<<
>>

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

 

Проблема происхождения рода является одним из наиболее трудных и до сих пор еще мало разработанных разделов истории первобытнообщинного строя. Несмотря на то, что со времени появления работ Моргана и Энгельса прошло уже более 60 лет, до сих пор многие вопросы остаются еще не вполне ясными.

К числу их относятся проблема возникновения экзогамии, возникновение и развитие австралийских брачных классов, происхождение турано-ганованской системы родства п другие, а также проблема происхождения малайской системы родства. Последняя непосредственно связана с проблемой существования кровнородственной семьи как наиболее раннего этапа развития семейных отношений. Известно, что именно малайская система родства послужила Моргану основанием для предположения о существовании в далеком прошлом так называемой кровнородственной семьи. Кровнородственная семья, как писал Морган, «будучи первой и наиболее древней формой данного учреждения, перестала существовать даже у самых отсталых дикарских племен. Она принадлежит тому общественному состоянию, из которого уже вышла наименее развитая часть человеческой расы». Существование кровнородственной семьи должно быть доказано, как указывает сам Морган, весьма убедительно, «иначе все предположение остается шатким». Таким доказательством, по мнению Моргана, является система родства. «Пережившая на бесчисленные столетия брачные обычаи, при которых она возникла, она сохранилась, чтобы засвидетельствовать факт существования кровнородственной семьи в ту эпоху, когда эта система образовалась. Это система малайская. Она различает те степени родства, которые должны были существовать в кровнородственной семье. И она требует существования такой семьи, чтобы объяснить свое собственное существование. Более того, она доказывает с моральной достоверностью существование кровнородственной семьи... Очевидно, что малайская система родства не может быть произведена ни от какой другой существующей системы,— писал Морган,— потому что нет и невозможно себе представить другой более простой... Эта простота заключается в том, что малайская система родства различает только пять видов кровного родства, являющихся основными — первоначальными, и не различает пола»].

Малайской системе, по мнению Моргана, можно приписать очень большую древность. Он ссылается при этом на то, что «арийская» система родства существует почти без изменений около 3000 лет, что доказывает исключительную устойчивость систем родства. Малайская система родства, которую Морган называет также гавайской, была открыта им у полинезийцев. Система эта поразила его своей простотой, на основании чего он заключил, как мы только что видели, что она является самой первоначальной. В примитивности ее Морган был убежден еще потому, что гавайцы, у которых существовала эта система родства, по его мнению, находились на «средней ступени дикости», так как они не знали ни металлов, ни гончарства, ни лука. Из этого Морган заключил, что гавайцы являются одним из наиболее первобытных народов мира.

Позднейшими исследованиями островов Океании, в том числе и Гавайских, было установлено, что народы Океании никак не могут считаться «примитивными», что видно хотя бы из того, что общественное устройство на Гавайских островах, как и на других островах Океании, отличается большой сложностью.

Уже ко времени открытия этих островов европейскими путешественниками классовое расслоение на многих островах Полинезии достигло большого развития. Из среды свободных общинников, из массы крестьянского населения выделились «арики», «алии» и т. п., т. е. знать и дружинники. Почти на всех островах существовали бесправные рабы (как военнопленные, так и долговые). На некоторых островах Океании существовала даже письменность, примером чего являются известные таблицы о-ва Пасхи, покрытые еще не расшифрованными надписями. Техника земледелия была доведена до высокой степени совершенства. Достаточно сказать, например, что маорийцы, также относящиеся к числу полинезийцев, имели до 20 специализованных форм земледельческих орудий, предназначенных для различных работ, в зависимости от характера •сельскохозяйственной культуры. В технике кораблестроения народы Полинезии не знали себб равных. Специалисты, изучавшие культуру и, в частности, мореходное дело у полинезийцев, справедливо ставят их выше викингов, доходивших, как известно, на своих судах до Гренландии и Америки. Полинезийцы намного превзошли викингов: на своих судах они пересекали огромные пространства Тихого океана — от Индонезии до Южной Америки. Это тем более удивительно, что полинезийцы не знали железа. Из этого обстоятельства нельзя заключать о примитивности их культуры. На островах Полинезии не было железных руд, и население вынуждено было применять изделия из камня и раковин. При помощи великолепно отшлифованных каменных топоров и тесел, скребков, ножей, сделанных из раковин, полинезийцы изготовляли свои лодки, выдерживавшие морские переходыв несколько тысяч километров. Отсутствие лука у полинезийцев объясняется отсутствием необходимости в нем—на островах Океании не было крупной дичи. Повидимому, в далеком прошлом некоторые группы полинезийцев, как, например, маорийцы, были знакомы с применением лука, который позже, за ненадобностью, вышел из употребления. Во всяком случае известно, что на Новой Зеландии, при случайных раскопках, на дне торфяного болота были найдены остатки лука. Археологические исследования на многих из островов Полинезии обнаружили памятники мегалитического характера: платформы, огромные каменные статуи, жертвенники и т. п., сооружение которых было под силу только большим организованным коллективам, что свидетельствует о существовании в прошлом сложной общественной организации.

Все это было еще неизвестно в 60-х годах XIX века, когда Морган писал свои исследования. Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» полагался в данном случае на сообщения Моргана. Он также считал возможным отнести гавайцев к самым начальным этапам развития человеческого общества и систему их родства рассматривал, вслед за Морганом, как первичную, которая предшествовала системам родства турано-ганованского типа. Однако лет 30 спустя Энгельс располагал уже более новыми материалами и в предисловии к 4-му изданию своей книги отметил, что «некоторые отдельные гипотезы Моргана были в результате этого поколеблены или даже опровергнуты. Но вновь собранный материал нигде не привёл к вытеснению его основных точек зрения, имеющих большое значение. Порядок, внесённый им в первобытную историю, в основных чертах сохраняет силу до сих пор»[36]. Так писал Энгельс в 1891 г. С того времени прошло еще 60 лет. История культуры народов Океании обогатилась множеством специальных исследований, в результате чего уже не представляется возможным считать полинезийцев «примитивными», и многие советские исследователи (А. М. Золотарев, С. П. Толстов,

С.              А. Токарев) высказывали мнение о необходимости пересмотреть вопрос

о              примитивности полинезийцев.

А. М. Золотарев посвятил специальную работу рассмотрению вопроса

о              гавайской системе родства и связанной с нею проблеме кровнородственной семьи. В этой работе А. М. Золотарев, приводя указание Энгельса, что с накоплением нового материала «некоторые частные гипотезы Моргана были в результате этого поколеблены или даже опровергнуты», отнес к числу этих частных гипотез гипотезу кровнородственной семьи. Учитывая работы Риверса, Штернберга и Фрезера, он рассматривает происхождение малайской системы родства на примерах Океании и приходит к заключению, что «по мере упадка родового строя и исчезновения экзогамии теряет свой смысл и исчезает противопоставление родственников матери родственникам отца, отцовская и материнская линии сливаются, тураио- ганованская система превращается в малайскую»[37]. Этот вывод, по мнению

А.              М. Золотарева, подтверждается также «исследованием китайских систем родства». Говоря так, он, очевидно, имел в своем распоряжении работу Чжэна и Шриока, о которой нам придется говорить ниже. Более новые исследования, преимущественно китайских ученых, дают возможность теперь уточнить этот вывод.

Рассмотреть проблему возникновения малайской системы родства необходимо, во-первых, потому, что в указанной статье А. М. Золотарев многие вопросы рассмотрел очень неполно; во-вторых, потому, что в нашей литературе существуют еще колебания в этом вопросе. Сомневаются в том, что малайская система родства является вторичной, пытаются отстаивать буквально все положения Моргана, повторяя мнения, высказанные им 80—90 лет назад[38].

Система родства довольно точно отражает изменения в общественном строе. Этот факт хорошо известен всякому изучающему историю развития первобытного общества. В случае изменения родовой организации, той или иной формы семьи или брачных обычаев видоизменяется терминология родства: исчезают старые родственные обозначения, необходимые при прежней системе и ставшие ненужными потом. Так, например, в русском языке дядья и тетки как с отцовской, так и с материнской стороны в
малайская система родства

настоящее время называются одинаково — дядьями и тетками, т. е. мы не различаем родственников по линии отца от родственников по линии матери ввиду отсутствия необходимости в этом в настоящее время. Однако еще несколько веков тому назад существовали особые термины — «стрый» для брата отца и «уй» для брата матери. Соответственно различались сестры отца от сестер матери, двоюродные братья обеих линий различались особыми терминами и т. п. Все это существовало тогда, когда в общественном строе славян большое значение имели пережитки родовых отношений и существовала большая патриархальная семья. Все эти названия исчезли или понемногу исчезают одновременно с исчезновением всех остатков феодального строя, при котором они долгое время еще сохранялись. Капиталистические отношения полностью разрушили остатки патриархальных семей, а вместе с ними исчезли и соответствующие названия. Однако в Закарпатской Украине, у гуцулов, бойков и лемков, эти названия продолжают бытовать, так как большие патриархальные семьи там сохранялись еще в XIX веке. Брат отца у них назывался стрый, или дядько, сестра отца — стрыйна, брат матери — вийко, а сестра матери — вийна, виенка. Подобных примеров можно привести много[39].

Система родства является, с одной стороны, отражением в языке реально существующих отношений в общественной структуре, с другой стороны, сама является частью словарного состава языка и не может сохраняться неизменной в течение тысячелетий, как полагал Морган.

Как указывает И. В. Сталин в своей работе «Относительно марксизма в языкознании», язык не является надстройкой. В то время как надстройка не связана непосредственно с производственной деятельностью человека, «язык же, наоборот, связан с производственной деятельностью человека непосредственно, и не только с производственной деятельностью, но и со всякой иной деятельностью человека во всех сферах его работы от производства до базиса, от базиса до надстройки. Поэтому язык отражает изменения в производстве сразу и непосредственно, не дожидаясь изменений в базисе. Поэтому сфера действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более того, она почти безгранична.

Этим прежде всего и объясняется, что язык, собственно его словарный состав, находится в состоянии почти непрерывного изменения»[40].

Задачей данной работы является рассмотрение аргументации, приводимой в пользу первичности малайской системы родства, на следующих примерах: малайские системы родства полинезийцев; малайские системы народов Африки; малайские черты китайской системы родства; малайские черты системы родства у народов северо-восточной Азии.

Рассмотрение всех этих материалов имеет целью выяснение происхождения малайской системы родства. Вопрос о кровнородственной семье, который многие исследователи, в том числе и П. И. Борисковский, а отчасти и А. М. Золотарев, смешивали с вопросом о малайской системе родства, в действительности должен быть предметом особого рассмотрения, так как он является более общей проблемой истории развития
первобытно-общинного строя в целом. Малайская же система родства является частным доказательством существования кровнородственной семьи, и к рассмотрению этого частного вопроса мы и переходим.

 

<< | >>
Источник: Толстов С.П. (ред). РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО. 1951

Еще по теме ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ:

  1. Постановка проблемы. 
  2. Постановка проблемы
  3. Постановка проблемы
  4. Постановка проблемы. 
  5. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
  6. Постановка проблемы
  7. 1. Естественное и социальное. Постановка проблемы
  8. 2. Постановка проблемы свободы и необходимости
  9. Общая постановка проблемы движения
  10. 12.4.1 Исходные концепты при постановке проблемы
  11. М. В. Золотых О НРАВСТВЕННОМ ВЫБОРЕ: ПОСТАНОВКА ПРОБлЕМЫ
  12. Античные предпосылки средневековой постановки проблемы бытия и мышления
  13. ЧЕЛОВЕКОЦЕНТРИЗМ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ Сытник А.И., Ковальчук И.А.
  14. Т. В. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ О письменных традициях в Северной Руси (IX—X вв,) (к постановке проблемы)
  15. Т. Н. ДЖАКСОН Север Восточной Европы в этногеографических традициях древнескандинавской письменности (к постановке проблемы)
  16. И.И. Мешкова, Е.Ю. Федорович ПОСТАНОВКА А.Н. ЛЕОНТЬЕВЫМ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОГЕНЕЗА ОБРАЗА МИРА И СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЗООПСИХОЛОГИИ[III]
  17. П.К. Дашковский Алтайский государственный университет, г.Барнаул, Россия НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ФОРМИРОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ЭЛИТЫ У КОЧЕВНИКОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ
  18. 1.1. Постановка вопроса о предмете науки
  19. § 3. Правила постановки вопросов
  20. Постановка целей