<<
>>

ФОРМЫ СЕМЬИ

В XIX - начале XX вв. у ногайцев существовали две формы патриархальной семьи: большая и малая. Семья каждой группы ногайцев, исходя из особенностей местоположения, контактов с разными народами, методов хозяйствования и других причин, имела свои черты.

Поэтому взгляды ученых на этот вопрос неоднозначны. Множество данных подкрепляет мнение, что у кубанских, кумских и ногайцев Северного Причерноморья, а также Приазовья в одинаковой степени существовали и большая, и малая формы семьи (Керейтов, 1973; 1976). Но в то же время у ногайцев Северо-Западного Прикаспия во второй половине XIX - начале XX в. господствующей формой была малая семья (Гаджиева, 1979). Такой разброс мнений понятен. Это подтверждается исследованиями по родственным народам, прошедшим одинаковый путь развития.

Большая семья была свойственна как оседлым ногайцам, так и, по-видимому, в той или иной мере кочевым, хотя о выраженности большесемейной организации у кочевников в этнографической литературе также существуют различные мнения (Абрамзон, 1957, 1971; Кисляков, 1969; Бекмуратова, 1969; Джу магулов, 1960; Аргынба- ев, 1973; Першиц, Хазанов, 1979 и др.).

Большая семья называлась бир къазаннан ас ишетаганлар (питающиеся из одного кот-

ла) и бир атадынъ балалары (дети одного отца). В большой семье имущество было нераздельным, а все ее члены жили и работали сообща (Корнис, 1836; Дубровин, 1871). У кубанских ногайцев вся большая семья жила в одном длинном, нередко до 40 м, доме, имеющем отдельные комнаты для каждой супружеской ячейки. Вход в каждую комнату был со стороны двора. Случалось, что в одном дворе, но в разных домах жили семьи нескольких братьев или дядей и племянников. Но и в этом случае все питались «из одного котла». Кочевые ногайцы, живя одной большой семьей, помещались в разных юртах. При этом у каждой кочевой семейной ячейки была своя юрта.

В общем пользовании семьи находилась столовая - неразборная юрта хозяйственно-бытового назначения. На ночь все расходились по своим жилищам [Гаджиева, 1979. С. 20]. Для гостей существовала гостевая юрта. С конца XIX в. и кочевые ногайцы часто жили в длинных глинобитных домах. Численность больших семей в 1860-1870 годы доходила до 30-35 человек [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 504. Л. 71-115], количество поколений в семье - до четырех. По своей значимости дома или юрты назывались: уьйкен уьй (большой дом), уьйкенлер- динъ боьлмеси (комната старших), кишкей уьй, келин уьй, отав уьй (дом молодоженов), къазан уьй (кухня).

Большая семья у ногайцев как по структуре, так и по названию во многом была аналогична семьям издревле рядом живущих народов. Так, у народов Средней Азии и Казахстана почти слово в слово повторяется её название: бир атадынъ балалары - у ногайцев; бир атанын балалары (дети одного отца) - у казахов [Ар- гынбаев, 1973. Б. 30]; бир атанын балдары (дети одного отца) - у киргизов [Абрамзон, 1971. С. 189]; бир атанын балалары (дети одного отца) - у каракалпаков [Бекмуратова, 1969. С. 12]. У народов Северного Кавказа - соседей ногайцев - также существовала большая семья, например у адыгов - бынунагъуэшхуэ в значении «большая семья» [Калмыков, 1974. С. 210].

Сведения, касающиеся наличия большой и малой форм семьи, у разных групп ногайцев отличаются. Хотя из расмотренного нами по этой теме материала ясно, что дети одного предка (бир атадынъ балалары) долгие годы сохраняли родственные отношения. С. Ш. Гаджиева на основе архивных источников исследовала

семью у кочевых ногайцев Ногайской степи 1897 г. Ею охвачены были 1375 семей, из них малые семьи составляли 260 (18,1 %), простых, или нуклеарных (супруги и их неженатые дети), насчитывалось 581 (42,2 % из общей численности малых семей), расширенных, или сложных (где вместе со стариками жили другие члены семьи), - 534 (38,9 %) [Гаджиева, 1979. С. 14]. Можно полагать, что бир атадынъ балалары - это и дети одного отца, а также группа уже близких родственников.

Например, у Аджинияз Эфендиева (41 год) из а. Уйсун было три жены: Айбийке (36 лет), Кошобийке (28 лет), Кандаза (28 лет); сыновья: Абдулхамит, Заурбек, Осман, Али, Ад- жиибрагим, Аджиисмаил, Аджиисхак, Аджимаркат; дочери: Эми- нат, Рабият, Кульфиза, Марьем [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2. Ед. хр. 769. JI. 33]. Как свидетельствует источник, живя порознь, четыре сына Баубека Кушерова и его дети считали себя членами одной семьи, т. е. отца-деда-прадеда - Баубека [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Ед. хр. 486/575. JI. 78-79]. Эта семья была полукочевой.

Кочевые аулы располагались рядом. Скот пасли, объединившись. Старший в семье управлял всем хозяйством: назначал пастуха из большой семьи, определял день выхода на весенне-летние пастбища. Чтобы скот малых семей не перемешался друг с другом, помимо единой тамги большой семьи, имелись ее отличительные признаки - к общей тамге добавляли черточку или делали надрезы на ушах скота.

Хозяйственные работы в полеводстве (посев, косьба, молотьба) члены не только большой семьи, но и всей группы старались выполнять сообща, помогали друг другу. У оседлых групп ногайцев взаимопомощь оказывалась при строительстве дома. Делом чести всей общины считалось совместное проведение праздников (свадьбы - той), поминок и т. д.

Главой большой семьи являлся атай (производное от слова «ата» - отец), обычно отец или дед, а в случае их отсутствия - дядя или старший сын. Глава семьи был представителем семьи и отвечал перед властями за своевременную уплату податей, выполнение повинностей и т. п. Во главе женской половины семьи стояла анай (бабка).

Семейная община могла включать в себя семьи умерших братьев, вдовых сестер и патриархальных рабов. В 1859 г. в а. Шабаза

Мансурова жила семья Ибрагимовых, насчитывавшая 24 человека. Главой был старший из трех братьев - Юсуп. Он имел двух жен и двух дочерей. Вместе с ними жили семьи умершего брата, вдовой сестры, домашнего раба Култая [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 504. Л. 71-115].

Встречались и такие семейные общины, где вместе с основной семьей жили семьи подвластных крестьян.

Например, в аулах князей Карамурзина и Сафарбия Мансурова в состав семей входили 9 семей крестьян, которые состояли здесь в виде родственников, не имея ни собственного жилища, ни собственной фамилии [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 486/573. Л. 88].

Большие семьи были более присущи богатым людям, имевшим много скота, а иногда и патриархальных рабов. Большой могла быть также семья зажиточного крестьянина, стремившегося организовать как рабочую силу семьи своих близких родственников.

Существовавшее многоженство способствовало увеличению численности семьи и поддержанию большесемейных устоев. Ф. И. Капельгородский писал, что у ногайцев жен «богачи имели по две, а иногда по три, а большая часть бедняков оставалась совсем неженатыми» [Капельгородский. Л. 184].

Быт большой семьи подчинялся строгой регламентации. Все хозяйственные обязанности были распределены между членами семьи. Уход за скотом, основные земледельческие работы были делом мужской половины семьи, работа по дому - женской. Так, по рассказу Зеида Кайбалиева, записанному в 1975 г., в семью Бий- мамбета Оьтевалиева в а. Нокус входило трое его женатых сыновей: Зоир, Бекмурза, Биарслан. Здесь же жила со своей семьей из пятерых детей, в том числе с женатым сыном, вдовая сестра Биймамбе- та - Кумбийке. Согласно домашнему регламенту, установленному главой семьи, он распределял все хозяйственные работы, а за женские работы отвечала его сестра. Мужчины пахали землю, сеяли, убирали, пасли коров, стригли овец, заготавливали сено. Женщины доили коров, готовили еду, изготовляли из шерсти изделия и т. д.

После смерти главы его обязанности обычно переходили к старшему сыну. Если же тот имел какие-либо физические или психические недостатки, то главой семьи мог стать и младший брат. При выделе из большой семьи какого-либо из сыновей ему давали

определенную часть имущества (энши): скот, юрту, домашнюю утварь.

Выдел сопровождался обрядом къазан майлав (букв, намаслить). В новом доме или юрте впервые выделившегося готовила пищу уважаемая в округе (тоьгеректе) женщина.

Она же разливала первый черпак бараньего бульона по мискам и говорила добрые слова-напутствия. Женщины обставляли помещение. Устраивалось угощение, гости приносили подарки. Не обходилось без представителя духовенства, который читал в новом доме молитву, благословлял его. Однако основа обряда - явно домусульманская. Первое приготовление пищи женщиной не вяжется с предубеждением к женщине ислама. Къазан майлав был праздником новоселья, праздником рождения еще одного очага в ауле.

К концу XIX в. распад большесемейных общин ускорился. Уже в 1860-х годах наблюдалось увеличение малых семей за счет распада больших [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 486/573. Л. 253-296]. Это было обусловлено ростом товарно-денежных отношений и проникновением в ногайские аулы элементов капитализма, в результате чего частная собственность окончательно одерживала верх над общесемейной. Внутри больших семей, в сознании их членов усилились частнособственнические тенденции. Сыновья, другие члены семьи были недовольны сосредоточением доходов семьи в одних руках. Каждый хотел жить обособленно и самостоятельно пользоваться собственными доходами. Семейная община должна была подчиниться общим закономерностям экономического развития общества, затронутого капиталистическим развитием. Разложению натурального хозяйства и патриархального быта семьи способствовало и отходничество. Оно ослабляло экономическую замкнутость ногайских аулов.

Наблюдались случаи, когда смерть главы семьи служила поводом для уже назревшего распада семьи. Например, так получилось в конце XIX в. с семьей Янакая Кумукова в а. Тохтамышевском. В начале XX в. распалась семья Арсланбека Казакова из а. Верхне- Мансуровского.

Но еще наблюдались и случаи сегментирования большой семьи на другие большие семьи. Семья Батырали Джумалиева из а. Карамурзинского в конце XIX в. насчитывала 34 человека: Ба-

тырали и его пятерых сыновей. Она разделилась на две части. При этом, хотя хозяйство было раздельным, родственные связи остались очень прочными.

Многие вопросы решались на общем совете [Керейтов, 1988. С. 160]. То же наблюдалось почти во всех подразделениях ногайцев. Раздел большой семьи на другие большие семьи вызывался трудностями ведения общего хозяйства, а также и совместного питания. Широко бытовала поговорка: «Къазанга авыр болады» («Тяжело для котла»). Но это была только одна из составных частей общего процесса, ускорившая распад больших семей.

Малые семьи чаще возникали там, где раньше исчезал натуральный хозяйственный уклад. Поэтому у кубанских и кумских ногайцев распад больших семей произошел раньше, чем у степных. Они ближе располагались к городам, кроме того, важную роль играла находящаяся рядом железная дорога. У степных ногайцев «поводом для раздела семьи или выделения женатых пар в это время чаще всего служила смерть отца («сыновья при отце не делятся»), но за этим стояли трудности организации быта: жить вместе стало трудно из-за чрезмерного разрастания семьи - «уьй тыгыс» («дом тесен»), сложности организации питания - «казанга авыр» («котлу тяжело») и т. д.» [Гаджиева, 1976. С. 44].

В образовавшихся малых семьях уже в меньшей степени сохранялись патриархальные отношения. Малая семья была двух- и реже трехпоколенной. Трехпоколенность наблюдалась преимущественно там, где имелись старики, с которыми традиционно оставался жить со своей семьей младший из братьев. Однако родственные связи при выделе и разделе не рвались. Они давали о себе знать во время свадеб, пахоты и других дорогостоящих мероприятий.

Распад больших семей на другие большие и малые семьи приводил к образованию родственных патронимических кварталов. Члены патронимии сохраняли известное экономическое и идеологическое единство. Отношения в семье, как большой, так и малой, права ее членов были закреплены адатом и шариатом. Признаны были эти права также имперскими нормами управления «туземными племенами» Кубанской области, где было сказано, что за основу права должны быть приняты адаты горцев, так как это облегчало управление ими. Я. И. Якобий отмечал, что в «мусульман

ских степях Северного Кавказа действуют три закона: 1) русский имперский, 2) татарский народный, 3) арабский религиозный» [Якобий, 1901. С. 17].

Таким образом, у ногайцев на пороге XX в., как и у многих соседних им народов, преобладала малая семья. Это было уже исторически обусловлено. Например, как считают X. М. Думанов, М. Ч. Кучмезова, Я. С. Смирнова, «у кабардинцев и балкарцев уже в XIX в., особенно в результате усилившихся в пореформенное время процессов разложения натурального хозяйства, получила преобладание малая, или нуклеарная, семья» [Новое и традиционное в культуре..., 1986. С. 111-112]. А имевшаяся еще большая семья по форме была идентична форме семьи, существовавшей в первую очередь у родственных, ведущих одинаковый образ жизни народов, а также у соседних народов. Рассмотрим это на примерах.

Выше отмечено, что ногайцы имеют наиболее близкие этно- генетические и этнокультурные связи с казахами. Они подтверждаются и данными о форме семьи. Само по себе наличие одинаковой терминологии, обозначающей большую семью, говорит о многом. Есть такое выражение - «бир атанынъ балалары» (дети одного отца), которые вплоть до 3-4-го поколения («3-4 атага дей- ин созылган туыстар арасында туыстык катынас болады») общались и считались одной большой семьей [Аргынбаев, 1973. Б. 30]. В выражении «бир атадынъ балалары» следует понять одно, что родство детей шло строго по отцовской линии и, таким образом, главы малых семей являлись кровными братьями, среди которых главным, на случай смерти единого предка, избирался один - в основном самый почтенный и наиболее влиятельный старик. Если таковым был старик в кочевом обществе, называли его обычно аулбай. Аулбай в переводе - богач аула, но в ногайском лексиконе «бай» обозначает и почтительное отношение. Аулбай обычно регулировал общественные вопросы кочевья, устанавливал сроки выхода на весенние пастбища, при наличии земледелия - начало сельхозработ. Аулбай отвечал перед государством за внесение налогов, выполнение других обязанностей.

В окрестностях а. Кумлы в конце XIX в. жила большая семья Арслана из племени найман. Под его началом жили семьи трех сыновей: Балтена, Кары, Адиса. Старший из братьев Балтен имел

трех жен, для каждой из которых содержалась отдельная юрта. При перекочевке на новое место юрта главы большой семьи Арслана ставилась в центре, а после его смерти главенство по обычаю переходило к Балтену. Члены семьи совместно пасли скот, заготавливали сено, топливо на зиму. Помимо этого, т. е. чисто хозяйственных связей внутри большой семьи, существовала традиционная взаимопомощь и взаимопонимание в семейных событиях: рождение детей (мужчины собирались для выбора имени, бритья головы и т. д.); свадьбы (выбор невесты или жениха, сбор калыма или приданого); угощение или поездка на свадьбу и т. д.; похороны (совместное оплакивание, оплата духовному лицу, выполнение похоронной обрядности); поминки (взаимопомощь в угощении гостей, одаривание, организация самого обряда) и др. [ПЗ. 1975 (апрель). Кумлы].

Следует отметить, что аналогичная форма семьи была не только у кочевых ногайцев, но и у тех групп, которые намного раньше перешли к оседлости. Например, в а. Тохтамышевском (ныне Икон- Халк) была семья Янакая Кумукова. У него было семь женатых сыновей, старший из которых сам уже был дедом. Летом скот сообща выгоняли на горные пастбища, где был фамильный участок. Со скотом уходила часть мужчин, а другая оставалась ухаживать за дойным гуртом, занималась заготовкой сена, топлива, уборкой урожая, ремонтом домов, хозяйственных строений. Мужчины осенью ездили на ярмарки, продавали излишки продуктов, изделия домашнего промысла. Всеми этими вопросами занимался Янакай [ПЗ. 1971 (август). Икон-Халк].

Аналогичный пример был в а. Верхне-Мансуровском (ныне Адиль-Халк) в семье Арсланбека Казакова. У него также было семь женатых, имевших уже малые семьи сыновей: Керей, Адил- герей, Арслангерей, Азамат, Ажимурат, Каламат, Салават. Эта семья также жила под началом главы Арсланбека. Она распалась в 1917 г. [ПЗ. 1971 (август). Адиль-Халк].

Такие примеры наличия большой семьи и постепенного ее распада встречаются как у народов Средней Азии и Казахстана, так и у народов Северного Кавказа, рядом с которыми издревле живут ногайцы. Например, у каракалпаков, с которыми совпадает буквально и само название (бир атанын балалары), большая семья

могла состоять из 6-8 малых семей, в которой старшиной был - коше бий - самый влиятельный старик, выполнявший такие же функции, что и у ногайцев [Жданко, 1950. С. 80-82].

Сходная форма семьи - гарындаш (единоутробные, соутроб- ные) существовала и у туркмен. Такая семья была связана единством происхождения от общего реального предка, выполнявшего функции распорядителя всеми вопросами большой семьи [Васильева, 1954. С. 178].

Многочисленность была присуща малой форме семьи и у балкарцев. В Балкарии в конце XIX - начале XX вв. происходит резкое увеличение разделов больших семей, чему способствовало также проникновение товарно-денежных отношений, развитие торговли и т. д. [Мусукаев, 1975. С. 21].

Примеры показывают, что «семейная община или большая семья - историческая общественная форма, представляющая собой основную ячейку первобытнообщинного строя. Форма эта свойственна прошлому всех народов, она исторически универсальна» [Косвен, 1948. С. 3]. Об этом свидетельствует множество примеров как в Средней Азии и Казахстане, также и на Кавказе [Кисля- ков, 1969. С. 46]. Материалы ногайской большой семьи, в которой отразилась история развития как среднеазиатской, гак и северо- кавказской семьи, еще раз подтверждают правомочность такого вывода.

Большая семья, распавшись, передала многие черты патриархальности, присущие ей, и малой семье. Как выше было сказано, при большой семье сохранялось многоженство. Однако оно было присуще и малой семье, причем как у кочевых, так и у оседлых групп ногайцев. Например, в а. Кара-Тоьбе у Зоира из племени мангыт в начале XX в. было две жены - Патимат, Оьтебийке. При этом они относились друг к другу вполне корректно, выполняя указания мужа. Различий между детьми от двух жен не было - половозрастная градация выполнялась безотказно [ПЗ. 1975 (апрель)]. Почти аналогичное положение было у Ярашты из племени кыпшак в оседлом а. Нижне-Мансуровском: он имел две жены. Ни одна из них не имела особых привилегий, даже одежда для них шилась по единому образцу. Каждая знала свои обязанности: одна целыми днями готовила пищу, вторая доила

коров и обрабатывала молоко, стирала, убирала и т. д. [ПЗ. 1973 (август)].

Патриархальность в малой семье выражалась и в господствующем положении ее главы. Главе семьи подчинялись беспрекословно. Почтение к отцу выражалось в определенном этикете: при входе в комнату главы семьи члены семьи вставали и не садились, пока он не сядет и молчаливо не разрешит сесть всем; за столом еда первым подавалась ему; первым заговаривал обычно сам глава семьи.

Следует заметить, что такая патриархальность была присуща не только малой ногайской семье, ее аналогии можно найти у любого народа, с кем имели и имеют этнокультурные связи ногайцы. Они хорошо прослеживаются и на внутрисемейных отношениях ногайцев.

<< | >>
Источник: Керейтов, P. X.. Ногайцы. Особенности этнической истории и бытовой культуры : монография /науч. ред. Ю. Ю. Клычников ; Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований. - Ставрополь : Сервисшкола. 2009

Еще по теме ФОРМЫ СЕМЬИ:

  1. ЭББОТ ГЛИСОН ВЕЛИКИЕ РЕФОРМЫ В ПОСЛЕВОЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
  2. ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ И ВЕЛИКИЕ РЕФОРМЫ
  3. Тридцать семь факторов просветления
  4. ФОРМЫ СЕМЬИ
  5. К ДОИСТОРИИ СЕМЬИ (Бахофен, Мак Леннан, Морган)
  6. Глава пятнадцатая РОД У ДРУГИХ ПЛЕМЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СЕМЬИ
  7. Глава первая ДРЕВНЯЯ СЕМЬЯ
  8. Глава вторая КРОВНОРОДСТВЕННАЯ СЕМЬЯ
  9. Глава третья ПУНАЛУАЛЬНАЯ СЕМЬЯ
  10. Глава четвертая СИНДИАСМИЧЕСКАЯ И ПАТРИАРХАЛЬНАЯ СЕМЬИ
  11. Глава шестая ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СВЯЗАННЫХ С СЕМЬЕЙ УЧРЕЖДЕНИЙ
  12. Столыпинские реформы.