>>

ПРЕДИСЛОВИЕ

Послевоенные -десятилетия отмечены в советской и мировой науке быстрым ростом интереса к проблемам возникновения государственности у различных народов мира и, более широко,— к формам и особенностям управления человеческим обществом на разных этапах его развития, в особенности на таких, которые непосредственно предшествуют появлению государственной организации.

В изучении этого круга вопросов, как, впрочем, и многих других, связанных с разными сторонами жизни докапиталистических общественных организмов, заметную роль играет фактический материал, представляющий народы Тропической Африки. В исторической и этнографической литературе стало почти что общим местом утверждение, что в Африке исследователь может обнаружить чуть ли не любые формы общественной организации, относящиеся, по определению К. Маркса, к «первичной общественной формации» 1.

Действительно, исторический опыт африканских народов, запечатленный в их социальной структуре и культуре, во множестве случаев позволяет нам лучше понять, как происходила историческая эволюция человечества, включая и го, как складывались разнообразные формы управления обществом. И среди многих исследований, посвященных этой проблематике, видное место принадлежит трудам британского исследователя- африканиста Э. Эванс-Причарда, в частности, его книге «Нуэ- ры», русский перевод которой предлагается вниманию читателей.

Эдвард Э. Эванс-Причард (1902—1973) принадлежал к тем ученым, которых современники еще при жизни молчаливо признают классиками своей науки. Вместе со своим старшим коллегой А. Р. Рэдклифф-Брауном он считается основателем одного из главных в британской социальной антропологии 2 направлений— структуралистского, давшего десятки очень интересных, основанных на огромном материале полевых исследований социального строя и культуры многих народов Африки и Азии. И одновременно Эванс-Причард стал создателем особой научной субдисциплины, получившей на Западе название «политическая антропология»,— отрасли этнографической науки, изучающей отношения и институты власти в докапиталистических (по нашей терминологии) обществах3.

И как раз книга «Нуэ*

ры» рассматривается обычно в работах по истории науки как первое исследование этого нового направления в этнографии.

Научная деятельность Эванс-Причарда начиналась в 20-е годы, в пору почти безраздельного господства в британской социальной антропологии так называемой функциональной школы, основоположником и виднейшим теоретиком которой был Б. Малиновский. Здесь не место подробно излагать теоретические воззрения Малиновского, развитые затем его последователями. В самом общем виде и с неизбежными в силу этого огрублением и схематизацией они сводились к тому, что общество, по существу, рассматривалось по аналогии с живым организмом, имеющим определенные жизненные потребности, а соответственно и органы, функция которых заключается в удовлетворении таких потребностей. Понятия потребности, функции и социального института, выполняющего ту или иную функцию,, были центральными в функционалистской теории.

Взгляды Малиновского, его требование обращать главное внимание на изучение конкретного общества, каким оно предстает перед исследователем, были в значительной мере реакцией и на чрезмерную прямолинейность глобальных теоретических построений классического эволюционизма, связанного с именами таких ученых, как Л. Морган или Э. Тайлор, и на диффузионистские концепции, практически отрицавшие самостоятельное развитие большинства народов мира. Функционалисты довели до высокой степени совершенства методы и технику полевого этнографического исследования; скрупулезное внимание к деталям, к специфическим чертам изучаемого общественного организма — характернейшая черта их работ. В этом смысле функционализм сыграл определенную положительную роль в развитии науки. Но оборотной стороной такого тщательного изучения отдельного общества оказалось то, что за картиной данного конкретного человеческого коллектива, каким: он был увиден социальным антропологом именно в данный момент, исчезали и эволюция этого коллектива, и его место f. системе общественных организмов того или иного региона земного шара.

Описание велось исключительно на синхронном уровне и неизбежно оказывалось статичным. Историческая эволюция институтов, причины, по которым они приобрели доступную наблюдению в данный момент форму, вообще прошлое исследуемого общества практически вовсе выпадали из поля зрения исследователя. И даже более того: Малиновский пытался теоретически обосновать ненужность и бесполезность учета исторического измерения изучаемого объекта, т. е. того или иного конкретного общественного организма.

Поэтому важнейшей заслугой Эванс-Причарда, одного из создателей британского структурализма и одновременно основоположника политической антропологии как самостоятельной научной субдисциплины, было, с одной стороны, как раз включение в анализ динамики развития объекта исследования*

а с другой — последовательное стремление рассматривать этот объект в его историческом развитии. Правда, требование придерживаться историзма в исследовании было теоретически сформулировано ученым в полной мере позднее, в начале 50-х годов. Зато динамический подход к изучаемому обществу проявился как ведущая черта уже в книге о нуэрах, которая увидела свет в 1940 г.

Эта книга задумывалась как первая часть монографического описания одного из народов нилотской языковой семьи (по другой классификации — восточносуданской подгруппы шари- нильской группы нило-сахарской языковой семьи), живущего на юге Судана. Она и посвящена базисным, как мы бы сказали, элементам: хозяйству и социально-политической организации. «Последующие тома» описания, о которых не раз говорится в тексте, были посвящены семейно-брачным отношениям у нуэров и их религиозным верованиям; они вышли в свет соответственно в 1951 и 1956 гг.4.

Но замысел работы явно не ограничивался одними только нуэрами. В конце 20-х и в 30-е годы Эванс-Причард в нескольких экспедициях собрал богатый полевой материал по нескольким народам нилотской семьи: нуэрам, ануакам, шиллукам, которые с точки зрения организации власти и управления представляли разные стадии эволюции доклассового, догосударст- венного общества.

И этот материал он проанализировал в серии публикаций, специально посвященных политической организации каждого из названных народов: ануаков и нуэров — в 1940 г., шиллуков — в 1948 г.5.

Здесь, однако, следует сделать оговорку. Строго говоря, для исследователя-марксиста политическими могут считаться лишь отношения власти и властвования, существующие в уже сложившемся классовом обществе. Как раз поэтому в нашей этнографической литературе и было предложено пользоваться для обозначения таких отношений в общественных организмах, еще не переступивших этот рубеж, термином «потестарный» (от лат. potestas — «власть»). В западной немарксистской литературе такое разграничение не проводится; не проводится оно, как правило, и в трудах западноевропейских исследователей-мар* ксистов. Тем не менее, читая книгу Эванс-Причарда, всегда следует помнить о принципиально ином характере властных отношений в доклассовом обществе сравнительно с классовым.

Как уже было сказано, книга эта задумывалась автором главным образом как очерк-описание, и в этом смысле она вполне укладывалась бы в русло функционалистской традиции в британской социальной антропологии. Но в ходе описания, так сказать, попутно, обнаружилась необходимость внести большую ясность во многие привычные и как бы примелькавшиеся этнографам понятия, такие, например, как племя или клан. То, что видел Эванс-Причард у нуэров, довольно основательно расходилось с тем, что обычно вкладывалось в европей-

ской науке в эти понятия; в особенности это относилось к формам взаимодействия различных частей социальной организации друг с другом, к динамике таких форм. Исследователю пришлось проделать в книге солидную теоретическую работу. И его теоретические изыскания во многом определили на последующие два с половиной десятилетия все развитие в немарксистской науке Запада изучения систем организации управления обществом и власти в социальных организмах, находящихся на разных стадиях перехода от родового строя к классовому обществу.

Понятно, что я описываю этот вопрос в привычных для советского читателя категориях: и сам Эванс-Причард, и другие западные авторы предпочитают говорить об обществах до- государственных и тех, в которых уже сложилась государственная организация.

Внутренняя организация нуэров предстает в книге не просто как единая гармоничная система общественных институтов, ориентированных на согласованное удовлетворение тех или иных потребностей общества. Конечно, существование таких потребностей и обусловленность способов их удовлетворения спецификой окружающей нуэров природной среды — для исследователя само собой разумеющийся факт. В этом Эванс-Причард не отступает от обычных для функциональной школы взглядов. Не случайно он и начинает книгу с описания «способов жизнеобеспечения», т. е., иначе говоря, с общественного производства и связанных с ним знаний, представлений и навыков. Причем делается это с использованием великолепно отработанной техники полевого этнографического исследования — это тоже подчеркивает определенную преемственность по отношению к функционалистам. Может быть, и не столь выраженно, но тем не менее совершенно определенно показывает он и воздействие контактов с соседними народами, так сказать, социальной средьг.

Однако уже самое понятие «общество» имеет в книге Эванс- Причарда иное содержание, чем в трудах последовательных функционалистов. Исследователь решительно отказывается рассматривать общество по аналогии с живым организмом. Для него это не естественная, органическая система, а скорее совокупность взаимосвязанных моральных норм, определенная система символов. Такой подход к проблеме.в. полной мере присутствует в «Нуэрах», хотя окончательно он был сформулирован опять-таки в 50-х и 60-х годах6. Просто в этой книге вместо моральных норм говорится о ценностях, и все нуэрское общество трактуется именно как система ценностей разного уровня — общенуэрских, племенных, клановых, линиджных.

Конечно, как общее определение такая концепция для нас неприемлема, в частности, потому, что из нее логически вытекает (и откровенно высказывалось Эванс-Причардом) скептическое отношение к самой возможности каких бы то ни было общих законов социальной эволюции.

Но все же если принять

во внимание тот факт, что система ценностей общества представляет в нем высший уровень социальной регуляции7, то для избранного Эванс-Причардом объекта исследования, а именно- «политической» организации нуэров, такой подход вполне допустим и достаточно эффективен.

А важнейшим теоретическим понятием при анализе «политической» организации нуэров Эванс-Причарду служит не функция и не институт, а «социальная структура», которую он определяет как «отношения между группами, имеющими высокую степень постоянства и неизменности». Элемент динамики неявно заключен уже в самом этом «отношении между группами», что само по себе отличает подход исследователя от типично функционалистского. Но главное заключается в том, как понимает Эванс-Причард эту динамику.

Реализация описываемых исследователем «способов жизнеобеспечения» происходит противоречиво, в непрерывном соперничестве между равнопорядковыми единицами социальной структуры на всех уровнях — от минимального линиджа до племени. В то же время такое соперничество равнопорядковых единиц, входящих в одну и ту же единицу более высокого таксономического уровня, сменяется сотрудничеством и взаимопомощью в тех случаях, когда им вместе приходится противостоять любой единице такого же порядка, но составляющей часть иной, не их «собственной», единицы более высокого уровня. И это сочетание оппозиции и взаимодополняемости как раз и оказывается, по Эванс-Причарду, основным структурным принципом организации нуэрского общества. А главнейшей единицей структуры предстает линидж (lineage) — агнатная группа, прослеживаемая по восходящей линии на пять-шесть поколений. При этом, с одной стороны, линиджи сами бывают разных уровней — максимальный, большой и минимальный, а с другой— несколько максимальных линиджей образуют клан, несколько кланов — секцию (она примерно соответствует русскому термину «отдел», применявшемуся в прошлом столетии для описания элементов племенной структуры кочевых тогда народов Казахстана и Средней Азии. Этим термином мы и будем пользоваться в дальнейшем), несколько секций (отделов) составляют племя. Мы видим перед собой иерархическую систему сегментов разной величины, составляющих в своей совокупности нуэрский этнос.

В этом смысле нуэры представляли, по определению Эванс- Причарда, «сегментное общество». Собственно говоря, само это понятие было введено в науку еще задолго до Эванс-Причарда видным французским социологом Э. Дюркгеймом. Но у британского исследователя его содержание претерпело существенные изменения. Дюркгейм понимал под сегментным обществом совокупность в целом одинаковых, повторяющих организацию друг друга мелких структурных единиц, любое число которых могло образовывать то или иное данное конкретное первобыт-

ное общество. Акцент делался именно на идентичности и полнейшем структурном «равноправии». А у Эванс-Причарда сегментное общество —это иерархическая система единиц разного уровня, находящихся без исключения в отношениях «дополняющей оппозиции» с равнопорядковыми единицами системы.

Существенно здесь то, что, поедложив исследователям концепцию «дополняющей оппозиции», Эванс-Причард определенно исходит из признания закономерности, более того, несомненности существования противоречий и конфликтов внутри изучавшегося им нуэрского общества. У нуэров такой конфликт приобретает облик «традиционной вражды», февда (лат. feu- dum), повлекшей за собой складывание целой системы приемов и способов ее регулирования; подобная система просто необхо- дима для того, чтобы такая вражда не могла нанести обществу непоправимый ущерб, поставив под вопрос само его существование как определенной целостности.

«В случае нуэров это регулирование сводилось по преимуществу к использованию услуг посредников для примирения конфликтующих индивидов и групп. Но дальнейшие работы самого Эванс-Причарда, в частности его исследование сакральной «царской» (пользуюсь этим отнюдь не адекватным термином за отсутствием другого, более точного) власти у нилотского народа шиллуков, а также труды целой группы исследователей — М. Глакмэна, Р. Барнса, Дж. Митчелла и др.— привели к возникновению весьма влиятельной в британской африканистике 60-х годов теории ритуализованного конфликта как средства разрешения противоречий общественного развития. Конечно, эта теория не может заменить собой признание неизбежности борьбы классов на определенном этапе социальной эволюции — а такого рода попытки предпринимались не только в западной науке, но и некоторыми африканскими учеными. Но тем не менее на разных стадиях разложения первобытнообщинного строя и перехода к ранним формам отношений господства и эксплуатации, т. е. раннеклассовым отношениям (а в условиях Тропической Африки этот период для многих народов растянулся едва ли не до наших дней), использование ритуализованного конфликта в какой-то степени могло способствовать, временному ослаблению напряженности в обществе.

Понимание сегментного общества, выработанное Эванс-Причардом в книге «Нуэры», стало в дальнейшем характерным для большинства британских, да и не только британских, работ по социальной антропологии вплоть до начала 60-х годов. Конечно, последующие исследования обнаружили, что эта концепция не имеет всеобъемлющего характера. Показали они и то, что в том виде, в каком она господствовала в британской науке, концепция сегментного общества оказывается чрезмерно абстрактной (это повлекло за собой уже в 50-х годах попытки ее уточнить). Но, если не пытаться придавать ей чересчур общее значение, теория Эванс-Причарда и в наше время остается достаточно

эффективно работающей, и многое из ее основного научного содержания продолжает сохранять свое значение.

Связано это в первую очередь с тем, что в своем истолковании понятия сегментного общества Эванс-Причард не ограничился восприятием его как системы иерархически связанных сегментов, построенных по агнатному генеалогическому принципу. Неотъемлемой частью взглядов британского исследователя было представление о неразрывной связи между генеалогическим и территориальным членением нуэрско^о общества. И здесь Эванс-Причард тоже выступил как новатор.

В 60-х годах прошлого века британский юрист Г. Мэйн впервые в мировой науке разграничил, имея в виду главным образом организацию власти и управления обществом, социальные организмы, основанные на кровнородственных отношениях, и такие, которые строятся на территориальных связях, как разные и последовательные стадии в эволюции человеческого общества. Это представление прочно закрепилось в науке. Но как раз в этом отношении исследование социально-потестарной организации нуэров позволило Эванс-Причарду существенно обогатить традиционный подход к данной проблеме.

Книга «Нуэры» убедительно показывает, что неправомерно в категорической форме противопоставлять друг другу кровнородственные и территориальные связи. Клан и линидж,'с одной стороны, большесемейная и деревенская общины, «округ», племя и весь нуэрский этнос — с другой, неразрывно связаны между собой, находясь во вполне определенном и ясно бёознавае- мом самими нуэрами взаимодействии. На целой серии примеров исследователь демонстрирует, что и терминология, которой они пользуются для обозначения своих общностей разного уровня, выглядит достаточно запутанной и кажется непоследовательной, если не принимать во внимание нераздельность обоих видов социальных связей. А самим нуэрам нераздельность эта кажется само собой разумеющейся, хотя любые отношения, и прежде всего те, которые Эванс-Причард обозначает как политические, а мы называем потестарными, они выражают именно в категориях родства.

Поэтому, когда речь идет о системе линиджей как основной черте нуэрского общества, следует все время иметь в виду, что в социальной практике линидж, если дело касается отношений власти к взаимоотношений с другими такими же линиджами, практически не функционирует вне сети соответствующих общинно-территориальных структур. И такое понимание соотношения кровнородственного и территориального доказало свою плодотворность во множестве исследований общественного бы* та и культуры африканских народов, выполненных в послевоенные годы.

Рассматриваемая книга Эванс-Причарда примечательна еще в том отношении, что в ней показаны стадиально очень ранние этапы становления специализированных органов управ

ления и власти в человеческом обществе. Состояние нуэрского общества с этой точки зрения исследователь характеризует как «упорядоченную анархию»; этот термин, равно как и введенное здесь же понятие «акефального» (т. е. не располагающего организованной верховной властью) общества, прочно вошел в лексикон исследований по политической антропологии. Вместе с тем у нуэров появились уже и такие фигуры, как вождь — носитель леопардовой шкуры и «пророк». Если первый из них выполняет, в сущности, роль посредника в конфликтных ситуациях, не располагающего никакой обязательной властью и никакими средствами принуждения, то второго, видимо, можно рассматривать как фигуру уже в какой-то мере харизматическую, т. е. наделенную некоей чудодейственной властью— харизмой. Хотя Эванс-Цричард об этом прямо и не говорит, характерно, однако, что пророки приобретали особо заметное влияние по мере того, как нуэрам приходилось волей-неволей вступать в контакт с колониальной администрацией тогдашнего Англо-Египетского Судана. По-видимому, можно говорить о том, что необходимость сопротивления колонизатору, какой бы относительной она ни была в конкретных условиях страны нуэров, стимулировала ускоренное развитие предпосылок появления публичной власти. Однако несомненно и то, что в подавляющем большинстве случаев нуэры в начале 30-х годов потребности в такой власти не ощущали, вполне обходясь формами социального контроля, характерными для позднего родового общества.

В этой связи небезынтересно будет более внимательно посмотреть на то, как воспринимает нуэров сам Эванс-Причард. С одной стороны, они предстают в его изображении мрачными, недоверчивыми и вовсе не склонными к контакту с собеседнй- ком-европейцем. Но при дальнейшем чтении книги мы узнаем, что нуэр — щедр, всегда готов помочь другому нуэру (но, понятно, прежде всего при малом «структурном расстоянии» между ними, по определению исследователя, т. е. при сравнительной близости их позиций в общей системе линиджей), неизменно защищает от врагов не только «своих», но и связанных с ним покоренных динка. Даже по отношению к тому же непрошеному гостю — европейцу — нуэры становятся дружелюбными и щедрыми, едва только он оказывается в какой-то форме включен в их систему социальных связей, выражаемых в категориях родства. И этот второй портрет нуэра, нарисованный Эванс-Причардом, приводит на память положительную часть той характеристики, которую Ф. Энгельс дал человеку родового общества в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» 8.

Только что упомянутое понятие структурного расстояния заслуживает того, чтобы на нем остановиться немного подробнее, потому что оно тесно связано с общей концепцией Эванс-Причарда. Как уже говорилось, в отличие от последовательных функционалистов в книге о нуэр ах он попытался ввести в иссле

дование такой фактор, как время, уделив ему значительное внимание. Исследователь отмечает двойственность представления нуэров о времени. С одной стороны, существует время «экологическое», определяемое циклическими изменениями погодных условий и само определяющее всю хозяйственную деятельность людей; это время, вполне очевидно,— циклическое. Но, с другой стороны, во взаимоотношениях между людьми действует другое время — «структурное», т. е., по существу, генеалогическое, отсчитываемое по поколениям и, стало быть, линейное. С позиций . такого времени отношения дружбы или вражды между индивидами и группами — так сказать, социальное расстояние между ними — определяются по отношению к некоторой точке на генеалогическом древе, более или менее отдаленной от данного момента. Этот отсчет и определяет Эванс-Причард как структурное расстояние.

В целом можно с достаточным основанием сказать, что книга «Нуэры» рисует нам картину родового общества, в котором процессы разложения находились еще на очень ранней стадии. Правда, надо заметить, что как раз таких понятий, как «родовое общество» и ему подобные, Эванс-Причард избегает. Он был весьма далек от марксизма и, как уже говорилось, весьма скептически относился к возможности существования каких-либо общеисторических законов. Во всяком случае, он решительно отвергал возможность их выведения из результатов сравнительного исследования крупных общественных структур. Сравнивать, по его мнению, можно лишь общества, находящиеся в одинаковых экологических условиях, имеющие общие элементы социальной структуры и культуры, а в идеале — и расположенные в одном и том же географическом регионе. Только такое сопоставление дает основания для каких-то общих выводов по поводу того или иного явления или факта, но и оно не позволяет говорить о каких бы то ни было общих законах истории; попытки вывести такие законы Эванс-Причард считает чрезмерно самонадеянными 9.

Таковы те замечания, которые представляется полезным сделать по поводу теоретических воззрений Э. Эванс-Причарда, нашедших отражение в его книге о нуэрах. В заключение — несколько слов о терминологии. Выше говорилось об употреблении автором термина «политический» в применении к отношениям, которые, с нашей точки зрения, таковыми не являются. Аналогично обстоит дело и с термином «нация», когда речь идет о шиллуках (с. 17). В переводе это слово заменено на «государство», что в целом соответствует обычному для западноевропейского автора отождествлению нации и национального государства. Правда, для исследователя-марксиста и это словоупотребление неточно, так как и шил луки не достигли в своем развитии уровня классового общества, без чего немыслимо государство в строгом смысле слова. В такой же мере условными приходится, считать и термины «вождь» и «пророк»: первый —

из-за его расплывчатости и многозначности, второй — из-за слишком привычных для европейского читателя коннотаций, которыми это слово отягощено. Поэтому читатель должен постоянно иметь в виду некоторую условность авторской терминологии, неизбежно сохраняющуюся и в русском переводе.

При чтении книги Эванс-Причарда мы не раз столкнемся с упоминанием «правительства», «администрации» и прочих по- ' литических реалий. Поэтому будет, видимо, полезно напомнить, какова же была общественно-политическая обстановка в области расселения нуэров во время пребывания там британского исследователя.

Эта область входила в состав провинции Верхний Нил тогдашнего Англо-Египетского Судана — страны, формально считавшейся находящейся под совместным управлением Великобритании и Египта, а фактически бывшей британской колонией, в которой роль и влияние египетских чиновников были скорее символическими. «Правительство», о котором говорит в своей книге Эванс-Причард, означает британскую колониальную администрацию—от генерал-губернатора в Хартуме до окружных комиссаров на местах.

Верхний Нил, как и остальные южносуданские провинции того времени — Бахр-эль-Газаль и Экваториальная, относился к числу так называемых «закрытых районов». По существу, как отмечал советский исследователь С. Р. Смирнов, это была как бы разновидность резерватов с той только разницей, что коренное население здесь не сгонялось со своей земли, как, скажем, в Кении или Южной Африке, а, наоборот, прикреплялось к ней: внутри закрытых районов запрещалось передвижение групп коренного населения за пределы отведенных им территорий10. Торговля, требовавшая такого передвижения, жестко ограничивалась.. В закрытые районы не допускались не только иностранцы, но и суданцы из других частей страны. Все это резко нарушало привычный образ жизни местного населения, в частности нилотских народов.

Сюда добавлялся и административный произвол британских, да и египетских чиновников. Теоретически закрытые районы были зоной «непрямого» управления: традиционные местные власти оставались на местах и в принципе сохраняли все свои прерогативы внутри своих этнических общностей. Но на практике колониальная администрация неизменно стремилась приспособить такие традиционные власти к своим нуждам, бесцеремонно вмешиваясь и в их функционирование, и в замещение в них тех или иных постов. При этом реальных основ и норм этого функционирования колониальные администраторы чаще всего не понимали, да и не слишком ими интересовались, ориентируясь почти исключительно на «удобство» управления.

Такая политика особенно активизировалась в закрытых рай

онах Судана после окончания первой мировой войны и сразу же встретила упорное сопротивление ряда нилотских народов, •особенно нуэров. Это сопротивление, для подавления которого впервые в этой части Африки была применена авиация, продолжалось почти полтора десятилетия. Сам Эванс-Причард в третьей главе своей книги приводит впечатляющую хронику «замирения» нуэрских племен в 20-х годах (с. 121). А в ходе такого «замирения» нуэров колониальная администрация, плохо представляя себе такую характерную особенность их общественной организации, как отсутствие какой бы то ни было централизованной структуры управления, переоценивала действительную роль «пророков» в нуэрском обществе, рассматривая их как политических лидеров; отсюда и репрессивные меры против «пророков», о чем также мимоходом упоминает Эванс-Причард (с. 142, 165,. 166).

  1. К- Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 19, с. 419.
  2. С известной долей условности можно считать этот термин примерно соответствующим принятому в нашей литературе термину «этнография». Подробнее см.: Ю. П. Аверкиева. Этнография и культурная социальная антропология на Западе.— «Советская этнография». 1971, № 5, с. 9—16; Ю. В. Бромлей. Этнос и этнография. М., 1973, с. 180—181; он же. Современные проблемы этнографии (очерки теории и истории). М., 1981, с. 98— 113.
  3. См.: Л. Е. Куб бель. Потестарная и политическая этнография.— Исследования по общей этнографии. М., 1979, с. 242—244.
  4. Е. Е. Evans-Pritchard. Kinship and Marriage among the Nuer. Ox., 1951; он же. Nuer Religion. Ox., 1956.
  5. Помимо настоящей книги см.: Е. Е. Evans-Pritchard. The Political System of the Anuak of the Anglo-Egyptian Sudan. L., 1940; он же. The Divine Kingship of the Shilluk of the Nilotic Sudan. L., 1948.

6E. E. Evans-Pritchard. Essays in Social Anthropology. Glencoe,

  1. c. 26.
  1. Ср. Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с. 765.
  2. К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 21, с. 97—98.
  3. Е. Е. Evans-Pritchard. Social Antropology: Past and Present.— E. E. Evans-Pritchard. Social Antropology and Other Essays. N. Y.
  1. c. 146—152; он же. The Comparative Method in Social Antropology.— E. E. Evans-Pritchard. The Position of Women in Primitive Societies and Other Essays in Social Anthropology. N. Y., 1965.
  1. C. P. Смирнов. История Судана (1821—1956). М., 1968, с. 210—

Л. Е. Куббель

| >>
Источник: Эванс-Причард Э. Э.. Нуэры. Описание способов жизнеобеспечения и политических институтов одного из нилотских народов. М., Наука. 243 c.. 1985

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ (переводчика)
  2. Предисловие
  3. Предисловие
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. Предисловие к русскому изданию
  7. Предисловие
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ
  11. Л. С. Выготский ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ КНИГИ В. КЕЛЕРА «ИССЛЕДОВАНИЕ ИНТЕЛЛЕКТА ЧЕЛОВЕКОПОДОБНЫХ ОБЕЗЬЯН»1
  12. Предисловие к русскому изданию
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ
  17. Предисловие публикатора
  18. Предисловие к русскому изданию