<<

ЗАМЕНА РОДОВОГО СОВЕТА СОВЕТОМ ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ

 

Верховная власть принадлежала Моселекатсе. Он получил свою власть по наследству от отца Мачобане. Власть главы матабеле была наследственной в роде Кумало, но эта наследственность еще регулировалась ' родовыми традициями и решалась в конечном счете советом при вожде.

Моселекатсе назначил своим преемником младшего сына Лобенгулу, но Лобенгула не был сыном «главной» жены, и это создало значительные затруднения в передаче ему власти. Моселекатсе умер в сентябре 1868 г., а провозглашение Лобенгулы состоялось только 24 января 1870 г. В период этого междуцарствия функции верховного вождя исполнял Умномбати. Кем он был? Моффат пишет, что к ному однажды пришли «Умномбати и дядя Моселекатсе»2. Значит Умномбати не приходился дядей Моселекатсе. Он был очень влиятельным человеком, первым советником Моселекатсе и оказывал большое влияние и на Лобенгулу. Моселекатсе поручал ему наиболее щепетильные дипломатические дела — сношения с европейцами. Когда матабеле жили еще в Трансваале, Моселекатсе послал Умномбати в Куруман разведать, что представляют собою белые люди; там он познакомился с миссионером Моффатом и привез его к Моселекатсе. В 1835 г. он был послан в Капскую колонию и там подписал от имени Моселекатсе соглашение с губернатором колонии Дурбен. Его сын Калепи командовал четырьмя полками, что было редким исключением.

Законным наследником Моселекатсе, согласно зулусским правилам наследования, должен был быть Куруман (или Кулуман), сын от «главной» жены. Но его не было в Матабелеленде. Одни говорили, что он был убит по приказанию Моселекатсе, другие говорили, что он живет в Натале. Там даже появился какой-то самозванец, которого поддерживал английский губернатор Наталя Шепстон. Лобенгула, уже став вождем, писал Шепстону: «После смерти Моселекатсе в народе было два мнения: одни предлагали искать Курумана, другие говорили, что он мертв. Во все концы были посланы люди для поисков Курумана; одни из них дошли до Наталя, видели человека, на которого ваше превосходительство указывало, но заявили, что это ненастоящий Куруман. Тогда матабеле пришли ко мне и сказали: «Ты по происхождению являешься следующим законным наследником твоего отца Моселекатсе, и мы просим тебя главенствовать в нашей нации». Это предложение было сделано мне зимой 1869 г., около июля месяца, но я отклонил его, поскольку еще была надежда найти Курумана»3.

Куруман не был найден, Лобенгула согласился стать вождем ив торжественной обстановке, при стечении 10 тыс. воинов, был провозглашен вождем матабеле. Некоторые индуна не согласились с этим решением

^ija# В критический для матабеле период войны с Англией за независимость Гамба изменил матабеле и оказался на стороне англичап. Во время англо-бурской войны он с отрядом матабеле помогал англичанам. The Matabele Journals of Robert Moffat, т. 1, стр. 267. The Northern Goldfilds Diaries of Thomas Baines, т. 3 стр. 685.

и отказались подчиниться Лобенгуле1. Среди них был и Умбеко, командовавший полком Званг Эндаба. Лобенгуле пришлось применить вооруженную силу, чтобы подавить это оппозиционное движение. Следовательно хотя звание вождя матабеле и было наследственным, наследник не мог стать вождем без выбора или утверждения его народом, а право выбирать или утверждать означало вместе с тем и право смещать.

Р. Моффат называет общественное устройство матабеле тиранией, а самого Моселекатсе рисует как неограниченного, жестокого владыку, называя его королем, монархом. «Правительство матабеле является в точном смысле этого слова тираническим. Народ и его имущество рассматриваются как собственность Моселекатсе. Его слово закон; стоит ему пошевелить лишь пальцем, как любой его приказ будет немедленно выполнен. Все трепещут перед ним. Всякий, кто хочет с ним говорить, должен стоять на почтительном расстоянии от него и чаще всего на коленях... Всякий, приближающийся к нему, должен восклицать Aete или Baete; то же, когда уходят от него. Когда он встает, или садится, или переходит с одного места на другое, все, кто находится поблизости, должны кричать Baete или другие почетные приветствия... Никто не смеет произнести слова осуждения Моселекатсе или его управлению. Такое замечание почти

всегда ведет к смерти»2.

Сравнивая это описание с данными других источников, следует признать, что нарисованная Моффатом картина в основном правильна. Моселекатсе действительно вел себя, как владыка, и притом жестокий владыка. Но Моффат не прав, когда изображает Моселекатсе тираном, абсолютным монархом. К Моффату вполне подходит известное высказывание К. Маркса: «Европейские ученые, в большинстве своем прирожденные придворные лакеи, превращают басилевса в монарха в современном смысле слова»3. Моселекатсе не был неограниченным монархом. Его распоряжения беспрекословно выполнялись, его немилости боялись, он мог послать человека на казнь. Но все наиболее важные вопросы, касавшиеся всего народа и страны, он решал не один: для этой цели созывался совет. Одно из таких собраний совета описал Р. Моффат: «После полудня я пошел к Моселекатсе. У него собралось 11 индуна, сидящих перед ним полукругом»4. Моффат не знал языка матабеле, с ним не было переводчика,, и он не мог понять, о чем идет речь, но он описывает события, которые предшествовали этому собранию и которые дают возможность предположить, что было предметом обсуждения.

Из пограничного селения прибыл человек с сообщением, что там появились чужие люди верхом на лошадях. Два индуна, Маньабе и Виллиам, немедленно отправились в этот район и, хотя не встретили никого из посторонних, установили, что такие люди действительно были. Было сделано предположение, что это бурские разведчики; в этот пограничный район были посланы люди, чтобы следить за появлением посторонних людей и немедленно об этом доносить. За несколько дней до этого поступило сообщение из соседнего племени бамангвато, что там появилась большая партия чужих людей неизвестно с какой целью. Эти сообщения не могли не вызвать беспокойства и не могли не стать предметом обсуждения. К этому же времени относится упомянутый случай с бурским охотником Шварцем, приславшим вместо обещанного оружия разные тряпки, Можно предполагать, что англичане играли в этом провокационную роль, но установить это пока невозможно. The Matabele Journals of Bofcert Moffat, т. 1, стр. 24. Архив Маркса и Энгельса, т. IX, стр. 143. The Matabele Journals of Robert Moffat, т. 2, стр. 115.

которые Моселекатсе и демонстрировал на этом собрании. Надо полагать, •что это был военный совет Моселекатсе, созванный для обсуждения вопроса о возможности нападения буров.

Т. Бейнс описывает другое заседание совета, созванное Умномбати; присутствовало от 12 до 20 индуна и воинов. К этому времени в Матабе- леленд приехало уже много европейцев — искали золото, скупали слоновую кость, охотились, высматривали, шпионили, готовили почву для ¦оккупации. Матабеле не могли не понимать, что этот наплыв европейцев ничего доброго им не сулит, и требовали от Умномбати принятия решительных мер к изгнанию всех европейцев. Об этом, как сообщает Т. Бейнс, и шла речь на этом собрании совета. Следует заметить, что после смерти Моселекатсе наметилось определенное расхождение взглядов верхушки матабеле и народа по вопросу об отношении к европейцам. Народ оказывал большое давление на Умномбати и особенно на Лобенгулу, требуя закрыть двери для европейцев, а Лобенгула и его окружение увидели в прибытии европейцев возможность личного обогащения и искали путей соглашения с европейцами, наивно полагая, что заключаемые ими договоры спасут их независимость.

Кроме совета, мы находим у матабеле и народное собрание. Площадь для собраний полна народа, пишет Р. Моффат. Моселекатсе сидит в кругу собравшихся. «Все безоружны, без копьев и щитов... Когда я вышел на площадь, один из ораторов произносил с большим жаром речь. Кончив, юн вернулся на прежнее место. После паузы в несколько минут поднялся без всякой церемонии (курсив наш.— И. П.) другой оратор, вышел на середину круга и начал речь. Оратор все время находится в движении, расхаживая взад и вперед по кругу, обращаясь к королю, к собранию или к обвиняемым... Моселекатсе говорил мало, ограничиваясь репликами»1. Моффат говорит, что, как ему показалось, участники собрания свободно выражают свое мнение. Моффат не понимал речей ораторов, но, судя по всему, собрание было созвано для обсуждения проступка какой-то группы матабеле, среди которой были три жены Моселекатсе.

Но народные собрания, игравшие большую роль в период пребывания матабеле в Трансваале, постепенно утратили свою роль в Южной Родезии еще при Моселекатсе. Бесконечные войны: завоевание новой территории для поселения сначала в Трансваале, а затем в Южной Родезии, борьба за независимость против англо-бурских колонизаторов, грабительские войны против машона и макололо, превратившиеся в промысел,— усиливали власть верховного вождя, являвшегося одновременно и военачальником, и небольшой группы индуна. Первобытная демократия, подорванная еще в период пребывания матабеле в Натале, постепенно сходит на-нет, уступает место господству узкой группы военачальников. После прихода к власти Лобенгулы европейские современники не зафиксировали ни одного народного собрания. Совет старейшин постепенно заменяется советом индуна-военачальников, в составе которых видное место занимают нематабеле. Совет при Моселекатсе, в последний период его жизни, уже не совет родовых старейшин. Состав совета постепенно сужается и в конце исследуемого периода мы видим Лобенгулу, решающего важнейшие вопросы предоставления концессий европейцам в окружении лишь трех приближенных индуна. Представителями центральной власти на местах являются уже не избранные пародом родовые старейшины, а назначаемые свыше индуна. Но каждый взрослый мужчина-матабеле был воином, и потому не могло еще быть противостоящей ему публичной, власти.

1 The Matabele Journals of Robert Moffat, т. 1, стр. 93, 94.

Матабеле не знали сложившегося государства, не было специального аппарата власти, оторванного от народа и стоящего над народом. Однако все предпосылки к такому отделению власти от народа к концу исследуемого периода были уже заложены.

«Так органы родового строя постепенно отрываются от своих корней в народе, в роде, в фратрии, в племени, а весь родовой строй превращается в свою противоположность: из организации племён для свободного регулирования своих собственных дел он превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей, а соответственно этому его органы из орудий народной воли превращаются в самостоятельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа»1.

Военная демократия матабеле не успела превратиться в развитое государство. Английская колонизация прервала закономерно и естественно развивавшийся процесс. История английской колонизации не входит в задачи нашего исследования, ограничимся некоторыми основными фактами.

В 1888 г. миссионер Джон Моффат заключает с Лобенгулой договор

о              «дружбе» с Англией. Лобенгула искал дружбы с Англией, чтобы использовать ее в борьбе против усиливавшихся бурских и португальских притязаний на Матабелеленд. Для английского империализма этот договор нужен был лишь как трамплин к захвату Матабелеленда. Вслед за заключением этого договора, в том же 1888 году, агенты Сесиля Родса заключили с Лобенгулой договор на поиски и разработку золотых месторождений. Лобенгула, не умевший прочитать договор и вместо подписи поставивший под ним крестик, явился жертвой шантажа и вероломства английских колонизаторов. В следующем году Сесиль Родс получил королевскую хартию на оккупацию Машоналенда и Матабелеленда.

В 1890 г. первая партия европейских колонистов, так называемая «колонна пионеров», под охраной вооруженных отрядов появилась в стране машона. Англичане начали с Машоналенда, рассчитывая на содействие машона, которым они демагогически обещали «освобождение от тирании»- матабеле. Для Лобенгулы это было полной неожиданностью, так как это никак не вытекало из подписанных им договоров. Он с тревогой наблюдал за оккупацией Машоналенда, но все еще надеялся сохранить независимость путем незначительных уступок и соглашений с колонизаторами. На эти иллюзии очень быстро рассеялись. Народ требовал решительных мер.

В 1893 г. Лобенгула поднял свой народ на войну против английских захватчиков, за независимость и свободу. Но силы были не равны. Матабеле потерпели поражение. Лобенгула сжег свой крааль Булавайо, отступил на север и погиб, спасаясь от преследования английских отрядов генерала Джемсона. Точное место погребения Лобенгулы не установлено. Матабелеленд был захвачен англичанами. Совместное восстание машона и матабеле в 1896 г., потопленное англичанами в крови, не могло изменить положения.

Созданная Моселекатсе — Лобенгулой система управления была разрушена. В течение 50 лет английские власти Южной Родезии проводили политику прямого и непосредственного подавления матабеле. В 1946 г. английские власти разыскали сына (?) Моселекатсе, 103-летнего старца «принца Ньянда» и возвели его на «престол» матабеле. Это явилось одним из проявлений попыток колониальной администрации восстановить подорванную ими племенную организацию и законсервировать ее как дополнительное средство административно-полицейского подавления матабеле. 

<< |
Источник: Толстов С.П. (ред). РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО. 1951

Еще по теме ЗАМЕНА РОДОВОГО СОВЕТА СОВЕТОМ ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ:

  1. Представление работы в диссертационный совет и ее предварительное рассмотрение в совете
  2. № 138 ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ ВОЛОСТНОГО СЪЕЗДА СОВЕТОВ ВТОРОЙ КАРАОБИНСКОй ВОЛОСТИ УРАЛЬСКОГО УЕЗДА О ВЫБОРЕ ДЕЛЕГАТОВ НА УЕЗДНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 24 декабря 191Э г.
  3. ПОЛОЖЕНИЕ О ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИИ УПРАВЛЕНИЕМ ПРЕСС-СЛУЖБЫ АППАРАТА СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ (Пресс-службой Совета Федерации) пресс-конференций и брифингов1
  4. ЗАМЕНА РОДОВОГО ДЕЛЕНИЯ МАТАБЕЛЕ ВОЕННЫМ ДЕЛЕНИЕМ
  5. Совет
  6. § 10. Совет Федерации
  7. Советы потребителей
  8. Королевский совет.
  9. Несколько советов
  10. Государственные советы
  11. Большой совет.
  12. Окружные советы
  13. Совет десяти.