<<
>>

Англия

Английские землевладельцы одержали несколько побед над конкурирующими элитами и перевели значительную долю аграрных прибылей от арендаторов к себе. Тем не менее хотя джентри были защищены от феодальных претензий со стороны элит-соперниц и своих бывших арендаторов, над ними нависла проблема сохранения теперь уже частной собственности на землю от покушательств крестьян.
Между Реформацией Генриха и гражданской войной было несколько волн крестьянских протестов2^ Во-первых, во время Благодатного паломничества в 1536-1537 гг. выступления были направлены против королевских требований господства над церковью и своей мишенью имели королевских агентов, особенно сборщиков налогов. Благодатное паломничество концентрировалось в Линкольншире, Йоркшире, Кумберленде и Вестмортленде. Многие лорды в этих графствах прикрывали или молчаливо поддерживали восстания клириков и крестьян, потому что хотели противодействовать усилиям Генриха VIII разрушить гегемонию крупных дворянских семей и их союзников в этих графствах22. Благодатное паломничество не касалось земледержания и косвенно повлияло на классовые отношения на селе. Оно было спровоцировано элитами в ходе конфликтов с другими элитами. Благодатное паломничество никогда не выходило за пределы проблем элит, поднятых Реформацией Генриха, оно не развилось в конфликт, угрожающий классовым отношениям в аграрном секторе. Королевские сборщики налогов были основными его объектами, протестующие крестьяне бойкотировали налоги, а случаи прекращения выплаты ренты были крайне редкими и изолированными. Восстание было подавлено короной. Его основное следствие — ускорение кампании короны за ослабление крупных феодалов, в конечном итоге были созданы новые элиты в графствах, существенно ослабившие права крестьян в последующие десятилетия. Следующая серия сельских мятежей была реакцией на попытки землевладельцев подорвать крестьянские права.
Волна интенсивных протестов поднялась в 1548 -1552 гг. Крестьяне были пассивны больше четверти столетия, даже перед лицом восстаний элит в 1553- 1554 гг. (которые вел Вайетт против брака Кровавой Мэри с Филиппом Испанским) и в 1569-1570 гг. (северных эрлов против Елизаветы I в вопросах религии и религиозных автономии и привилегий). Крестьянские протесты возобновились в 1580-х гг. и, усилившись в последующие десятилетия, достигли своего пика в мидлендском восстании 1607 г. Изолированные протесты против землевладельцев продолжались в Мидлендах, особенно в Уорвиршире накануне революции. Корона в своей роли землевладельца была главной мишенью крестьянских протестов в 1608- 1639 гг. Крестьяне в северных графствах протестовали против повышения рент в королевских манорах, жители болотистых фенлендов противились попыткам короны осушить болота, коттеры и батраки, жившие в королевских лесах, противились планам короны по вырубке и огораживанию80. Крестьянское противодействие короне легко подавлялось и не меняло ее планов. Генрих VIII, разделив добычу от упразднения монастырей с большинством светских элит, смог сокрушить благодатное паломничество, не делая никаких уступок мятежникам-кресть- янам и клирикам. Северные крестьяне не смогли помешать повышению рент в королевских манорах. Вырубка леса и огораживание по планам короны были лишь слегка отсрочены из-за протестов. Также им не удалось воспрепятствовать осушению болот, особенно в Линкольншире, саботируя строительство рвов, шлюзов и сточных каналов (Manning, 1975, с. 146-148). Протесты в фенлендах были более эффективны в 1640-1641 гг., когда корону атаковали противники из элит и она не могла ответить на противодействие крестьян. Крестьяне, впрочем, были относительно спокойны во время революции и гражданской войны. Они оппортунистически переставали платить ренты то короне, то землевладельцам, ослабленным военными действиями. Английские крестьяне, в отличие от своих французских собратьев во время Фронды и революции, не протестовали массово против существующих соглашений по земледер- жанию.
Крестьяне не играли решающей роли в гражданской войне (Charlesworth, 1983, с. 39-41; Manning, 1975). Самые эффективные крестьянские протесты были направлены против светских землевладельцев в 1540-е и 1580- 1630-х гг. Эти протесты были реакцией на узурпацию землевладельцами крестьянских прав. Каждый сельский протест можно классифицировать по его за- чинщикам-крестьянам и отношению землевладельцев (табл. 6.1)^. Первая волна протестов в 1540-х гг. (1, 2, 3 и 4 в табл. 6.1) прошла там, где землевладельцы недооценили силу крестьянских общин или крестьян, точно определивших раздоры среди землевладельцев. Все протесты 1540-х гг. касались инициатив землевладельцев поднять ренты, удостоверить копигольды или огородить земли. Протесты в Сомерсете, Уилтшире, Кенте, Хэмпшире, Рутленде и Суффолке (1 в табл. 6.1) возглавляли фригольдеры, объединившиеся с копигольдерами и коттерами. Элиты в этих графствах были хорошо организованы и способны быстро мобилизовать репрессивные силы против мятежей 1549 г.25 Однако, несмотря на свои организационные преимущества и превосходящую военную силу, элиты землевладельцев смогли разделить мятежников-крестьян, лишь предложив уступки фригольдерам. Землевладельцами двигал страх, что, распространившись, вооруженный конфликт может создать возможность для вмешательства короны в их графства. Фригольдеры действительно оставили восставших, как только их земельные права и частные свободы были признаны и гарантированы их хозяевами. Землевладельцы были слабо организованы в других трех графствах, где произошли значительные восстания в 1549 г., — Корнуолле 24 Источники рассмотрения в оставшейся части этого раздела — те же, что и для табл. 6.1. 25 Я даю определение сплоченных элит графств и объясняю их возникновение в четвертой главе. Сплоченные элиты Отдельные Участники из крестьян графств землевладельцы Фригольдеры возглавляли хорошо организованные общины 1) 1549: Сомерсет, Уилтшир, Кент, Хэмпшир, Рутленд, Суффолк 2) 1549: Корнуолл, Норфолк Фригольдеры пассивны, копигольдеры объединены, коттеры и батраки бунтуют 3) 1549: Линкольншир 1607: Мидленды 1603 - 1639: Дурхэм, Кум- берленд, Вестмор- ленд, Нортумберленд, Ланкашир 4) 1549: Лейстершир Протест дезорганизованных коттеров и батраков 5) 1608 - 1639: фенленды Линкольншира и Йоркшира; леса Дерби, Стаффорда, Сомерсета и Уилтшира 6) — ИСТОЧНИКИ: Appleby, 1975; Charlesworth, 1983; Cornwall, 1977; Fletcher, 1968; Land, 1977; Manning, 1974; MacCulloch, 1979; Sharp, 1980.
и Норфолке (2 в табл. 6.1) и Лейстершире (4 в табл. 6.1). Хотя лейстер- ширские мятежники были в основном копигольдерами с малообоснованными претензиями на земли, дезорганизованные землевладельцы этого графства быстро согласились на требования бунтовщиков, чтобы рассеять их. Копигольдеры в Лейстершире спокойно позволили удостоверить свои держания в XVII в., как только джентри организовались в сплоченную элиту. Корнуолл и Норфолк были графствами, в которых произошли наиболее широко распространившиеся кровавые восстания 1549 г. Широта и успех крестьянской оппозиции объяснялись необычной степенью слабости землевладельцев. Корнуолл был герцогством, принадлежавшим по праву старшему королевскому сыну. В результате корона владела большой частью корнуолльских маноров. Крупных магнатов в Корнуолле не было. Большинством маноров, не принадлежавших короне, владели мелкие джентри. Эти землевладельцы были не способны создать сеть сотрудничества через коллегии мировых судей, так как на должностях в графстве господствовали королевские чиновники, управлявшие герцогской собственностью (Cornwall, 1977, с. 41- 47). Маноры Норфолка принадлежали крупным и мелким землевладельцам, проживавшим на селе. Тем не менее два крупных норфолкских магната, Ховарды и Кортни, вступили в конфликт с Генрихом VIII и потеряли множество своих маноров, были вытеснены со своих постов в графстве, и их способность играть ведущую роль в графстве сильно снизилась (Land, 1977, с. 37-41). Корнуолльские крестьяне были хорошо организованы благодаря сильным манориальным судам и могли быстро мобилизовываться по линиям деревень. При множестве маноров, принадлежащих короне, бейлифы ожидали инструкций от королевского суда. Другие землевладельцы тоже обращались к короне. Эта отсрочка помешала землевладельцам быстро отреагировать, позволив крестьянам сформировать свою армию и получить широкую поддержку. После первоначальных задержек корона подавила восстания в Эксетере. Графство было замирено казнями вожаков восстания и уступками фригольдерам.
Корона усилила местных джентри, пожаловав маноры офицерам-победителям. Когда баланс сил сместился к местным джентри, графство стало эффективно управляться и удостоверения и огораживания были завершены без дальнейших мятежей (Cornwall, 1977, с. 64 - 136,176 - 206; Wordie, 1983, с. 489). Норфолкское восстание началось в отдельной деревушке с разрушения изгороди Робертом Кеттом, отсюда и название — «восстание Кетта». Норфолкская коллегия мировых судей, парализованная фракционизмом и чистками короны, не смогла справиться с Кеттом и его последователями. Бунтовщики, уверившись, что король поддерживает их в борьбе с планами джентри подорвать права фригольда и копигольда, продолжали мобилизовываться и увеличивали свои требования. Как и в Корнуолле, мятежников с их первоначальными победами в конце концов подавили королевские силы. Вожаков казнили, а массе бунтовщиков были предложены уступки (Cornwall, 1977, с. 137 - 159, 268 - 275, 207 - 225; Fletcher, 1968, с. 64 - 77; Land, 1977). Норфолкские джентри установили строгий контроль над правительством графства к концу XVI в. и затем боролись с крестьянами, не вызывая дальнейших мятежей (Bearman, 1993). В Линкольншире, последнем месте восстания в 1549 г., ситуация была схожа с шестью графствами (1 в табл. 6) тем, что сильные крестьянские общины выступили против сплоченных элит графства. Однако большинство линкольнширских мятежников были копигольдерами. Относительно немногочисленные фригольдеры Линкольншира в 1549 г. оставались пассивными. Землевладельцы пошли на некоторые уступки, рассчитывая силой прекратить невыплаты ренты (Thirsk, 1957, с. 47-48, 148). То, что произошло в этом графстве в 1549 г., соответствовало событиям в других графствах спустя несколько десятилетий (3 в табл. 6.1), в которых землевладельцы столкнулись с хорошо организованными крестьянскими общинами, долго живущими земельными правами и институциями самоуправления, но в их рядах было немного фригольдеров. В таких ситуациях землевладельцы могли успешно подавить восстание, не идя на уступки, в противоположность тем ситуациям (1 в табл. 6.1), в которых с фригольдерами приходилось вести переговоры.
Позже фригольдеры по большей части воздерживались от протестов, которые продолжались еще с 1580-х до начала революции в 1640-х гг. и достигли своего пика в Мидлендском восстании. Эти протесты поднимали коттеры и батраки, они были направлены против сплоченных элит графств. Таким образом, нужно пояснить, почему фригольдеры не участвовали в классовых конфликтах аграрного сектора после 1549 г. и почему более бедные крестьяне бросали вызов хорошо организованным элитам в графствах накануне революции. Фригольдеры были пассивны после 1549 г. потому, что землевладельцы вынесли уроки из этих мятежей и стали уважать интересы могущественных и хорошо организованных фригольдеров. Землевладельцы конца XVI-XVII в. в Восточной Англии союзничали с фригольдерами ради подрыва манориальных судов, и большая часть огораживаний совершалась по соглашению с фригольдерам^6. Волна протестов и мятежей началась в 1580-х гг. и закончилась с Мидлендским восстанием 1607 г. (3 табл. 6.1). Эти протесты концентрировались в Мидлендах (больше всего в Уорвикшире, Лейстершире и Нортхэмптоне; были и весьма значительные восстания, особенно в 1607 г., в Линкольншире, Оксфордшире, Бедфордшире, Дербишире, а также Вустершире), где недавно получившие гегемонию элиты из джентри пытались удостоверить права копигольдеров, ограничить свободу передвижения и проживания безземельных крестьян и обрезать использование всеми крестьянами общинных земель и лесов. Пять из восьми взбунтовавшихся графств Мидлендов входили в число тех, где огораживание в XVI в. происходило наиболее интенсивно^. Другие бунты случились в Нортумберленде, где джентри, избежавшие владычества магнатов при помощи короны, сформировали сплоченную элиту графства и пытались поднять ренту своим арендаторам. Восстание 1607 г. было легко подавить, потому что отсутствие в рядах восставших фригольдеров ослабило их единство, замедлив мобилизацию в деревнях (Charlesworth, 1983, с. 33 - 36). Поражение крестьянского активизма в сочетании с гегемонией джентри в мидлендских графствах проложило дорогу распространению огораживаний в XVII в. В этом столетии в Англии было огорожено в 12 раз больше земли, чем в XVI (Wordie, 1983, с. 502). Огораживания 1600 - 1699 гг. концентрировались в Мидлендах и проходили в основном по договоренности между выжившими фригольдерами и джентри, которые действовали, будучи уверенными, что копигольдеры и безземельные крестьяне не смогут противиться потери доступа к общинным землям, лесам и пустошам и что их планам по огораживанию будут содействовать через коллегии мировых судей в графствах сплоченные элиты, частью которых они сами были. Другой областью крестьянских протестов 1580 - 1639 гг. были северные приграничные графства, фенленды Линкольншира и Йоркшира, леса Уилтшира, Сомерсета, Стаффордшира и Дерби (Charlesworth, 1983, с. 36- 39). Арендаторы в приграничных графствах Нортумберленда, Дурхэма, Кумберленда, Вестморланда и Ланкашира потеряли свои особые права и королевскую защиту, как только их участие в приграничной милиции было признано излишним союзом корон Англии и Шотландии, заключенным в 1603 г. Землевладельцы быстро начали действовать, используя удостоверения и отрицая традиционные ограничения штрафов за возобновление аренды. Арендаторы приграничных земель в основном были копигольдерами с незначительной долей фригольдеров. Крепко сплоченные элиты графств успешно отразили все протесты и в отсутствие значащего числа фригольдеров пошли на очень малые уступки (Appleby, 1975). Протесты в фенлендах и лесах (5 в табл. 6.1) подняли коттеры (арендаторы с держаниями, не обеспечивающими прожиточный минимум) и батраки, которые зависели от общинных прав на фены (болота. — Прим. перев.) и фуражных прав на леса, чтобы как-то выжить. Землевладельцы в этих графствах были сплоченными, организованными и пользовались поддержкой короны, имевшей большие владения на фенах и в лесах и вложившей вместе с джентри обзор причин крестьянских восстаний. Ворди (Wordie, 1983, с. 493) показывает темпы огораживания. свои средства в осушение болот и вырубку леса. Протесты были подавлены, хотя акты саботажа против работ по осушению продолжались (Charlesworth, 1983, с. 38 - 39). Осушение болот и вырубка лесов были остановлены, лишь когда союз элит был подорван революцией и гражданской войной. Восстановление единства элит в конце гражданской войны позволило продолжить как осушение и вырубку, так и вытеснение коттеров и батраков. Подытожим: крестьянские восстания были возможны там, где фригольдеры были относительно многочисленны и имели высокую степень социальной организации. Эти условия существовали в основном в той части Англии, которая классифицируется как старые пахотные земли с открытыми полями, пользование которыми регулировали манориальные суды при сильных землевладельцах (Thirsk, 1967)^. Тем не менее большая часть графств с пахотной землей не 2® Сомерс (Somers, 1993) — самый недавний и самый искушенный сторонник довода о том, что пахотные и пастбищные регионы порождают политии разного вида. Она противопоставляет пахотные регионы с открытыми полями, где джентри добились политического господства и использовали свою власть, чтобы контролировать труд и землю крестьян, пастбищным графствам с нерегулярными полями, где слабые землевладельцы были вынуждены делиться властью с крестьянами, организовавшимися через объединенные деревни. Сомерс объясняет развитие политической культуры, которая благоприятствовала возникновению понятия гражданства в смысле политического и социального благосостояния. Она обнаружила, что такие культуры не развились в регионах с открытыми полями, где джентри контролировали политику и определяли экономику на уровне графств, в отличие от регионов с пастбищами и нерегулярными полями, где понятие деревенской общины, сформированное в борьбе с землевладельцами, трансформировалось в «гражданство» в XVIII-XIX вв. Крестьяне и безземельные работники в пахотных регионах категорично не одобряли политику и право. В пастбищных регионах, где было сконцентрировано сельскохозяйственное производство, крестьяне и растущее число промышленных рабочих отстаивали древние деревенские права и выдвигали требования нового рабочего класса в контексте своего коллективного участия в деревенских и других политических институтах. Сомерс, в отличие от Голдстоуна и его последователей, смогла определить механизмы, отвечающие за выбор времени и масштаба способностей различных акторов реализовывать свои интересы. Она делает это, отслеживая историческое развитие политических институтов и культур, а не только указывая на обязательную связь между демографическими циклами и аграрными системами производства, определяемыми типом почвы. Выводы из работы Сомерс, хотя она и посвящена возникновению классовой политики и демократических институтов и фокусируется на XVIII-XX вв., сочетаются с моделью, которую я представляю. И Сомерс, и я рассматриваем политику в институциональных терминах, объясняя взаимоотношения между властью и формами производства как резуль- подверглась значительным крестьянским мятежам. Сильные крестьяне бунтовали, только когда их древние права оспаривались землевладельцами. Землевладельцы в большей части Англии действовали медленно, особенно после 1549 г., используя стратегии, основывающиеся на уступках и сотрудничестве с фригольдерами. Мидленды и северные приграничные графства отличались тем, что там джентри переживали резкое повышение своей власти за счет старых магнатов и короны. Быстро образовав сплоченные элиты и получив превосходящее преимущество в коллегиях мировых судей, а также большинство должностей в графствах, джентри слишком поспешно попытались отнять собственность у своих арендаторов и потому просчитались, возбудив мятежи, потребовавшие для их подавления вмешательства королевской власти. Землевладельцы действовали медленно и осторожно, оспаривая традиционные земельные права крестьян через удостоверение и огораживание, и атаковали организационные основы арендаторов, бойкотируя манориальные суды в союзе с фригольдерами. Землевладельцы фокусировали свое внимание на тех графствах (и манорах в них), где крестьяне были сильнее прочих и обладали наибольшими привилегиями. Они поступали так потому, что именно в этих местах корона и духовенство выдвигали самые мощные требования против светских землевладельцев. Именно эти графства стали местами формирования наиболее сплоченных элит, которые могли использовать свои новые полномочия для получения земли и прав сбора дохода с нее за счет общин копигольдеров. По иронии судьбы, коттеры и батраки на периферийных пустошах Англии — фенах и лесах — остались единственными крестьянами, присоединившимися к горным мятежам 1600-х гг., потому что их проглядели джентри в XVI в. Если рассматривать эту ситуацию в долгосрочной перспективе, мятежи счастливо заканчивались для джентри по трем причинам. Во-первых, военные силы подорвали власть крестьян в Мидлендах. Во-вторых, джентри отныне соблюдали права фригольдеров, чтобы разделить крестьянские общины и заранее погасить будущие протесты. Фригольдеры воспользовались своим статусом и надежностью земельных держаний, чтобы стать мелкомасштабными коммерческими фермерами. Коммерческие фермеры стали важным посредником между джентри и сельскохозяйственными работниками, управляя землями первых, контролируя труд вторых и обеспечивая землевла- тат исторически обусловленной цепи событий, а не простого доведения до максимума индивидуальных или групповых интересов в отдельный момент времени. дельцам получение львиной доли доходов с сельского хозяйства. Таким образом, политические ограничения, которые вынудили джентри уважать права фригольдеров, имели неожиданные последствия в виде создания слоя посредников, крайне важного для последующего процветания джентри. И наконец, джентри увидели, что безземельные крестьяне угрожают им так же, как и копигольдеры, потерявшие земельные права в результате огораживания. Джентри попытались добиться еще большего контроля над коттерами и безземельными крестьянами -наиболее многочисленными участниками аграрных протестов в конце XVI — начале XVII в. Джентри использовали «законы о бедных» для регулирования через коллегии мировых судей проживания, работы и поведения большинства крестьян, зависящих от зарплаты, а не от собственной земли, в столетие между упразднением монастырей и революцией. Двойная стратегия джентри возымела свои положительные последствия для классовых отношений в аграрном секторе Англии. Эти последствия будут рассматрены в заключении.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Англия:

  1. 8.3. Англия
  2. Агрессия Японии в Китае и политика США и Англии
  3. 21.3. Англо-американская правовая семья, или семья «общего права»
  4. § 20. Англия: волны завоеваний
  5. § 26. Англия и Франция: слишком тесные объятия
  6. Глава 6 КУЛЬТУРА АНГЛИИ В КОНЦЕ XV—НАЧАЛЕ XVII в.
  7. АНГЛИЯ Защищая завоевания Реформации
  8. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В АНГЛИИ И ВО ФРАНЦИИ
  9. Деятельность англо-американских служб военной информации в Северо-Западной Европе
  10. 8.3.Англия
  11. АНГЛО-ЗУЛУССКАЯ ВОЙНА 1879 Г.
  12. НАЧАЛО АНГЛО-ГЕРМАНСКОГО АНТАГОНИЗМА
  13. АНГЛИЯ И ТУРЦИЯ.АРМЯНСКИЙ ВОПРОС
  14. ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ЭКСПАНСИЯРОССИИ И АНГЛИЯ
  15. ГЛАВА 2 АНГЛО-БУРСКАЯ ВОЙНА
  16. АНГЛО-ЯПОНСКИЙ ДОГОВОР
  17. ПОПЫТКА АНГЛО-РУССКОГО СБЛИЖЕНИЯ
  18. АНГЛО-ФРАНЦУЗСКАЯ АНТАНТА