<<
>>

РОДИЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ И ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ


Обычаи и обряды детского цикла имели много общего с традициями как соседних оседлых народов, так и кочевых предков ногайцев [Керейтов, 1979. С. 111-121; 1988. С. 170-172]. Как и у киргизов, «идеология патриархального общества включает в себя требование, чтобы мужчина был не только богат скотом, но и богат детьми, особенно сыновьями» [Абрамзон, 1971.
С. 261]. У ногайцев говорят: «Ул тувганга, куьн тувады» («У кого родился сын, над ним восходит солнце»). «Мальчики считаются желанными», - писал очевидец [Фарфоровский, 1909. С. 30].
Бесплодие считалось не только трагедией женщины, но и всей ее семьи, в особенности мужа. Женщина, на долю которой выпала бездетность, глубоко переживала это и искала средства излечения. Они в основном были народными, зачастую опирались на знания знахарей, представителей духовенства, изредка имели и положительные результаты. Настойки из разных трав, иногда психологическое воздействие могли помочь.

Выполняли и такой необычный обряд. Для того чтобы женщина забеременела, она должна была пройти под верблюдом. Виновниками бесплодия выставляли чертей (шайтан, йин). Молодая женщина вечерами не должна была выходить на улицу, ибо могла наступить на мусор, где водятся злые духи, препятствующие долгожданной беременности. Этого она придерживалась и во время беременности.
В родовом акте переплетались обычаи и обряды, на которые возлагались все надежды для его благополучного исхода. По этому поводу в доме открывались окна, двери, замки, развязывались узлы. Роженица полностью доверялась исполняемым бабкой-повитухой религиозно-магическим действиям, которые, с одной стороны, при отсутствии медицинских учреждений были самыми оптимальными, с другой - могли нанести вред здоровью не только женщины, но и новорожденного [Керейтов, 1979. С. 112-114].
Со дня появления младенца на свет возникали заботы о сохранении его жизни, быстрейшем выздоровлении женщины. По этому поводу выполнялись различные магические действия. Чтобы «обмануть» злых духов, новорожденного могли тут же вынести в дверь, а внести через окно. Считалось, что при этом злые духи, намеренные причинить вред, выходили за младенцем и обратно не возвращались - теряли след. По-видимому, с этим связан и обычай отдачи ребенка в чужую семью, где его несколько дней кормила соседская женщина. С магическим приемом связан обычай, когда роженица в течение 40 дней после родов вместе с новорожденным пребывала в доме своих родителей. Отголоски этого обычая встречаются и в настоящее время. В конце XIX в. в а. Балтинском (ныне Кызыл-Юрт) в семье известного мурзы Муссы Ахлова родился сын - Ахлау. По обычаю, роды принимали в а. Тохтамышевском (ныне Икон-Халк), в доме родителей матери. Здесь мать и ребенок пробыли 40 дней, а затем вернулись домой, в а. Балтинский.
Относительно пребывания роженицы в доме родителей есть и другие сведения. С. Ш. Гаджиева считает, что в одних местах (где проживают караногайцы) всех своих детей женщина рожала в родительском доме, в других (едисанцы, едишкульцы, ногайцы со
временного Нефтекумского района Ставропольского края) - только первенца (тунъгыш) [Гаджиева, 1979. С. 110].
В первые дни после родов ребенка и мать старались не оставлять в доме одних.
По поверью, в дом могли явиться джины, албаслы, другие злые духи, особенно опасные для роженицы и новорожденного. Мать и ребенка оберегали от сглаза, чаще всего с помощью амулета (мойынтумар). Женщина после родов в течение 40 дней, а иногда и несколько месяцев вечером одна не выходила на улицу, не выливала туда воду и не выносила мусор.
Среди ногайцев был широко распространен обычай кормления новорожденного соседской женщиной - здоровой, с хорошим потомством. Она первый раз кормила ребенка только правой грудью и становилась молочной матерью (авызландырган ана, суьт ана), а ее ребенок и новорожденный - молочными братьями или сестрами (суьтлеслер).
Выбору имени придавали большое значение. Это событие происходило в разное время, цо обязательно в доме отца новорожденного. С именем связывалось будущее ребенка. Поэтому к его выбору подходили очень серьезно. В доме собирались умудренные жизнью старики. Первое слово предоставлялось самому уважаемому из них. Если с его предложением соглашались, имя давалось сразу же. После этого бабка или тетка вносила ребенка в комнату и мулла благословлял имя, читая молитву. Потом он брал ребенка на руки и вслух произносил имя, причем голова ребенка должна была лежать на его правой руке - старики поочередно брали ребенка на руки и произносили имя вслух. Затем ребенка уносили, стариков угощали, давший имя получал подарок. Во время этой церемонии родители ребенка в комнату не входили. О корнях наречения ребенка у тюркских народов В. М. Жирмунский писал: «Как видно из народных обычаев, «счастливое имя» новорожденному должен «найти» старейшина племени, почетный или знатный гость, шаман (а позднее его заместитель - мусульманский дервиш или мулла)» [Жирмунский, 1974. С. 537].
Среди ногайских имен много арабских, безусловно появившихся под влиянием мусульманской религии. Но в основном имена были народного происхождения [Керейтов, 1988. С. 171].

После того как заживала пуповина новорожденного, совершали обряд укладывания ребенка в колыбель. Устраивалось торжество, называемое бесик той (люлечный праздник). Приезжала мать молодой женщины с подарками свату и сватье. Она обязана была привезти колыбель, пеленки, одеяла. Пеленала и укладывала ребенка старая женщина со стороны роженицы, пользовавшаяся авторитетом. Во время укладывания ребенка в колыбель она находилась справа от нее. Соблюдался определенный порядок укладывания [Керейтов, 1988. С. 171; Гаджиева, 1979. С, 112]. При этом выполняли различные магические действия. Например, во время пеленания под подушку в люльку клали железный предмет - ножницы, а чаще подкову, а на грудную часть спелененного ребенка - кошку. Смысл заключался в том, чтобы здоровье ребенка было крепкое как железо, а сам ребенок выносливым как кошка, а в детском люлечном возрасте - сонливым.
Когда ребенку исполнялось сорок дней (кыркы) с него снимали так называемую «собачью рубашку» (ийт коьйлек), а надевали другую - кырк коьйлек (букв, сорок рубашек), сшитую из сорока лоскутков, подаренных соседями. Снятую «собачью рубашку» надевали на собаку. Если позволяла погода, ребенка в этот день выносили на улицу и клали на траву.
Годовалому ребенку в первый раз брили голову (бас кетеруьв). Этот обряд совершал брат матери ребенка, а если его не было - другой старший родственник матери. По этому случаю устраивали угощение, проводили конные состязания, соревнования силачей и т. п. Совершивший бритье дарил ребенку жеребенка или, по возможности, другой скот.
В возрасте от двух до восьми лет делалось обрезание (бабага олтыртув). Эту процедуру выполнял определенный человек - ба- башы. Мальчики очень боялись этой операции. Недаром в народе жива поговорка: «Баба келер эсиктен, бала кашар тесиктен» («Баба зайдет в дверь, мальчик побежит в дырочку»). Процедура обрезания описана у ногайцев Нижнего Поволжья. «Операцию обрезания у красноярских ногайцев производит специалист по этой части (бава), при ней всегда присутствует человек 5-6 женщин. Ребенка сажают на постель и занимают его разными гостинцами
или игрушками, потом накрывают голову платком, и бава быстро исполняет свое дело. Отрезанный кусок тела сжигают тотчас же, золой от него присыпается рана ребенка, но только не того, над которым производилась операция, а следующего за ним; его же рана присыпалась золой от ребенка ему предшествовавшего. После того родственники отца обрезанного ребенка, собравшиеся к нему на суннет-той, поздравляют его и начинаются угощение и скачки» [Мошков, 1895. С. 51]. Не подвергшийся обрезанию не имел права резать скот, а также обрабатывать сырое мясо. По данным Д. Шлаттера, «человека, которого не обрезали, называли «бурундуком» и считали нечистоплотным, с ним за одним столом не ели» [Schlatter, 1836. S. 169].
С колыбельного возраста ребенок слышал голос матери, которая, укачивая в люльке, пела ему колыбельные песни (бесик йыр- лар). Содержание их было направлено на пожелания ребенку быть стойким, не плаксивым, мужественным и добрым. Голос матери, бабушки прививал ребенку любовь к родному очагу, он слышал легенды, сказки, поговорки, надежду, возлагавшуюся на ребенка. Обо всем этом говорят и те колыбельные песни, которые сохранились в памяти народа.
Однако лишь народная медицина в период беременности женщины, во время родов, после родов не могла оградить от болезней роженицу и ребенка. Массовая недостаточность медицинских учреждений отрицательно сказывалась на здоровье населения. Народные целители, в частности и специалисты по обрезанию (бабаши), нередко нарушали правила гигиены, что вело к серьезным заболеваниям. Еще хуже обстояло дело с акушерством. Из-за антисанитарной обстановки часты были случаи смерти матери и ребенка. По данным Н. Семенова, у ногайцев Северо-Восточного Кавказа «смертность чаще преобладает над рождаемостью, в 1883 г. родилось 112, а умерло 100 душ; в 1888 г. родилось 143, а умерло 180 душ» [Семенов, 1895. С. 377]. Таких примеров было много.
Главное воспитание ребенок получал в семье. До 4-5 лет воспитательницами маленьких детей были мать и бабушка. Отец по отношению к детям не выказывал нежности и всегда старался быть строгим. Уже с 4-5 лет мальчик обучался верховой езде, а в
конных состязаниях участвовали мальчики 11-14 лет. «Дети обучаются с 7 лет до 10 всем требованиям кочевой жизни. Они мастера скакать на лошадях, ловить их в табуне; умеют ухаживать в поле за стадами рогатой скотины и овец, стричь с них шерсть; валять вместе с отцом, матерью, дедом, бабкою или дядею полости, выделывать шкуры, мерлушки, шить тулупы и шапочки», - читаем у очевидца [Павлов, 1842. С. 33, 34]. «Девочек с ранних лет приучают к шитью, вязанию» [Schlatter, 1836. S. 114]. С 10-12 лет девочек уже не выпускали из дома без провожатого. В девочках старались воспитать мягкость и скромность, в мальчиках - мужество, ловкость, силу. И тем и другим передавались знания норм поведения в семье и обществе.
Народная педагогика ногайцев играла значительную роль в становлении жизненного пути ребенка. И в этом отношении ногайцы самую большую роль отводили семейному воспитанию. В народе говорили: «Уяда не коьрсе, ушканда соны этер» («Чему научится в родном гнезде, то будет повторять в жизни»). В семье прививали любовь к родному очагу, родной земле, Родине. Популярна поговорка: «Тувган Элдинъ ери - еннет, сувы - сербет» («Родная земля - рай, ее вода - слаще всего»). В семье учили патриотизму, любви к Отечеству. Большое внимание уделялось знанию народного этикета, нарушение его влекло за собой значительные неприятности. В известной ногайской эпической поэме «Шора-баьтир» главный ее герой Шора обвиняет Али бия в том, что он по приглашению его отца не сошел с коня, не зашел домой, не отведал приготовленную пищу - все это считалось оскорблением. Такие элементы поведения, естественно, прививались в семье.
Большое место в воспитании занимали народные игры, которые воспитывали сноровку, ловкость и силу. Популярна была игра в бабки (асыкъ), развивавшая точность, расчет, зоркость, а у кости были четыре названия сторон: алшы, тийке, бик, шик. Жизнь в раздольных степях породила игру в змея (бавындырык), для которого вместо бумаги использовали растянутый и высушенный бычий пузырь. Существовала игра «бычья шея» (оьгиз мойын), во время которой двое участников надевали на шею широкий пояс и стоя пытались перетянуть друг друга. Аналогична этой и другая игра,
но выполняли ее сидя, сопротивляясь ногами, -табан тиресув (сопротивление ногами). У детей старшего возраста популярны были игры шоматаяк (похожа на русские городки), кишкей топ (похожа на русскую лапту). Мяч делали из войлока. Мальчики играли в шуьлик, бесбалатас, шекки, куьтоьв, шаькуьж, барагелды, то- быкойын, боьрк салгыш, ак суьек. Последняя игра встречается и в настоящее время у ногайцев, переселившихся более 150 лет назад в Турцию. В общественной жизни значительное место занимали специальные сборы (йыйын) мальчиков друг у друга, где они играли на домбре, пели песни, обсуждали вопросы участия в исполнении календарных обрядов. Девочки играли в куклы (коршак), келиншек (инсценировка перевоза невесты), коьзбайлавыш (жмурки).
Детей учили играть в шахматы. «Известные на всем Востоке шахматы популярны у ногайцев под названием «шатраш». Фигуры они делают из дерева или кости» [Schlatter, 1836. S. 136].
Получить светское образование было очень сложно. Обучались главным образом в примечетских школах. Светские школы появились в XIX в. в начале в г. Бердянске, затем Астрахани, где наряду с представителями других народов обучались и дети ногайцев. В Ачикулаке при активном участии населения в 1869 г. была построена школа, в которой были открыты два класса для ногайских и один для русских детей. Предметы и уроки в школе распределялись следующим образом: вероучение ислама-4 часа, ногайский язык - 6 часов, русский язык - 12 часов, арифметика - 6 часов, пение - 2 часа, история - 2 часа, география - 3 часа, черчение и геометрия - 2 часа. Всего в неделю было 37 часов (уроков) [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2257. Л. 59]. В 1900-1910-е годы были открыты школы в Махмуд-Мектебе, Ильяс-Кишлау, Камыш-Буруне.
Большое место занимали народные школы, где наряду с мусульманским вероучением преподавались ногайский язык, элементы народной педагогики. В одном Ачикулакском приставстве было 38 таких народных мектебов.
В 1868 г. светская школа была открыта в а. Канглы, в 1877 г. - в а. Нижне-Мансуровском, а в 1890-е годы - в аулах Тохтамышев- ском, Ураковском.

Получить основательное образование при существующих условиях было возможно только детям богатых ногайцев. Согласно правительственному распоряжению, привилегированное сословие ногайцев от прочих сословий было «отличено предоставлениями права детям мурз получать воспитание как в бывших кадетских корпусах, так и в настоящих военных гимназиях» [ГАКК. Ф. 347. Д. 9. Л. 42]. Хотя очевидцы писали, что «о способностях ногайских детей можно сказать, что они при хорошем знакомстве здешнего учителя с педагогикою выучиваются читать по-русски в течение самого короткого времени» [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2. Ед. хр. 220. JI. 107]. И все-таки по всей Ставропольской губернии в конце
  1. в. из числа юношей-ногайцев 10-18 лет начальное образование имели всего 4 человека [Первая всеобщая перепись населения..., 1905. С. 84].

Родильные обряды и методы воспитания детей у ногайцев имеют множество сходных черт у других народов. Сравним некоторые. Существовавшее у ногайцев «молочное родство» было распространено почти у всех народов Кавказа, где «родство между молочными братьями считается священнее природного» [Леонтович, 1883.
С.              252]. Есть аналогии и по другим обрядам: во время укладывания в люльку использовали специальную кость (симек), войлочный мешочек для детского кала (туьбек), затем и рубашку (ийткоьйлек), встречаемые у казахов [Аргынбаев, 1973. Б. 92]. Аналогичная ногайской детская игра в бабки встречается не только у казахов, но и у узбеков - аккал, асык [Шаниязов, 1964. С. 169, 172].
Народ в вопросах воспитания в первую очередь полагался на собственные силы и методы воспитания. Ногайцы старались воспитать ребенка через труд в общении не только со сверстниками, но и другими людьми общества. Поэтому ребенку прививались следующие мысли: если будешь делать добро родному народу, если будешь его чтить и уважать - все это вместе обернется тебе самому благом. Человек, делая добро другому, одновременно делает добро себе. Об этом хорошо говорится в пословице: «Яхшылык этте, сувга тасла, халк коьрмесе де, балыктынъ оьзи коьрер» («Сделай добро и брось его в воду, если даже народ не увидит, то рыба обязательно заметит»). В вопросах воспитания ногайцы большое внимание

уделяли внушению ребенку мысли, что добро и зло могут одновременно сопутствовать человеку, но при этом следует ценить добро, ибо оно побеждает всегда. Недаром говорят: «Яманды коьрмей, яхшыдынъ басын билип болмас» («Не познавши плохое, цену добру не узнаешь»).
Одним из методов воспитания молодого поколения было использование различных пословиц, поговорок, сказок. В семейном кругу их рассказывали старшие младшим, особенно детям, заостряя внимание на педагогических элементах. Разумеется, значительное место в воспитательных целях придавали детским играм, забавам, народному этикету. В этих вопросах народ был особенно щепетилен, ибо считал нужным воспитать и видеть в молодом поколении лучшие черты народного характера: трудолюбие, честность, добросовестность, любовь к Родине, мужество, стремление к познанию мира, учебе и т. д., но бичевал ложь, лень. Естественно, как мы отмечали выше, сама жизнь народа, его уклад жизни, взаимоотношения в семье, выполняемые обряды и обычаи аккумулировали в себе все эти элементы поведения. Особенно это сказывалось при выполнении семейных обрядов, где ребенок был не только наблюдателем, но иногда и исполнителем их. Поэтому через собственный опыт ребенок вовлекался в семейное и общественное воспитание, перенимал лучшие стороны жизни семьи. Игры, забавы, связанные с укладом жизни народа, скрашивали жизнь ногайского ребенка, так как он с малых лет принимал участие в трудовой деятельности семьи.
<< | >>
Источник: Керейтов, P. X.. Ногайцы. Особенности этнической истории и бытовой культуры : монография /науч. ред. Ю. Ю. Клычников ; Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований. - Ставрополь : Сервисшкола. 2009

Еще по теме РОДИЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ И ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ:

  1. Геннеп А.. Обряды перехода Систематическое изучение обрядов / Пер. с франц. — М: Издательская фирма «Восточная литература» РАН,. — 198 с, 1999
  2. Обряды жизненных переломов и календарные обряды
  3. Раздел четвертый ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ В ИГРЕ
  4. Глава 15 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ШКОЛЫ И СЕМЬИ В ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ
  5. Раздел второй СОДЕРЖАНИЕ И МЕТОДИКА ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ
  6. ШКОЛА И СЕМЬЯ КАК ПАРТНЕРЫ В ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ РИСКА
  7. О причинах плохого воспитания детей
  8. Основы христианского воспитания детей в семье
  9. Речь детей как объект изучения и воспитании
  10. Роль упражнений в воспитании правильной речи у детей
  11. СОДЕРЖАНИЕ И МЕТОДИКА НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ РАННЕГО И ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
  12. 1.2.5. Обучение и воспитание детей с выраженной интеллектуальной недостаточностью в России
  13. Священномученик Владимир (Богоявленский). Беседы о православном воспитании детей. — Мн.: Свято-Елисаветинский монастырь. — 80 с., 2004
  14. Серасхова Виктория Валентиновна Роль культуры коренных народов Севера в физическом воспитании детей
  15. 4.16J Компенсаторные возможности музыки в воспитании детей с эмоциональной депривацией
  16. ПРОБЛЕМЫ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ И ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ
  17. Ольга Федоровна Киселева Традиции православного воспитания. Духовность и послушание детей в семье третьего тысячелетия
  18. А. Р. Шарипова, 3. Ф. Гафурова ОСОБЕННОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ РОДИТЕЛЕЙ БЛИЗОРУКИХ ДЕТЕЙ О СЕМЕЙНОМ ВОСПИТАНИИ
  19. Д. Н. Исаев УЧАСТИЕ СЕМЬИ В ВОСПИТАНИИ, ЛЕЧЕНИИ И АБИЛИТАЦИИ ДЕТЕЙ С УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТЬЮ