<<
>>

Кладбища.

Отношение современных жителей бывших местечек к заброшенным еврейским кладбищам демонстрирует сочетание прагматических убеждений и суеверного трепета. Представления об «опасности» или «нечистоте» «чужих» некрополей могут быть достаточно прозрачными, как показывают, например, материалы, опубликованные А.
Цалой. По свидетельствам из Подлясья, на заброшенных еврейских кладбищах не пасли скот (это грозило падежом животных, болезнью и даже смертью хозяина); строения, поставленные на месте старых «чужих» кладбищ, становились опасными для жизни людей (Cata 1992: 105-106). О перипетиях, связанных с разрушением еврейского кладбища в местечке Семятичи Гродненской губ. (ныне территория Белостокского воеводства в Польше), повествуют сразу несколько легенд. Первый сюжет касается непосредственно разрушения кладбища, предпринятого в середине ХУШ в. княгиней Анной Яблоновской-Сапегой после строительства ее дворца по соседству с кладбищем. Подкупив катального старшину Кадышевича, княгиня приказала приступить к удалению надгробных памятников и выкапыванию костей: «Евреи с женами и детьми с плачем бросились на могилы предков, защищая их своими телами, но княжеские гайдуки прогоняли их ударами нагаек Когда первая пара волов с плугами дошла до ближайшей могилы одного „тайного пра- ведника“ — портного, то от неизвестной причины упала замертво. Такая же участь постигла и следующие пары, причем поплатились жизнью и их погонщики» (Авербух 1911: 565; за указание на эту публикацию благодарю М. М. Каспину). Дальнейшие смерти удалось предотвратить, когда все тот же отступник Кадышевич посоветовал, чтобы «княгиня выслала на работу холопа-первенца, сына первенца до седьмого поколения, и тогда только удалось провести первую борозду» (Там же; о символике «первого» в народных верованиях см. СД 3: 674-679). Еврейская община предала изменника Кадышевича проклятию и осудила его на погребение за оградой кладбища.
Когда он умер, «земля выбросила его из своих недр, и тело его долгое время оставалось в яме, не засыпанное землей» (Там же). Вскоре от неизвестной болезни умер старший сын княгини, и она, чтобы искупить совершенное святотатство, построила в местечке большую каменную синагогу. С течением времени еврейская община примирилась с княгиней, и по субботам в синагоге даже читали особую молитву за здоровье княгини и ее семейства (Там же: 566). Современные материалы восточнославянских регионов демонстрируют не столь однозначную позицию по отношению к «опасности», возможно исходящей от «чужих» культовых мест: «[Можно ли пасти скот на еврейском кладбище?] Вообще, я хочу вам сказаты, нэ трэба вообще на кладбишчэ нэ надо гнаты. А цэ люди вже сами почали при немцах пасты и так пасуть. А вообще нэ трэба. Цэ е могилы, цэ е памьятныки. Цэ не трэ, шоб хтось сказау, самому трэба зна- ты Ну яка ризныця, чи ты еврэй, чи ты хто, чи там — хто б цэ нэ буу — яка ризныця? Ну цэ сами люди. Ну нэ трэба цього робыты. Нэ трэба и всё! Там пасуть, я знаю...» (Л. Т. Кузевич, 1929 г. р., Сатанов Городокско- го р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О. В. Белова, В. Я. Петрухин); «[Еврейское кладбище — опасное место?] Не-е-т! Мы там дитьми пасли худобу всё врэмья и нэ-нэ. нэ було там нияких такйх выпадов» (В. Ф. Бабийчук, 1946 г. р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2003, зап. О. В. Белова). Однако тот же информант рассказывал, что на еврейском кладбище особенно страшно ночью: «ветер завивае, там хтось сидить» (2001, зап. О. В. Белова, В. Я. Петрухин). А еще в одном из своих рассказов он напрямую связал такие «нечистые» и окутанные суеверными представлениями места, как старая скотобойня и еврейское кладбище, соединенные якобы подземным ходом, со странным «сверхъестественным» происшествием в своей жизни: «В том же году, в том же месяце [речь идет об августе 2001 г.], значить, я пийшоу туда (а ви шо, як будэтэ пэрэводыть? ну ладно, цэ ваша справа), пийшоу я за дом, там у мэнэ е така дровйтня, значить, дэ я складаю дрова порубани.
Значит, так стенка идэ, там ростэ дикий виноград. Стау я бйля цэй стенки на расстоянии, может, сантйметроу тридцать. И так дывился туда в сторону на ци осокоры, это „тополь чор- ный“. Значит, и чую, шо знызу, вид пяток идэ огонь. Просто горю! И цэй огонь пиднимаеця, пиднимаеця до горй, до горй аж до головй. Краем ока я бачу, шо, значить, огонь в прямом и переносном розумйнни — полу- мья. Полумья. Я думаю: всё, гору! Но рухнутыся я нэ можу! Цэ, може, тягнулося так — тут було дуже жарко, стэна, ноги, шея, голова — дуже було жарко, значыть, и всё — рухнутыся я нэ можу. Ну ниби я прирйс до земли, понимаете. Так, може, тягнулося секунд тридцать, може сорок. Так, и всэ! Потим звэрху вниз вин помалэньку-помалэньку и пошоу у зэмлю. Я обэрнууся — на мне не всё е! [смеется] Вот таке було видчуття! Я не знаю, с чем цэ повьязанэ. [Может, на какое место особое встали?] Может! Справа в тому, шо за сим местом пид домом идэ пидземний ход. Вот так. Ну там я не знаю, скильки тут, мэтроу сэмьдесят е? До еврейского кладбища? А тут рядом, через мэтриу триста, есть, вот стоит скотобойня. Там где-то шестьдесят лет подряд били скот. Може, воно с цэми шось и звязано, хто его знает?» (2003, зап. О. В. Белова). Как «страшное» место выступает еврейское кладбище в детских рассказах: «Наша учителька нам росказывала, шо тут ходил дух якый, шо мы втикали со кладбища навпол [быстро]. [А чей дух?] Не знаю, у бй- лому вэсь! Нечистый дух, кажуть» (дети 10-12 лет, Куты Косовского р-на Ивано-Франковской обл., 2005, зап. О. В. Белова, М. М. Каспина). В этом же селе дети помладше (5-7 лет) рассказывали, что там, «де жыды похо- ваны», ходит «бандит с косой» (зап. О. В. Белова). В сознании некоторых информантов «чужое» кладбище является местом сгущения сверхъестественных сил. Среди бела дня с католического кладбища раздается удар грома: «Батька муй лавйу рыбу. Тольки закйнули невад, и так у часу первам як бухнула у воду с таго... гара такая, абрыу. Сё адно як гром удариу. [Откуда ударило, с какой горы?] А касьтёлак, там харанйли, там лежали мёртвые. Из ётага кладбишча бухнула» (Г.
И. Карабинович, 1917 г. р., Барбаров Мозырского р-на Гомельской обл., ПА 1983, зап. А. В. Гура); в этом же селе рассказывали, что по ночам из костела выкатывались светящиеся ужи (зап. Ф. Б. Успенский). А вот что происходит на еврейском кладбище (из рассказа кладбищенского сторожа, мужчины лет 60, в г. Хотине Черновицкой обл.): «Место здесь паранормальное! Душа находится вблизи могилы или в могиле, пока не истлеет последняя кость. Тогда все стихии — вода, огонь, воздух и земля — объединяются и выбрасывают душу!» (2004, зап. О. В. Белова). О кладбище как месте обитания душ нам довелось услышать и в одном из сел Гродненской обл. Жительница с. Новый Двор Щу- чинского р-на Мария Ивановна (1933 г. р.) рассказала о разорении местного еврейского кладбища, откуда брали песок для строительства. При этом из разрушенных могил выбрасывали кости, золотые зубы и т. п. По словам рассказчицы, ее отец собрал кости в мешок и захоронил на сель ском христианском (католическом) кладбище, потому что «как можно выбросить душу, которая там похоронена»! (2004, зап. О. В. Белова). В то же время еврейское кладбище для местных жителей-неевреев могло быть источником помощи в трудных ситуациях. Почитанием среди местного населения (независимо от конфессиональной принадлежности) становились могилы еврейских «святых» — цадиков. В окрестностях Пшемышля славяне-католики ходили на поклонение к могиле еврейского цадика, говоря, что «святой» хранил их «от всякой войны», «во время войны спас» и до сих пор «хранит от града» (Cata 1992: 112-113). По нашим экспедиционным наблюдениям 2001 г., место захоронения Баал-Шем-Това в Меджибоже постепенно превращается в «культовый объект» для представителей различных конфессий, посещаемый не только паломниками-хасидами и экскурсантами (и те и другие оставляют у гробницы записочки с просьбами к «святому»), но и служителями культа (незадолго до нашего посещения Меджибожа кладбище посетила группа католических священников, совершивших там богослужение). В г. Черновцы и сегодня объектом культового почитания является могила цадика Исраэля Фридмана из Ружина на кладбище в Садгоре.
Жители Черновцов и окрестных сел просят местного раввина отнести на могилу записки с просьбами о помощи, исцелении и т. п. Следы почитания захоронений праведников в виде приношений хлеба и свечей отмечены в прикарпатском селе Куты (материалы полевого сезона 2004 г.). Культовое почитание захоронений «чужих» не исключало использование их в магических целях. В Алексинацком Поморавье (Сербия) был зафиксирован обряд, исполняемый возле каменной плиты без надписи, называемой «чивутски гроб» (букв. «еврейская могила»). По преданию, во время «турецкой войны» здесь погиб некий еврей и его могила стала целительным местом. По вторникам, пятницам и субботам, и особенно в день «Младой Петки», на заходе солнца возле камня совершается магический ритуал. Больной завязывает на правую руку красную нить и трижды пролезает под камнем через устроенный подкоп в направлении с запада на восток. Присутствующие должны хранить молчание. После пролезания больного окуривают углями, чесноком, салом, обмазывают салом больные места; нитку оставляют на кусте около камня. Соскабливают с камня прах, смешивают с водой и дают пить больному, остаток питья забирают домой. Помимо больных ритуал исполняют молодые люди обоего пола, не могущие вступить в брак, и бесплодные женщины (АнтонщевиЪ 1971: 206). Согласно этнографическим источникам, останки из захоронений иноверцев и каменная крошка, соскобленная с надписей на их надгробиях, могли служить средством вредоносной магии (пол., Fischer 1921: 218 — подробнее см. I.4). По сербскому поверью, земля с могилы мусульманского «святого» обладает целебными свойствами (ЪаповиЪ 1995: 227). Любопытное высказывание нам довелось услышать в с. Вербовец в Подолии. Информант, мужчина лет 50, баптист, рассказывал, что родился в доме, стоявшем недалеко от еврейского кладбища. Благодаря этому обстоятельству ему не раз приходилось слышать в свой адрес шутку: «Ты родился на еврэйском кладбишчэ, головка трэба бути еврэйска, шобы нэ робыты, а всё маты Трэ еврэйску голову маты» (Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап.
О. В. Белова, А. В. Соколова, В. Я. Петрухин). Так причудливо отразился в местной традиции стереотип «умного» еврея, подкрепленный, вероятно, и знакомством с фразеологией этнических соседей, ср. выражение yidishe kopf (буквально «еврейская голова») 'умный, сообразительный, толковый’. 111.2.4.3. Источники. На Волыни целебными считались «источники Бешта», в которых по преданию купался Баал-Шем- Тов (основатель хасидизма); вода этих источников излечивала, в частности, от бесплодия (Cata 1992: 111-112). При этом некоторые из этих источников, когда-то засыпанные, были чудесным образом обретены вновь местными крестьянами после того, как Бешт являлся кому-то из них во сне (Cata 1992: 112). В предместье Меджибожа, в с. Требуховцы, находится еще одно место, ставшее в последнее время объектом паломничества. Это источник, так называемая «жидовская (рабинова) криница». По преданию, в этом месте Баал-Шем-Тов ударил посохом о землю, и из земли забил источник, вода которого считается целебной (100 местечек 1: 162). В 2004 г. мы стали свидетелями своеобразного «бизнеса», который развернули вокруг источника местные подростки. Они «охраняют» источник, поджидая прибытия иностранных автобусов, и взимают (если повезет) с гостей «плату» за приобщение к святыне. Несколько разочаровавшись в нашей исследовательской группе («мы думали, шо опять жиды понаййхалы!»), ребята тем не менее охотно сообщили «для науки», что блюдут это место исключительно ради сохранения его чистоты: приезжие иностранцы норовят не только напиться и умыться из источника, «йим трэба залезти до криницы, а мы нэ даемо!» — видимо, гости пытаются возобновить традицию омовения в источнике, связанном с именем Бешта.
<< | >>
Источник: Белова О. В.. Этнокультурные стереотипы в славянской народной традиции. — М.: «Индрик». — 288 с. (Традиционная духовная культура славян. Современные исследования.). 2005

Еще по теме Кладбища.:

  1.    Названия сохранились в именах кладбища, монастыря.
  2. Н. Ю. Чехонадская ГАЛЛЬСКИЕ ПРОРОЧИЦЫ: ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ИСЦЕЛЕНИЕ В РУКАХ ГАЛЛЬСКИХ ЖЕНЩИН
  3. День первый. Бахчисарай - г . Чуфут-кале.
  4. Мангуп
  5. Определение простых памятников археологии.
  6. Элладская культура
  7. Кладбища.
  8. Кладбища.
  9. 3. «Чужой» погребальный обряд глазами славян
  10. РОЛЬ КОМСОМОЛЬСКОЙ и пионерской ОРГАНИЗАЦИЙ В АТЕИСТИЧЕСКОМ ВОСПИТАНИИ УЧАЩИХСЯ
  11. А где кладбище?
  12. Разговор на колхозном кладбище
  13. ТЕМА 5. ЛОКАЛЬНЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ. ЭКОЛОГО-ИНЖЕНЕРНАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ
  14. ГЛАВА ВОСЬМАЯ «КАК СТРАШНО СИЕ МЕСТО!»
  15. СТАТУС 92
  16. СТАТУС 106
  17. СТАТУС 117
  18. ИЕРАКОНПОЛЬ
  19. Неопубликованные источники