераф.
Поэтому границы племени не являются границами социального общения, так как существует множество уз между членами одного племени и членами другого. Благодаря клановой системе и территориальной близости члены одного племени могут считать себя ближе ко второму племени, чем к третьему. Так, три' племени восточных джикани чувствуют определенную близость к лу, а бор и ренгьян — к лик. Но и отдельные индивиды,

а через них родственные группы и даже деревня поддерживают постоянные социальные отношения, которые выходят за линии раздела племен, так что путник, пересекающий границу своего племени, всегда может обнаружить какие-нибудь связи с индивидами того племени, которое он посещает, и ему окажут гостеприимство и покровительство. Если его обидят, то защитой его интересов по закону будет заниматься не он сам, а его хозяин. Однако существует нечто вроде международного права, признающего имеющиеся в некоторых вопросах обычаи и условности и действующего вне рамок политических .границ и границ формального права. Так, хотя заключение брака за пределами племени считается более рискованным, чем внутри него (развод может оказаться невыгодным, ибо могут не вернуть выкуп за невесту), все же правила брака признаются по обе стороны границы, и нарушить их, пользуясь политическим делением племен, считается недостойным.
Таким образом, в политическом отношении племена — это исключительные группы, которые не совпадают со сферой социальных отношений индивида, хотя эта сфера так же обнаруживает тенденцию следовать линиям политического раздела, как и «округ», где живет индивид, приближается к границам его племенного сегмента. Связь между политической структурой и общими социальными отношениями рассматривается в следующих главах. Здесь мы лишь отметим, что желательно делать различие между 1) политическим расстоянием в смысле структурного расстояния между сегментами племени как самой крупной политической единицы и между племенами в системе политических отношений; 2) общим структурным расстоянием в смысле неполитического расстояния между различными социальными группами в общине, говорящей на языке нуэров: неполитические структурные отношения крепче всего между смежными племенами, но общая социальная структура охватывает всю страну нуэров; 3) социальной сферой индивида, т. е. областью тех или иных его контактов с другими нуэрами.
  1. Политическую структуру нуэров можно понять только в соотношении со структурой их соседей, с которыми они составляют единую политическую систему. Соприкасающиеся племена динка и нуэров являются в той же мере сегментами в рамках общей структуры, что и сегменты одного и того же племени нуэров. Их социальные отношения — это отношения враждебности, а выражаются они в войне.

Народ динка—враг нуэров с незапамятных времен. У обоих этносов схожая экология, культура и социальные системы, и поэтому индивиды, принадлежащие к одному из них, легко ассимилируются с индивидами другого. Когда же сбалансированная конфронтация между политическим сегментом нуэров и политическим сегментом динка переходит в отношения, при которых
сегмент нуэров становится полностью господствующим, результатом становится не образование классовой структуры, а слияние.
Вражда между этими двумя народами существовала во все времена,, известные нам из истории и из уходящих в незапамятные времена мифов. Почти всегда агрессорами были нуэры, набеги, на динка у них считаются совершенно нормальным явлением и даже долгом; у них есть миф, который объясняет и оправдывает такую враждебность. В этом мифе нуэр и динка воплощены в образе двух сыновей бога, который обещал динка свою старую корову, а нуэру — молодого теленка. Динка пришел ночью к загону для скота и, подражая голосу .нуэра, выпросил теленка. Когда бог узнал, что его обманули, он рассердился и обязал нуэра отомстить за мошенничество и совершать до конца времен набеги на динка, отнимая у них скот. Этот рассказ, известный каждому нуэру/не. только отражает политические отношения между двумя народами, но и дает представление об их характерах. Нуэры совершают набеги и открыто захватывают скот силой оружия. Динка воруют его или приобретают, прибегая к коварству. Все нуэры считают их ворами, и даже сами динка, по-видимому, принимают этот упрек, если мы правильно понимаем утверждение, которое сделал динка — хранитель.алтаря Денга-дит в Луанг Денге К. Струве в 1907 г. Пересказав миф о корове и теленке, он сказал: «И До сего дня динка живут грабежом, а нуэры — войной».
Война, как и' скотоводство, один из главных видов деятельности и. интересов всех мужчин-нуэров, ,а набеги на скот динка— одна из главных форм времяпрепровождения. Иногда словом джаанг (динка) называют, любое племя, на которое нуэры совершают набеги и членов которого они берут в плен. Мальчишки мечтают о том времени, когда они смогут сопровождать старших в набегах на динка, и как только юноши проходят инициацию, они начинают планировать нападение,..чтобы обогатиться и зamp;воевать репутацию воинов. Любое племя нуэров по крайней мере раз в два-три года совершало, набег на динка, а .на некоторые районы земель динка наб.еги, должно быть, совершались ежегодно. Нуэры с презрением относятся к динка и насмехаются над их военными способностями, говоря, что у них нет ни ловкости, ни смелости. Кур джаанг (война с динка) считается таким пустяковым испытанием мужества, что во время набега даже не берут щитов и не обращают внимания на численное превосходство противника. Это представляет разительный контраст с кур нат, т. ё. войной между самими, цуэрами.
Ранние путешественники писали, что в '.руках нуэров . были оба берега Нила, но вполне возможно-, что когда-то весь о-в Зераф занимали динка, и с уверенностью можно сказать, что весь край от р. Эз-Зераф до р. Пибор, а к северу от р. Собат ,от границ страны шиллуков до эфиопского уступа, за исключением поселений ануаков на берегах рек, находился в руках динка до конца прошлого столетия, когда нуэры захватил# его, ведя ;экс

пансию по двум направлениям — к северу и к югу от р. Собат. Об этом известно из рассказов как нуэров, так и динка, из генеалогических преданий, из записей путешественников, которые часто упоминали о борьбе между двумя народами, о господствующем положении нуэров среди соседей и т. д. [21, с. 82—83; 37; 27, с. 232; 31, с. 18, 26, 39, 41-42, 44; 30, с. 6; 23, с. 104; 32, vol. I, с. 118—119; 5, vol. I, с. 57]. Завоевание, которое, судя по всему, привело скорее к поглощению и смешению, а не к уничтожению соседних народов, было таким быстрым и успешным, что теперь весь этот обширный край, за исключением нескольких районов динка на реках Собат, Руль-Лус и Атар, находится в руках нуэров. Помимо этого в восточной части края нуэров есть много общин, которые признают, что они происходят от динка, а мелкие линиджи, происходящие от динка, можно найти в каждой деревне и лагере. Некоторые племена динка искали убежища у соплеменников на юге, где на них продолжали совершать набеги гаавар и лу. Западные нуэры тоже упорно нападали на все граничившие с ними племена динка, особенно на юге и западе, заставив их отступать все дальше и дальше от их границ. К западу от Нила, как и на востоке, пленные динка ассимилировались, и в каждом племени есть много мелких линиджей, происходящих от динка, которые часто даже преобладают в локальных общинах. Из всех динка не трогали только племя нгок, к югу от р. Собат, вероятно, потому, что у них было очень мало скота и пастбищ.
Самым подходящим временем для набегов на динка считался конец периода дождей, хотя на них нападали и в начале этого периода. Члены племени лик говорили мне, что когда они нападали на динка на юго-западе, то первую ночь проводили около деревень племени вот, а вторую ночь — в буше. Они не брали с собой пищи и ели только рыбу, которую удавалось по пути наспех убить копьями. Они шли очень быстро день и часть ночи. На третий день на рассвете они атаковывали деревни или лагеря динка. Динка редко оказывали сопротивление, они отвязывали свой скот и старались угнать его подальше. Никто не захватывал скот, пока враг не был рассеян. Затем каждый хватал попавшую ему в руки добычу, даже не привязывая животное, а просто делая надрез на крестце в знак того, что оно принадлежит ему. После этого коров привязывали во вражеском краале, а быков чаще всего забивали на мясо. Если динка удавалось собрать подкрепление и вернуться на поле сражения, их встречали в полном боевом порядке. Нуэры сражаются тремя отрядами, расположенными на расстоянии двухсот-трехсот ярдов друг от друга. Пока один отряд сражается, два других, в зависимости от того, насколько удачно идет бой, то наступают, то отступают параллельно первому отряду. Впереди центрального отряда находится группа разведчиков, они атакуют врага, бросают в него копья и отступают к основному отряду.
Нападающие проводили несколько недель в стране динка,

а иногда оставались там весь сухой сезон, питаясь молоком и мясом захваченного скота, награбленным зерном и рыбой. Пользуясь захваченным краалем как базой, они совершали набеги на отдаленные лагеря. По-видимому, сходным образом проходили и миграции нуэров, причем они прочно селились на земле динка, систематическими набегами вынуждая тех отступать все дальше и дальше от занятой ими территории. В следующий сезон проводилась очередная серия набегов, и этот процесс повторялся до тех пор, пока динка не вынуждали искать убежища у их родичей в другом племени. Однако если нуэры не намеревались здесь поселиться, то они, убедившись, что трофеи достаточно велики, уходили обратно на свои земли.
Перед тем как снять лагерь, проводилась церемония, свидетельствующая о понимании нуэрами принципов равенства и справедливости. Признавалось, , что весь их отряд обеспечивал успех набега, и поэтому трофеи должны быть перераспределены. Санкцией для набега были предсказания «пророка» и поэтому он обходил лагерь и выбирал в каждом домохозяйстве корову для божественного духа, выразителем воли которого он являлся. К этому времени в каждом домохозяйстве скапливалось до пятидесяти голов скота, и поэтому одним животным можно было без ущерба пожертвовать. После этого начиналась всеобщая свалка: все бросались к стаду, стараясь поставить на животных свое клеймо. Тот, кто первым схватывал животное, привязывал его к колышку, надрезал ему ухо, и становился его полным хозяином. У человека, захватившего животное в сражении, было то преимущество, что оно стояло на привязи у его ветрового заслона, но, если он и члены его домохозяйства захватили слишком много животных, они не успевали поставить клейма до того, как другие расхватывали скот. Можно предположить, что в этой свалке люди получали раны, так как если два человека хватали одну корову, то они решали свой спор дубинами. Пользоваться копьем в этих случаях не дозволялось. В распределении скота участвовали жители соседних лагерей,
и,              конечно, это вызывало большую сумятицу. Пленные — женщины брачного возраста, мальчики и девочки — принадлежали тому, кто их захватил. Старух и младенцев забивали дубинами, а если это был набег на деревню, их тела бросали в горящие загоны и хижины. Пленных держали в центре лагеря, а женщин иногда на всякий случай связывали. На половые сношения во время набега налагали табу. Не мог нуэр и есть вместе с пленными. Плененный мальчик не имел права даже принести ему воды. Только после возвращения домой, когда в честь духов приносили в жертву быка и нуэров уведомляли, что в их домохозяйства прибыли чужеземцы, они получали право иметь' половые сношения с пленницами или есть вместе с пленными.
Хотя отношения динка с нуэрами крайне враждебны и войны между ними можно назвать уже установившимся институтом, они тем не менее иногда объединялись для войны против
египетского правительства; временами даже происходили совместные праздничные сборища. В периоды голода динка часто селились в стране нуэров, и их с готовностью принимали и включали в племена нуэров. Да и в мирные времена динка посещали своих родственников, взятых в плен или осевших в стране нуэров, и, как говорилось ранее, в некоторых районах между двумя народами даже велась определенная торговля. Социальные связи, которые часто перекрывают границы смежных племен нуэров и проходят через все пространство .ярая* тянулись, таким образом, при случайных контактах с чужеземцами кое-где и за пределы его.
Все динка подпадают под категорию джаанг, и нуэры считают, что эта категория ближе к ним, чем другие чужеземцы. По-следние в целом именуются бар (за исключением племени беир), т. е. народы без скота или народы, имеющие мало скота. Еще одна категория — это джар, народ без скота, который,- по убеждению нуэров, живет на самой окраине их мира, как, например, группы народов бонго-митту, азанде, арабы и европейцы. Однако у нуэров есть и отдельные названия для каждого из этих народов.
Мы говорили, что, по мнению нуэров, динка ближе к ним, чем Другие чужеземцы, и в связи с этим мы хотим привлечь внимание к тому факту, что нуэры все “же проявляют больше враждебности к динка и чаще нацадают на них, хотя они . во всех отношениях ближе к ним,. чем .любые иные народы. В: какой-то степени это объясняется тем, что нуэры без всякого труда расхищают стада динка. А частично это можно объяснить и тем, что из всех соседних территорий только страна, динка не представляет ‘серьезных экологических препятствий для ее освоения пастушеским народом. Но можно также предположить, что#войны такого рода, как между нуэрами и динка, с ассимиляцией пленных и социальными контактами обоих народов в промежутках между набегами, должны были вести к признанию культурной близости и общих ценностей. Война между динка и нуэрами не просто столкновение интересов, но и структурные отношения между двумя народами, ;а такие отношения требуют определенного признания обеими сторонами того, что каждая в какой-то мере разделяет чувства и обычаи другой. Это утверждение, ведет к признанию того, что политические отношения во многом зависят от степени культурной дифференциации нуэров и их соседей: Чем ближе народ к нуэрам по своему образу жизни, языку и обычаям,. чем ближе считают его сами нуэры, тем легче они переходят к враждебности к нему и тем легче'сливаются с ним. На культурную дифференциацию сильно влияют экологические различия, особенно важно, в. какой степени соседние народы являются пастушескими. А это; в свою очередь, определяется почвенными условиями, водными ресурсами, наличием насекомых и т. h.? Но в какой-то ;мере: подобная дифференциация независима от экологических
обстоятельств, будучи автономной и исторически возникшей. Можно считать, что культурное сходство нуэров и динка во многом определяет их структурные отношения, точно так же как и отношения между нуэрами и другими народами во многом определяются ярко выраженными культурными различиями. Культурные расхождения меньше всего между нуэрами и динка; они чуть глубже между нуэрами и народами, говорящими на языке шиллуков; они глубже всего между нуэрами и такими народами, как кома, бурун и народы бонго-митту.
Нуэры чаще воюют против народа, имеющего сходную с ними культуру, чем между собой или против народов, культура которых резко отличается от их собственной. Соотношения между социальной структурой и культурой не ясны, но, возможно, если бы нуэры не могли проводить экспансию за счет динка и совершать на них набеги, их отношения с близкородственными народами были бы более антагонистичными, возникшие в результате этого структурные изменения привели бы в стране нуэров к большей культурной гетерогенности, чем сейчас. Может быть, это пустые домыслы, но, во всяком случае, можно сказать, что существование поблизости похожего на них народа, обладающего богатыми стадами, которые легко грабить, наверное, и привело к тому, что нуэры не нападали на своих соотечественников. Хищнические инстинкты, характерные для нуэров, как и для других кочевников, находят выход в борьбе против динка. Это, возможно, объясняет не только тот факт, что между племенами нуэров было так мало войн, но и в какой-то мере исключительно большие размеры самих племен, которые не смогли бы сохранить даже нынешней степени единства, если бы их отделы совершали друг на друга набеги с таким же постоянством, с каким они нападают на динка..
  1. У нуэров было мало контактов с шиллукаади, поскольку в большинстве районов их разделяет буферная территория динка, а там, где у них общая граница, военные действия, по-видимому, ограничивались лишь* инцидентами между пограничными лагерями. На могучее княжество шиллуков, хорошо организованное и с населением свыше ста тысяч человек, нельзя нападать так же безнаказанно, как на племена динка. Но сами нуэры объясняют это иначе: «У них нет скота. Нуэры совершают набеги только на народы, имеющие скот. Если бы у них был скот, мы бы нападали на них и отнимали его, потому что •они не умеют сражаться так, как сражаемся мы». Между этими двумя народами нет ни реальной, ни мифологической вражды.

Ануаки, тоже принадлежащие к группе шиллуков-луо, граничат с нуэрами на юго-востоке. Хотя сейчас они занимаются почти исключительно земледелием, в прошлом у них были стада и, по мнению нуэров, на их территории пастбища лучше, чем з стране шиллуков. Более полувека назад нуэры захватили их

территорию вплоть до подножий эфиопского уступа, но вскоре ушли оттуда, вероятно, из-за мухи цеце, так как ануаки почти не оказали сопротивления. Еще тридцать лет назад нуэры совершали на них набеги, но затем ануаки получили винтовки из; Эфиопии и смогли оказывать более упорное сопротивление и даже предпринимать контрнаступление. Несмотря на две неудачи, им в конце концов удалось вторгнуться в район обитания лу,. где они перебили много народа и захватили множество детей и скота, что заставило правительство двинуть войска к р. Пибор и прекратить столкновение. Есть много свидетельств того, что одно время территория ануаков распространялась далеко на запад от нынешнего их места расселения и что нуэры изгнали их с этой территории или ассимилировали их.
О других народах, с которыми нуэры имеют контакты, можно упомянуть лишь вкратце, так как эти контакты не имеют особого политического значения. На юго-востоке соседом нуэров является народ беир (мурле). Насколько мне известно, нуэры не часто нападали на них, а те, кто немного знаком с беир, уважают их как заядлых скотоводов. К северо-востоку от земли нуэров племя гааджак уже несколько десятилетий поддерживает отношения с галла Эфиопии. Отношения носят мирный характер, и между этими двумя народами велась некоторая торговля. Отсутствие конфликтов можно в значительной мере объяснить наличием разделяющего эти народы «коридора смерти».: когда галла спускаются со своего плато, они быстро заболевают малярией, а нуэры в попытках продвинуться на восток натолкнулись на территории, зараженные мухой цеце, которые идут вдоль подножий гор. Гааджак совершали набеги на бурун и кома (обычно им вместе дают неопределенное название «бурун»), чтобы взять пленных, но эти народы из-за своей малочисленности и неорганизованности не могли сопротивляться. На северо-западе племена джикани, лик и бул время от времени нападали на арабов и на обитателей гор Нуба. Если судить по заявлениям Жюля Понсе, то столкновения, которые происходят ныне между нуэрами и арабами из-за пастбищ и воды в сухой сезон, имели место 'И в прошлом [31, с. 25].
Арабские торговцы рабами и слоновой костью, причинившие столько несчастий и разрушений народам Южного Судана после завоевания в 1821 г. Северного Судана Мухаммедом Али, очень мало беспокоили нуэров. Иногда они грабили деревни по берегам рек, но я не слышал никаких упоминаний о том, чтобы они проникали в глубь страны нуэров, и лишь более доступные отделы племен с р. Зераф в какой-то мере страдали от их грабежей. Не думаю, чтобы нуэров где-либо серьезно затронули контакты с арабами [6]. Ни египетское правительство, ни, позднее, махдистское правительство, которые, как считалось, правили Суданом с 1821 г. до конца столетия, не осуществляли над нуэрами никакого контроля; между тем на окраинах их страны были установлены военные посты. Нуэры иногда совершали

набеги на такие посты, иногда же арабы, опираясь на них, совершали набеги на нуэров [5, с. 221], но в делом можно сказать, что нуэры жили, не обращая внимания на посты.
Так продолжалось и после вторичного завоевания Судана англо-египетскими войсками и установления новой администрации. Нуэры были последним крупным народом, попавшим под контроль новой администрации, и нельзя сказать, чтобы до 1928 г. контроль был эффективным. Он сводился к тому, что на землях нуэров время от времени появлялись случайные патрули. Характер местности з’атруднял коммуникации и препятствовал установлению постов внутри страны нуэров, сами же нуэры не хотели вступать в контакт с чужеземцами на границе их края. Контроль почти не осуществлялся, и заставить население выполнять какие-либо решения администрации было невозможно. Трудность заключалась и в том, что не было нуэров, которые путешествовали бы за границами своего края и знали бы арабский язык, и их место как переводчиков и проводников занимали динка и ануаки, которым нуэры — не без оснований — не доверяли и которые постоянно жаловались на нуэров.
Агрессивность и замкнутость нуэров соответствуют их культуре, социальной организации и характеру. Самообеспечивающее хозяйство, простота их культуры и сосредоточение всех интересов на скоте объясняют, почему они не хотели и не хотят принимать никакие европейские нововведения и почему они отвергали мир с соседями, мир, который мог лишить их жизнь всякого смысла. Форма и прочность их политической структуры зависели от сбалансированного антагонизма, который находил выход только в войне против соседей. Из-за признания войны как главной ценности, гордости за прошлые победы и глубокого чувства равенства в своей среде, а также превосходства над другими народами н'уэры не могли добровольно признать чье- либо господство, которого              они до этого не знали.              Если              бы              эти
особенности нуэров были лучше известны, можно              было              бы,              на
чиная с более раннего времени, вести по отношению к ним иную политику [2, с. 39—42; 1,              с. 15; 19, vol. I, с. 133;              6; 36,              с. 222;
34, с. 215, 256—257; 26, с.              60; 29, с. 174—175].
В 1920 г. против восточных джикани велись крупномасштабные военные операции с бомбардировками и обстрелом лагерей из пулеметов, было много убитых, было уничтожено много имущества. В дальнейшем патрули время от времени посылались снова, но подчинить нуэров не удавалось. В 1927 г. члены племени нуонг убили окружного комиссара, лу открыто не подчинились правительству, а гаавар напали на полицейский пост в Дук Фаийюле. С 1928 по 1930 г. велись длительные операции против всего этого беспокойного края, в результате чего земли нуэров оказались под более жестким контролем правительства.
  1. Рассказывая о системе исчисления времени у нуэров, мы отмечали, что, с одной стороны, эта система представляет
    собой концептуализацию фаз хозяйственной деятельности, имеющих для них особое значение, при помощи различных видов деятельности или изменений природной среды. С другой стороны, мы отмечали, что это .концептуализация структурных отношений, когда единицы времени соотносятся с единицами структурного пространства. Мы дали краткое описание единиц структурного пространства в его политическом, или территориальном, измерении и обратили внимание читателя на влияние экологии на распределение населения, а следовательно, и на те ценности, которые связываются с подобным распределением. Однако эта система не так проста, как мы ее изложили, ибо не просты и ценности, и сейчас мы попытаемся разобраться в некоторых затруднениях, которые мы до сих пор обходили молчанием. Мы начнем с вопроса о том, что имеют в виду нуэры, говоря о своем чьенг.

Ценности воплощаются в словах, через которые они влияют на поведение.. Когда нуэр говорит о своем чьенг, своем дхору своем гол и т. д., он осмысляет свои ощущения структурного расстояния, отождествляя себя с локальной общиной и тем самым отделяя себя от других общин того же вида. Тщательный разбор слова чьенг поможет нам увидеть самую главную характерную черту локальных групп нуэров, да и вообще всех социальных групп — их структурную относительность.
Что имеет в виду нуэр, когда говорит: «Я человек из такого-то чьенг»7 Чьенг означает «дом», но точное значение слова меняется в зависимости от того, в какой ситуации его применяют. Если встретить англичанина в Германии и спросить, где его дом, он может ответить: «В Англии». Если встретить того же человека в Лондоне и задать ему тот же вопрос, он скажет, что его дом в Оксфордшире, а если встретить его в этом графстве, он назовет город или деревню, где он живет. Если задать ему тот же вопрос в его городе или деревне, он назовет определенную улицу, а находясь на этой улице, он укажет свой дом. Так же обстоит дело и с нуэрами. Нуэр, встреченный за пределами своего края, скажет, что его дом — это чьенг Нат, страна нуэров. Он может сослаться как на свой чьенг и на район обитания своего племени, хотя чаще всего его определяют словом рол. Если спросить, где его чьенг, когда он находится в районе племени, он назовет соответствующую деревню или отдел племени. Обычно он называет или третичный отдел племени, или свою деревню, но может назвать и свой первичный или вторичный отдел. Если задать тот же вопрос, когда нуэр находится в своей деревне, он даст название своего хутора или покажет на свое домохозяйство или .на тот конец деревни, где оно находится. Итак, если человек говорит: «ва чьенгда» («я иду домой»), находясь вне деревни, он имеет в виду, что возвращается в деревню. Если это происходит в деревне, он имеет в виду, что идет в свой хутор. Если он находится в последнем, то имеет в виду, что он идет в свое домохозяйство. Таким образом, чьенг
означает домохозяйство, усадьбу, деревню и отдел племени самых различных размеров.
Разные значения слова чъенг объясняются той относительностью групповых ценностей, о которых идет речь. Я подчеркиваю эту характерную черту структурного расстояния сейчас, потому что понимание ее необходимо, чтобы разобраться в рассказе о различных социальных группах, которые мы собираемся описать. Если понять ее, то будет ясно, что встречающиеся в нашем рассказе противоречия — это противоречия в самой структуре, точнее, отличительная черта этой структуры.
Человек является членом какой-либо политической группы в силу того, что он не является членом других групп того же рода. Он рассматривает последние как отдельные группы, и их члены рассматривают его как члена определенной группы, а его отношения с другими группами контролируются структурным расстоянием. Но сам человек не рассматривает себя как члена, определенной группы, поскольку он является членом ее сегмента, который находится вне других ее сегментов и противостоит им. Так человек может быть членом группы и все же не быть им. Это основной принцип политической структуры нуэров. Таким образом, человек является членом своего племени, когда речь идет об отношениях этого племени с другими племенами, но он не является им, когда речь идет об отношениях его сегмента племени к другим сегментам. Точно так же человек является членом своего сегмента племени, когда речь идет об отношениях этого сегмента к другим сегментам, но он не является его членом, когда речь идет об отношениях его деревни к другим деревням того же сегмента. Отсюда характерная черта всякой политической группы — ее неизменная тенденция к расщеплению и взаимная оппозиция ее сегментов. Другая ее характерная черта — тенденция к слиянию с другими группами того же рода в оппозиции к более крупным политическим сегментам. Таким образом, политические ценности, говоря структурным языком, всегда находятся в конфликте. Одна из них привязывает человека к его группе, другая — к ее сегменту в оппозиции к другим ее сегментам. Ценность же, которая определяет его действия, — это функция социальной ситуации, в которой он оказывается. Ибо человек рассматривает себя как члена какой-либо группы только в оппозиции к другим группам, а члена другой группы он рассматривает как члена целостного социального объединения, если даже оно и расколото на находящиеся в оппозиции друг к другу сегменты.
Схема 9 иллюстрирует политическую структуру очень грубо и формально, что вполне понятно. Эту структуру нелегко изобразить графически, ибо политические отношения относительны и динамичны. Их лучше рассматривать как тенденцию к соответствию определенным ценностям в определенных ситуациях, причем ценность определяется структурными отношениями людей, которые оказались в данной ситуации. Так, на чьей стороне сра

жается человек во время конфликта, зависит от структурных отношений людей, замешанных в конфликте, и собственного отношения данного человека к обеим сторонам.
Мы должны коснуться еще одного важного принципа политической структуры нуэров: чем меньше локальнная группа, темі сильнее чувства, объединяющие ее членов. Лояльность внутри: племени слабее, чем лояльность внутри одного из его сегментов, а лояльность в сегменте слабее, чем лояльность во входящей в него деревне. Логически так оно и должно быть, ибо если единство внутри группы — это функция ее оппозиции к группам того же рода, то можно предположить, что чувство единства внутри группы должно быть сильнее чувства единства внутри более крупной группы, в которую та входит. Но так же очевидно,, что чем меньше группа, тем больше контактов между ее членами» тем разнообразнее эти контакты, тем больше кооперация внутри нее. В большой группе (например, в племени) контакты между ее членами не часты, а корпоративная деятельность ограничивается случайными военными предприятиями. В мелкой группе (например, в деревне) не только осуществляются повседневные контакты ее обитателей, но члены ее, помимо этого, объединены тесными агнатными, когнатными и свойственными узами„ которые могут выражаться во взаимодействии. Чем шире группа, тем слабее и реже проявляются такие узы, и сплоченность политической группы несомненно зависит от количества и силы связей неполитического характера.
Нужно также сказать, что политические реалии запутаны к противоречивы. Они запутаны, потому что не всегда — даже а политическом контексте — согласуются с политическими ценностями и потому что в той же самой сфере действуют социальные связи различного рода, иногда укрепляющие политические реалии, а иногда действующие против них. Они противоречивы, потому что определяющие их ценности из-за относительности политической структуры сами находятся в конфликте. Логичность политических реалий можно увидеть, только поняв динамизм и относительность политической структуры и приняв во внимание отношение политической структуры к другим социальным системам.

<< | >>
Источник: Эванс-Причард Э. Э.. Нуэры. Описание способов жизнеобеспечения и политических институтов одного из нилотских народов. М., Наука. 243 c.. 1985

Еще по теме Глава II ЭКОЛОГИЯ:

  1. Глава 1 ЭКОЛОГИЯ КАК НАУКА
  2. ГЛАВА 6 Основы экологии человека
  3. Глава 12. Системный анализ и управление в экологии
  4. Глава 9 Экология человека
  5. у р о к 34. Социальная экология
  6. Богданкевич О. В. Лекции по экологии, 2002
  7. урок 29. Глобальная экология
  8. Раздел 1. Основы экологии
  9. Раздел 3. Моделирование в экологии
  10. Под ред. проф. В. В. Денисова. Экология города: Учебное пособие, 2008
  11. ЭКОЛОГИЯ КАК НАУКА
  12. Социальная экология: специфика. 
  13. Геоэкология и глобальная экология. 
  14. Бугаев А.Ф.. Глобальная экология, 2010
  15. Экология и «государственный эгоизм». 
  16. Культурная экология
  17. Региональные экологии
  18. Мананков А.В.. Геоэкология. Промышленная экология, 2010
  19. Экология человека и другие дисциплины
  20. Экология и политика.