<<
>>

Деньги и кредит

Первая мировая война повсюду в Европе привела к всплеску инфляции. Уже во время войны в странах Восточной Европы и пограничных странах Центральной Европы инфляционные про-

Рост количества бумажных денег в обращении в европейских странах вследствие первой мировой войны, 1913—1926 гг.

(в млн)

Бельгия

Болга

Дания

Германия

Фин

Фран

Греция

Великобритания

Италия

Югос

рия

ляндия

ция

лавия

Банк

Банк

Банк

Банкноты

Ассиг

Чеки

Банк

Банк

Банк

Банкно

Обли

Банк

Обли

Банк

ноты

ноты

ноты

Импер

ского

банка

нации

гос.

казна

рентно

го

банка

ноты

ноты

ноты

ты

Англий

ского

гации

госзай

мов

ноты

гации

госзай

мов

ноты

Конец

года

чейства и сбер.

касс

Банка

Франки

Левы

Кроны

Марки,

Марки

Рент

Марки

Франки

Драх

Фунты

Лиры

Динары

рейхс

ные

мы

стерлингов

марки

чеки

1913

1067

189

152

2593

149

113

5714

245

29,6

0

2284

499

1914

1614

227

207

5046

236

142

10043

265

36,2

38,5

2936

657

1915

1320

370

220

6918

327

232

13216

392

35,3

103,1

3968

1082

1916

1282

834

285

8055

352

421

16580

569

39,9

150,1

5012

1317

/>

1917

1268

1493

338

11468

350

764

22336

865

46,6

212,8

8424

1749

1918

3210

2299

450

22188

10466

1156

31055

1274

70,2

323,2

11750

2124

1919

4786

2858

489

35698

14109

1124

37275

1382

87,3

356,2

16281

2270

1920

6260

3354

557

68805

12349

1341

37902

1508

113,3

367,6

19732

2268

3344

1921

6415

3615

471

113640

8523

1356

36487

2161

107,1

325,6

19209

2267

4688

1922

6876

3886

459

1280095

13663

1421

36359

3149

102,9

295,4

18012

2267

5040

1923

7537

4139

473

800

1352

39114

4681

105,7

299,1

17247

2428

5790

1924

7873

4530

478

1941

1835

1250

40885

4866

101,3

296,3

18114

2400

6002

1925

7814

3655

438

2960

1476

1309

51085

5339

88,5

296,8

19350

2100

6063

1926*

9507

3708

377

3251

1369

1335

55010

4686

84,3

287,9

18332

1900

5719

Нидерланды

Норве

Австрия

Польша

Пор

Румы

Россия/СССР

Шве

/>Швей

Испа

Чехо

Венгрия

гия

туга

лия

ния

ция

цария

ния

сло

вакия

Конец

Банк

Обли

Банк

Банкноты

Банк

Раз

Банк

Банк

Банк

Кредитные

Банк

Банк

Банк

Банк

Банк

года

ноты

гации

гос

зай

мов

ноты

ноты

лич

ные

чеки

ноты

ноты

ноты

билеты

ноты

ноты

ноты

ноты

ноты

Гульдены

Кроны

Шил

Злотые

Эску

Леи

Рубли

Кро

Фран

Песе

Кро

Кроны

линги

до

ны

ки

ты

ны

1913

313

0

108

87

437

1700

234

314

1931

1914

494

11

134

96

578

3000

304

456

1974

1915

577

5

162

115

762

5700

328

466

2100

1916

758

16

251

140

1452

9300

418

537

2360

1917

890

27

326

193

1961

27400

573

702

2799

1918

1069

69

431

274

2489

60900

814

976

3334

1919

1033

41

450

/>

371

4215

225100

748

1036

3867

4723

1920

1072

51

483

30646

611

9486

1168700

760

1024

4326

11289

14308

1921

1013

33

410

174115

737

13722

17539600

628

1009

4244

12130

25175

1922

1012

32

385

4080177

1054

15162

4

2138711400

584

976

4137

10064

75887

1923

1066

32

396

713

1420

17917

237

576

982

4338

9599

931337

1924

935

23

391

839

551

151

1763

19397

411

229

537

914

4535

8810

4513990

1925

875

17

363

890

381

440

1821

20126

727

388

530

876

4440

8408

416

1926*

824

14

328

865

581

427

1879

21051

857

359

549

824

4398

7510

441

На конец сентября.

Источник: Woytinsky W. Die Welt in Zahlen. Berlin, 1927. Bd. 5. S. 260f.

цессы проявились ощутимее, чем на Западе или на мало затронутых войной Севере и Юге Европы. После войны валюты России, Польши, Австрии, Венгрии, Греции и Германии полностью обесценились и их пришлось санировать большей частью при международной поддержке. Германия установила рекорд по уровню инфляции, Россия, Венгрия и Австрия следовали вплотную за ней. В1922 г. в России обращалось государственных денежных знаков в 1,26 миллионов раз больше, чем в 1913 г., в Австрии в течение трех лет их количество возросло в 133 раза, в Венгрии в течение 5 лет — в 315 раз. В Испании же, напротив, количество бумажных денежных знаков, находившихся в обращении в 1913—1924 гг., увеличилось только в 2,3 раза, в Швеции и Швейцарии в 1913—1920 гг. только примерно в 3,3 раза, а затем вновь сократилось (табл. 72).

В странах с падающими валютами в негативный процесс была втянута вся банковская и кредитная система. В СССР она была огосударствлена. В странах, возникших вследствие распада Австро-Венгрии, ее путем «национализации» отделили от материнской, главным образом венской, и тем самым ослабили. В Польше и Германии вследствие валютных потрясений банки потеряли большую часть основного капитала и были вынуждены с тех пор, как показывают сравнительный исторический и межгосударственный анализ, оперировать меньшим собственным капиталом. Они превратились в уязвимые и во многих отношениях нуждающиеся в поддержке учреждения. Расстроены были югославская, греческая и румынская банковские системы, нарушена их преемственность с довоенной. В отличие от них банки и прочие кредитные институты в большинстве стран Запада, Севера и Юга Европы работали стабильно. Отношения собственности там принципиально не изменились, а экономическая, равно как и валютная, политика правительств определялась стремлением вернуться к довоенным условиям. В Великобритании в конце первой мировой войны усилился процесс концентрации банков, который явился прямым продолжением предвоенных тенденций, он даже усилил эти тенденции, чтобы противостоять ожидавшемуся обострению конкурентной борьбы на мировом рынке капитала.

Одиннадцать крупных банков слились в «большую пятерку», влияние которой распространи

лось сначала на Англию и Уэльс, а с 1919 г. и на Шотландию. Центрами деловой активности, помимо Лондона, в первую очередь стали портовые города. Когда в 1923 г. этот процесс завершился, то свыше 83% британских финансовых сделок, как по вкладам, так и по кредитам, концентрировалось в пяти крупнейших банках — Barclays, Midland, Westminster, Lloyds, National Provincial.

Во Франции также происходила концентрация банков, начавшаяся перед войной. Однако она была выгодна, скорее, не крупным парижским, а региональным банкам, удельный вес которых вырос. В1913 г. во Франции почти 76% всех банковских депозитов концентрировалось в четырех ведущих парижских банках, в 1924—1929 гг. — лишь около 53%, тогда как доля региональных банков поднялась с 14 до 24%. Однако три из четырех парижских банков значительно расширили сеть своих филиалов после войны. Два крупнейших, Credit Lyonnais, Societe General, в 1932 г. имели около 1500 отделений.

Тем не менее, как представляется, значение банков в экономической жизни Франции снижалось. Вклады и кредиты, т.е. две главные статьи баланса, росли не столь быстро, как инфляция, поэтому соотношение величины банковских балансов и национального дохода снижалось. В 1914—1926 гг., а также в 1936— гг. банки должны были смириться с относительным ухудшением своего положения по сравнению с довоенным периодом, причем из-за увеличения денег в обращении, маскировавшего незаметно приближавшуюся инфляцию, ослабление позиций банков было скрытым от взора тогдашних экспертов. Значение центрального банка в соотношении с частно-банковской системой возрастало. В 1939 г. банкноты Французского банка составляли 54% всей денежной массы, включаемой в агрегат Ml (наличные деньги и небанковские вклады до востребования), против 21% в 1913 г. Выпускаемые частными банками деньги, большей частью кредитные билеты крупных банков, которые в 1913 г. занимали еще 45% денежного обращения (Ml), в абсолютном значении едва ли возросли и из-за инфляции утратили значение по сравнению с платежными средствами центрального банка.

Французская промышленность, по-видимому, в межвоенные десятилетия обрела большую независимость от банков. Конто

коррентный банковский кредит утратил значение инструмента финансового воздействия на индустрию, и большую часть имевшихся в их распоряжении средств банки инвестировали в государственные ценные бумаги, как и перед войной. Поэтому ликвидные резервы французских банков (в отличие от немецких или австрийских) возрастали. Три крупнейших (Credit Lyonnais, Societe General, Comptoir d'Escompte) перед первой мировой войной 7—9% своих текущих счетов и депозитов до востребования держали в качестве банковских резервов. В межвоенный период эта квота ликвидности никогда не опускалась ниже 20%, а в 1932 г., в разгар мирового экономического кризиса, составила 38%. Таким образом, крупные французские банки, в то время как некоторые их конкуренты в Америке и Центральной Европе переживали проблемы с ликвидностью, были готовы к кризису, хотя свои активы они в значительной мере перевели из промышленной сферы на рынок краткосрочных межбанковских кредитов. Важнейшей причиной было то обстоятельство, что крупная французская промышленность только в ограниченном объеме нуждалась в услугах банков. Насколько могли, промышленные компании сами осуществляли инвестиции, подобная практика и в других европейских странах стала традицией с давних пор. В межвоенный период «самофинансирование» стало осуществлять все труднее. Деньги мелких предпринимателей и служащих, без сомнения, едва ли пошли на пользу банкам; те вкладывали их, будь то в Скандинавии или в Центральной Европе, прежде всего в сберегательные кассы, куда в годы кризиса во Франции устремилось в четыре раза больше депозитов, чем в четыре крупных банка.

Французский банк в меньшей степени действовал как «банк банков»; скорее, он играл роль государственного банка, финансовыми средствами способствуя до 1926 г. восстановлению экономики, с 1936 г. — производству вооружений. Между тем, главным образом в 1926—1936 гг., он накопил колоссальные валютные резервы.

В 1919 г. его активы на 70% состояли из кредитов государству и только примерно на 30% из золотовалютных резервов. С1928 по 1935 г. доля кредитов правительству была ниже 4% (и тем самым ниже уровня 1913 г., составлявшего 5,9%). Соответственно, доля валютных резервов возросла

почти до 80%. В то же время на протяжении межвоенного периода кредиты частному сектору не достигали 20%; спорадически, например в 1927 и 1932 гг., они немного превышали 5%, и только их незначительная часть служила целям рефинансирования банковской системы, большая же состояла из прямых кредитов предприятиям: центральный банк вступал в конкуренцию с коммерческими банками — линия, вызывавшая ожесточенную критику со стороны банков. В межвоенный период ссуды Французского банка национальной промышленности достигли довоенного уровня только в 1935—1936 гг., а в 1932 г., когда кредиты промышленности из-за кризиса составили только 5,2% всех его активов, по признанию руководителей банка, он временно потерял контроль над рынком, т.е. не мог определять учетную ставку, так как ведущие частные банки не пользовались ею для рефинансирования, а устанавливали свою, ориентируясь на межбанковские сделки.

Французская банковская система в целом устояла под ударами кризиса, несмотря на крах двух крупных и множества мелких банков. Разумеется, активность ее, как и Французского банка, снизилась. Резервы были достаточно велики, чтобы пережить кризис, но хватило бы их, чтобы предотвратить кризис ликвидности 1931 г., остается предметом дискуссии. Ни кредитные институты Франции, ни правительство страны не были готовы к масштабному использованию резервов для этой цели. Восстановившееся только к 1926 г. доверие к франку сохранялось и во время кризиса, и, когда во времена Народного фронта французы сами пошли на понижение его курса, иностранцы все- таки не в такой степени изымали свои сбережения, как в Германии в 1930—1931 гг. Несмотря на некоторые признаки «бегства капиталов», золотые резервы оставались высокими.

Рынок международных кредитов, переживший период оживления в 20-е гг., после того как мирные договоры, стабилизация валют и урегулирование вопроса о репарациях к весне 1924 г. вновь даровали Европе стабильные политические и экономические условия существования, сжался во время кризиса; американские банки, основной источник кредитов, сами оказались в трудном положении, а французские не видели перспектив для прибыльных инвестиций капитала ни в Центральной, ни в Вос

точной и Южной Европе. Они действовали как консервативные, осторожные финансисты, а не как заимодавцы, готовые предоставлять lender of last resort (англ. кредит из последних средств. — Прим. пер.). В сильно политизированной атмосфере той эпохи, когда львиная доля затруднений объяснялась не частнохозяйственными кредитными взаимосвязями, а политическими отношениями по поводу военных долгов и репараций, только центральные банки держав-победителей совместными действиями смогли бы гарантировать необходимый уровень ликвидности. Но из-за национального и личного соперничества, прежде всего вследствие принципиальных различий в анализе ситуации, ее причин и путей выхода из сложившегося положения, они не чувствовали себя готовыми к этой миссии, тем более что и правительства их стран не поддерживали их инициативы. Тем не менее крах международной кредитной системы затронул лишь часть Европы, прежде всего Австрию, государ- ства-наследники Австро-Венгрии и Германию. В Скандинавии, в Юго-Западной и Западной Европе дела шли как обычно (business as usual) и объемы кредитных сделок лишь несколько ограничивали из соображений осторожности.

В период экономического оживления конца 30-х гг. международный рынок кредитов, равно как и международный товарообмен, отставали в сравнении с динамикой внутреннего рынка. В некоторых регионах Европы, как и после первой мировой войны, межгосударственное обращение капиталов вновь оказалось в кильватере политики, но теперь вектор финансового развития повернулся на 180°. На этот раз не французские банки делали погоду на континенте, в Центральной и Юго-Восточной Европе окрепли немецкие банки, превзошедшие средние европейские показатели.

' Экспансия Германии усилилась с 1938 г. Сначала Австрия, затем Чехословакия и наконец в ходе войны большая часть континентальной Европы была втянута в сферу влияния немецких банков и частично оказалась под их диктатом. Так, Немецкий банк выкупал из бельгийского, французского или британского владения акции румынских нефтедобывающих предприятий, предприятий дунайских пароходных компаний или же акции итальянских, венгерских и чешских банков. Как «домашние

банки» ведущих германских промышленных корпораций крупнейшие банки участвовали в трансакциях, сводившихся к переводу в немецкие руки части промышленной собственности Польши и других стран Восточной и Юго-Восточной Европы. Расширение сферы влияния германских концернов было связано напрямую с усилением экспансии немецких «гроссбанков». В нейтральных странах Европы это не получалось, на Иберийском полуострове, в частности, сохранилось ощутимое влияние британских банков, и даже оккупированным западным странам удалось в значительно большей мере защитить свою финансовую самостоятельность от Германии, чем восточноевропейским.

Послевоенное время не принесло принципиальных изменений в банковской системе на Западе, Севере и Юге Европы, но в некоторых странах наметились определенные шаги в сторону огосударствления центральных и крупных банков. В странах восточного блока банковская система была полностью перестроена по советскому образцу. В Западной Германии оккупационные власти сначала разделили крупные банки на региональные отделения по американскому примеру, но позже разрешили их объединение. Без формального огосударствления, которое затронуло ведущие банки в Австрии и Франции, общество тем не менее приобрело больше влияния в кредитном секторе Германии, в частности в отношении роста активов сберегательных касс и их расчетных институтов (жиро-центров), а также банков отдельных федеральных земель.

Процесс концентрации продолжался и был заметен в малых странах, например в Норвегии или Швейцарии; главное в том, что теперь он гораздо чаще и в большей степени выходил за пределы национальных границ. Многие банки приобретали доли участия в капитале иностранных банковских учреждений. Число участий такого рода возрастало, например у Немецкого банка в 1962—1972 гг. с 7 до 33. Некоторые крупные банки основывали преимущественно в Люксембурге совместные дочерние общества для ведения дел на европейском или мировом рынках; они образовывали консорциумы или на договорной основе приходили к соглашениям о долговременном сотрудничестве. В итоге в 1970—1971 гг. в Европе возникли четыре крупные международные межбанковские группы.

Деловые связи банков в европейском и мировом масштабе установились, едва только европейские страны в конце 50-х гг. добились полной конвертируемости своих валют, подготовленной достигнутой в конце 40-х гг. стабилизацией пошатнувшихся в период второй мировой войны валют и основанием Европейского платежного союза в конце 50-х гг. Сначала считалось, что доллар на долгое время станет основной валютой и во внут- риевропейском обращении, международные кредитные сделки первое время заключались исключительно в долларах.

Возникновение рынка евродолларов с 1953 г. усилило тенденцию к интернационализации кредитного обращения. Центром рынка евродолларов стал Лондон, где еще в 70-х гг. совершалось 75—80% всех сделок с евродолларами. В результате окрепло положение Лондона как ведущего финансового центра мира, противовеса Нью-Йорку. В конце 70-х гг. в Лондоне действовало свыше 360 иностранных банкирских домов. Кроме того, европейским кредитным центром стал Люксембург; здесь, в банковской оффшорной зоне, кредитные учреждения освобождались от многих ограничений, действовавших в их собственных странах, и пользовались налоговыми льготами. Возросло и значение Цюриха как средоточия международной банковской активности.

Рынок евродолларов начался с оборотов в несколько миллионов долларов в начале 50-х гг. и развился в крупнейший международный валютный рынок краткосрочных и среднесрочных сделок, где в конце 70-х гг. наряду с коммерческими банками участвовали также центральные банки и мультинациональные промышленные корпорации. Объем предоставленных кредитов превышал 900 млрд долларов, с начала 70-х гг. операции на рынке велись также и в европейских валютах, таких, как марка ФРГ, швейцарский франк, голландские гульдены или английские фунты, впоследствии в йенах и, наконец, в единой европейской валюте — экю.

Начало рынку евродолларов, вероятно, было положено при активном участии государственных банков стран восточного блока, которые стремились депонировать на Западе свои долларовые резервы под процент на короткий срок, поскольку в США они могли их держать только как бессрочные вклады, т.е.

беспроцентно, или как срочные вклады, но при слишком низком проценте, до 1970 г. устанавливаемого Федеральной резервной системой США. Вероятно, они опасались, что их депозиты из политических соображений могут быть заморожены. Благодаря более выгодным и свободным условиям начисления процентов и западноевропейские банки вскоре начали размещать долларовые активы друг у друга, в прочих неамериканских банках и, наконец, в крупных индустриальных компаниях. Первоначально средства на рынок поступали преимущественно из США, в чем участвовали европейские филиалы американских банков. Но в 1970 г. уже 55% от выданных в кредит 46 млрд долларов по происхождению были европейскими. Доходы нефтедобывающих стран после 1973 г. в результате повышения цен на нефть поднялись в несколько раз; эти государства поэтому стали участвовать в качестве кредиторов на еврорынке, затем к ним добавились международные организации. В конце 1978 г. положительное сальдо активов одиннадцати крупнейших промышленных стран Запада, стран-экспортеров нефти и международных организаций на европейском валютном рынке превысило 100 млрд долларов. Страны восточного блока, как и прежде, участвовали в операциях на европейском денежном рынке, размещая или заимствуя кратко- или среднесрочные денежные ресурсы в западных валютах. Наряду с развивающимися странами они являлись на этом рынке крупнейшими нетто-должни- ками.

В начале 70-х гг. на европейском валютном рынке действовали сотни коммерческих банков, однако задавали тон несколько ведущих банков, выступавших в качестве регулятора между рынками национальных валют и международным рынком. Последний, подобно рынкам капитала раннего нового времени и XIX в., зиждился по преимуществу на доверии партнеров, а не на государственных нормах. Кредиты на срок до одного года предоставлялись без гарантий, и благодаря стандартизованной процедуре рынок до последнего времени функционировал без осложнений. Процентные ставки на европейском валютном рынке могут значительно отличаться от ставок на рынках отдельных стран, часто они ниже, так как отсутствуют издержки, связанные с операциями через центральные банки, напри

мер минимальный уровень резервов. Из-за отсутствия контроля со стороны центральных банков отдельных стран на этом рынке могут возникнуть источники потенциальной опасности. Существование европейского валютного рынка поэтому является весомым аргументом в пользу создания центрального банка Европейского экономического сообщества.

Европейский валютный рынок плавно перетекает в рынок кредита и капиталов. Границу между ними большей частью проводят по кредитам сроком более одного года. Однако благодаря rollover (англ. технике пролонгации. — Прим. пер.) краткосрочные кредиты легко могут быть преобразованы в среднесрочные. Долгосрочные кредиты начали фигурировать на еврорынке после того, как американское правительство в 1963 г. потребовало облагать американцев, имеющих иностранные акции или облигации иностранных займов, налогом, выравнивающим процент, для того чтобы затормозить отток долларов, а двумя годами позднее приняло решение о введении мер к ограничению прямых заграничных инвестиций. С 1963 по 1970 г. на европейском валютном рынке было размещено займов на сумму млрд долларов, в 1971—1978 гг. уже 42,8 млрд, из них только в одном 1977 г. — почти 19 млрд. Как в случае с европейским валютным рынком, на рынке кредитов речь шла первоначально только о системе расчетов в евродолларах; в конце 70-х гг. доля выпущенных в долларах облигаций сократилась на 45%. Второй важнейшей валютой на рынке еврокапиталов был вначале голландский гульден, а с 1975 г. в этой роли выступает преимущественно марка ФРГ.

Первоначально займы на европейском рынке капиталов выпускали преимущественно крупные фирмы. С 1974 г., когда у многих стран образовался дефицит платежного баланса из-за повышения цен на нефть, эти страны начали брать евроссуды, чтобы обеспечить себя валютой или финансировать перестройку инфраструктуры. В конце 70-х гг. страны-эмитенты приобрели. большее значение на рынке капиталов, чем частные фирмы; займы на еврорынке капиталов размещали и международные организации.

Конечно, еврорынок осложняет задачу центральных банков по регулированию денежной массы в собственной стране, что в

последние десятилетия наряду со стабилизацией внешнего курса валюты стало важнейшей функцией этих банков. Как и в межвоенный период, европейские страны выбрали различные пути решения этой задачи, достигнув и разных результатов. Пострадавшие от инфляции государства, а также Швейцария и Великобритания традиционно устанавливают узкие пределы увеличению денежной массы; Италия, Греция, а также Франция осуществляли не столь строгий контроль над денежной эмиссией. Так, денежная масса (Ml) в Греции с 1960 по 1984 г. возрастала в среднем за год на 16,8%, в Италии — на 16,2%, в ФРГ и в Австрии — примерно на 8%, в Швейцарии — на 6%. Реально, т.е. с учетом роста цен, разница была менее заметной. Лидировала все та же Греция с 5,9%, за ней следовала Италия с 5,2%, завершала список Швейцария с 1,1 % прироста реальной денежной массы в год. В 1979—1984 гг. реальная эмиссия в большинстве стран Европы снизилась, в особенности в Испании и Ирландии, так как центральные банки предпринимали попытки затормозить инфляцию (табл. 73).

Таблица 73

Среднегодовые темпы изменения показателей денежно-кредитного рынка в некоторых европейских странах. I960—1984 гг. (в %)

Страна

Денежный

агрегат

М1

номи

нальный

Денеж

ный

агрегат

М1

реальный

Денежный

агрегат

М2

номи

нальный

Денежный

агрегат

М2

реальный

Кредиты

народ

ному

хозяйству

Скорость обращения денег

Австрия

7,8

2,5

13,6

8,1

14,1

5,2

Греция

16,8

5,9

21,3

10,0

19,1

5,6

Дания

10,5

Ирландия

9,9

—0,2

13,3

2,9

16,4

4,9

Испания

3,5

Италия

16,2

5,2

15,7

4,8

2,3

Нидерланды

8,7

2,5

9,5

3,3

16,0

4,6

Норвегия

11,8

Финляндия

12,4

3,4

13,4

4,3

13,9

12,6

Франция'

10,6

3,0

13,0

5,8

16,6

3,3

ФРГ

7,9

3,4

8,7

4,2

10,4

5,8

Швейцария

6,0

1,1

10,8

2,7

Швеция

9,8

2,4

10,7

1 1960—1982 гг.

Источник: OECD. Economic Outlook. Historical Statistics. 1960—1982. P. 98ff.; 1960— 1984. P.98ff.

Денежная масса с включением срочных вкладов на срок до четырех лет (М2) и общей суммы кредитов в национальные экономики в целом расширялась интенсивнее, нежели банкноты центральных банков и бессрочные вклады. Скорость денежного обращения и процентные ставки не всегда соответствовали этому увеличению: на процесс ощутимо влияли национальные особенности, т.е. усилия центробанков отдельных стран по торможению инфляции (табл. 74 ).

Таблица 74

Средни* процентные ставки в некоторых европейских странах. 1960—1984 гг. (в %)

Страна

Краткосрочная ставка процента

Долгосрочная ставка процента

номинально

реально

номинально

реально

Бельгия

7,4

2,0

8,3

2,9

Дания

12,1

3,9

ФРГ

6,2

1,9

7,5

3,2

Франция

9,4

1,9

Италия

9,1

—1,0

9,6

—0,6

Нидерланды

6,1

0,2

7,4

1,5

Швеция

6,4

—0,7

8,2

1,0

Швейцария

3,4

—1,3

4,5

—0,2

Великобритания

8,1

—0,4

9,6

1,0

Источник: OECD. Economic Outlook. Historical Statistics. 1960—1984. P. lOlf.

Заслуживает внимания то, что в целом ряде европейских стран, среди них и в Швейцарии, реальные процентные ставки в среднем за 1960—1984 гг. были отрицательными, т.е. инфляция не только полностью съедала реальный номинальный процент, но и обесценивала также реальную стоимость предоставленного в распоряжение капитала; накопителей денежных знаков она превращала в инвесторов процесса роста национальных экономик.

<< | >>
Источник: Фишер В.. Европа: экономика, общество и государство. 1914—1980. 1999

Еще по теме Деньги и кредит:

  1. РАЗДЕЛ 5. Потребительский кредит в США
  2. ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ГОСУДАРСТВА И ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВЕННОГО БАНКА СССР
  3. Глава 4 ЦЕХОВОЕ РЕМЕСЛО, МАНУФАКТУРА И ТРАДИЦИОННЫЙ КРЕДИТ
  4. § 10.1. ЗАЕМНЫЕ И КРЕДИТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  5. § 10.1.2. Кредитный договор
  6. 5.14. Расчетные и кредитные правоотношения
  7. Договор займа и кредитные правоотношения
  8. Статья 140. Деньги (валюта)
  9. § 1. Переход прав кредитора к другому лицу Статья 382. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу
  10. ДЕНЬГИ
  11. Деньги и кредит
  12. I. ЮРИДИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ О ДЕНЬГАХ
  13. ДЕНЬГИ КАК ОБЪЕКТ ЧАСТНОГО ПРАВА
  14. § 1. Деньги как объект гражданских правоотношений