<<
>>

Глава первая ДРЕВНЯЯ СЕМЬЯ

Пять последовательных форы семьи. — Первая — кровнородственная семья. — Ола создала малайскую систему родства и свойства. — Вторая — пуналуальная. — Она создала тураюсюую и гановсмую систему.

— Третья — моногамная. — Она создала аlt;ркйасую, семитическую я уральскую системы. — Синдиасмическая и патриархальная семьи составляют переходные формы. — ©бе они ие создали особой системы родства. — Эти системы являются результатом естественного развития. — Две основные формы. — Одна — классификационная, другая — описательная. — Общие принципы этих систем. — Их стойкость и постоянство.

Мы привыкли считать, что моногамная семья существовала всегда и лишь в немногих местностях в виде исключения возникала семья патриархальная. На самом деле идея семьи развивалась, проходя ряд последовательных стадий, при чем моногамная семья была последней формой в этом ряду. Моей задачей будет показать, что ей предшествовали более древние формы, господствовавшие в течение всего периода дикости, а также в- древнейшем и среднем периоде варварства, и что ни моногамная, ни патриархальная семьи не восходят далее позднейшего периода варварства. Они являются таким образом вполне современными. Более того, они были невозможны в древнем обществе, пока предварительный опыт при прежних формах семьи не подготовил у каждой человеческой расы путь к их возникновению.

Можно различать пять разных и последовательных форм семьи, каждой «з которых соответствует особый порядок брака. Формы эти следующие:

  1. Кровнородственная семья.

Она была основана на групповом браке между братьями и сестрами, род- -ными и коллатеральными.

  1. Пуналуальная семья.

Она была основана на групповом браке нескольких сестер, родных и коллатеральных, с мужьями каждой из них, при чем общие мужья не были обязательно в родстве друг с другом, или на групповом браке нескольких братьев, родных и коллатеральных, с женами каждого из них, при чем эти жены не были обязательно в родстве друг с другом, хотя это часто и бывало в обоих случаях.

8 том и другом случае группа мужчин совместно состояла в браке с группой женщин.

ІП. Синдиасмическая или парная семья.

Она была основана на браке отдельных пар, но без исключительного сожительства. Продолжительность брака зависела от доброй воли сторон.

  1. Патриархальная семья.

Она была основана на браке одного мужчины с несколькими женщинами, сопровождающемся обычно затворничеством жен.

  1. Моногамная семья.

Она была основана на браке отдельных пар при исключительном сожи* тельстзве.

Три из этих форм, а именно первая, вторая и пятая, могут считаться основными, так как они были в достаточной мере универсальны и достаточно влиятельны, чтобы создать три различные системы родства, существующие и действующие доныне. С другой стороны, уже самих по себе этих систем достаточно для доказательства того, что им предшествовали формы семьи и брака, с которыми каждая из них связана. Остальные две формы, синдиасмическая и патриархальная, были промежуточными и не оказали такого влияния, чтобы создать новые или существенным образом изменить действовавшие тогда системы родства. Не следует думать, что эти типы семьи отделены друг от друга резко очерченными границами; напротив, первая форма переходит во вторую, вторая в третью, а третья в пятую незаметными градациями. Мы ставим своей целью выяснить и установить, что эти формы возникли последовательно, одна из другой, и что в своей совокупности они представляют собою развитие идеи семьи.

Чтобы выяснить возникновение различных форм семьи и брака, необходимо изложить сущность системы родства и свойства, относящейся к каждой из этих форм. Эти системы воплощают в себе сжатое и решающее свидетельство, свободное от всякого подозрения в предумышленности и прямо относящееся к вопросу. Более того, они говорят с таким авторитетом и определенностью, которые не оставляют места для сомнения в сделанных из них выводах. Однако всякая система родства кажется сложной и запуганной, пока с ней не освоишься.

Читатель должен запастись большим терпением, чтобы вникнуть достаточно глубоко в данные системы и убедиться в ценности и значении содержащихся в них доказательств. Так как в предшествующем своем труде я подробно исследовал «Системы родства и свойства человеческой семьи» х, я ограничу свое изложение самым незначительным количеством решительно необходимых фактических данных, отсылая читателя за подробностями и общими таблицами к названному труду. Важность основного положения, составляющего часть истории человечества, а именно, что семья в своем развитии прошла через ряд последовательных форм, является достаточным основанием для изложения и исследования этих систем, если они действительно могут установить этот факт. Общему изложению этих доказательств будут посвящены эта и четыре следующие главы.

Самая примитивная из до сего времени открытых систем родства найдена у полинезийцев; мы будем пользоваться гавайской системой, как наиболее типичной. Я назвал ее малайской системой. По этой системе все кровные родственники, близкие и отдаленные, находятся в одном из следующих отношений родства: родители, дети, деды, внуки, братья и сестры. Никаких других видов кровного родства не признается. Помимо того, существует родство по браку. Эта система родства возникла вместе с первой формой семьи, кровнородственной, и представляет собой важнейшее доказательство ее древнего существования. Это может показаться недостаточным основанием для такого важного вывода; но если мы в праве допустить, что каждое признаваемое родство существовало в действительности, то этот вывод вполне обоснован. Эта система широко господствовала в Полинезии, хотя семья перешла там из кровнородственной в пу- налуальную. Система родства осталась неизменной, так как не существовало достаточно сильной причины и не произошло достаточно радикального изменения учреждений, чтобы вызвать ее изменение. Брак между братьями и сестрами не совсем еще исчез на Сандвичевых островах, когда там около пятидесяти лет тому назад поселились американские миссионеры.

Не может быть сомнения, что эта система родства была распространена в древности по всей Азии, так как она является основой доныне господствующей в. Азии туранской системы. Она ле^ жит также в основе китайской системы.

С течением времени вторая великая система родства, туранская, сменила первую и распространилась по большей части земной поверхности. Она господствовала у туземцев Северной Америки, а в Южной Америке была обнаружена в числе случаев, достаточном для того, чтоб ее всеобщее распространение и здесь считать весьма вероятным. Следы ее встречаются в некоторых местах Африки, хотя вообще система родства африканских племен приближается скорее к малайской. Туранская система господствует доныне в Южной Индии, у индусов, говорящих на диалектах дравидийского языка, а также в несколько иной форме в Северной Индии, у индусов, говорящих на диалектах языка гаура. Она господствует также в Австралии, в неразвитой форме; повидимому, она получила здесь свое начало в классовой организации, либо в возникающей родовой организации, что приводило к одному и тому же результату. У наиболее значительных племен туранской и ганованской семей эта система обязана своим происхождением пуналуальному групповому браку и родовой организации, имевшей тенденцию уничтожить кровнородственные браки. Мы видели, как это было достигнуто путем запрещения брака в пределах рода, что сделало невозможным брак между родными братьями и сестрами. Когда возникла туранская система родства, семья имела пуналуальную форму. Это доказывается тем, что пуналуаль- ный групповой брак объясняет важнейшие виды родства этой системы; следовательно, это те самые виды, которые действительно существовали при этой форме брака. Логика фактов позволяет нам доказать, что пуналуальная семья была некогда так же широко распространена, как туранская система родства. Существование туранской системы родства должно быть приписано родовой организации и пуналуальной семье. Мы увидим впоследствии, что эта система развилась из малайской лишь путем изменения тех родственных отношений, которые вытекали из прежнего брака между братьями и сестрами, родными и коллатеральными, — брака, ставшего невозможным благодаря родовой организации; отсюда явствует прямая зависимость между родовой организацией и туранской системой.

Могущественное влияние родовой организации на общество и в особенности на пуналуальную группу доказывается этой сменой систем родства.

Туранская система поистине изумительна. Она знает все виды родства, известные арийской системе, и сверх того ряд не предусмотренных последней. Кровные родственники, близкие и отдаленные, делятся на категории, при чем посредством свойственного этой системе приема родственная связь прослеживается далеко за обыкновенные пределы арийской системы. Как при обычном, так и при официальном приветствии люди обращаются друг к другу произнося название родства, но никак не личное имя; благодаря этому одновременно распространялось знакомство с этой системой и путем постоянного упоминания сохранялась память о родственных отношениях между самыми отдаленными родственниками. Если разговаривающие не находятся в родстве, то форма приветствия будет просто «мой друг». Никакая другая из открытых до сих пор си^ стем родства не может сравниться с этой по тщательности, с которой она различает отдельные родственные отношения, и по числу последних.

Когда американские туземцы были открыты, семья перешла у них из пуналуальной в синдиасмическую форму, так что в ряде случаев виды р.одства, признаваемые данной системой, не соответствовали тем, какие существовали фактически в синдиасмической семье. Повторилось то же самое, что произошло с малайской системой, когда семья из кровнородственной перешла в пуналуальную, тогда как система родства не изменилась; вследствие этого, тогда как содержащиеся в малайской системе названия родства, соответствовали существовавшим фактически в кровнородственной семье, они были неправильными для некоторых из таких отношений в пуналуальной семье. Подобным же образом названия родства, содержащиеся в туранской системе, соответствуют фактически существовавшим отношениям в пуналуальной семье, но были неправильными для некоторых из таких отношений в синдиасмической семье. Формы семьи естественно развиваются быстрее, чем системы родства, которые лишь затем фиксируют се

мейные отношения.

Как возникновение пуналуальной семьи не дало достаточно» основательного мотива для преобразования малайской системы, так и возникло-* вение синдиасмической семьи не оказалось достаточной причиной для изменения туранской системы. Потребовалось такое великое учреждение, как родовая организация, чтобы изменить малайскую систему в туранскую, и столь влиятельное учреждение, как собственность с ее правами владения и наследования вместе с созданной ею моногамной семьей, чтобы устранить туранскую систему и сменить ее арийской.

С течением времени возникла третья великая система родства, которую- можно называть по желанию арийской, семитической или уральской и которая у главнейших наций, достигших впоследствии цивилизации, вероятно, сменила предшествовавшую туранскую систему. Эта система выражает виды родства моногамной семьи. Она не была основана на туранской системе, как эта последняя — на малайской, но сменила у цивилизованных наций прежнюю туранскук* систему, что может быть доказано и иным путем.

Последние четыре формы семьи существовали в историческом периоде;: первая форма, кровнородственная, к тому времени уже исчезла. Однако а существовании ее в древности можно вывести из малайской системы родства. Таким образом мы имеем три основные формы семьи, которые представляют три великие и глубоко различные состояния жизни, а равно три различные » резко определенные системы родства; одних этих систем, если бы даже мы не располагали другими доводами, было бы достаточно для доказательства существования этих форм семьи. Этот вывод заставляет нас обратить внимание на необыкновенную стойкость и прочность систем родства, а также оценить значение содержащихся в них данных о состоянии древнего общества.

Каждая из указанных форм семьи прошла у человеческих племен длинный- путь развития, имея свои периоды детства, зрелости и упадка. Моногамная семь® обязана своим происхождением собственности, как синдиасмическая, содержащая в себе зародыш первой, обязана своим происхождением роду. Когда греческие племена впервые стали объектом исторического наблюдения, моногамна® семья уже существовала, но она утвердилась вполне только тогда, когда ее существование и права были определены положительным законодательством. Развитие в человеческом уме идеи собственности, в силу созданных ею возможностей, в особенности же в силу установления законных прав на наследство, теснейшим образом связано с укреплением этой формы семьи. Собственность сталФ достаточно могущественной, чтобы повлиять на органическую структуру общества. Надежность отцовства приобрела теперь такое значение, которое было неизвестно при прежнем состоянии общества. Брак между отдельными парам»1 существовал начиная с древнейшего периода варварства в форме парования*, длившегося столько, сколько этого желали стороны. Такие связи обнаруживали1 тенденцию становиться все прочнее с переходом древнего общества, на основе усовершенствования учреждений и прогресса изобретений и открытий, на более высокие ступени развития. Но основного элемента моногамной семьи — исключительности сожительства — все еще не было налицо. Уже в самом начале периода варварства мужчина стал, под угрозой зверских наказаний, требовать верности от жены, претендуя на полную свободу для себя самого. Данное обязательство» и его соблюдение должны безусловно основываться на взаимности. У гомеровских греков положение женщины в семье сводилось к затворничеству и полному” подчинению мужу; права ее были ничтожны и неизмеримо ниже прав мужа.. Сравнение греческой семьи в последовательные эпохи, начиная со времен Гомера и до века Перикла, обнаруживает заметный прогресс; семья постепенно становилась установившимся учреждением. Современная семья бесспорней стоит выше, чем семья греков и римлян, посколько женщина неизмеримо выиграла в своем общественном положении. От того положения дочери, в котором онаgt; находилась по отношению к своему мужу у греков и римлян, она приблизилась к равноправию как в смысле своего положения в обществе, так и признания ее

•Личных прав. История моногамной семьи на протяжении примерно трех тысяч -дет говорит о постепенном, но неуклонном ее усовершенствовании. Ей суждено прогрессировать и дальше, пока не будут признаны равенство полов и равноправие брачных отношений. Подобного же рода свидетельства, хотя и не столь лолные, имеем мы и относительно прогрессивного развития синдиасмической семьи, которая, начав свое существование с более низкого типа, перешла в моногамную. Эти положения следует держать в памяти, так как они имеют существенное значение для нашего исследования.

В предыдущих главах мы уже обращали внимание читателя на удивительную брачную систему, которая, утвердившись еще в эпоху детства человечества, сопровождала его до цивилизации, неизменно, однако, теряя под собой почву по мере прогрессивного развития общества. Ход человеческого прогресса может а известных пределах измеряться степенью превращения этой системы под влиянием противодействующих ей моральных элементов общества. Каждая последовательная форма семьи и брака является знаменательным выражением этого превращения. Моногамная семья стала возможной не прежде, чем эта система была сведена к нулю. Существование моногамной семьи может быть просле-. жено до начала позднейшего периода варварства, где она теряется в синдиасмн- ческой семье.

Мы получаем таким образом некоторое представление о продолжительности тех периодов, в течение которых эти две формы семьи проходили путь своего роста и развития. Но если мы будем иметь в виду возникновение пяти последовательных и различных форм семьи, из которых каждая принадлежала совершенно различному состоянию общества, то нашему взору представится еще более длинный период, в течение которого из кровнородственной через промежуточные формы произошла моногамная семья, находящаяся и поныне в про- цесее развития. Ни одно учреждение человечества не имело такой замечательной и богатой событиями истории, ни одно не воплотило результатов более длительного и разнообразного опыта. Потребовалось высшее напряжение умственных и нравственных сил в течение бесчисленного ряда столетий, чтобы сохранить существование семьи и довести через ее различные стадии до ее современной формы.

Брак перешел из пуналуальной через синдиасмическую в моногамную форму ¦без какого-либо существенного изменения тураиской системы родства. Эта система, выражающая виды родства, свойственные пуналуальной семье, оставалась в своей основе неизменной до установления моногамной семьи, когда она оказалась почти совершенно несовпадающей с подлинным происхождением и «прямо непристойной для моногамии. Например. При малайской системе мужчина называет сына своего брата своим сыном, так как жена его брата — его жена» яа тех же основаниях, что и его брата, а сын его сестры — также и его сын, потому что его сестра в то же время и его жена. При туранской системе сын его брата все еще является и его сыном на том же основании, но сын его сестры — теперь его племянник, так как при родовой организации его сестра перестала быть его женой. У ирокезов, у которых семья синдиасмическая, мужчина все еще называет сына своего брата своим сыном, хотя жена его брата перестала быть его женой; то же самое относится и к большому числу других названий родства, равным образом несоответствующих существующей форме брака. Система родства пережила те порядки, которые ее создали, и продолжает еще держаться, несмотря на то, что она уже в основе не соответствует существующему теперь действительному происхождению. Такого фактора, который бы устранил ?#ту великую и древнюю систему родства, не появлялось. С возникновением моногамии она и явилась этим фактором у арийских наций в то время, когда они приблизились к цивилизации. Моногамия установила отцовство детей и законность «х наследования. Реформировать туранскую систему для согласования ее с моногамным происхождением было невозможно. Она была глубоко чуждой моно- самии. Существовало все же простое и достаточное средство. Туранская система

была оставлена, а на ее место был введен описательный способ, всегда применявшийся туранскими племенами, когда они хотели специально охарактеризовать» данное отношение родства. Они обратились к непосредственному факту кровного родства и стали описывать отношение родства каждого данного человека комбинацией основных обозначений. Так, они говорили: сын брата, внук брата*, брат отца, сын брата отца. Каждое выражение описывало данное лицо, а отношение родства оставалось вывести. Такова была система арийских наций, какой мы ее находили в ее древнейшей форме у греческих, латинских, санскритских,, германских и кельтских племен, а также семитических, что доказывается библейскими генеалогиями евреев. Следы туранской системы, на которые мы частично уже указывали, сохранялись у арийских и семитических наций вплоть до исторической эпохи, но туранская система в основном была упразднена, и ее место заняла описательная система.

Для иллюстрации и подтверждения этих положений необходимо раосмо-f- треть в порядке их возникновения эти три системы и три основные формы семьи*, появившиеся в связи с каждой из них. Они взаимно объясняют друг друга.

Сама по себе система родства имеет небольшое значение. Воплощая незначительное число идей и покоясь, повидимому, на простых понятиях, такая система может казаться неспособной дать полезные сведения, а тем менее пролить свег на начальное состояние человечества. К такому заключению можно естественно притти, если рассматривать отношения группы родственников отвлег ченно. Но если мы сравним системы родства ряда племен и увидим, что он» играли роль домашних учреждений и сохранялись в течение неизмеримых периодов времени, тогда вопрос примет совершенно иной вид. Три такие системы,, следовавшие одна за другой, представляют все развитие семьи от кровнородственной до моногамной. Посколько мы в праве предположить, что каждая система выражает фактические отношения родства, существовавшие в семье во? время образования данной системы, она в свою очередь раскрывает господствовавшую тогда форму брака и семьи, хотя бы даже они позднее дошли до более высокой ступени, тогда как система родства осталась без изменения.

Мы увидим ниже, что эти системы естественно развивались с прогрессом* общества из низшего состояния в высшее и что переход от одной к другой си-, стеме характеризовался возникновением учреждения, глубоко влиявшего нар структуру общества. Родство между матерью и ребенком, братом и сестрой, бабушкой и внуком устанавливалось во все времена с полной достоверность©; нб5 то же отношение между отцом и ребенком, дедом и внуком смогло быть установлено достоверным образом только тогда, когда моногамия дала тему такие основания, какие вообще возможны. Когда брак был групповым, в каждом изgt; таких родственных отношений должен был одновременно находиться ряд лиц. Ужа в самом начальном состоянии древнего общества должно было существовать представление об этих, как фактических, так и возможных, родственных, отношениях и для их обозначения могли быть изобретены соответствующие термины. С течением времени постоянное применение этих терминов к лицам, составлявшим таким образом группу родственников, привело к образованию системы родства. Но форма этой системы, как уже указывалось, зависела от формьг брака. При групповом браке между братьями и сестрами, родными и коллатеральными, семья должна была быть кровнородственной, а система родства — малайской. При групповом браке между несколькими сестрами и мужьями каждой из них и между несколькими братьями и женами каждого из них сеадья' должна была быть пуналуальной, а система^ родства — туранской; там же, где существовал брак отдельных пар с исключительным сожительством, семья должна была быть моногамной, а система родства — арийской. Следовательно, эти три системы основываются на трех формах брака, при чем каждая система, стремится выразить, насколько это могло быть известно, действительное родство, существующее между отдельными лицами при этих формах брака. Такими образом можно видеть, что эти системы покоились не на естественных отиоше-

киях, а на браке, не на отвлеченных соображениях, а на фактах; при этом каждая по-своему является логичной и правильной системой. Содержащиеся в них свидетельства имеют величайшую ценность и значение. Они раскрывают состояние древнего общества наиболее наглядным и достоверным образом.

Эти системы сводятся в конечном счете к двум в основе своей различным формам: одной — классификационной, другой — описательной. При первой кровные родственники не описываются а делятся на категории, независимо от близости или дальности их родства к Ego; при этом один и тот же термин родства относится ко всем лицам, принадлежащим к одной категории. Так, мои родные братья и сыновья братьев моего отца все будут моими братьями, мои родные сестры и дочери сестер моей матери все — моими сестрами; такова .классификация как малайской, так и туранской систем. При описательной форме .кровные родственники описываются либо основными терминами родства либо .комбинацией этих терминов; таким образом родственное отношение каждого отдельного лица выражено специфически. Соответственно этому мы говорим: сын брата, брат отца и сын брата отца. Такова система родства арийской, семитической и уральской семей, возникшая вместе с моногамией. Некоторый элемент классификации был впоследствии введен в эту систему в виде общих терминов, но самая начальная форма этой системы, для которой типичны эрзий- «ская и скандинавская, была чисто описательной, как показывают вышеприведенные примеры. Основное различие между этими двумя системами было результатам множественности групповых браков в одном случае и браком отдельны^' .пар в другом.

Тогда как описательная система имеет одну и ту же форму у арийской, семитической и уральской семей, классификационная имеет две различные формы: ліервую — малайскую, древнейшую, и вторую — туранскую и ганованскую, по существу сходные между собой, образовавшиеся путем модификации предше- .ствующей малайской системы.

Краткое описание нашей собственной системы родства выяснит принципы, которым подчинены все системы.

Родство бывает двоякого рода: во-первых, по крови, во-вторых, по свойству или браку. Кровное родство, в свою очередь, бывает двух родов: прямое и (Коллатеральное. Родство по прямой линии представляет собой отношение между .двумя лицами, из которых одно происходит от другого. Родство коллатеральное -есть отношение между лицами, происходящими от общих предков, но не прямо юдин от другого. Родство по браку существует на основе обычая.

Не входя специально в изложение этсго предмета, заметим вообще, что lt;в каждой системе родства, при которой существует брак отдельных пар, должны быть одна прямая и несколько боковых линий, при чем последние расходятся от первой. Каждое отдельное лицо является центром группы родственников Ego, от которого считается степень родства каждого другого лица и по отношению к которому определяется родство. Этот Ego естественно находится на прямой вертикальной линии. На ней, выше и ниже, можно поместить различных предков и потомков его в прямой последовательности от отца к сыну; совокупность этих лиц образует его прямую мужскую линию. От этой основной линии отходит ряд боковых линий, мужских и женских, которым ведется счет по порядку. Для полного понимания данной системы достаточно проследить, помимо прямой линии, одну мужскую и одну женскую ветвь первых пяти боковых лилий как с отцовской, так и с материнской стороны, переходя в каждом случае от отца или матери только к одному из детей, хотя это обнимает только небольшую ч^сть родственников Ego в восходящей или нисходящей линии. Попытка проследить все подразделения и ветви различных боковых линий, число которых «в восходящей последовательности возрастает в геометрической прогрессии, не сделало бы систему более понятной.

Первая мужская боковая линия состоит из моего брата и его потомков, .а первая женская — из моей сестры и ее потомков. Вторая мужская боковая ли-

ния с отцовской стороны состоит из брата моего отца и его потомков, а втора# женская — из сестры моего отца и ее потомков. Вторая мужская линия с мате[196] рккской стороны состоит из брата моей матери и его потомков, вторая женская — из сестры моей матери и ее потомков. Третья мужская боковая линия с отцовской стороны состоит из брата моего деда и его потомков, а третья женская — из сестры моего деда и ее потомков. С материнской стороны та же лйния в ее мужской и женской ветвях состоит из братьев и сестер моей бабки и их потомков. Тут следует иметь в виду, что мы перешли от прямой линии с отцовской стороны к прямой линии с материнской стороны. Четвертая мужская и женская боковая линия начинается с брата и сестры моего прадеда и брата и сестры моей прабабки, а пятая мужская и женская боковая-линия — с брата и сестры моего прапрадеда и брата и сестры моей прапрабабки, при чем каждая линия и каждая ветвь проходят таким же образом, как и третья. Эти пять линий с их потомством обнимают большинство наших родственников, родство которых фактически различается.

Эти различные линии родства требуют еще некоторых разъяснений. Если у меня имеется несколько братьев и сестер, то они вместе с их потомством образуют столько независимых друг от друга линий, сколько у меня братьев и. сестер, но в своей совокупности они составляют моих родственников первой боковой линии, 'распадающейся на две ветви, мужскую и женскую. Подобным же образом различные братьй и сестры моего отца и моей матери с их потомством образуют столько же отдельных линий, сколько существует братьев и сестер, однако в их совокупности все они составляют вторую боковую линию, в двух ее подразделениях, с отцовской и материнской стороны, и в четырех главных ветвях, двух мужских и двух женских. Если мы проследим третью боковую линию во всех ее ветвях, то найдем четыре большие подразделения предков и восемь главных ветвей, при чем число их в каждой дальнейшей боковой линии будет увеличиваться в той же прогрессии.

При такой массе подразделений и ветвей, охватывающих такое большое число кровных родственников, следует признать, что порядок расположения и описания, выделявший каждое отдельное лицо и придававший смысл целому, был незаурядным приобретением. Эта задача была в совершенстве разрешена римским» цивилистами, метод которых усвоен главными европейскими нациями; он действительно так прост, что вызывает изумление1. Развитие номенклатуры в необходимом объеме должно было быть настолько трудным, что оно, вероятно, никогда бы не произошло, если бы к тому не понуждала настоятельная необходимость, а именно потребность в составлении родословных для определения порядка наследования имущества.

Чтобы сделать новую форму возможной, было необходимо различать посредством определенных терминов родство дяди и тетки с отцовской и материнской стороны; это было сделано только в немногих языках. Такие термины появились в конце концов у римлян в виде слов patruus и amita для дяди и тетки с отцовской стороны и avunculus и matertera — с материнской. С введением этих терминов усовершенствованный римский способ описания кровных родственников установился2. Он был принят в его основных чертах рядом ветвей арийской семьи, за исключением эрзийской, скандинавской и славянской.

После того как турайская система была оставлена, арийская система необходимым образом приняла описательную форму, как это мы видим в эрзийской системе. Каждое отношение родства в прямой и первых пяти боковых линиях имееет в системе отдельное место; число этих отношений превышает сто и требует столько же описательных выражений или постепенного изобретения общих терминов.

Следует отметить, что граница распространения обеих основных форм, классификационной и описательной, почти совпадает с демаркационной линией между варварскими и цивилизованными нациями. Этого можно было ожидать, исходя из того закона прогресса, который раскрывается в этих формах брака и семьи.

Принятие, изменение или смена систем родства не происходили произвольно. Их возникновение связано с органическими движениями общества, вы- зыравшими глубокие изменения в его состоянии. Раз данная форма вошла во всеобщее употребление, ее номенклатура изобретена и ее метод установлен, изменение в ней, по самой природе вещей, может произойти только очень медленно. Каждое человеческое существо является центром группы родственников, и, следовательно, каждому приходится употреблять и понимать действующую систему. Изменение какого-либо из этих родственных отношений должно, было быгь крайне трудным. Эта тенденция постоянства увеличивалась еще тем, что системы родства существовали скорее по обычаю, чем на основе законодательного акта, скорее как естественные образования, чем искусственные создания; поэтому движущая сила для изменения системы должна была быть столь же универсальна, как и данный обычай. Каждое отдельное лицо является частью системы родства, которая образуется кровными узами. Для сохранения данной системы существовали, следовательно, могущественные причины еще долгое время после того, как отношения, при которых она возникла, изменились или совершенно исчезли. Этот элемент стойкости придает достоверность выводам из соответствующих фактов; благодаря ему сохранились и были обнаружены такие данные о древнем обществе, которые иначе были бы совершенно утрачены для человеческого знания.

Нельзя было ожидать, что столь разработанная система, как туранская, оставалась у различных наций и семей человечества совершенно единообразной. В малозначащих деталях встречаются отклонения, но основные черты в общем везде одинаковы. Система родства у тамилов Южной Индии и сенека-ирокезов штата Нью-Йорк все еще тождественны в двухстах различных видах родства, — пример проявления естественной логики в общественных отношениях, не имеющий аналогии во всей истории человеческого ума. Существует также модифицированная форма этой системы, стоящая особняком и имеющая свою собственную историю. Это — система хинди, бенгали, марати и других народов Северной Индии, образовавшаяся путем комбинации арийской и туранской систем. Цивилизованный народ, брахманы, слился с варварскими племенами, при чем его язык растворился в новых наречиях названных племен; эти наречия сохранили грамматическую структуру туземного языка, заимствовав из санскрита девяносто процентов своих слов. Это привело к коллизии двух систем родства: одной, основанной на моногамии или синдиасмическом браке, другой — на множественности группового брака; в результате получилась смешанная система. Туземцы, численность которых преобладала, сообщили ей туранский характер, тогда как санскритский элемент ввел в нее такие изменения, которые спасли моногамную семью от упрека. Славянское племя, повидимому, произошло от такого же смешения рас. Система родства, прошедшая в периоды дикости и варварства всего две фазы и принявшая третью, измененную форму уже в период цивилизации, обнаруживает черты стойкости, заслуживающие внимания.

Нет надобности рассматривать здесь патриархальную семью, основанную на полигамии. В силу ее ограниченной распространенности она имела незначительное влияние.

Домашняя жизнь дикарей и варваров не была исследована с тем вниманием, какого этот предмет заслуживает. У индейских племен Северной Америки семья имела синдиасмическую форму; но они жили обычно в общих домах и осуществляли коммунизм в своем домашнем хозяйстве. По мере того как мы будем спускаться по лестнице развития в направлении к пуналуальной и кровяород- стеєнной семьям, размер домохозяйства будет увеличиваться и будет расти

число лиц, живущих вместе в одном помещении. Прибрежные племена Вене- цуэлы, у которых, повидимому, существовала пуналуальная семья, жили, по описаниям открывших их испанцев, в колоколообразных домах, вмещавших по сто шестьдесят человек \ Мужья и жены жили вместе одной группой в одном доме и по большей части в одном и том же помещении. Мы имеем основание заключить, что такой образ домашней жизни был весьма распространен в периоде дикости-

Объяснение происхождения указанных систем родства и свойства будет предложено в следующих главах. Системы эти будут сведены к формам брака и семьи, из которых они возникли, при чем существование этих форм предполагается. Если мы таким образом получим удовлетворительное объяснение каждой из этих систем, то мы сможем вывести предшествовавшее существование каждой формы брака и семьи из той системы, которую эта форма объясняет. В заключительной главе будет сделана попытка определить ряд главнейших учреждений, влиявших на развитие последовательных форм семьи. Наши сведения о начальном состоянии человечества еще так ограничены, что мы должны использовать все доступные нам указания. Устанавливаемая нами последовательность форм семьи отчасти гипотетична, но она подтвеждается достаточным количеством доказательств, чтобы стать достойной внимания. Ее окончательное установление будет результатом будущих этнологических исследований.

<< | >>
Источник: ЛЬЮИС Г. МОРГАН. Древнее ОБЩЕСТВО. 1935

Еще по теме Глава первая ДРЕВНЯЯ СЕМЬЯ:

  1. ГЛАВА ПЕРВАЯ СТАРАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ЕЕ ЭВОЛЮЦИЯ
  2. ГЛАВА ПЕРВАЯ ПЕРВЫЕ ШАГИ ПРИМЕНЕНИЯ МАШИН В ТЕКСТИЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  3. Глава 1 Римская патриархальная семья (Familia)
  4. В РИМСКОЙ СЕМЬЕ
  5. Глава первая. ЭТНИЧЕСКИЕ ПЕРИОДЫ
  6. Глава первая ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА НА ОСНОВЕ РАЗЛИЧИЯ ПОЛОВ
  7. Глава восьмая ГРЕЧЕСКИЙ РОД
  8. Глава первая ДРЕВНЯЯ СЕМЬЯ
  9. Глава четвертая СИНДИАСМИЧЕСКАЯ И ПАТРИАРХАЛЬНАЯ СЕМЬИ
  10. Глава шестая ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СВЯЗАННЫХ С СЕМЬЕЙ УЧРЕЖДЕНИЙ
  11. Глава первая ТРИ ПОРЯДКА НАСЛЕДОВАНИЯ
  12. ГЛАВА 4 Исцеление
  13. ГЛАВА 2.2. ДРЕВНИЕ ГЕРМАНЦЫ