<<
>>

КОММЕНТАРИИ

Предисловие к.Ситера

1 А.Сингер (р. 1945) был аспирантом, коллегой и личным другом ЭЗванс- Причарда (далее — Э.-П.) в течение последних лет его жизни. В 1971—1973 гг. он работал его ассистентом В настоящее время АСингер — профессор кафедры антропологии Южнокалифорнийского ун-та (Лос-Анджелес).

Автор двух монографий (Singer A. The Pathans of Pakistan. L., 1981; idem. Lords of the Khyber. L., 1984) и один из издателей книги «На темы занде», посвященной ЭЭванс- Причарду (Zande Themes. Ох?, 1973). В 1980-х годах активно работал на телевидении Гранады над серией документальных этнографических фильмов «Исчезающий мир». Итогам этой работы также посвящена иллюстрированная книга с одноименным названием (Disappearing World. L., 1988).

Глава 1 Монтескье 1

В строгом смысле слова деизм — интеллектуально-религиозное движение в Англии, возникновение которого формально связывают с именем Эдварда Герберта, лорда Чербери (XVII в.), а окончание — с именем Генри Болингброка (середина XVIII в.). Деисты выступали за «естественную» религию, идеалами которой служили процессы познания и самопознания, но не мистическое откровение или догматическое церковное учение. Деисты отдавали первенство роли интеллекта, высказываясь против слепого религиозного поклонения и особенно религиозного фанатизма. Постепенно потеряв значение оппозиционно-политического движения, деизм прочно укоренился в либерально-интеллигентных кругах, оказав огромное влияние на общественную мысль эпохи Просвещения не только в Англии, но и во Франции, Германии и Америке (Вольтер, Лейбниц, Бенджамин Франклин и другие мыслители примыкали к деизму). Э.-П. считал, что деизм непосредственно влиял на развитие социологической мысли вплоть до конца XIX в., когда он закономерно трансформировался в агностицизм В эпоху Просвещения, писал Э.-П., «деистом был практически каждый, кто претендовал на роль философа», и представляется, что общая тенденция интеллектуальной жизни в нашу современную эпоху такова, что протестантство, как это ясно понимал еще Конт, незаметно переходит в деизм, а деизм — в агностицизм..

Все ведущие социологи и антропологи со времени Фрэзера — Вес- термарк, Хобхауз, Хэддон, Риверс, Зелигман, Рэдклифф-Браун или Малиновский — были агностиками и позитивистами» (Evans-Pritchard 1959, 30, 36, 45).

Глава '2 Генри Хоум, лорд Кеймс 1

Аотарио — персонаж пьесы «Кающаяся красавица» английскою писателя Никласа Роу (1674—1718). Подобно именам «Ловелао или «Казанова», имя «Ло- тарио» стало нарицательным в английской литературе и обозначает обаятельного распутника и кутилу. 2

Джеймс Бернетт, лорд Монбоддо (1714-1799) — курьезная личность в истории Шотландского просвещения XVIII в. Получив юридическое образование в университетах Эдинбурга и Гронингена, Монбоддо посвятил себя адвокатской деятельности и философским занятиям Комбинация философии и права была типичной для шотландских просветителей, но Монбоддо отличался от своих коллег-современников несколько эксцентричным воображением и, как говорят, еще более эксцентричным поведением. Уже при жизни он заслужил репутацию фантазера, опубликовав свой шеститомный труд «О происхождении и развитии языков», в котором выдвинул теорию эволюции, сводящую происхождение человека к орангутану и приводящую как доказательство то, что у жителей Никобарских островов до сих пор сохраняются хвосты. Многие коллеги, однако, ценили его чувство юмора и с философским оптимизмом относились к его попыткам доказать, что первобытный человек жил гораздо более благополучно, чем мелкий торговец XVIII в. Вторым основным трудом Монбоддо была более схоластическая по характеру и тоже шеститомная «Древняя метафизика». 3

Догалд Стюарт (1753—1828) — один из основных представителей шотландской моральной философии XVIII в. и, в более широком смысле, Шотландского просвещения. В отличие от многих философов-современников Стюарт не получил юридического образования и не занимался адвокатской деятельностью. В своих исследованиях он проявлял большой интерес к внутренней логике развития философии как науки. Одна из причин этого заключалась в том, что на Стюарта оказали огромное воздействие философские идеи его старшего современника Томаса Рида; другая причина — в том, что его отец был профессором математики и сумел воспитать в нем интерес к методам и логике данной дисциплины.

Стюарта занимал вопрос о возможности применения математических методов к философским исследованиям природы человека. Возможно, именно поэтому он сумел лаконичнее других выразить те теоретические и методологические постулаты, которые в целом «носились в воздухе» в кругах шотландских исследователей естественной истории.

Глава 3 Фергюсон 1

Битва при фонтенуа (1745 г.) отразила столкновение интересов англичан, голландцев, австрийцев и французов в войне за Австрийское наследство (1740— 1748). 42-й полк («Черный страж») участвовал в битве как резервный и, несмотря на то что англичане потерпели поражение, успел отличиться особым мужеством. Собственно говоря, эта битва принесла ему первую славу. Полк был сформирован в 1739 г. из шести военизированных отрядов гэльских горцев, в основном для охраны порядка ввиду постоянных волнений якобитов в Шотландии. В 1758 г. за различные успехи полку было присвоено звание «королевского». С тех пор «42-й королевский» всегда участвовал в военных кампаниях, включая битву при Ватерлоо. Может быть, к менее его «славным» действиям следует отнести подавление восстаний в Индии, Ирландии и Африке (среди народа ашанти). Фергюсон был назначен на должность капеллана в полку, поскольку говорил по-гэльски (полк был расквартирован в графстве Пертшир, в котором родился Фергюсон), ведь личный состав полка, как уже было отмечено, был в основном гэльскоговорящим Участвовал ли Фергюсон в битве при Фон- тенуа, достоверно неизвестно (по некоторым сведениям, он был призван в армию только в 1745 г.). 2

Большая часть XVII—XVIII вв. в Великобритании прошла под знаком постепенного унижения Шотландии в культурном и политическом отношении, и, хотя вторая половина XVIII в. ознаменовалась замечательным всплеском Шотландского просвещения, это явление, по преимуществу сосредоточенное в интеллектуальных кругах Эдинбурга, имело косвенное отношение к шотландской культуре. Национальный язык не только не использовался шотландскими просветителями как неперспективный для философских исследований, но его употребление считалось «дурным тоном».

Как известно, Юм составил список «шот- ландизмов», которых образованным людям следовало избегать на письме и в общении. Что касается гэльского языка, то он слыл попросту «деревенским ирландским наречием» и был синонимом неграмотности. Можно понять, что гэльское происхождение и знание гэльского языка вряд ли считалось особенным достоинством Фергюсона в ту эпоху. Уникальность этого ученого мог оценить современный исследователь, вроде Э.-П., но вряд ли кто-то из его коллег- современников. 3

Лесли Стивен (1832—1904) — английский литературный критик, историк, философ, просветитель и человек разнообразных интересов, которого, пожалуй, можно привести как пример классического гуманитария викторианской эпохи. Лесли Стивен происходил из потомственной интеллигентной семьи, его братом был крупный государственный деятель, историк права и юрист Джеймс (чаще известный как Фицджеймс) Стивен, а одной из дочерей — писательница Вирджиния Вулф. Оба брата Стивены находились в приятельских отношениях с Генри Мэном (Фицджеймс, собственно говоря, был его коллегой по адвокатским делам), и одно время все трое принимали активное участие в издании влиятельного общественно-политического журнала “Saturday Review”. В творческом пути Лесли Стивена обозначилась характерная жизненная траектория образованного интеллигента-викторианца: труды Дарвина и его собственные историко-философские поиски способствовали тому, что он потерял интерес к вере, оставил теологические и богословские занятия в консервативном Кембридже и перебрался в космополитический Лондон, где начал активную общественную деятельность и успел сделать немало за свою жизнь. В 1870-х он издавал литературный журнал “The Comhill Magazine”, а в 1880-х годах — многотомный Национальный биографический словарь, за который был удостоен наград королевского двора. Как литературный критик Лесли Стивен зарекомендовал, себя новаторскими исследованиями романа как жанра Классической историко- философской работой до сих пор считается его «История английской мысли в XVIII в.» (Stephen L.

History of English Thought in the Hghteenth Century. U 1876). 4

В дискуссиях конца XX в. термины Gemehischaft («общность», «общество закрытого типа») и GeseUschaft («общество», «общество открытого типа») приобрели характерно выраженное политическое звучание вследствие идеологического климата «холодной войны», но в дискуссиях конца XIX — начала XX в. в них вкладывалось несколько другое значение, имеющее отношение к области исторических исследований антропологии и права. Фердинанд Теннис, пустивший данные термины в оборот, находился под большим влиянием идей Мэна

об обществах, основанных на статусно-правовых отношениях, и обществах, основанных на контрактно-правовых отношениях. С разграничением между такими обществами в социологической и антропологической мысли того времени главным образом и связывалось разграничение между Gemeuiscbaft. и GeseUschaft. Первоначальный эволюционистский постулат о том, что исторически общества развиваются от типа Gemeuischaft («статусного типа») к типу GeseUschaft («контрактному типу»), был отброшен на волне общего недоверия к эволюционизму в начале XX в., но само разграничение еще долго оставалось предметом спора среди антропологов. В частности, из британских антропологов данной тематики наиболее последовательно придерживался Макс Глакмен в его исследованиях африканского народа баротсе (в некоторой мере и в первую очередь в том, что касается вопроса развития правовых институтов, Глакмен даже согласился с первоначальным тезисом Мэна о движении «от статуса к контракту»).

Глава 4 Миллар

1 Э.-П. имеет в виду Джорджа Дугласа Коула (1889—1959) — профессора социальной и политической теории, работавшего в Оксфорде в 1940—1950-х годах. Д А Коул был достаточно хорошо известен в британских интеллектуальных кругах того времени: он был автором большого числа монографий, переводчиком нового издания произведений ЖЖ.Руссо, находился на именных профессорских ставках в нескольких колледжах Оксфорда и являлся заметной фигурой в британском левосоциалистическом движении В 1940—1950-х годах он практически бессменно занимал пост председателя Фабианского общества (крупнейшей интеллектуально-политической организации лейбористов).

Как ученых, Коула и Э.-П., по-видимому, сближал общий интерес к истории общественной мысли, а также к феномену социальной структуры, который Коул исследовал на материале британского общества (см.: Cole G.D. Studies in Class Structure. L., 1955).

Глава 5 Кондорсе 1

Э.-П., конечно же, не считал Кондорсе последним из философов вообще, но он считал ею заканчивающим специфическую философскую традицию XVIII в, в частности французскую философскую традицию, начало которой он связывал с Монтескье. Кавычки, в которые Э.-П. берет слово «философ», по-видимому, должны передать смысл этой оговорки. В другой своей статье Э.-П. оговаривает данную деталь более ясным образом: «Начавшись с Монтескье-, традиция развития социологической мысли во Франции проходит через Тюрго и физиократов и завершается невезучим Кондорсе. Кондорсе полагал, что общественные явления имеют такой же естественный характер, как и явления неорганических и органических наук». Начало новой традиции философско-социо- логической мысли во Франции Э.-П. связывал с Сен-Симоном, которому он жаловал титул одного из основателей социальной науки. «Поскольку Сен-Симон не создал фундаментального труда-учения, — писал Э.-П., — а также по ряду других причин этот титул перешел к Конту. Сен-Симон, последователей которого можно считать предшественниками тоталитарной философии и провозвестниками фашистских и коммунистических форм общества, был убежденным сторонником общественных законов, прогресса, социального планирования и возрождения человечества» (Evans-Pritchard 1959, 29—30).

Глава 6 Конт 1

Барон Корво — имя малоизвестное в русской, но ставшее почти нарицательным в англоязычной литературе, где ссылки на «стиль Корво» (“corvoesque style”) указывают на ехидно-сатирическую и вместе с тем изысканно-философскую манеру письма. За именем «барон Корво» скрывается фигура талантливого писателя и эксцентричного человека Фредерика Ролфа (1860—1913), оставившего современникам и потомкам множество загадок. Одной из них стало происхождение самого имени «барон Корво» — было ли это имя действительным титулом или просто псевдонимом, остается неясным Фредерик Ролф слыл человеком блестящего ума, но не нашедшим себя в жизни. Воспитанный в протестантских традициях и в молодые годы решивший посвятить себя религии, Ролф получил образование в Оксфорде, после чего неожиданно перешел в католичество и попытался добиться духовного сана в Ватикане. В последнем ему было дважды отказано, и его чуть ли не отлучили от церкви, так как церковные власти сочли поведение Ролфа слишком вольным. Удрученный этим обстоятельством, Ролф стал вести скитальческую жизнь и начал заниматься живописью, фотографией, журналистикой и литературой. В конце своей жизни он поселился в Венеции, где и умер, прослыв вздорным и неблагодарным отшельником. Ролф успел написать немало, но широкую известность ему принес роман «Адриан VII» и опубликованная посмертно автобиография «Страсти и поиски

Клотильда де Во

целого». «Адриан VII» считается одним из наиболее уникальных литературных произведений начала XX в. Написанный в необычном стиле, сочетающем черты жанров апологетики и маньеризма, а таюке острую социальную сатиру с автобиографическим тщеславием, роман не уступает сочинениям Свифта по едкости и изяществу. Некоторые литературные критики метафорически окрестили его «кемпом». Загадочный жизненный путь Ролфа освещен в интересной биографической новелле А.Саймонса «В поисках барона Корво», впервые опубликованной более полувека назад и выдержавшей несколько переизданий (Symons A. The Quest for Corvo. N. Y., 1934). 2

Вероятно, Э.-П. имеет в виду портрет работы малоизвестного .мастера Ле- онарди. У Клотильды де Во была интересная родословная и трудная судьба. Ее отец, Жозеф Мари, был капитаном французской армии. При переправе через Березину он отморозил руку. Затем неудачно поддержал Наполеона во время пресловутых «Ста дней», попал в опалу и получил мизерную ветеранскую пенсию, надолго повергшую семью в финансовые трудности. По материнской линии Клотильда принадлежала к одному из известнейших родов Лотарингии: ее мать — Жозефина Анриетта де Фикельмон (а дядя — граф Шарль Луи де Фи-

Ю - 7759 кельмон, министр иностранных дел Австрии в конце 1840-х годов). Фамилию де Во Клотильда получила от мужа, некого Амеде де Во, брак с которым вверг ее семью в дальнейшие финансовые и нравственные проблемы, так как на четвертый год после свадьбы Амеде проиграл огромную сумму казенных денег и бежал в Бельгию, скрываясь от финансовой инспекции. Клотильда умерла от туберкулеза, когда ей исполнился 31 год; это был второй год ее знакомства с Контом, в памяти которого она навсегда осталась идеализированным образом «une sainte epouse dans mes reves d’avenir» («святой жены в моих грезах о будущем»). 3

Среди перечисленных менее всего известными русскому читателю могут оказаться имена Леки и Морли. Оба автора заслужили достаточно серьезную репутацию в Великобритании своего времени, но за ее пределами ни тот ни другой не имел авторитета, в чем-то сравнимого с авторитетом Спенсера, Дюркгейма и остальных цитируемых Э.-П. авторов. Уильям Леки (1838-1903) — историк ирландского происхождения, получил известность работами по истории рационализма и истории европейской морали и нравов (Lecky W. The History of Rationalism. L., 1865; idem. History of European Morals. L., 1869). Работал над многотомной историей Англии XVIII в., но многие сочли его труд тенденциозным Впоследствии Леки начал политическую карьеру как представитель Дублинского университета в парламенте. Жизнь /укана Морли (1838— 1923), в отличие от Леки, не была связана с академической деятельностью. Будучи студентом, он увлекся произведениями ДС-Милля, проникся идеями гуманизма и, решив оставить консервативную атмосферу Оксфорда на последнем курсе, перебрался в Лондон, повторив путь множества «молодых Вертеров» Англии XIX в. В Лондоне Морли пробовал себя в разных гуманитарных профессиях, но в основном зарекомендовал себя как литературный критик и журналист. Написал ряд критических работ о произведениях таких мыслителей, как Дидро, Руссо и Вольтер, а также исторический очерк о Кромвеле. По словам его английского биографа, «Джон Морли... в свое время был одинаково хорошо известен как литератор, редактор и общественный деятель; но при всем разнообразии его занятий и неплохом качестве его достижений ни в одном из них он не смог прославиться» (Morley J. Nineteenth-Century Essays. L., 1970, p. XI). 4

Карл Пирсон (1857—1936) — английский математик, считающийся в Великобритании одним из основателей современной математической статистики. Большую часть жизни Пирсон был профессором прикладной математики и механики в Университетском колледже Лондона, но сфера его интересов была гораздо шире, в частности он занимался эволюционной теорией. Пирсон разрабатывал статистические методы, которые могли бы быть применены к изучению биологических аспектов эволюции и наследственности. Результаты этой работы освещены в книге «Вероятность смерти и другие исследования по эволюции» (Pearson К. The Chances of Death and Other Studies in Evolution. L., 1897). Более ранняя книга Пирсона «Грамматика науки» (The Grammar of Science. L, 1892; рус. пер. — 1911 г.) в течение долгого времени считалась классической работой в области философии науки. Именно в ней Пирсон высказал скептическое мнение по поводу научной классификации Конта, на которое, по- видимому, и ссылается Э.-П. Пирсон ценил общие заслуги Конта и говорил, что «в некотором отношении наша наука в долгу перед Контом, так как он учил, что основанием всякого знания является опыт, и сумел запечатлеть эту истину в умах многих людей»; но вместе с тем схему научной классификации Конта он считал «чистой игрой фантазии, которая, как и все остальное в „Системе позитивной политики*', представляется нестоящей с точки зрения современной науки» (Pearson К. The Grammar of Science, p. 508, 510). 5

Изречение Гегеля, ставшее крылатым, подразумевает, что вынести взвешенное суждение о происходящих событиях невозможно до тех пор, пока они не отойдут в прошлое. Непонятно, приводит ли его Э.-П, чтобы указать на слишком широкие и метафорические предсказания Конта, или же он скептически намекает, что, какие бы требования ни предъявлялись к социальным наукам по части предсказаний, они все равно объективно не представляются выполнимыми. 6

Эмиль Литтре (1801—1884) — коллега, личный друг Конта и ближайший последователь его «позитивистской» доктрины. Считал себя учеником Конта и тяжело переживал его моральную деградацию. В 1840-х годах Конт, Литтре и Милль сотрудничали и вели оживленную переписку, но в 1850-х годах наметился разрыв в их отношениях, не только из-за религиозного мистицизма «Системы...», который показался Литтре отходом от позитивистской программы, но и из-за разных политических симпатий во время государственного переворота Наполеона III в 1852 г. Конт, уставший от интеллектуального и политического хаоса, стал сторонником сильной власти, надеясь, что она наведет порядок (как известно, он приветствовал реакцию фразой, ставшей крылатой: «Правление болтунов закончилось, началось правление людей дела и мысли»). О Литтре, продолжавшем испытывать революционные чувства, Конт отозвался как о мыслителе, принадлежавшем «скорее к красным, чем к позитивистам», и причислил его к «шайке недисциплинированных революционеров». Несмотря на все обиды, впоследствии Литтре написал первую интеллектуально-биографическую работу о Конте и позитивной философии (1Шгё Е. Auguste Comte et la phi- losophie positive. P., 1863). В интеллектуальной среде Франции того времени Литтре был достаточно видной фигурой, он имел классическое образование и разнообразные интересы, в частности перевел сочинения Гиппократа на французский язык. 7

Имеется в виду трактат августинца Фомы КемпиЙского (1380—1471) «О подражании Христу» («Imitatio Christi»), написанный в 1418 г. В католических странах это одна из самых популярных религиозных книг. Из нее происходят изречения, ставшие поговорками: «Человек предполагает, а Бог располагает» и «Из двух зол выбирай меньшее».

Глава 7 Мак-Лсннан 1

Джон Лёббох (1834-1913) был если не одним из основателей, то по крайней мере одним из ученых, закладывавших фундамент британской антропологической науки в XIX в. Он принадлежал к кругу тех людей, кого часто называли «джентльменами» викторианской науки. Лёббок был первым президентом Антропологического института и выбирался президентом Британской ассоциации для продвижения наук. Он удостаивался многочисленных почестей и был энтузиастом знания во всех смыслах. Он поддерживал программы первичного научного обучения детей и взрослых, не имеющих доступа к образованию. Он изучал мегалитические сооружения, многие из которых благодаря его стараниям были спасены от разрушения (за это ему был пожалован титул лорда), и ввел в науку термины «палеолит» и «неолит». Пожалуй, в контексте таких заслуг и заслуженной репутации Лёббока и следует понимать существо легкого намека Э.-П. на беспринципность атаки Мак-Леннана. У Леббока не было фундаментального научного образования, и большинство его трудов, включая «Происхождение цивилизации», отличались популяризаторским характером. Многие из его современников прекрасно осознавали это и не считали нужным подвергать работы Леббока чересчур серьезной критике. 2

Левират — обычай, разрешающий или непосредственно предписывающий вдове выходить замуж за брата умершего мужа. 3

Роберт Лоуи (1883—1957) — американский антрополог, один из наиболее известных представителей так называемой школы Боаса, отождествляемой преимущественно с первым поколением (1900-1910) учеников Франца Боаса в Колумбийском университете (А.Крёбер, РЛоуи, Э.Сепир, АХолденвейзер, Р.Бе- недикт, М-Мид, КУисслер, П.Радин). У Лоуи, как и половины других представителей этой группы, были немецко-австрийские корни — он родился в Вене, но его семья эмигрировала в США, когда ему было 10 лет. Эта группа ученых в известной мере сыграла роль проводника, доставившего на Американский континент европейские антропологические веяния, в частности идеи о культурных ареалах и культурной диффузии, распространявшиеся в то время в немецкой этнологии. Лоуи известен своими полевыми исследованиями среди индейцев кроу, а также рядом критических работ по проблемам первобытного общества, первобытной религии и развития антропологической теории. Лоуи был одним из немногих американских антропологов, кого Э.-П. считал «достойными внимания».

Глава 8 Робертсон Смит 1

Эдвард Генри Палмер (1840—1882) — английский востоковед, лингвист и путешественник-исследователь. Перевел многочисленные произведения с персидского и арабского, в том числе и Коран. Участвовал в двух экспедициях на Синайский полуостров, пытаясь проследить путь исхода израильтян из Египта. Материалы этих экспедиций были опубликованы в его двухтомной работе «Пустыня Исхода» (Palmer Е.Н. The Desert of the Exodus. Cambridge, 1971). В последние 10 лет своей короткой жизни Палмер был профессором арабистики в Кембридже. По предложению британского правительства он присоединился к политической миссии в Египте, где и погиб. 2

Теодор Нольдеке (1836—1930) — немецкий востоковед; основную часть жизни был профессором восточных языков в Страсбургском университете, осо- Комментарии

ЗОЇ

бснно заметный вклад внес в изучение семитских языков. Написал также несколько работ исторического характера, в частности «Историю персов и арабов Сасанидского периода» (ЫбЫеке Т. Geschichte der Perser und Araber zur Zeit der Sasaniden. Leiden, 1879). 3

Имеются в виду: Дкеймс Рэдхауз (1811-1892), выдающийся английский тюрколог и составитель первого фундаментального словаря турецкого языка, который продолжает переиздаваться и по сей день как в Англии, так и в Турции и известен в настоящее время просто как «рэдхаузовский словарь» (Redhouse Dictionary); и Георг Вилъкен (1847-1891), голландский этнолог, родившийся в Индонезии, в течение ряда лет работавший администратором колониальных округов на о-вах Буру, Суматра и Сулавеси и впоследствии посвятивший себя этнографическим исследованиям данного региона. Э.-П. скорее всего подразумевает дискуссию, развернувшуюся в начале 1880-х годов в связи с публикацией работы Вилькена о матриархате у арабов (Wfflcen G. Het Mat- riarchaat bij de oude Arabieren. Leiden, 1883). Данная работа была мгновенно переведена на немецкий и впоследствии на французский языки и стала известна Робертсону Смиту. В 1884 г. Рэдхауз опубликовал свои заметки по тому же вопросу (Redhouse J. Notes on Arabian Matriarchate. Montreal, 1884). 4

Э.-П. имеет в виду Бьюкенена Грея (1865—1922), толкователя Библии и исследователя древнееврейской литературы, и подразумевает его работу «Жертвоприношение в Ветхом Завете» (Gray В. Sacrifice in the Old Testament. Oxf, 1925).

Глава 9 Мэн 1

Фредерик Поллок (1845—1937) нередко упоминается в английской литературе как последний крупный историк права викторианской эпохи. Представитель потомственной семьи юристов, Поллок блестяще знал историю английского права и оставил современникам и потомкам богатое творческое наследие. Частью этого наследия была обширная 50-летняя переписка Поллока с выдающимся американским теоретиком права Оливером Холмсом Поллок примкнул к кругу ученых так называемой школы исторической юриспруденции, сменив в 1883 г. Мэна, ведущего представителя этой школы, на посту почетного профессора юриспруденции в Оксфорде. Данный пост Поллок занимал в течение 20 лет. Благодаря стараниям Поллока «Древнее право» несколько раз переиздавалось после смерти Мэна. Поллок не во всем соглашался с идеями Мэна, касающимися современной юриспруденции, но всегда считал «Древнее право» работой первостепенного теоретического значения, ценя ее как пример одухотворенного творческого мышления. Детальную оценку работам Мэна он дал в своей лекции «Генри Мэн и его труды», впоследствии не раз опубликованной (Pollock P. Oxford Lectures and Other Discourses. L., 1890). Известно его характерное высказывание о работе «Древнее право»: «При всей ее гениальности она одухотворена прикосновением искусства». 2

Арминиане (или ремонстранты) — последователи голландского реформатора ЯАрминия (1560—1609). Арминиане учили, что человек наделен свободой воли и может достичь спасения сам, личной верой, преодолев своей волей первородный грех. 3

Агнаткые отношения (от лат. afflatus — отпрыск по мужской линии) подразумевают ведение счета происхождения по мужской линии к общему мужскому предку, т.е. патрилинейный счет происхождения. Когнатные отношения (от лат. cognatus — член рода, сородич) подразумевают прослеживание родства по сторонам обоих родителей (как по стороне отца, так и по стороне матери). 4

Современные исследователи римского права считают, что существовало четыре формы брака, что в известной мере видоизменяет картину. Предполагается, что двумя основными формами были: сит тапи (брак, при котором жена переходила в manus, т.е. во власть мужа) и sine тапи (брак, при котором жена юридически оставалась в своей собственной семье — либо в подчинении potestas главы своей семьи, т.е. власти патриарха, либо независимой, т.е. sui iuris, если патриарха не было в живых). Брак сит тапи исторически существовал в трех указанных формах: confarreatio, coemptio и usus. Форма confarreatio подразумевала торжественную религиозную церемонию и соответственно предназначалась для патрициев. Форма coemptio представляла собой брак на основании фиктивной покупки невесты (предполагается, что в ранние периоды покупка могла быть не фиктивной, а реальной). Форма usus означала более или менее то, что сегодня известно как «гражданский брак»; существенная разница состояла в том, что в нашем действующем законодательстве гражданский брак не имеет юридической силы, в то время как usus приобретал юридическую силу и жена оказывалась в manus, т.е. во власти мужа, по истечении одного года совместной жизни. 5

Алберт Дайаі (1835—1922) — как и Поллок, еще один блестящий историк права викторианской эпохи, получивший особенную известность своим фундаментальным исследованием истории конституционного права в Англии (Dicey A Lectures Introductory to the Study of the Law of the Constitution. L., 1885). Дайси и Мэна сближал общий первостепенный интерес к проблеме взаимоотношения между правом и общественным мнением Одним из важных постулатов «Древнего права» Мэна, не замеченных антропологами типа Мак- Леннана, но подмеченных английскими историками права, была идея о неразрешимом противоречии между правовой системой и общественным мнением. «Социальные нужды и общественное мнение, — писал Мэн, — всегда опережают право в той или иной мере. К устранению разрыва между ними можно подходить на бесконечно близкое расстояние, но этот разрыв будет постоянно образовываться снова и снова» (Maine 1861, 24). Данный вывод заключал в себе не только теоретический смысл, относящийся к теории эволюции общества, но и практический смысл, относящийся к критике установлений собственного общества, к критике того, что в английской культуре выражалось лаконичным словом “establishment”. Мэна и Дайси одинаково беспокоили последствия растущего разрыва между правом и общественным мнением, и их исторические исследования имели отчетливо выраженный характер социальной критики. И тот и другой старался показать, что многие из основ, на которые действующая система английского права полагалась как на самоочевидные ценности, были на самом деле далеко не самоочевидными с исторической точки зрения и нередко просто порицались современным общественным мнением Но если в работах Мэна еще сохранялся некоторый эволюционистский пафос, заключенный в его концепции социального развития от «статуса» к «договору» (или, точнее, от «статуса» к «контракту»), Дайси попытался показать, что даже в современном английском обществе можно было наблюдать отдельные социальные тенденции, свидетельствующие о регрессивном движении от «контракта» к «статусу».

Глава 10 1

Кувада — обычай, известный в его наиболее распространенной форме как подражание мужа жене при родах или родовых схватках. В более широком смысле это обычай, запрещающий мужу заниматься привычными видами деятельности во время родов жены и предписывающий ему те или иные ритуальные правила поведения. 2

О Бахофене см примеч. 12 к Приложениям 3

Адольф Бастиан (1826—1905) — крупная фигура в истории развития наук о человеке. Нередко считается основателем немецкой этнологии. Имея медицинское образование, Бастиан объездил практически полмира как судовой врач. Эти путешествия, на материалах которых была основана его первая получившая известность работа «Человек в истории» (Bastion A. Der Mensch in der Geschichte. Lpz., 1860), подтолкнули его к дальнейшим этнографическим исследованиям Бастиан создал множество трудов о разных народах мира, включая шеститомное исследование по народам Азии. Он был одним из основателей Берлинского этнологического музея и Берлинского общества по изучению антропологии, этнологии и предыстории. Предметом дискуссий среди антропологов долгое время оставалась выдвинутая Бастианом гипотеза психического единства человечества. Бастиан, как и Мэн, отличался нетрадиционными для ученых XIX

в. взглядами на эволюцию в том смысле, что он признавал возможность разных путей эволюционного развития. 4

Фрэнсис Гэлтон (1822-1911) — антрополог, ученый-естествовед, человек с широким кругозором и разнообразными интересами, один из типичных «джентльменов» британской викторианской науки и двоюродный брат Чарльза Дарвина. Подобно Бастиану, Гэлтон пришел к антропологии, начав с карьеры врача. Медицинское образование отразилось на его антропологических интересах, ибо до конца своей жизни Гэлтон интересовался проблемами наследственности и настаивал на необходимости создания новой дисциплины евгеники, с развитием которой связывал надежды на получение знаний об улучшении человеческого вида Гэлтон отстаивал достаточно нетрадиционную для его эпохи точку зрения, что человеком могут наследоваться не только физические, но и умственные качества. За это его нередко критиковали впоследствии, когда среди ученых разразилась дискуссия о врожденных и приобретенных характеристиках и евгенику в целом стали обвинять как реакционную дисциплину.

Гэлтон был одним из первых, кто осознал, фундаментальное значение теории Дарвина для развития естественных наук и опровержения догматической христианской теологии. 5

Уильям Флауэр (1831—1899) — английский зоолог, проявлявший большой интерес к физической антропологии и внесший существенный вклад в ее развитие. Будучи профессором сравнительной анатомии и физиологии при Королевском хирургическом колледже, он написал ряд важных работ по проблемам анатомического строения млекопитающих и человека. Особая известность пришла к Флауэру, когда он заведовал Британским музеем естественной истории, сумев значительно реорганизовать его и усовершенствовать систему экспозиций. Взгляды Флауэра на музейное дело изложены в его последней книге (Flower W. Essays on Museums. L., 1898).

Глава 13 Фрэзер 1

Имеется в виду английский историк, религиовед и исследователь античной литературы Фрэнк Джевонс (1858—1936), работавший в Даремском университете и получивший известность своими трудами о магии, религии и тотемизме, в особенности работой «Введение в историю религии» (Jevons F. Introduction to the History of Religion. L., 1896), которую Э.-П. называл «классической» — правда, не в том смысле, что она прошла проверку временем, а в том, что она прекрасно отразила существо взглядов на религию, магию, тотемизм и анимизм в конце XIX в. «Чтобы всесторонне осмыслить суть всего того, в чем мы сегодня усматриваем настолько очевидно неверные интерпретации и толкования, — говорил Э.-П. в одной из лекций, — нам бы пришлось написать целый трактат

об интеллектуальном климате того времени, его специфической атмосфере, налагавшей ограничения на мыслителей и состоявшей из курьезной смеси позитивизма, эволюционизма и остатков религиозной сентиментальности. Мы рассмотрим некоторые из теорий этих мыслителей в дальнейших лекциях, но в качестве примера я бы отослал вас, как к locus classicus, к работе Джевонса по истории религий, которая некогда широко читалась и пользовалась успехом..» (Evans-Pritchard 1965, 5). 2

Букв, «всегда, везде и всеми» (лат.). Сокращенный вариант изречения теолога V в. Винсента Леринского, принятого за официальный догмат истинности и непогрешимости веры католической церковью: «Id teneamus, quod ubique, quod semper, quod ab omnibus creditum est, hoc est enim vere proprieque catholicum» («Придерживаться того, во что верят все, всегда и везде, ибо в этом поистине и состоит существо католической веры»). 5

Подразумевается американский историк-медиевист Линн Торндайк (1882— 1965), работавший в Колумбийском университете в 1920—1950-х годах и получивший известность многотомной серией исследований по истории магии и науки в европейском средневековом обществе (Thorndike L. A History of Magic and Experimental Science. Vols. 1—8. N. Y., 1923-1958).

Маретг назвал теорию Фрэзера «платоническим мифом» за ее интеллектуализм, т.е. философско-индивидуалистическую точку зрения. Он утверждал, что «первобытный человек... вовсе не был похож на того несостоявшегося философа, каким он был обрисован. Не идеи побуждают к действию раннего человека, но действия побуждают его к идеям — примитивная религия не столько осмысливается, столько вытанцовывается человеком. В примитивной религии важна ее сенсомоторная, а не рефлективная сторона...». По мнению Э.-П., однако, Маретт преувеличивал значение сенсомоторной и вообще психологической стороны, вследствие чего концепция самого Маретта была отнесена Э.-П. в разряд «эмоционалистских» теорий. Согласно Маретту, писал. Э.-П., «магия возникает из эмоционального напряжения. Человеком овладевает ненависть, любовь или какое-то другое чувство, и, поскольку он не может справиться с ним никаким практическим образом, он прибегает к выдумке, чтобы устранить напряжение, — точно так же как сегодня человек нередко в сердцах выбрасывает в огонь портрет своей неверной возлюбленной. Маретт называет это рудиментарной магией... Когда подобная ситуация начинает повторяться достаточно часто, ответ стабилизируется и приобретает характер того, что Маретт называет развитой магией, т.е. способом поведения, социально закрепленным в обычае». Признавая, что в некоторых взглядах Маретта конкретно на магию все же могло быть рациональное зерно, Э.-П. считал, что «Маретт не сказал ничего положительного о первобытной религии. В этом вопросе мы находим у него много разговоров о священном, которыми он был в большой мере обязан Дюркгейму, и в них не содержится ничего, кроме манипулирования словами». Как Маретта, так и Фрэзера Э.-П. в конце концов осудил за одно и то же: «Я уверен, что люди типа Фрэзера... и Маретта имели небольшое представление

о том, какие чувства и мысли скрывались в голове обычных трудящихся англичан. И стоит ли удивляться, что они имели еще меньшее представление о том, какие чувства и мысли скрывались в голове первобытных людей, которых они сами никогда не видели» (Evans-Pritchard 1965, 34—35, 108). 5

О Тайлоре и его методах было уже сказано в гл. 10. Себальд UlmeuHMeij (1862—1940), голландский этнолог, работавший в университетах Лейдена и Амстердама и обычно приписываемый к типу «кабинетных ученых» вроде Тайлора и Фрэзера, опирался практически на ту же самую методологию Тайлора в своих реконструкциях раннего права. Британские социологи Леонард Хоб- хаузу Моррис Гинсберг и Джералд Уилер упомянуты Э.-П. в связи с их книгой «Материальная культура и социальные институты простейших народов», опубликованной в 1915 г. В данной книге была предпринята попытка воскресить идеалы эволюционизма, быстро выходившие из моды в начале XX в. Она имела определенный успех и некоторое время слркила образцом (правда, одиноко стоящим образцом) применения сравнительного метода в социальных науках (Hobhouse L, Wheeler G., Gvisberg M. The Material Culture and Social Institutions of the Simpler Peoples. L., 1915). 6

Букв, «часть вместо целого» (лапи). В риторике — троп речи, где слово, обозначающее отдельную часть предмета, метафорически употребляется вместо названия самого предмета. 7

Рихард Турнвальд (1869-1954) — немецкий этнолог и социолог австрийского происхождения, одна из наиболее значительных фигур в истории западной антропологической науки XX в. Работы Турнвальда были хорошо известны за пределами Германии, так как на протяжении своей научной карьеры он преподавал в Берлинском, Йельском, Гарвардском и некоторых других университетах. Малиновский, придирчиво относившийся к исследователям Океании, высоко оценил монографии Турнвальда об обществах Соломоновых островов и архипелага Бисмарка (Tbuniwald R Forschungen auf den Salomon Inseln... B., 1912). Идея Турнвальда о «взаимности», или «взаимообмене», в простейших обществах, дополнив моссовскую концепцию «дара» и выводы Малиновского

о ритуальном обмене кула в Меланезии, прочно вошла в общую антропологическую теорию так называемой экономики обмена. Турнвальд был одним из первых, кто начал работать в том направлении, которое позже получило название «этносоциология». Он был основателем журнала “Sociologus” и Института этнологии при Свободном университете Западного Берлина. Подъем этнологии как науки в послевоенной Германии (ФРГ) был во многом осуществлен благодаря стараниям Турнвальда и его учеников (хотя следует отметить, что деятельность Турнвальда также критиковали как способствовавшую упадку этнологии в Германии в годы нацизма).

Глава 14 /№ркгейм. 1

Эмиль Бутру (1845—1921) и Шарль Ренувье (1815—1903), философы неокантианских убеждений, и историк Фюстелъ де Куланж (1830—1889) были, собственно говоря, учителями Дюркгейма в tcole Normale Sup&ieure. Де Куланж был директором tcole с 1880 г. и пользовался репутацией ее наиболее либеральною профессора Биографы Дюркгейма сообщают, что Ренувье, социально-политические взгляды которого оказали большое влияние на академическую культуру Франции конца XIX в. в целом, особенно почитался ДюркгеЙмом за его рационалистический подход к научному изучению моральных проблем, отраженный в таких работах, как «Наука о морали» (Reiiouvier С. Science de la morale. P., 1869). Бутру, подобно Ренувье, говорил о необходимости научной проверки философских истин (Boufroux Е. La contingence des lois de la nature. P., 1874), и Дюркгейм признавал, что благодаря Бутру, в частности, он четко уяснил суть различия между социологическим и психологическим подходом к исследованию реальности. Влияние Фюстеля де Куланжа непосредственным образом отразилось на взглядах Дюркгейма на социологию религии и на полезность сравнительного метода в социологических исследованиях, однако сам Дюркгейм заявлял в своей критике работ де Куланжа, что его «мэтр» неверно применял сравнительный метод и неверно истолковывал происхождение религии. 2

Отец Дюркгейма всю жизнь прослужил раввином в лотарингском городе Эпиналь, а его дед и прадед — раввинами в эльзасском городе Мютциге. Сам Дюркгейм, родившийся в Эпинале, с детства начал посещать раввинскую школу, так как родители полагали, что он продолжит семейную традицию. Отход

Дюркгейма от религии, однако, произошел еще в школьные годы, когда он неожиданно для всех бросил занятия в хедере. 3

Александр Голденвейзер (1880-1940) — американский антрополог русско-немецкого происхождения, один из представителей так называемой школы Франца Боаса, известный не столько своими этнографическими исследованиями среди ирокезов, сколько своими критическими работами и статьями по различным вопросам антропологии, в частности по вопросам первобытного общества и тотемизма. Рецензия Голденвейзера на «Элементарные формы религиозной жизни» Дюркгейма, выдержки из которой Э.-П. постоянно приводит по ходу настоящей главы, была, пожалуй, наиболее обстоятельным отзывом на теорию Дюркгейма, прозвучавшим с Американского континента в начале XX в., и в достаточно полной мере выразила существо намечающегося расхождения взглядов между «боасовцами» и их коллегами во Франции и Великобритании. 4

Вильгельм Шмидт (1868—1954) — крупный немецкий ученый-миссионер, этнолог и лингвист, оказавший значительное влияние на развитие европейской антропологической науки. Шмидт известен как один из основателей так называемой венской культурно-исторической школы, часто связываемой с концепцией культурных кругов, оказавшей большое воздействие на теоретический рост не только немецкой, но и американской антропологии в первой половине XX

в. Идеи о культурных ареалах и диффузии культурных черт, во многом характеризовавшие подход последователей Боаса в США, по сути дела являлись логическим продолжением идей венской культурно-исторической школы и учения Ф.Гребнера. Шмидт был основателем известного журнала «Антропос» и активным участником дискуссий о тотемизме и религии, развернувшихся в начале XX в. Как лингвист, он внес большой вклад в изучение океанических языков. 5

Альфред Хауитт (1830—1908), Болдуин Спенсер (1860-1929), Фрэнсис Гиллен (1855—19*12) и Карл Штрелов (1871—1922) — исследователи Австралии, на полевых отчетах и наблюдениях которых основывалась масса антропологических трудов, касавшихся как конкретно Австралии, так и общих проблем первобытного общества вплоть до середины XX в. Научное образование в строгом смысле слова среди них имел только Спенсер, закончивший Оксфордский университет и сотрудничавший сначала с Тайлором, затем с Фрэзером. Получив приглашение на пост профессора биологии в Мельбурнском университете, Спенсер переехал из Англии в Австралию, где впоследствии начал проводить этнографические исследования вместе с Гилленом, почтальоном по профессии и знатоком аборигенных культур. В сотрудничестве ими был написан целый ряд книг, включая работу «Аборигенные племена Центральной Австралии», которая в течение долгого времени считалась одним из наиболее авторитетных трудов в области этнографии Австралийского континента (Spencer В., GtUcn F. Native Tribes of Central Australia L, 1899). Хауитт пришел к этнографии косвенным образом — через его интересы к геологии и ботанике (его семья переехала из Англии в Австралию в надежде поправить финансовое состояние, работая на золотых приисках). Наиболее известной работой Хауитта был труд об аборигенах юго-востока Австралии (Hcrwitt A. The Native Tribes of South-East Australia L, 1904). Карл Штрелов находился в Австралии как лютеранский миссионер из Германии и выделялся из группы вышеуказанных лиц тем, что в ней он был единственным, кто считал нужным изучать аборигенные языки и кто старался разговаривать на этих языках со своими информантами. Труды Штрелова по языкам, мифологии и культуре аборигенов некоторое время намеренно принижались в англоязычном мире из-за антинемецких настроений накануне и после Первой мировой войны — в частности, Спенсер постоянно ходатайствовал перед австралийским правительством о закрытии лютеранской миссии, в которой работал Штрелов, и в этом его поддерживал Фрэзер. Сын Карла Штрелова Теодор (далее упоминаемый Э.-П. как Штрелов-младший [1908-1978]), родившийся в Австралии, продолжил изучение языков и культур австралийских аборигенных народов, начатое его отцом, и заслужил репутацию большого гуманиста и борца за сохранение культурного наследия коренных австралийцев. 6

Имеются в виду исследования британских антропологов Чарльза (1873— 1940) и Бренды (1882—1965) Зелигман на о. Цейлон в 1906—1907 гг. Чарльз Зелигман был одной из основополагающих фигур в истории британской социальной антропологии XX в. Через его «менторство» так или иначе прошло большинство будущих функционалистов: Малиновский, Эванс-Причард, Фортес, Фёрс и другие. Врач по образованию, Зелигман приобрел интерес к этнографическим исследованиям во время известной Кембриджской экспедиции Хэддона в Торресов пролив, к которой он присоединился, как говорят, «полуслучайно». Академическая карьера Зелигмана как антрополога была связана с Лондонским университетом и отмечена разнообразными наградами, включая две медали Британского королевского антропологического института. На протяжении двух лет Зелигман был президентом этого института 7

Непонятно, из какой конкретно работы Э.-П. приводит цитату, но он имеет в виду Эдвина Сидни Хартленда (1848—1927), крупного английского фольклориста, проявлявшего большой интерес к антропологии и поддерживавшего отношения со многими известными антропологами, работавшими на рубеже веков (с Джеймсом Фрэзером он находился просто в приятельских отношениях). Заслужив репутацию исследованиями фольклора (напр.: Hartbmd Е. The Science of Fairy Tales. N. Y., 1891), в поздний период творчества Хартленд стал все чаще обращаться к более традиционной антропологической тематике и создал целый ряд трудов по вопросам родства и права в первобытном обществе (напр.: Hartlaud Е. The Evolution of Kinship. Oxf., 1922). 8

В другой работе Э.-П. писал: «Маретт предпочитал говорить и о том и о другом (о религии и о магии. — А.Е.) как о тана, употребляя меланезийское слово, которое антропологи перенесли в свой терминологический словарь с катастрофическими последствиями, ибо... представляется очевидным, что в тех языках, откуда слово было позаимствовано, оно не означало той безличной силы (практически метафизическая концепция!), которую в нее вкладывал Маретт и другие ученые, такие, как Кинг, Прейс, Дюркгейм, Юбер и Мосс». И далее: «Я хочу еще раз привлечь внимание к неприятному туману путаницы, связанной с полинезийским понятием тана, — к туману, который окутывал нас долгие годы и все еще не до конца рассеян. Эта путаница возникла в некоторой степени из-за неясных сообщений, дошедших до нас из Меланезии и Полинезии, но в большей мере вследствие умозрительных домыслов таких авторитет ных ученых, как Маретт и Дюркгейм, усмотревших в тала понятие о неуловимой безличной силе, похожей на электричество или эфир и рассеянной в вещах и индивидах. Рядом новейших исследований, как мне кажется, было установлено, что под топа следует понимать действенность или эффективность духовных сил (с сопутствующим значением „истины"), исходящих от божеств и обычно проявляющихся через людей, особенно вождей. Эю своего рода доблесть, которая обеспечивает людям успех в их начинаниях. Данное понятие, таким образом, соответствует множеству схожих представлений в самых разнообразных частях мира» (Evans-Pritchard 1965, 33, 110). 9

Весьма любопытно, что Э.-П. ссылается на Свонтона — американского антрополога, которого во время написания данного очерка о Дюркгейме даже в самой Америке помнили уже немногие. Джон Свонтон (1873—1958)— примечательная личность в истории американской антропологии первой половины XX в. Будучи выпускником Гарварда, он не пошел по стопам «колумбийцев» (последователей Боаса, в общем и целом «делавших погоду» в этнографии США в начале века), дюке несмотря на то что во время обучения в аспирантуре он успел провести два года, стажируясь у Боаса. В дальнейшем, как человек скромный по натуре, он никогда не афишировал своих многочисленных заслуг, которые оставались в тени по причине методичного роста популярности «колумбийцев». Между тем Свонтон был лауреатом нескольких почетных наград в области антропологии и истории, работал редактором журнала “American Anthropologist”, избирался президентом Американской антропологической ассоциации и даже вице-президентом Американского философского общества. Свонтон исследовал миграции американских индейцев и интересовался проблемами историческою развития социальной организации племен юго-востока США. Ни социальная организация, ни историческое развитие как таковое не были предметом первостепенного интереса среди большинства «боасовцев», поглощенных в то время исследованием культурных ареалов и изучением распространения культурных черт. По всем этим причинам имя Свонтона постепенно забылось. 10

Характер этой ссылки тоже любопытен, правда, несколько в другом отношении. Рут Бенедикт (1887-1948), последовательницу ранее упомянутой школы Боаса, пожалуй, саму чаще всех упрекали в «абстрактных рассуждениях

о заимствовании культурных черт», т.е. в тех рассуждениях, которые, по мнению Э.-П., она удачно раскритиковала на примере Дюркгейма. Хотя к середине XX в. в американской антропологии сложился романтичный образ Рут Бенедикт как «культурной героини» (по причинам как относящимся, так и не относящимся к антропологии), в последнюю четверть века среди антропологов все чаще стало слышаться признание, что из всех «боасовцев» она наиболее непоследовательным и умозрительным образом развила идеи о культурных ареалах, культурных заимствованиях и психологических типах. Интересен вообще тот факт, что Э.-П. вдруг проникается симпатией к целому ряду «боасовцев» (Гол- денвейзер, Лоуи, Бенедикт), к которым традиционно британские социальные антропологи относились весьма скептически. «Боасовцы» с их американо-не- мецкими «культурно-историческими» предпочтениями никогда не ладили с британско-французским «социологическим» альянсом и, грубо говоря, раскритико вать Дюркгейма «во что бы то ни стало» считали просто своей задачей. По- видимому, на этой ноте Э.-П. и находит с ними общий язык, ибо за пределами настоящего очерка о Дюркгейме он нигде не упоминает «американцев» теплым словом (да и вообще никаким), за исключением Крёбера, которого уважал за его интерес к истории, и в редких случаях Лоуи. В других работах (Evans- Pritchard 1965) редкие ссылки Э.-П. на Голденвейзера и Лоуи носят точно такой же характер принципа «против общего врага». 11

Корробори — ритуальные фестивали, широко распространенные в культурах коренного населения Австралии и проводимые по разнообразным поводам. Слою корробори с момента его заимствования у австралийцев и введения в англоязычную антропологическую литературу в конце XIX в. не было однозначно определено — в общем и целом им обозначались любые крупные общественные церемонии, собирающие людей разных кланов и сопровождающиеся массовыми танцами и пением. В корробори не вкладывалось религиозное значение. С церемониями интичиума, наоборот, связывали ритуал религиозно-магического характера, который был впервые подробно описан Спенсером и Гилленом на материале племен арунта и впоследствии оказался в центре долгих жарких дискуссий о первобытной религии, особенно в связи с его интерпретацией Дюркгеймом. Спенсер, Гиллен и, в частности, Фрэзер связывали ин- тичиума с ритуалом весеннего возобновления, плодородия и усматривали в нем пример магического действа, направленного на воспроизводство и поддержание запасов тотемного животного. Дюркгейм, как указывает в настоящем очерке Э.-П., попытался истолковать данный ритуал на социально-психологической основе, с тем чтобы объяснить его как манифестацию наиболее ранней тотемической формы религии. Факт поедания тотемного животного в ходе ритуала интичиума Дюркгейм привязал также и к идее солидарности, или единения, которая являлась одной из фундаментальных составляющих его теоретической концепции общества Продолжая линию социально-психологической интерпретации, Дюркгейм высказал мысль о том, что религиозное чувство как таковое должно возникать в любой ситуации, сопровождающейся общим возбуждением толпы, а следовательно, оно должно одинаково характеризовать не только церемонии типа интичиума, но и церемонии типа корробори. 12

Э.-П. имеет в виду работу немецких авсграловедов Эрнеста Вормса и Гельмута Петри «Религии австралийских аборигенов» (Worms Б., Petri Н. Austra- lische eingeborenen Religionen. Stuttgart, 1968). 13

Э.-П. ссылается на следующий отрывок из своей работы «Теории первобытных религий» (большая часть которой, кстати сказать, была в несколько видоизмененной форме включена в состав настоящей книги): «В наше время, по нашу сторону Ла-Манша, главным сторонником социологического толкования первобытной религии был английский дюркгеймианец (хотя, по моему мнению, он задолжал Герберту Спенсеру еще больше, чем Дюркгейму) АР.Рэд- клифф-Браун. Он попытался дать новое изложение дюркгеймовской теории тотемизма, с тем чтобы сделать ее более всеобъемлющей по характеру, но, с моей точки зрения, лишь превратил ее в бессмыслицу... Рэдклифф-Браун держался в стороне от дюркгеймовского истолкования генезиса тотемизма с точки зрения психологии толпы, но во всех остальных вопросах, например в истолко вании ритуальных танцев среди андаманцев, он стоял практически на тех же самых позициях... Сочинения Рэдклифф-Брауна показывают нам, насколько неудовлетворительными могут быть социологические объяснения религиозных явлений. В одной из его последних лекций он говорил, что религия повсюду представляет собой выражение чувства нашей зависимости от духовных или моральных сил, находящихся где-то вне нас самих. Это общее место, которое можно встретить в речах любого проповедника, не говоря уже о Шлейермахере и других философах. Рэдклифф-Браун, однако, полагал, что формулирует социологическое положение, идущее гораздо дальше данного расплывчатого высказывания. Чтобы подтвердить тезис Дюркгейма, ему нужно было показать, что концепция божественного может принимать разные формы в соответствии с разными формами обществ, т.е. предпринять задачу, которую сам Дюркгейм не предпринял. Рэдклифф-Браун поэтому рассудил: раз функцией религии является поддержка солидарности в обществе, религия должна облекаться в разнообразные формы в соответствии с разнообразными типами социальной структуры. В обществах с системами линиджей мы можем ожидать присутствия культа предков. У древних евреев и в городах-полисах Греции и Рима типы религии согласуются с типами политической структуры. Это равносильно тому же, что говорил Дюркгейм, т.е. рассуждению, что феномен, определяемый религией, есть не что иное, как само общество, — рассуждению, имеющему в лучшем случае характер догадки».

Глава 15 Терц 1

В социальных науках понятие Gestalt (кем, «форма», «конфигурация») в общих чертах подразумевает подход к явлениям, постулирующий, что всякое явление представляет собой сложное целое, полную сущность которого невозможно выразить на основе отдельных ссылок на составляющие его части. 2

Обе статьи были впоследствии (после опубликования Э.-П. настоящего очерка о Герце) переведены на английский и вышли отдельной книгой, к которой Э.-П. написал предисловие (Hertz R Death and the Right Hand. Glencoe, 1960). 3

Культ Святого Бесса распространен в локальном регионе французско-итальянских Альп и поддерживается местными церковными епархиями, которые спонсируют ежегодный фестиваль в честь святого, проводимый в августе. В одном из горных селений находится освященная часовня со статуей самого Святого Бесса, изображенного в виде римского легионера с веткой вербы как христианским символом. Согласно официальной легенде церковной епархии, Бесс был некогда солдатом римского легиона, уничтоженного в 286 г. по приказу императора Максимиана. Бессу, по преданию, удалось скрыться в Альпийских горах и затеряться среди местных жителей. Скрываясь, он успел обратить этих жителей в христианство. Впоследствии некие пастухи, которых он уличил в краже ягненка, сбросили его со скалы. Бесс чудом выжил, но его обнаружили преследовавшие его солдаты и, узнав, что он все еще предан христианству, уби ли. На месте его гибели верные христиане возвели часовню. Согласно простонародной версии легенды, Бесс был обыкновенным набожным пастухом и имел очень хороших овец. Завистливые пастухи сбросили его со скалы. Через некоторое время на том месте, куда он упал, люди увидели необычайно яркий и большой цветок, растущий из камней. Под цветком они нашли тело Бесса. Тело было впечатано в скалу, и его невозможно было вытащить, поэтому на том месте возвели часовню. Герц пытался доказать, что простонародная версия легенды была первоначальной, а церковная — вторичной. В подтверждение этому он старался привести сравнительные исторические и лингвистические данные, в частности то, что слова «Ьesse», «besch» и «bestia» представляли собой фонетические разновидности народной латыни, одинаково означавшие «овцу». 4

В Древней Греции слово ecclesia означало общую ассамблею всех граждан. Христианство переняло его в значении «церковного схода», которое в дальнейшем, с экспансией христианской миссии и развитием теологии, трансформировалось в значение «Вселенская Церковь». 5

Имеется в виду высказывание Жана Перистиани (1911—1987), антрополога, социолога, общественного деятеля и дипломата. Родившийся в Греции, Перистиани обучался сначала праву во Франции, а затем социальной антропологии в Оксфорде, где его наставниками были Малиновский и Маретт. Проведя два сезона полевой работы в Кении, Перистиани некоторое время читал лекции в Кембридже, а затем, в 1950-х годах, в Оксфорде, где в это же время работал и Э.-П. Постепенно Перистиани переключился на исследования культур Греции и Средиземноморья и в дальнейшем был приглашен на должность профессора социологии при ЮНЕСКО. Как представитель ЮНЕСКО он содействовал открытию центров по изучению социальных наук в Греции и на Кипре и впоследствии участвовал в дипломатических миссиях во Франции и Испании. 6

Э.-П. подразумевает работы Жоржа Дави «Заклятая вера» (Davy G. La foi juree. P., 1922) и Селестена Бугле «Эссе о кастовом режиме» (Bougie С. Essais sur le regime des castes. P., 1908).

Приложения 1

Эта книга («Les rites de passage») переведена на русский как «Обряды перехода» (М., 1999), хотя название «Ритуалы перехода» было бы более точной версией (в такой версии, пожалуй, на книгу и ссылалось большинство отечественных этнографов до ее перевода). Несмотря на то что французское слово rite допускает некоторую произвольность в трактовке в зависимости от контекста, в книге ван Геннепа упор делается не на «обрядовость» действа, а на общую ритуальность и ступенчатость жизненного цикла. Перевод названия как «обряды» смещает смысловой центр в сторону от теоретического тезиса ван Геннепа к неким эмпирическо-описательным материям Между тем сам ван Геннеп писал в заключение своего труда: «Цель настоящей книги совсем иная. Во- первых, нас интересовали не обряды в деталях и подробностях, а скорее их истинное значение и относительное расположение в церемониальных комплексах, их последовательность» (цит. по рус. изданию, с.173). 2

Все работы переведены на русский. Эссе Дюркгейма и Мосса «О некоторых первобытных формах классификации», ставшее программным, опубликовано в кн: Мосс М. Общества, обмен, личность. Труды по социальной антропологии. М., 1996, с. 6-73. Два других очерка открывают сборник: Мосс М. Социальные функции священного. СПб., 2000, с. 7-104, 105-232. 3

На русский язык переведены: «Очерк о даре» и «Об одной категории человеческого духа» (Мосс М. Общества, обмен, личность, с. 83-222, 264-292), а также незавершенная работа Мосса «Молитва» (Мосс М. Социальные функции священного, с. 233—330). 4

Потлач — обычай у некоторых племен индейцев Северной Америки, представляющий собой церемониальный праздник, сопровождающийся раздачей пищи и даров как соплеменникам, так и гостям Кула — обычай церемониального обмена ожерельями, браслетами и другими предметами, зафиксированный в островных обществах Меланезии. Оба данных обычая традиционно рассматриваются как классические примеры так называемой экономики обмена.

* Графтон Элиот Смит (1871-1937), Уильям Перри (1887—1950) и Фигурой Рэглан (1885—1964) отождествлялись с течением диффузионизма в британской антропологии, причем их подход к идеям о культурной диффузии отличался от диффузионистского подхода, распространенного в немецкой и американской антропологии, своей радикальностью и чрезмерным универсализмом. Элиот Смит, анатом и антрополог австралийского происхождения и основной теоретик диффузионизма на английской почве, разрабатывал так называемую гелиолитическую гипотезу, согласно которой практически все культурные черты ныне существующих народов распространились по земле путем заимствования или миграций из Древнего Египта. Перри поддерживал эту гипотезу и развил ее, как считали многие, в наиболее экстремальном варианте в своей книге «Дети солнца» (Perry W. The Children of the Sun. L, 1923). Рэглан, не имевший антропологического образования вовсе, занимался по большей части изучением мифов и фольклора, считая, что мифы и предания распространялись исключительно путем заимствования, а не путем передачи в русле исторической традиции. Выкладки Элиота Смита и Перри критиковались не только позднейшими функционалистами, т.е. антропологами круга Э.-П., но и учеными их собственного поколения (Хэддоном, Зелигманом и др.). В приводимой далее лекции Э.-П. «Социальная антропология: прошлое и настоящее» можно видеть недвусмысленные отголоски этой критики. 6

Имеются в виду психолог Грэм Уоллес (1858—1932), социолог Моррис Гинсберг (1889—1970) и археолог Гордон Чайлд (1892—1957). Труды Уоллеса по социальной психологии (Wallas G. Human Nature in Politics. L., 1908) были популярны среди антропологов начала XX в., особенно тех, кто на волне упадка эволюционизма стал обращаться к психологии (к примеру, Малиновский) как к альтернативному подходу. Гинсберг, напротив, продолжал линию эволюционной (или «неоэволюционной») социологии Хобхауза и был, собственно говоря, преемником Хобхауза на посту заведующего кафедрой социологии в ЛШЭПН. С деятельностью Хобхауза и Гинсберга связывают по существу единственный период интеллектуального подъема социологии как науки в Англии первой половины XX в. (некоторые усматривают в нем единственный период подъема социологии в Англии вообще). Гордон Чайлд — крупная фигура в области археологии и древнейшей истории, ученый австралийского происхождения, работавший в течение 20 лет в Эдинбургском университете и впоследствии, в 1940- 1950-х годах, возглавлявший Институт археологии при Лондонском университете. С именем Чайлда часто ассоциируют так называемый культурно-исторический подход в археологии, отраженный, к примеру, в одной из его наиболее известных работ «Заря европейской цивилизации» (ChUde G. The Dawn of European Civilization. L., 1925), но с антропологической точки зрения теоретические взгляды Чайлда трудно однозначно приписать к тому или иному течению. Чайлд старался объединить функционалистские приемы исследования с историческо-эволюционными, и некоторые усматривали в его исследованиях элементы экономического подхода. В этнографической литературе на Чайлда нередко ссылаются просто как на «эволюциониста», но данный ярлык представляется, несомненно, чересчур упрощенным. 7

Baraka (араб.) — божественное благословение, расположение; удачливость. Данное замечание Э.-П. проникнуто легкой иронией — он в положительном смысле употребляет один из тех концептуальных антропологических терминов (или «псевдотерминов», с его точки зрения), на бесполезность и бессмысленность которых в этнографических описаниях неоднократно указывал в своих статьях и лекциях. В одной из них, к примеру, он писал: «Я полагаю, что исследовательские трудности возросли, а искажения в интерпретациях еще больше увеличились из-за того, что для описания первобытных религий стали фабриковаться разнообразные термины — термины, подразумевающие, что ум первобытного человека настолько отличался от нашего ума, что идеи, витавшие в нем, не могут быть выражены с точки зрения нашего словаря и концептуальных категорий... Эти термины стали заимствоваться из местных языков, как если бы в нашем собственном языке нельзя было найти ничего похожего на то, что требовалось описать. Эго такие термины, как табу (взятый у полинезийцев), мана (взятый у меланезийцев), тотем (взятый у индейцев) или барака (взятый у арабов)» (Evans-Pritchard 1965, 12). 8

Т.Ходсон (1871—1953) и ДхсХаттон (1885—1968) были первыми заведующими образованной в 1932 г. кафедры антропологии Кембриджского университета. Ни тот ни другой не были профессионально подготовленными антропологами — оба были назначены на этот пост (Ходсон в 1932 г., Хаттон в 1936 г.) как вышедшие в отставку служащие британской гражданской администрации в Индии, т.е. на своего рода номенклатурной основе. С периодом их заведования кафедрой ученые круга Э.-П. традиционно связывали упадок и «глухие времена» кембриджской антропологии.

Имеется в виду книга: Steiner К Eroberungen: ein lyrischer Zyklus. Mit einem Nachwort hrsg. von H.GAdler. Heidelberg, 1964. 10

Упоминаемые лекции Штейнера были изданы в книге «Табу» (Steiner F. Taboo. L., 1956), предисловие к которой, кстати, написал сам Э.-П. 11

Рэймонд Фёрс (р. 1901) — антрополог новозеландского происхождения, один из основных представителей функциональной школы в британской ан тропологии. Научная деятельность Фёрса была связана преимущественно с ЛШЭПН, и его традиционно считают продолжателем линии Малиновского (в отличие от линии Рэдклифф-Брауна, с которой связывают, к примеру, Э.-П. и Мейера Фортеса). Фёрс известен своими многочисленными исследованиями в области полинезийской этнографии. Нго книга «Мы, тикопийцы» представляет собой классический пример британской антропологической монографии (Firth R We, the Tikopia L., 1936). Как экономист по образованию, Фёрс на протяжении всей своей научной карьеры продолжал интересоваться вопросами экономической организации простейших обществ, и его нередко упоминают как одного из родоначальников экономической антропологии. Важным вкладом фёрса в антропологическую теорию (по крайней мере в Великобритании) была предложенная им идея разграничения между социальной структурой и социальной организацией, в которой просматривался определенный шаг в сторону преодоления некоторых наиболее догматических сторон структурно-функционального подхода В 2001 г. Фёрс отметил свое столетие. 12

Подразумеваются Иогакн. Якоб Бахофен (1815—1887), швейцарский историк права и исследователь древностей, Альберт Пост (1839—1895), немецкий юрист и правовед, представитель сравнительной школы юриспруденции, а также Йозеф Кёлер (1849—1919), немецкий правовед, представитель социологической школы юриспруденции. Бахофен был хорошо известен среди антропологов XIX—XX вв. в связи с тем, что непосредственно обратился к изучению мифов, мышления и культуры первобытного человека Нго труд «Материнское право» (Bachofeii J. Das Mutterrecht. Stuttgart, 1861), традиционно цитируемый как одна из самых ранних классических работ в области антропологии, оказал большое влияние на Мак-Леннана в Англии и Моргана в Америке. Пост в отличие от Кёлера, интересовавшегося по большей части социологией и философией европейского права, также создал несколько трудов, имеющих прямое отношение к антропологии, в частности работу по развитию права в обществах Африки (Post A. Afrikanische Jurisprudenz. Lpz., 1887). 13

Э.-П. ссылается на текст «Заметки и вопросы по антропологии» С Notes and Queries on Anthropology”). Известный среди антропологов под сокращенным названием «Заметки и вопросы» (“Notes & Queries”), данный текст с момента первого издания в 1874 г. в течение полувека служил для британских антропологов программным справочным пособием по полевой работе. Первоначально разработанный комиссией ученых из Британской ассоциации для продвижения наук и новоорганизованного Антропологического института, данный текст явился следствием неоднократных попыток поставить задачу собирания полевых материалов об «иных культурах» на научную основу. Первое издание «Заметок и вопросов» было в основном написано «джентльменами» старого Лондонского этнологического общества; Э.Тайлором, ДЛёббоком, АЛэйн-Фок- сом и другими; второе (1892) и третье (1899) были незначительно дополнены ДжФрэзером в разделе по тотемизму. Четвертое издание (1912) было существенно переработано у.Риверсом и РЛІареттом, особенно в методологических вопросах, и в дальнейшем переиздавалось в малоизмененной форме в 1929 и 1951 гг. Малиновский, отправляясь в свои первые полевые походы, имел при себе экземпляр четвертого издания. Впоследствии он открестился от «Заметок и вопросов» как от учебника по «культу чистого факта» в этнографической практике. Влияние «Заметок...» оставалось существенным, пожалуй, до основных выкладок Малиновского по полевой работе. 14

Уильям Риверс (1864—1922) и Алфред Хэддон (1855—1940) — основополагающие фигуры в истории британской социальной антропологии. Их организационная деятельность и методологические идеи имели огромное значение для формирования антропологии как профессиональной дисциплины. Благодаря Риверсу и Хэддону в антропологию прямым или косвенным образом было вовлечено большое число ученых — среди них были, к примеру, Альфред Рэдклифф- Браун, Уильям Перри и Грегори Бейтсон. Благодаря стараниям Хэддона антропология была впервые введена как предмет преподавания в Кембриджском университете. Хэдденом была организована знаменитая этнографическая экспедиция в Торресов пролив, оказавшая огромное воздействие на последующее развитие этнографических исследований в самых разных смыслах — от методологических установок полевой работы до теоретических взглядов на структуры родства. Выкладки Риверса о генеалогическом методе исследования родства, по сути дела, определили одно из главных направлений развития антропологии на протяжении по крайней мере первых трех четвертей XX в. 15

О Крёбере — см. примеч. 1 к лекции «Антропология и история».

<< | >>
Источник: Эванс-Причард Э.. История антропологической мысли / Пер. с англ. АЛ. Елфимова ; Ст. А А. Никишенкова. — М.: Вост. лит. — 358 с. 2003

Еще по теме КОММЕНТАРИИ:

  1. Комментарий 1.1.
  2. Комментарий 1.1.
  3. 3. Греческие комментарии и комментаторы Аристотеля
  4. Т. Ю. БОРОДАЙ СИМПЛИКИЙ И ЕГО КОММЕНТАРИЙ
  5. М. С. ПЕТРОВА ПРИРОДА МИРА В КОММЕНТАРИИ НА «СОН СЦИПИОНА» МАКРОБИЯ
  6. КОММЕНТАРИИ
  7. КОММЕНТАРИИ
  8. КОММЕНТАРИЙ ИЗБРАННЫХ МЕСТ КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
  9. КОММЕНТАРИЙ
  10. Комментарий
  11. Глава 8. Комментарий
  12. 1.2.2. Метаязыковой комментарий и его базовые характеристики
  13. 1.3.2. Метаязыковой комментарий в англоязычном художественном дискурсе как проявление естественной метаязыковой рефлексии
  14. 1.3.3. Метаязыковой комментарий в англоязычном художественном дискурсе как эстетически значимый элемент нарратива
  15. 2.1. Способы речевой организации метаязыковых комментариев
  16. 2.2.2.2. Метаязыковой комментарий, представляющий комплексную, объективную информацию о значении языкового знака
  17. 2.2.2.3. Метаязыковой комментарий, содержащий объективные сведения об отдельных аспектах значения слова