Основные черты

 

Прежде чем перейти к рассмотрению китайской системы родства, следует определить условия, в которых она бытует. В некоторых исследованиях, посвященных истории Китая и специально его этнографии, неоднократно встречаются указания на наличие родов, кланов, больших семей, которые составляют основу общественного устройства Китая.

Под названием «род», «клан», «большая семья» обычно разумеют не разные единицы общественного строя, а одну и ту же. Так, например, говорят о том, что население всей деревни составляет один клан, или одну большую семью, или род. По общераспространенному мнению, эти кланы существовали в течение всей исторической жизни Китая. Они были засвидетельствованы еще при династии Чжоу и, возможно, являются наследием более древних эпох. Существование таких кланов отмечено не только в после- чжоуское время, но и на всем протяжении истории Китая вплоть до настоящего времени. В действительности, как мы увидим ниже, род, клан, взятые в их обычном значении, т. е. как категории первобытно-общинного строя, существенно отличаются от той общественной единицы, которую китайцы называют цзун цзу.

Цзун цзу определяют как группу родственников, происходящую от одного общего предка по мужской линии и имеющую общее имя — сип.[63] Это имя наследуется по линии отца. Вся группа родственников, имеющая общий сын, была строго экзогамной. Лица с одинаковым именем не могли вступать в брак между собой. Культ предков в Китае с давних времен имел исключительное значение, он, как известно, был канонизирован конфуцианскими догмами и признавался официально. Группа родственников, имевшая одного предка, была связана также общим культом. Однако цзун цзу являлась очень обширной группой. Считается, что общее число таких групп — около 400, что составляет на каждую группу в среднем примерно по 5—10, а может быть и более, миллионов человек. Естественно, что, при установленном правиле почитания предков не далее четырех поколений, т. е. только до прапрадеда, лишь небольшая часть такой группы могла считаться связанной общим культом. В отношении цзун цзу невозможно говорить о какой-либо экономической общности. Жители отдельной деревни, члены которой принадлежали к одному цзун цзу и имели общее имя, могли составлять одну общину, связанную взаимопомощью, помогать друг другу, но в общем это не типично для цзун цзу. Все члены одного цзун цзу, имевшие одинаковое имя, «читались между собою цзун цинь, или цзу чжэнъ, т. е. «родственниками», или точнее, «внутренними родственниками». Наряду с ними каждый человек имел «внешних родственников», т. е. родственников по браку. Эти внешние родственники составляли две группы: ней цинъ, т. е. родственники по браку, и вей цинъ — вся совокупность родственников и свойственников (по браку) лиц восходящих поколений, т. е. отца, деда и т. д., а также родственников по женской линии моего цзуна, которые вышли замуж в другие цзун цзу.

Члены одного цзун цзу сохраняли связь между собою только в том случае, если совместно жили и хозяйствовали. В этом случае имеются все основания назвать такую группу большой семьей. И действительно, такие большие семьи сохранялись и в начале XX века в наиболее глухих сельских местностях. .Такая группа была объединена счетом родства по линии отца общим именем, была экзогамна, и в пределах ее строго соблюдались старинные обычаи, связанные с правом первородства.

Так, наследование должности переходило к старшему из сыновей, после смерти отца дележ имущества производился таким образом, что старший сын получал, помимо своей доли, еще особую часть. При патрилокальности такая группа сохраняла связь своих членов лишь до тех пор, пока родственники не разъезжались. Тогда единственной связью лиц, принадлежавших к одному цзун, оставалось лишь имя — сан и определяемые им обычаи экзогамии. «Брак в пределах цзун невозможен даже после ста поколений», указывает Фен и отмечает, что эта экзогамия была учреждена при династии Чжоу, а ее развитие относится к более позднему времени. Древние авторы утверждают, что в период Ся и Шан члены одного и того же рода могли вступать в брак через пять поколений[64].

Китайская классическая литература приписывает введение экзогамии цзуна Шуцзин[65] (около 1100 г. до н. э.), преследовавшей цель укрепления единства рода. Однако это всего лишь литературная традиция, не имеющая ничего общего с подлинной историей. Известно, что в период Чжоу- ской династии, как указывает Фен Хань-и, §кзогамные запреты строго не соблюдались Он считает, что твердые правила экзогамии установились постепенно, лишь после уничтожения феодальной системы и перестройки всей системы организации цзун. Начиная с VI века н. э. и вплоть до XX века эти правила строго поддерживались и официальными законами.

По общепринятой в буржуазной китаеведческой литературе традиции период Чжоуской династии, как известно, считается периодом феодализма, после которого начинается объединение государства и установление единой китайской империи. Поэтому мнение Фен Хань-и сводится к тому, что в эпоху феодальной раздробленности, до создания централизованного государства, система цзуна не была еще упорядочена, и лишь позднейшие конфуцианские каноны и императорские эдикты постепенно закрепили ее строгую организацию. Мы не останавливаемся здесь на критике этого взгляда, так как это уведет нас в сторону. Отметим лишь, что в период династии Чжоу, по мнению советских востоковедов, господствовал рабовладельческий способ производства. Несомненно, что в Чжоускую эпоху еще сохранялись в значительной степени общинно-родовые порядки предшествовавшей эпохи первобытно-общинного строя, которые существовали бок о бок с укрепляющимися новыми порядками. Период династии Хань,

сменившей династию Чжоу, был временем окончательного укрепления классового общества и дальнейшего развития рабовладения, которое затем сменилось феодальным строем.

colspan="2">

Прапрадед

и

его Жена

Сестра

прадеда

Прадед

и

его Жена

Вратпрадек

и

его Жена

ДочЬ

прадеда

Сестра

деда

Дед

и

его Жена

Братдеда

и

его Жена

СЬ/н прадеда и

его Жена

ДочЬ брата прадеда

ДочЬ брата деда

Сетра

отца

Отец

и

матЬ

Врат отца и

его Жена

СЬш брата деда и его Жена

Cb/н брата прадеда и его Жена

1ЦочЬ брата 1 Прадеда

ДочЬ

братадеда

ДочЬ брата отці

P“              —

Сестра

Я

Брат

и

его Жена

Cb/н брата отца и его Жена

СЬш брата деаа и его Жена

СЬш брата

прадеда

иегаЖена

ДочЬ брата прадеда

ДочЬ сЫна брата отца

ДочЬ

брата

СЬ/н

и

его Жена

СЬ/н брата и

его Жена

СЬ/н сЬ/на братаатца и

его Жена

СЬ/нсЬша брата деде и

его Жена

ДочЬ сЬ/на сЬ/на брата отца

ДочЬ cb/на брата

Внук

и

его Жена

СЬ/н сЬша брата и его Жена

СЬ/н сЬ/на сЬ/на брата отца и его Жена

ДочЬ сЬ/на сЬ/на брата

Правнук

и

его Жена

СЬ/н сЬ/на сЬ/на брата и

его Жена

Праправнук

и

его Жена

Схема 2. Схема состава родственников китайской большой семьи (по данным Фен Хань-и)

Схема показывает основные принципы структуры цзуна, патрилинейной группы родственников. Подобные диаграммы помещались в лунных календарях, где отмечались также и степени траура. Здесь ясно видно, чтб представляют собою девять степеней родства. При рассмотрении схемы видно, что она требует исправления в обоих (правом и левом) углах. Однако для исправления надо было иметь китайский оригинал. (Перевод диаграммы из работы Ф. Л. К. Сюй, помещенной в «American Anthropologist». 1940, № 42, стр. 124).

Феодальный способ производства в Китае существовал вплоть до самого недавнего времени. Следовательно, рассматривая организацию цзуна, как она представлена в старинных китайских источниках, приходится помнить, что она существовала в условиях классового общества — в эпоху сначала рабовладельческого, затем феодального способа производства. Корни ее восходят, несомненно, к более ранним эпохам, к эпохе становления государства и, безусловно, к первобытной общине. Несомненно, что на большей части территории Китая наряду с феодализмом в течение долгого времени существовали еще во многих местах даже и первобытнообщинные отношения.

Структура цзу на показана на схеме 2. Эта схема изображает группу родственников, состоящую из четырех восходящих поколений, четырех нисходящих поколений и четырех боковых линий, считая от говорящего. Таким образом, она резко отличается от обычного рода, рода первобытной общины, состав которого всегда одинаков и не зависит от счета поколений. В любом тотемном роде моими родственниками будут все мои кровные, двоюродные, троюродные и т. д. братья, их предки и потомки по материнской (при материнском счете родства) или по отцовской линии (при отцовском счете родства). Внешним выражением этой связи является общее имя рода. Совершенно иначе обстоит дело с цзуном. Если общеродовое имя син является в известной степени тем же, что и древнее тотемное название рода, т. е. охватывает всех членов данной родственной группы, объединенных общим происхождением по мужской линии, то состав цзуна в пределах общеродового имени различен, в зависимости от того лица, от которого ведется счет. Каждая группа единокровных и единоутробных братьев имеет свой особый круг родственников. Цзун двоюродного брата говорящего будет иметь уже иной состав, лишь отчасти совпадающий в некоторых линиях с составом группы родственников говорящего. В сущности, цзун есть не что иное, как группа ближайших родственников, которая без особого названия существует и в Европе в течение последних веков и образовалась после распадения родовой организации. Но здесь родственные отношения не были никогда кодифицированы и теряли свое значение в условиях разложения феодализма, когда большие семьи распадались на малые семьи, а родственные связи между боковыми линиями становились все более слабыми; за исключением отдельных случаев, преимущественно в среде знати, редко можно было установить родственников за пределами узкого круга родства. Постоянное передвижение населения в связи с быстрым развитием производительных сил, переходом от феодального способа производства к капиталистическому, ростом городов и развитием путей сообщения окончательно стерло следы прежних родственных объединений. В условиях феодального Китая, наоборот, при господстве натурального хозяйства, замкнутости отдельных областей, большие патриархальные семьи сохранялись в неприкосновенности в течение очень долгого времени.

Императорские указы регламентировали всю жизнь и внутреннее устройство больших семей, устанавливали порядок степеней родства, ука- зыщши сроки траура, определяли правила почитания предков. Конфуцианская литература, посвященная описанию различных обрядов, ритуальные трактаты ли до мельчайших деталей разрабатывали правила, связанные с культом предков, уточняли степени родства, разбирали запутанные случаи, возникающие при браках между лицами разных поколений, нарушавших стройную систему канонического цзуна. Составители бесчисленных китайских энциклопедий и словарей всегда включали и них особые разделы, посвященные истолкованию систем родства и наименований отдельных родственников. Все это служило делу создания централизованного государства, было подчинено задаче объединения Китая. Этому же служила система традиционного школьного обучения, которая готовила кадры правительственных чиновников в духе конфуцианского учения. Одной из важнейших составных частей этого учения было учение о семейных добродетелях и о культе предков. Структура большой патриархальной семьи с выделением старшей линии, что было необходимо для определения порядка наследования имущества, была возведена в догму, стала идеалом для феодального чиновничества Китая. Рассматривать данные всех словарей и энциклопедий, начиная с древнейшего из

малайская система родства

них Эр-я вплоть до энциклопедий Минской династии, и не учитывать исторической обстановки, в которой они составлялись, было бы неправильно. В различных областях огромного, многоплеменного феодального Китая долго держались свои особые, местные порядки, вероятно еще первобытно-общинного строя. Об этом мы можем судить по тому, что старинные китайские энциклопедии и словари тщательно отмечают наличие местных терминов родства, специально с целью упорядочить их применение и определить их значение в соответствии с официальными северокитайскими наименованиями.

Таким образом, офицальную терминологию родства, приводимую в словарях и энциклопедиях, не следует понимать как отражение порядка, существовавшего во всей стране. Это лишь некая идеальная норма, которую в течение чжоуской и всех последующих эпох китайской истории пытались насаждать или сохранять. Начиная с V—VI веков н. э., когда значение центральной власти возросло, эти порядки распространялись все больше и больше. Наряду с ними в различных областях Китая долгое время еще держались местные обычаи и порядки.

Рассматривая китайскую систему родства, надо различать две стороны: Общекитайскую систему родства, сложившуюся в северной части Китая, в бассейне Ян Цзы — области, вокруг которой шло объединение Китая. Эта система давно уже приняла официальный характер. Она постоянно исправлялась, нормировалась и была включена в норму конфуцианского канона. Идеальный порядок структуры цзуна, система, сложившаяся в эпоху Чжоу в Северном Китае, в своем идеальном воплощении далеко не всегда существовал в реальной жизни китайского народа. Особой строгостью он отличался лишь в среде феодальной знати.

В отношении цзуна классической литературы мы располагаем рядом исторических свидетельств, которые позволяют установить минимально два типа системы счета родства разных хронологических периодов:

а)              систему родства эпохи Чжоу так, как она отражена в словаре Эр-я; б) систему родства Танской эпохи, существующую без особых изменений по настоящее время. Местные системы родства, записанные в разных районах Китая. Изучение диалектологических словарей, может быть, даст возможность восстановить отдельные черты этих систем в прошлом.

Надо сказать, что вся, или почти вся, довольно обширная специальная китаеведческая литература, посвященная проблемам китайской системы родства, изучает только конфуцианскую догму, сохраненную каноническими книгами И-ли, Ли-чи или словарями типа Эр-я и энциклопедиями танской и минской эпох. Терминологию родства, сохраненную этими книгами и энциклопедиями, обычно некритически признают единой, неизменной и общераспространенной китайской системой родства, упуская из виду официальный характер сохранивших ее источников. Таковы, например, работы Фен Хань-и (Фен Хань-цзи), By Цзин-чжао, Чжен и Шриока, Фрэнсис Сюй и отчасти Гранэ[66]. Напротив, работы ФэйСяо-тун
впадают в другую крайность, игнорируя значение официальной системы родства и ее влияние на местные системы родства г.,

Каноническая форма структуры цзун-цзу отличается от обычной структуры патриархального рода тем, что в состав ее включаются не только родственники по мужской линии, но также и жены всех мужчин, входящих в эту группу родственников. Это обстоятельство стоит в прямой связи с кодификацией так называемых категорий траура. Согласно постановлениям ритуальных книг вроде И-ли, все родственники, входящие в состав цзуна, делятся на пять степеней, в зависимости от их близости. Основанием для определения системы категорий траура является глава И-ли «Траурные одежды». Возможно, что эти категории существовали еще в период Чжоуской династии, но систематическая их разработка была делом рук конфуцианских законодателей, которые весьма обстоятельно определяли правила ношения одежды и сроки траура применительно к каждой из степеней. Наиболее долгий срок траура ритуальные книги определяют в три года или в 25 месяцев — по отцу и старшему сыну. Вторую степень составляет годичный траур — по деду, прадеду, прапрадеду, внуку, сыновьям, кроме старшего сына, братьям и братьям отца. Третью степень составляет девятимесячный траур — по детям братьев отца и внукам. Четвертую степень составляет пятимесячный траур по братьям деда, сыновьям братьев деда и внукам братьев деда, внукам братьев отца и внукам моих братьев. Пятую степень траура составляет трехмесячный траур, который соблюдают в отношении всех остальных родственников. Таким образом степень траура является в некотором отношении признаком агнатной близости.

Гранэ указывает, что разработка правил ношения траурных одежд первоначально относилась только к знати, и в VI—V веках до н. э. существовали различные категории пышности траура соответственно рангу в ее иерархии. Впоследствии древние правила, установленные для низших рангов знати ши, были распространены на весь народ и с VII века н. э., при Танской династии, были официально признаны всеобщими. Правила эти, основанные в конечном счете на И-ли, официально признавались еще в 1928 г. и были отменены лишь в 1933 г. Категории траура были теснейшим образом связаны с культом предков, который, как и категории траура, выполнялся в отношении не только предков по мужской линии, но и жен агнатов.

Все эти категории траура приходится вспоминать при рассмотренш! системы родства потому, что они учитывают так называемые девять степеней родства. Именно учение о девяти степенях родства в свое время послужило Моргану основанием для предположения о малайском характере китайской системы родства. Надо сказать, что учение о девяти степенях родства не отличается ясностью. Оно опирается на указания в известном сборнике исторического содержания Шуцзине. Ввиду неясности указаний в Шуцзине возникли, как указывает Фен, две теории, или две школы комментаторов, которые по-разному интерпретируют всю систему. По сообщению Фен Хань-и, древняя школа классических комментаторов считает, что в число девяти степеней родства включаются девять поколений: четыре восходящих поколения, мое поколение и четыре нисходящих. Так называемая новая школа объясняет их иначе, а именно, включая в число степеней, кроме агнатных родственников, также родственников по линии матери и по линии жены. Кчислу девяти степеней родства новая школа, как указывает Фен, относит четыре группы родственников по линии отца, а именно: 1) данное лицо, четыре поколения восходящих и четыре поколения нисходящих, а также четыре боковые линии на протяжении четырех поколений по основной линии от мужчин по мужской линии; 2) сестры отца и их потомки; 3) сестры и их потомки; 4) дочери и их потомки; затем следуют три группы родственников по линии матери: 5) отец и мать матери; братья матери; 7) сестры матери; наконец, две группы родственников по жене: 8) отец жены и 9) мать жены. Таким образом, система девяти степеней в этом новом толковании чрезвычайно расширена и не отличается логичностью. По нашему мнению, первое толкование понимало девять степеней родства только как систему агнатного родства, новое толкование основывается на билатеральном характере индивидуальной семьи, куда по традиции включены также древние категории агнатного родства. В известной степени, эти два толкования соответствуют двум разным периодам развития родства от агнатного рода к билатеральности семьи.

Гранэ, говоря об обязательствах траура, совершенно справедливо указывает, что они ни в какой степени не соответствуют реальной близости лиц по кровному родству. Это видно хотя бы из того, что старший сын и старший сын старшего из сыновей (т. е. внук) выделяются йз среды своих братьев. В основе системы степеней траура лежит принцип выделения старшей линии. Это, безусловно, было результатом стремления официально закрепить линию первородства и было связано с наследственным правом[67].

Система девяти степеней была чисто правовым и искусственным разделением родственников на группы и была связана с необходимостью обеспечить правила наследования имущества и определить степень близости родства. Система эта, как мы видели выше, подала повод Моргану для его заключения о малайских чертах китайской системы родства. Однако в действительности система девяти степеней не имеет ничего общего с порядками кровнородственной семьи. Тем самым начисто отпадают какие бы то. ни было основания для того, чтобы говорить о малайском характере китайской системы родства.

 

<< | >>
Источник: Толстов С.П. (ред). РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО. 1951

Еще по теме Основные черты:

  1. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ КИТАЙСКОЙ СИСТЕМЫ РОДСТВА
  2. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ САКРАЛЬНОГО
  3. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
  4. Сущность социализма и его основные черты
  5. Основные черты и особенности мировоззрения народничества
  6. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЫ И ЕЕ ДОСТИЖЕНИЯ
  7. Основные черты и значение Гражданского кодекса
  8. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ КУЛЬТУРЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ЕЕ ДОСТИЖЕНИЯ
  9. Основные черты религиозно-метафизической концепции
  10. 1. Основные черты внутренней политики Александра I.