<<
>>

ОТ ЕДИНОГО ФРОНТА К НАРОДНОМУ ФРОНТУ. РОЛЬ ФКП В СПЛОЧЕНИИ АНТИФАШИСТСКИХ СИЛ

Вскоре после образования кабинета Думерга, в марте 1934 г., палата предоставила правительству чрезвычайные полномочия в области бюджета. Думерг издал серию декретов, на основании которых (под предлогом экономии) было уволено 85 тыс.

государственных служащих, сокращены оклады железнодорожникам и пенсии бывшим участникам войны. Проведенная реформа налоговой системы уменьшила обложение крупных доходов, но в то же время увеличила прямые и косвенные налоги, ложившиеся на мелких и средних собственников.

Чрезвычайные декреты были использованы предпринимателями для снижения заработной платы различных категорий рабочих. В разных уголках страны развернулось движение протеста. Первыми начали забастовки почтовые служащие телефонного центра Парижа и железнодорожники депо Ля Шапель. 20 апреля в Париже была проведена 40-тысячная демонстрация трудящихся, десятки тысяч человек участвовали в аналогичных выступлениях в провинции. 1 мая 1934 г. 30 тыс. демонстрантов мужественно защищались против полицейских провокаций во дворе Венсенско- го замка. Волна протеста нарастала.

Забастовки, демонстрации и митинги, организованные коммунистами, синдикатами, антифашистским комитетом «Амстердам —

Плейель» и другими массовыми организациями, заставили правительство Думерга отказаться от сокращения окладов служащим и пенсий инвалидам войны, а также от некоторых других мероприятий. Движение против чрезвычайных декретов способствовало сплочению рядов рабочих и образованию широкого антифашистского фронта.

В апреле 1934 г., несмотря на запрещение постоянной административной комиссии СФИО, многочисленные секции социалистической партии департаментов Сены, Сены и Уазы приняли участие в подготовке антифашистского собрания, созванного 20 и 21

мая руководством движения «Амстердам — Плейель». Коммунистическая партия старалась закрепить единый рабочий фронт, стихийно возникший в февральские дни 1934 г., и весной вступила в переговоры с социалистической партией с целью заключения пакта о единстве действий.

На 31-м конгрессе социалистической партии, проходившем в конце мая в Тулузе, почти треть делегатов (1309 против 2754) высказалась за «единство действий на револю-

49

ционнои основе с коммунистами» .

Размах антифашистского движения, действия рабочих-социа- листов, позиция некоторых социалистических федераций (к этому времени уже было достигнуто соглашение о единстве действий между социалистами федерации Сены, возглавляемыми Жиром- ским, и коммунистами Парижского района) вынудили руководство СФИО пойти на переговоры с компартией.

14 июля 1934 г. в помещении социалистической партии на улице Мальзерб в Париже состоялась встреча делегаций двух партий для обсуждения проекта «Пакта борьбы против фашизма», представленного компартией. Леон Блюм и особенно Леба возражали против ряда пунктов, которые, по их мнению, мешали принятию предложения коммунистов (организация стачечного движения против чрезвычайных декретов, формы единого фронта, роль комитета по координации действий двух партий и др.). Тем не менее Блюм признал, что в массах имеется «очень большое желание единства действий».

М Торез подчеркнул, что соглашения об общих действиях одинаково желают и рабочие-коммунисты и рабочие-социалисты. Ради достижения этой цели коммунистическая партия приняла ряд поправок, внесенных социалистами. На другой день Национальный совет СФИО подавляющим большинством голосов (3471 против 366 и 67 воздержавшихся) высказался за совместные действия с компартией в масштабе всей страны. 27 июля 1934

г. «Пакі о единстве действий» был подписан193. Это была крупная победа французского рабочего класса.

Впервые после Турского съезда две рабочие партии — коммунистическая и социалистическая — договорились выступать совместно. Пакт от 27 июля 1934 г. был значительным шагом на пути к преодолению раскола рабочих рядов. Он определил общие цели двух партий — борьба за роспуск и разоружение фашистских лиг, защита демократических свобод, борьба против чрезвычайных декретов, подготовки войны, фашистского террора в Германии и Австрии — и определил средства борьбы — совместные митинги и демонстрации.

Предусматривалась также организация комитета по координации действий. Центральным пунктом соглашения было требование борьбы против фашизма и крупной буржуазии. 29 июля 1934 г.— впервые после 1920 г.— коммунисты и социалисты организовали общую демонстрацию, это была демонстрация в память Жореса, убитого за 20 лет до того.

Пакт о единстве действий «усилил тягу масс к профсоюзному единству, он дал возможность привлечь средние слои»,— писал М. Торез 51. Активные совместные действия рабочих против антинародной империалистической политики правящих кругов облегчили подход к решению этой задачи. Чтобы противостоять реакции, помешать приходу фашизма, нужно было обеспечить союз рабочего класса с мелкой буржуазией, а этого нельзя было достичь без участия самой многочисленной партии средней и мелкой буржуазии — партии радикалов. Летом 1934 г. в связи с предстоявшими кантональными выборами ФКП обратилась к руководству этой партии с предложением выступить во втором туре совместно с коммунистами и социалистами. Предложение было повторено 10 октября 1934 г. на митинге в Париже М. Торезом, призвавшим к организации «Народного фронта борьбы за хлеб, за свободу и мир» 194. 24 октября, выступая на митинге в Нанте, М. Торез вновь выдвинул лозунг Народного фронта. Большое значение для сплочения народных масс имело обращение ФКП к католикам (политика «протянутой руки»), которое значительно расширило массовую базу антифашистского движения.

Идея Народного фронта как развитие ленинских идей о возможности объединения масс вокруг рабочего класса на основе демократической платформы была новой в практике международного коммунистического движения. Призыв ФКП к единству всех демократов, к союзу рабочего класса со средними слоями означал рождение новой стратегии коммунистов. 50

Текст см.: «Cahiers du bolcht'visme», 1935, aout, N 15— 16. м yv/.

Торез. Единый и Народный фронт во Франции. М., 1937, стр. 50. Однако в то время руководство партии радикалов еще не поддержало идею Народного фронта, не подхватило предложения об объединении антифашистских сил.

Идея участия радикалов в общих действиях с коммунистами и социалистами не нравилась и некоторым деятелям социалистической партии, стремившимся сохранить посредническую роль между радикалами и коммунистами 195, отмечал избранный в 1931 г. членом Политбюро и секретарем ЦК ФКП Жак Дюкло.

В рядах самих радикалов происходила острая борьба. Выступления делегатов чрезвычайного конгресса партии, созванного в мае 1934 г. в Клермон-Ферране для обсуждения положения, свидетельствовали о серьезных расхождениях. Раздавались голоса, требовавшие ухода радикалов из правительства Думерга. Лидеры партии, однако, отстаивали политику этого правительства. Эррио ссылался на решение, которым ему поручалось «оказать помощь Думергу в деле народного процветания» 196. Эррио утверждал, что «8 и 9 февраля ничего нельзя было сделать. Нельзя было образовать левое правительство, так как не было базы». А Даладье заявил, что «все было сделано, чтобы помешать восстанию... 6 февраля мы спасли республику» 197.

Рядовые члены партии и ее левое крыло все чаще высказывались против политики руководства. В партии резче обозначались грани между правым и левым крылом. Внутренние противоречия в рядах радикалов отражали растущее недовольство крестьян, мелкой и средней буржуазии правительственным курсом. Под влиянием движения народных масс ряд важных решений принял 31-й конгресс, проходивший в конце октября 1934 г. в Нанте. В частности, конгресс выступил против предоставления правительству права роспуска палаты депутатов, высказался за разоружение и роспуск фашистских лиг 198. Однако предложение коммунистов о присоединении к Народному фронту было и на этот раз отклонено. Лишь спустя несколько месяцев благодаря широкому размаху движения и упорной борьбе компартии за сплочение всех антифашистских сил руководоство партии радикалов вынуждено было согласиться на вступление в Народный фронт.

Буквально неделю спустя после закрытия 31-го конгресса радикалов Думерг вновь поставил вопрос о государственной реформе, добиваясь предоставления президенту или премьер-министру права роспуска парламента.

Радикалы во главе с Эррио отказались поддержать этот проект. Они упрашивали Думерга отказаться от некоторых пунктов его программы, желая сохранить правительство «национальной консолидации». Но Думерг настаивал на своем. Тогда министры-радикалы подали в отставку, что повлекло за собой отставку всего кабинета.

Причиной падения правительства Думерга была его реакционная политика. Трудящиеся массы, разоренные кризисом, страдавшие от дороговизны и налогов, на собраниях и митингах настойчиво требовали ухода Думерга и его кабинета, надеясь на изменение политики.

Новое правительство возглавил лидер правобуржуазной партии «Демократический альянс» Фланден. Кроме правых (Марена, Лаваля, Пьетри и др.) министерские посты заняли и радикалы, в том числе Эррио. Кабинет Фландена по существу продолжал прежний политический курс. Премьер-министр заявил, что он отказывается «не от реорганизации государства, а от методов Думерга» 199. Была издана серия экономических декретов, тяжесть ко торых легла на плечи трудящихся, приняты законы об ограничении прав палаты при обсуждении бюджета, а также прав депутатов вносить поправки и дополнения к декретам.

Правительство Фландена — Лаваля покровительствовало фашистским лигам, предоставляло им помещения для собраний, разрешало их митинги и демонстрации. 6 февраля 1935 г., в годовщину фашистского путча, в Нотр-Дам состоялась панихида, посвященная памяти павших мятежников, на которой присутствовал и председатель совета министров Фланден.

Реакционная внутренняя политика сопровождалась попустительством фашистским державам на международной арене. Едва успев подписать Женевский протокол от 5 декабря 1934 г., министр иностранных дел Лаваль начал действовать в прямо противоположном направлении. В начале января 1935 г. он отправился в Ри м. В ходе франко-итальянских переговоров Лаваль, как он сам рассказывал советскому полпреду, ««принципиально» договорился с М уссолипи... на определенных условиях признать германские довооружения» 58. Соглашением с Италией правительство рассчитывало помешать итало-германскому сближению.

Но главный итог соглашения Муссолини — Лаваль заключался в том, что оно открыло дорогу агрессии фашистской Италии в Эфиопии 5Э.

Совещание английских и французских руководителей, состоявшееся спустя месяц в Лондоне, показало, что Франция все дальше отходит от курса на создание системы коллективной безопасности, в которой первостепенная роль отводилась Восточному пакту. Официальное англо-французское коммюнике открыто выдвигало задачу установления «непосредственного и эффективного сотрудничества с Германией». В те\еграмме полпреду СССР в Париже от 4 февраля 1935 г. НКИД указывал, что это коммюнике «дает основание для пессимистических выводов относительно заинтересованности Франции и Англии в Восточном пакте» 200.

Во время переговоров в Лондоне руководители французской политики согласились вновь рассмотреть ту часть Версальского договора, которая касалась ограничения германских вооружений, участвовать вместе с Англией, Италией и Бельгией в воздушной конвенции с Германией. В коммюнике имелось упоминание о Восточном пакте, включенное по инициативе французских министров; они были вынуждены сделать это, чтобы не разобла- 58

См. «Борьба СССР за коллективную безопасность в Европе в 1933— 1936 гг.».— «Международная жизнь», 1963, Л'-> 7, стр. 158. 59

P. Renouvin. Histoire des relations internationales, t. VIII. Les crises du XX siecle. II. De 1929 a 1945. Paris, 1958, p. 79; P. Reynaud. Au coeur de la Melee- Paris, 1951, p. 103; R. Albrecht-Carrie. France. Europe and the Two World Wars. Geneve, i960, p. 268, и др. чить себя із глазах общественности, настойчиво требовавшей создания системы коллективной безопасности. Только что подписанное франко-советское соглашение от 5 декабря 1934 г. также заставляло, хотя бы на словах, выступить за Восточный пакт. Однако упоминание о нем было «лишь внешней данью лояльности Лаваля»,— как отмечал в письме в Москву советский полпред

В. П. По гемкин61, занявший этот пост после смерти В. С. Дов- галевского в конце 1934 г.

Лондонские переговоры открыли двери для сговора с Германией относительно ее требований и облегчили ей легализацию своих вооружений. Через полтора месяца, 16 марта 1935 г., I ит- лер объявил о введении всеобщей воинской повинности. «Закон о восстановлении вооруженных сил» устранял последние формальные препятствия на пути к неограниченной ремилитаризации гитлеровской Германии.

Односторонний разрыв Германией Версальского договора не встретил отпора со стороны правящих кругов Франции, Англии, и США. Поручая французскому послу в Берлине заявить протест, Лаваль одновременно просил «оставить открытыми двери

в9

для дальнейших переговоров» .

Французское правительство направило официальную жалобу в Совет Лиги наций, но вместе с тем договорилось обсудить вопрос па совещании с представителями Англии и Италии. Эта конференция открылась 11 апреля 1935 г. в итальянском городке Стреза. Ее участники вместо того, чтобы выработать программу, которая заставила бы агрессора отступить и отказаться от своих планов, лишь выразили «сожаление» по поводу нарушения Версальского договора и рекомендовали Совету Лиги наций также ограничиться резолюцией «морального порицания» Германии, не применяя к ней санкций. Стреза подтвердила, что точка зрения французского правительства в вопросе о Восточном пакте существенно изменилась.

В начале апреля 1935 г. в Париже, Монтре, Иври проходили многотысячные митинги, участники которых требовали скорейшего заключения договора о взаимной помощи с СССР. 19 апреля в парижском зале «Бюллье» состоялся митинг, организованный комитетом движения «Амстердам — Плейель»; присутствовавшие горячо приветствовали франко-совегское сотрудничество и высказы-

и ЙО

вались за подписание пакта о взаимной помощи .

Й1 Архив внешней политики СССР, ф. 059, 1935, п. 88, д. 3, л. 171.

"2 A. Furnia. The Diplomacy of Appeasement: Anglo-French Relations and the Prelude to World Wai II. 1931 —1938. Washington, 1960, p. 143. Твердая и решительная политика Советского Союза в деле организации коллективной безопасности в Европе в сочетании с требованиями французской общественности заставила правительство Фландена — Лаваля пойти на заключение франко-советского договора. Но на пути к нему необходимо было еще преодолеть немалые трудности201. Французская дипломатия стремилась свести будущий договор к пустой формальности. В противовес этому Советский Союз старался придать договору действительно эффективный характер. 18 апреля 1935 г. М. М. Литвинов писал из Женевы: «Вчера закончил согласование с Лавалем пакта. Он был туг на уступки... Всем своим поведением и разговором он подчеркнул свое полное равнодушие к пакту, которое стало у пего еще заметнее после Стрезы, укрепившей солидарность Франции как с Англией, так и с Италией... Сделав некоторые уступки, он отказался парафировать их до утверждения правительством. Существенная уступка состоит в том, что помощь становится обязательной и в случае отсутствия единогласия при решении Совета Лиги. ...Отвергнута немедленная помощь до решения Совета... Не согласен Лаваль ни на какие гарантии в отношении Прибалтики. Взаимная помощь ограничивается только случаями нападения Германии на СССР и Францию» 202. Правящие круги Франции не хотели тесного союза с СССР. Незадолго до подписания пакта Лаваль цинично заявил: «Я подписываю пакт для того, чтобы иметь больше преимуществ, когда я буду договариваться с Берлином» bfi.

Франко-советский пакт о взаимной помощи был подписан 2

мая 1935 г. в Париже Лавалем и В. П. Потемкиным. Заключенный для взаимной защиты от возрастающей угрозы войны со стороны германского фашизма, он был горячо встречен демократическими кругами Франции и мировой общественности. Они видели в нем инструмент, могущий сдержать германскую агрессию, помешать развязыванию войны. Однако правящие классы не разделяли этих настроений. Они рассматривали договор с СССР лишь как козырную карту в крупной политической игре с Германией.

Этой цели было подчинено решение Лаваля, возглавившего в июне 1935 г. правительство, поставить франко-советский пакг на ратификацию Национального собрания. Решение было мотивирова но стремлением придать одобрению пакта торжественный характер. На деле же оттяжка вступления договора в силу была призвана дать французским реакционерам время для поисков наиболее благоприятных условий сговора с гитлеровцами. Ничем иным нельзя было объяснить и нежелание французских правящих кругов заключить военную конвенцию с Советским Союзом, что СССР настойчиво предлагал на протяжении 1935—1937 гг.203 Отказ от фиксирования точных военных обязательств сторон на случай агрессии лишал договор должной эффективности.

Несмотря на оттяжку ратификации и на имевшиеся в договоре слабые стороны, сам факт, что Франция и Советский Союз отныне были связаны обязательствами о взаимной помощи, имел большое положительное значение. Заключение договора было успехом прогрессивных демократических сил Франции, чье давление и активная борьба сыграли в этом деле немаловажную роль. Советско-французское сотрудничество отвечало национальным интересам Франции, оно могло сдержать агрессивные аппетиты германских милитаристов, которые больше всего боялись войны иа два фронта, а также послужить гарантией безопасности малых европейских государств, соседей Германии. Укрепление отношений с Советским Союзом позволяло Франции проводить самостоятельную политику, не зависимую от позиции Англии. В то время рабочий класс и его союзники по Народному фронту проявили понимание не только своих насущных интересов, но и общеполитических проблем.

С весны 1935 г. по всей стране развернулось мощное движение в защиту демократических свобод. Возрастал авторитет коммунистической партии. Свидетельством этого явились муниципальные выборы в мае 1935 г. Восемь коммунистов были избраны в Парижский муниципалитет (до выборов ФКП имела лишь одно место). В департаменте Сены коммунисты возглавили 27 муниципалитетов (вместо 9); они были избраны в 26 муниципалитетов департаментов Нор и Па-де-Кале. Больших успехов добились и другие левые партии. Итоги этих выборов наглядно показали, что объединенные действия демократических сил гарантируют победу в борьбе с фашизмом и реакцией. Избирательная тактика коммунистической партии, призывавшей поддерживать кандидатов партии радикалов и других левобуржуазных группировок, получивших большинство в первом туре голосования, полностью оправ дала себя. Как подчеркивал ЦК ФКП, начиная с майских выборов I935 г. «Народный фронт стал реальностью» ь8.

Коммунистическая партия настойчиво боролась за создание правительства из представителей левых партий. Но серьезные разногласия между последними, взаимное недоверие, страх некоторых из них перед коммунизмом помешали в то время созданию такого правительства. Между тем правящие круги вновь настойчиво добивались от парламента чрезвычайных полномочий. Фланде- ну, в ноябре 1934 г. сменившему Думерга на посту премьер-министра, а затем Ф. Буиссону это не удалось. Тогда в начале июня 1935 г. был создан новый кабинет Лаваля, который сохранил за собой и портфель министра иностранных дел. В первый же день он потребовал от палаты чрезвычайных полномочий до конца 1935 г. Коммунисты выступили против этого. Однако голосование принесло кабинету Лаваля большинство в 324 голоса против 160204. Уже в июле правительство обнародовало новую серию чрезвычайных декретов, предусматривавших сокращение пенсий инвалидам войны и вдовам погибших, повышение налогов и другие меры аналогичного характера.

В этих условиях в рабочем классе все более усиливалась тяга к профсоюзному единству, жизненно необходимому для организации решительного отпора наступлению монополий и правительства. Наличие двух профсоюзных центров — Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) и Унитарной всеобщей конфедерации труда (УВКТ) — серьезно затрудняло бооьбу. Уже во второй половине 1934

г. значительно окрепло единение рабочих, принадлежавших к различным профцентрам; оно особенно наглядно проявлялось во время стачек (например, текстильщиков Лилля, металлистов Севера). В конце года образовался первый объединенный профсоюз — его создали железнодорожники Лиона. К лету 1935 г., несмотря на противодействие руководителей ВКТ, таких союзов было уже более 700; они объединяли около 120 тыс. человек205. 6

июня 1935 г. УВКТ опубликовала программу единых действий масс и декларацию о профсоюзном единстве. Ее одобрил пленум ЦК ФКП; съезд СФИО, происходивший в июне 1935 г. в Мю- лузе, принял решение об ускорении объединения профсоюзных центров.

Единство действий рабочего класса и профсоюзное единство создавали хорошую основу для Народного фронта. Его органи- зационпому оформлению решающим образом способствовал призыв движения «Амстердам — ГІлейель» провести 14 июля — в годовщину взятия Бастилии — мощную республиканскую демонстрацию. Откликнулись многочисленные организации'1. Был создан комитет для организации празднования 14 июля (Комитет Народного фронта) во главе с Виктором Башем, президентом Лиги прав человека.

Неутомимая деятельность коммунистической партии и тяга низов к единству оказали решающее влияние на руководство социалистической партии. Мюлузский конгресс СФИО, выражая настроения трудящихся-социалистов, высказался за Народный фронт, за проведение совместной демонстрации. 3 июля исполнительный комитет партии радикалов единодушно решил присоединиться к ФКП и СФИО, чтобы превратить 14 июля в день антифашистской борьбы. Главными причинами, побудившими радикал-социалистов вступить в блок с рабочими партиями, были угроза со стороны гитлеровской Германии и фашистская опасность в самой Франции.

Мощная антифашистская манифестация 14 июля 1935 г. в Париже явилась крупнейшим событием политической жизни. То была подлинно народная демонстрация, объединившая людей самых различных политических и религиозных убеждений. Она проходила под лозунгом: «Да здравствует Народный фронт! Долой фашизм! Долой войну! За демократические свободы и разрушение всех Бастилий!» Эта демонстрация заложила основы Народного фронта. Многолюдные манифестации проходили 14 июля и в Марселе, Тулузе, Сен-Назере, Нанте, Тулоне, Ниме и других городах. По всей Франции создавались комитеты Народного фронта 206.

В Национальный комитет Народного фронта вошли представители ФКП, СФИО, партии радикалов, движения «Амстердам — Плейель», Лиги прав человека и других демократических организаций. Коммунисты пытались консолидировать достигнутое единство путем создания низовых комитетов Народного фронта; однако это предложение было встречено враждебно руководителями СФИО, боявшимися, что коммунисты благодаря этому установят непосредственную связь с рядовыми социалистами. Поэтому Народный фронт в немалой степени оставался соглашением верхов. Компартия стремилась укрепить его, добиваясь осуществления

Угроза фашизма и народный фронт

/7/

общей программы всеми входящими в Народный фронт политическими партиями и организациями. Опыт ФКП по созданию Народного фронта сыграл большую роль в выработке Коммунистическим Интернационалом новой стратегии и тактики в борьбе против наступления фашизма. На VII конгрессе Коминтерна, состоявшемся в июле — августе 1935 г., руководители французских коммунистов М. Торез, М. Кашен и др. рассказали о достигнутом, о существе курса партии, обеспечившего сплочение демократических сил.

Очередной, 32-й конгресс партии радикалов, проходивший в Париже 24—27 октября 1935 г., считаясь с требованиями своих избирателей, единодушно высказался за выработку общей программы действий всех левых партий и официально закрепил вхождение партии радикалов в Народный фронт. В декларации партии отмечалось, что ее программа может быть не выполнена, если партия останется изолированной. Поэтому ставился вопрос об ее отношениях с другими левыми партиями. «Этот союз, возможный в настоящее время, является главной гарантией республиканского порядка. Если мы его хотим, фашизм не пройдет»,— говорилось в этом документе 207.

Комитет Народного фронта и демократические силы требовали от правительства Лаваля запретить фашистские организации. Летом и осенью 1935 г. участились вылазки фашистов, кое-где походившие на репетицию гражданской войны. В первых числах августа 1935 г. фашистские молодчики устроили кровавые провокации в Бресте и Тулоне, в результате которых несколько рабочих были убиты и многие ранены. Партии Народного фронта требовали обсудить в парламенте вопрос о деятельности фашистских лиг. В руки комиссии по расследованию, созданной после февральских событий 1934 г., попал ряд важных документов «Огненных крестов», свидетельствовавших о подготовке государственного переворота. Осенью 1935 г. действия фашистов стали угрожать самому существованию республиканского режима. Но правительство Лаваля не реагировало на все зто.

Сессия палаты депутатов открылась после летних каникул лишь 28 ноября. Председатель палаты Буиссон зачитал длинным список запросов правительству, большинство которых касалось деятельности фашистских организаций. 3

декабря 1935 г. началось обсуждение этого вопроса. Депутат-коммунист Артюр Раметт, выступивший в прениях первмм, привел многочисленные секретные документы «Огненных Kpt'CTO!;», инструкции де ля Рока за период с января 1934 г. по почбрь 1935

г., в которых он призывал своих единомышленников быть готовыми к захвату власти. Раметт требовал запрещения фашистских организаций. Разоблачению деятельности фашистских лиг, их военного характера было посвящено также выступление радикала Герню. 23 декабря радикал Лисбои от имени законодательной комиссии представил доклад, который явился настоящим обвинением против фашистских лиг и был одобрен большинством депутатов. На следующий день сенат 207 голосами против 84 принял законопроект, запрещавший деятельность военизированных отрядов фашистских лиг, 28 декабря законопроект был принят палатой депутатов 417 голосами против 104 208.

Запрещение военизированных организаций было первым успехом Народного фронта. Его обеспечили внепарламентские действия масс, их решительная борьба с фашизмом. Однако этот закон не предусматривал роспуска фашистских партий, которые продолжали действовать, сменив старте вывески на новые.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.3. 1973

Еще по теме ОТ ЕДИНОГО ФРОНТА К НАРОДНОМУ ФРОНТУ. РОЛЬ ФКП В СПЛОЧЕНИИ АНТИФАШИСТСКИХ СИЛ:

  1. ФАШИСТСКАЯ УГРОЗА. КУРС НА СБЛИЖЕНИЕ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ
  2. ОТ ЕДИНОГО ФРОНТА К НАРОДНОМУ ФРОНТУ. РОЛЬ ФКП В СПЛОЧЕНИИ АНТИФАШИСТСКИХ СИЛ
  3. КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ В ВОЙНЕ Й ПОЛОЖЕНИЕ ФРАНЦИИ
  4. ВЫРАБОТКА НОВОЙ КОНСТИТУЦИИ