К ВОПРОСУ О «ФОРМЕ И СОДЕРЖАНИИ»

 

В советской науке справедливо признаны глубоко ошибочными взгляды, согласно которым развитие классовых отношений в кочевых обществах с родоплеменным строем привело якобы к исчезновению многих явлений, коренящихся в ранних формах патриархально-родового строя.

В действительности в классовом обществе в течение целых тысячелетий сохранялся широкий комплекс как этих явлений, так и других, уходящих еще глубже в первобытность. Правильная оценка места, удельного веса и значения этих явлений имеет чрезвычайно существенное значение не только для анализа общественного строя кочевых и полукочевых в прошлом народов Средней Азии, существовавшего у них накануне Великой Октябрьской социалистической революции, но и для понимания некоторых явлений современной советской действительности! в республиках Средней Азии. Исходным положением для нас при оценке названных выше явлений должно быть ленинское указание о многоукладноети обще- ственно-экономического строя нашей страны, сохранявшейся еще в первые годы после Великой Октябрьской революции. В своей работе «О „левом“ ребячестве и о мелкобуржуазности» В. И. Ленин писал в 1918 г.:

«...каковы же именно элементы различных общественно-экономических укладов, имеющиеся налицо в России...

Перечислим эти элементы: патриархальное, т. е. в значительной степени натуральное, крестьянское хозяйство; мелкое товарное производство (сюда относится большинство крестьян из тех, кто продает хлеб); частнохозяйственный капитализм; государственный капитализм; социализм.

Россия так велика и так пестра, что все эти различные типы общественно-экономического уклада переплетаются в ней»[216].

Эту же мысль В. И. Ленин развивает в своей знаменитой брюшюре «О продовольственном налоге», опубликованной в 1921 г.:

«Оспорить то, что налицо имеются все эти пять ступеней (или составных частей) всех этих пяти укладов, от патриархального, то есть полудикого до социалистического, никому не удастся. Что в мелко-крестьянской стране* преобладает „уклад“ мелкокрестьянский, то есть частью патриархальный, частью мелкобуржуазный, это само собой очевидно»[217].

И несколько ниже:

«Посмотрите на карту РСФСР. К северу от Вологды, к юго- востоку от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбурга и от Омска, к северу от Томска идут необъятнейшие пространства... И на всех этих пространствах царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость»[218].

Эти ленинские положения были в 1920 и 1921 гг. блестяще применены И. В. Сталиным при характеристике общественного строя народов, населяющих восточные окраины нашей страны. В своих широко известных тезисах к X съезду РКП(б) «Об очередных задачах партии в национальном вопросе» и в докладе на эту тему на съезде товарищ Сталин подчеркивает особый характер социального строя народов Кавказа, Туркестана и Поволжья, устанавливая наличие у них «первобытных форм полупатриархального-полуфеодального быта», пережитков «патриархально-феодальных отношений», «самых отсталых патриархально-феодальных отношений»[219].

В свете этих совершенно ясных оценок вызывают известное сомнение попытки механистического раскрытия соотношения понятий «патриархальный» и «феодальный» в сталинской формулировке: «патриархальнофеодальные отношения».

Широко интерпретируя положение о «форме и содержании», отдельные исследователи рассуждают примерно так.

Поскольку доказано в отношении казахов, туркменов, киргизов и других в прошлом кочевых народов существование у них в течение многих веков феодальных отношений, можно считать снятым вопрос о господстве у них (для этого периода) патриархально-родовых отношений. Следовательно, примененное И. В. Сталиным понятие «патриархальный» не может означать ничего иного, как существование у этих народов лишь некоторых пережитков патриархально-родовых отношений, находящих свое проявление преимущественно в сохранении формы (формы быта, родоплеменной организации, обычаев, прикрывающих отдельные виды эксплуатации, и т. п.). Принято также считать, что эта «форма», или патриархальнородовая «оболочка», несет в себе содержание, ничем почти не напоминающее патриархально-родовых отношений и представляющее собою уже вполне сложившуюся систему феодальных отношений. Трудно согласиться с такой постановкой вопроса, представляющей собою слишком упрощенный подход к сложному явлению, каким являлся общественный строй кочевых народов Средней Азии в прошлом.

Советскими историками и этнографами, как мы выше указывали, доказано, что этот общественный строй носил классовый характер. Несомненно, господствующие классы в этих обществах использовали патриар- хально-родовые формы быта как орудие воздействия на массы, как удобную форму, прикрывающую феодальные способы эксплуатации. Так же несомненно, что господствующая верхушка прикрывала отдельными патриархально-родовыми институтами уже созревшие новые типы общественных отношений, поставленные на службу ее интересам.

Наиболее близкую к реальной действительности картину своеобразия социально-экономических явлений, лежащих в основе формулированных И. В. Сталиным патриархально-феодальных отношений, вскрывает в ряде своих работ Л. П. Потапов. Но и в этих весьма ценных работах, правильно оттеняющих переплетение феодальных отношений с отношениями дофеодальными, с патриархально-родовыми отношениями и их пережитками, неоднократно указывается на то, что различные виды феодальных отношений выступали нередко в родовой форме, были окутаны «в оболочку родовых отношений», «были облачены в родовой костюм» и т. п.[220]

Мы не находим возможным стать на ту точку зрения, что феодальному содержанию вполне соответствовала приспособленная к нему правящей верхушкой патриархально-родовая форма общественного быта. И здесь на помощь нам приходит мудрое теоретическое положение, выдвинутое И. В. Сталиным:

«Что содержание немыслимо без формы, — это правильно. Но правильно также и то, что существующая форма никогда полностью не соответствует существующему содержанию: первая отстаёт от второго, новое содержание в известной мере всегда облечено в старую форму, вследствие чего между старой формой и новым содержанием всегда существует конфликт»[221].

Это несоответствие формы и содержания (при анализе патриархальнофеодальных отношений) заключается именно в том, что относительно «новые» по своему характеру феодальные отношения не могли целиком приспособить к себе «старую» форму патриархально-родового быта, и между этой старой формой и новыми феодальными порядками всегда был налицо конфликт. Сущность этого конфликта заключалась в том, что

старая форма племенного строя и патриархальных родовых отношений не могла существовать сама по себе, лишь в качестве «оболочки» или «костюма» для принципиально иных экономических отношений..Как бы глубоко ни зашел процесс классовой дифференциации у кочевников, он не мог уничтожить, стереть и выветрить многие глубоко коренящиеся, архаические по своей природе порядки, сопутствовавшие племенному строю. Отсюда следует, что старой форме должны были соответствовать и некоторые, пусть лишь частично сохранявшиеся или же продолжавшие существовать в сильно измененном виде, но отношения, все же порожденные на заре патриархально-родового строя (а иногда и ранее). Иначе говоря, понятие «патриархально-феодальные отношения» включает в себя не только господствовавшие раннефеодальные или феодальные отношения, вынужденные облечься в старую, законсервированную патриархальную форму, но и собственно патриархально-родовые отношения, занимавшие хотя и подчиненное, но свое определенное место в системе патриархальнофеодальных отношений.

Нельзя недооценивать значения конфликта между этими реально существовавшими остатками патриархально-родовых отношений и укрепившимися феодальными порядками. Внутренний смысл отдельных исторических событий был, возможно, в некоторой степени связан именно с противоречиями, возникавшими между феодальной формой собственности, феодальными формами эксплуатации и проявлениями общинных связей, родовой солидарности и идеологии патриархального общества.

Если В. И. Ленин установил наличие нескольких укладов в государстве и их переплетение, то с тем же основанием, как нам кажется, мьт можем допустить возможность тесного сосуществования и взаимопроникновения (но также и борьбы) нескольких укладов и в одном обществе, прошедшем сложный путь развития, в обществе, в котором процесс имманентного (и сравнительно медленного) развития общественных отношений классового типа сочетался с влияниями соседних государственных феодальных образований. А именно такими п являются кочевые общества Средней Азии и соседних стран.

Таким образом, введенное в науку И. В. Сталиным понятие «патриархально-феодальные отношения» мы раскрываем как диалектическое взаимопроникновение и взаимоотталкивание двух укладов: находящегося в стадии угасания патриархально-родового уклада и прочно господствующего феодального уклада. Для периода конца XIX и особенно начала XX века мы можем говорить также о зарождении еще одного уклада, правда еще не успевшего внести глубоких изменений в структуру патриархально-феодальных отношений, — уклада капиталистического. Но характерными и определяющими оставались два первых уклада, составлявшие неразрывное единство.

Не следует поэтому думать, что употребленные И. В. Сталиным выражения «патриархально-родовой быт», «полупатриархальный-полуфео- дальный быт», «родовой быт» якобы не имеют прямого отношения к характеристике структуры общества. Л. П. Потапов, в целом вполне правильно определивший значение сталинской формулировки «патриархальнофеодальные отношения», рассматривает приведенные выше замечания И. В. Сталина о «быте» в некотором отрыве от содержания самой формулировки, хотя и привлекает их для обоснования стадиального характера определения И. В. Сталина[222]. Трудно, искусственно отделить «быт» от всей суммы социально-экономических явлений, составляющих структуру общества. Соглашаясь с тем, что в понятие «быт» включается обычно прежде всего материальный (так называемый внешний) быт (жилище, одежда, утварь и т. п.), семейные отношения и др., нельзя не считаться с тем, что это понятие обнимает и повседневный экономический быт, и имущественные отношения, и их юридическое закрепление в нормах обычного права, и другие идеологические представления. Следовательно, нет оснований сомневаться в том, что понятие «быт» неразрывно связано со всем социальным строем общества.

Поскольку И. В. Сталин прибегнул к такому широкому термину, как «быт», связав его прежде всего с понятием «патриархально-родовой» (или «родовой»), т. е. с одним из членов своей двучленной формулы «патриархально-феодальные отношения», постольку из этого со всей очевидностью следует логический вывод о том, что реально существовавший и констатируемый И. В. Сталиным «патриархально-родовой быт», который мы находим в недалеком прошлом у некоторых народов Средней Азии, Кавказа, Сибири и т. д., и был тем патриархально-родовым укладом, о котором мы и говорили выше.

Было бы далеким от истины допущение, что патриархально-родовой быт существовал сам по себе, совершенно не затрагивая область экономики, производственных отношений, а патриархально-феодальные отношения (сводимые обычно к формам собственности, к способам эксплуатации, к имущественным отношениям) развивались сами по себе. Конечно, этот быт и эти отношения были теснейшим образом связаны друг с другом, и хотя определяющим, решающим фактором развития был феодальный способ производства, осложненный остатками патриархально-родовых отношений, последние и сами по себе играли существенную роль и оказывали большее или меньшее влияние на ход общественной жизни, вовсе не сводясь только к «форме» или к фактору, вносящему «своеобразие». Поэтому недооценка этой очень важной стороны всего общественного строя кочевников, подмеченной И. В. Сталиным, явилась бы ничем не обоснованной попыткой «снять» реальное слагаемое того целого, чем являются «патриархально-феодальные отношения».

Означают ли приведенные выше рассуждения, что патриархально- родовые формы быта не играли роли того покрова, который окутывал сложившиеся классовые отношения? Конечно, нет. Если брать явление в широкой перспективе, то в целом утверждение об использовании родоплеменной организации в качестве внешней оболочки, «выступавшей на этом этапе как орудие идеологического и политического воздействия господствующего класса на массу членов родов»,[223] абсолютно правильно. Тем не менее к этому правильному утверждению необходимо сделать весьма существенное замечание. По отношению к более мелким «родовым» подразделениям, а именно — к семейно-родственным группам, о которых мы скажем ниже, эта родоплеменная организация выступала уже не только в качестве «оболочки», но представляла собою комплекс живых и активно действовавших явлений патриархально-родового быта. В этих мелких «родовых» подразделениях кровнородственные связи и патриархально-родовые традиции тесно переплетались и уживались (отнюдь не всегда мирно) с классовыми противоречиями и развитыми формами эксплуатации. Последние являлись «сердцевиной», стержнем жизни этих мельчайших общественных ячеек. Господствующие классы пытались приспособить к ним все проявления родовой солидарности, родовые обычаи и порядки и соответственно часто видоизменяли их формы и даже содержание, не будучи в состоянии их уничтожить. В этих клеточках общества названные патриархальные связи и традиции продолжали действовать, не заменившись вполне отношениями соседскими, территориальными. Именно в этих семейно-родственных группах, «низших» клеточках общества, и были наиболее реальными полупатри- архальные-полуфеодальные отношения, причем как те, так и другие, олицетворяли собой характеризованные выше два общественных уклада.

Наши столь подробно изложенные доводы могли бы звучать чисто академически, если бы с действенной, глубоко вредной ролью рассмотренных выше явлений старого патриархально-родового быта мы не сталкивались на различных этапах развития советского общества. В сознании некоторой части колхозников среднеазиатских республик и Казахстана еще не преодолены полностью пережитки патриархально-феодальных отношений, уживающиеся с отдельными пережитками капитализма. Правильно раскрыть формы и содержание патриархально-родовых и племенных пережитков в прошлом и причины частичного сохранения их в настоящем — значит способствовать их скорейшему изжитию.

 

<< | >>
Источник: Толстов С.П. (ред). РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО. 1951

Еще по теме К ВОПРОСУ О «ФОРМЕ И СОДЕРЖАНИИ»:

  1. ЛЕКЦИЯ 10 СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В ЖУРНАЛИСТИКЕ: СУЩНОСТЬ, ОСОБЕННОСТИ, ТРЕБОВАНИЯ К ФОРМЕ И СОДЕРЖАНИЮ
  2. ВОПРОС О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФОРМЕ КИЕВСКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  3. Вопрос 2. Содержание криминальной субкультуры
  4. Вопрос 32. Содержание и методы подбора персонала
  5. § 7. Выводы по вопросу о содержании денежного обязательства
  6. Вопрос 5. Библиотечная профессия: содержание и особенности
  7. Тест № 11. В хорошей ли Вы форме?
  8. Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки
  9. § XXIII. Дворянская аристократияпри феодальной форме правления
  10. 3.6. ТЕОРИЯ РОСТА ХАРРОДА — ДОМАРА В ДИСКРЕТНОЙ ФОРМЕ
  11. 8.2. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ В ФОРМЕ БЛОК-СХЕМ
  12. 2. Еще раз о форме стоимости и процессе обмена в «Капитале»
  13. Системы одновременных уравнений в матричной форме. Проблема идентифицируемости