<<
>>

Экономический успех

Как и христианство в целом, Германия была глубоко расшатана кризисом, начавшимся в конце XIII века, апогеем которого стала черная чума. Она была уже утомлена усилиями, которых требовали от нее ее развитие, а также интенсивное и быстрое расширение, начавшееся с тысячного года, когда в 1349 и 1350 гг.
эпидемия, пришедшая с Востока через Италию, охватила ее от края и до края, унесла жизни двух третей населения в некоторых городах и за несколько дней обернулась безобразной мясорубкой, чья пляска смерти надолго осталась в памяти. После окончания бедствия выжившие снова объединились: за городом, неплодородные земли были заброшены, а тысячи деревень покинуты; больше не стоял вопрос о переселении народа в слабо заселенные области востока: Zug nach Osten закончился. Молодежь в поисках приключений направлялась в города, наполовину опустошенные бубонной чумой. Рабочих рук там почти не осталось, а следовательно, за труд хорошо платили. Выжившие получили состояние умерших, наследники раньше времени вступили в свои права! Эта внезапная концентрация богатств превратила горожан в гурманов: хлеба им было больше недостаточно, им хотелось мяса в больших количествах, овощей и фруктов, им нужно было, чтобы вино и пиво текло рекой. Это расширение продуктов питания отразилось на сельском хозяйстве. Гамма производимых продуктов расширилась. Большое значение приобрело животноводство, увеличилось количество рыболовных хозяйств, потому что на столе зажиточных людей речной рыбе, карпу или щуке отдавалось предпочтение перед сельдью. Но злаковые культуры оставались главной культурой крестьян. Итак, количество потребителей значительно сократилось, а брешь, пробитая черной чумой, восполнялась лишь понемногу. Так как закон спроса и предложения регулировал движение курса, цены на зерно падали, но скачками, так как сельское хозяйство оставалось непрочным и приносило слабый доход.
Если по какой-то причине производство сокращалось, количество зерна на продажу сокращалось наполовину и даже больше, так как по меньшей мере четверть урожая откладывалась на посев на следующий год. Тогда цены внезапно снова поднимались, но это было на руку только спекулянтам, у которых была возможность делать запасы, когда зерно было недорогим и которые сбывали свои запасы, когда цена повышалась. Кроме нескольких «деревенских петухов», у сельских жителей было нечего продавать. Спекулянтами были чаще всего горожане или монахи. Городские власти, старавшиеся сохранить общественный мир, знали, что дорогой хлеб подогревал злость бедняков, и поэтому создавали зернохранилища, чтобы избежать голода. Объем импорта увеличивался, и караванные торговцы рисковали заходить все дальше и дальше. Активизировались отношения с Италией, в особенности с Венецией, где вновь много немцев вошло в Ропйасо ТейевсШ. Оттуда они привозили пряности, экзотические фрукты и изысканные ткани, пришедшие с Востока, а также тюки с хлопком того же происхождения. Они также импортировали венецианскую продукцию, которая благодаря виртуозности ремесленников становилась настоящими произведениями искусства. Не был обойден их внимание Милан с его чеканными доспехами тонкой работы. Через Геную шли торговцы Барселоны и Магриба. Очень быстро они поняли коммерческую значимость больших открытий; они активизировали свои отношения с иберийским полуостровом. Постепенно они обосновались в Антверпене, куда испанцы и португальцы привозили значительную долю того, что приобретали в Индии, а также установили прямые связи с Севильей и Лиссабоном. Описание поездки доктора Мюнзера, который избороздил иберийский полуостров во всех направлениях, показывает глубину германского влияния в этом регионе, недавно бывшем крае света и отныне стоящем во главе путей, ведущих к новому миру. Немцы позволяли первооткрывателям пользоваться своими знаниями и достижениями; предоставляли им астрономические таблицы, компасы, солнечные часы и глобусы.
Вернемся на север Европы. Маятниковая торговля, которой занимались ганзейцы, по-прежнему имела успех. В глубинах русских лесов производились мед, воск и меха, которые на Западе обеспечивали сладость, свет и тепло. До тех пор, пока Иван III не помешал им, Ганза получала эти ценные продукты из России через Новгород. Она занималась широкими поставками во внутренние территории материка сельди и трески, добираясь до французской Ла-Рошели, удовлетворяя потребность в соленой рыбе. Селедочный рассол требовал большого количества соли, и того что производилось на болотах залива Бургнеф, было недостаточна, нужна была каменная соль Люнебурга. Следует также упомянуть Лондон и Стил Ярд, которые уже давно посещали ганзейцы. Ганзейский союз превратил Балтийское и Северное моря в обширную экономическую зону. Правда, что растущая мощь прибрежных государств наносила ущерб торговле и впоследствии стала причиной упадка. Обратим внимание на восток. Завоевания в глубь континента остановились, но зато стали укрепляться отношения с растущими нациями. В города, потреблявшие горы мяса, из Польши и из Венгрии привозили тысячи быков. Шахты медных рудников вгрызались в хребет Карпат со всех сторон. Таким образом, эти новые страны прочно укрепились в Западной Европе. Германия стала перешейком между двумя оконечностями континента. Немцы не довольствовались лишь транзитом товаров по своим территориям, они как импортировали, так и экспортировали товары. Нидерланды славились тканями высокого качества, дорогим сукном, предназначенным для торжественных одеяний. В южных районах Германии, Верхней Швабии между Альпами и Дунаем производство было ориентировано на другого потребителя, здесь из льна и хлопка изготовляли бумазею, дешевую ткань для простых людей. Чтобы избежать притеснений корпоративной системы, эта индустрия развилась в сельской местности; где обеспечивала доход сельским жителям и принесла состояние торговцам, предоставлявшим сырье ткачам и выгодно продававшим готовые изделия. Но самым главным богатством Германии был металл.
Половина железа, использовавшегося в Европе, была добыта из немецких недр. Литейные, сталелитейные и проволочные фабрики преобразовывали его. Во всех отраслях металлургии немцы прекрасно зарекомендовали себя. Этому мастерству, которым они гордились, они были обязаны изобретением книгопечатания и артиллерии. Они также разработали технику «очистки», позволявшую отделять серебро от меди, необходимую для изготовления бронзы и латуни. Серебро было особенно ценным, когда Европа, после несчастий XIV века возобновила свой рост. В Вогезах, Тироле и Саксонии было много месторождений серебра. Лихорадочная выработка этих рудных жил привлекла тысячи рабочих. Подсчитано, что на этом производстве использовалось 100 000 человек. Города росли, как грибы, таким был Аннаберг, где через десять лет после его основания насчитывалось 10 000 жителей. Самым известным был Иоахимшталь, давший название талеру, красивой серебряной монете, стоившей как флорин. Таким образом, денежная масса увеличивалась и «кровь экономики», бегущая потоками, ускоряла развитие всей экономической деятельности. Экономические магнаты, умевшие объединять капиталы и заставлять их приносить прибыль, появлялись в большом количестве. Закончилось время каорцев, лоом- бардцев и евреев, отодвинутых на задворки экономики. Ганзейцы еще сохраняли свои ведущие позиции, но их слава бледнела. Восходящие звезды озаряли небеса Нюрнберга и Аугсбурга. Эти города стали «командными постами» европейской экономики. Правители этих мест сделали состояние на промышленных предприятиях текстильной и особенно горнодобывающей промышленности. Но их интересовала и торговля; не забывая старые метрополии Средиземного моря, они создавали новые, в Антверпене на севере, Лиссабоне и Севилье на юге, поскольку Европа обернулась в сторону Атлантики. Обогащение этих капиталистов происходило очень быстро. В 1494 г. активы Фуггера Аугсбургского достигали кругленькой суммы в 50 000 флоринов; в 1527 г. они составили 2 миллиона. Правда, финансовым домом руководил талантливый финансист Яков Фуггер.
Как большинство немецких предпринимателей, он давал деньги в долг государству. В 1515 г. Максимилиан был ему должен уже 800 000 флоринов. Кроме того, известно, что он занял свое место в механизме церковной налоговой службы. Два события, в большой мере определившие будущее Европы и христианства, произошли не без его участия. «Общеизвестно, Государь, что у Вашего Величества не было бы короны без меня», — говорил он Карлу V, который не опровергал этого заявления. Возможно, те звонкие монеты, переведенные Яковом Фугге- ром из Майнца в Рим, были своего рода индульгенцией, которые раздавал банкир Папского престола! Нажива, только нажива, у Якова Богатого не было другой страсти, даже если он занимался благотворительностью и заказывал для семейной часовни оформление, достойное флорентийских алтарей. Он был так уверен в своих достоинствах, что приказал написать на своей могиле: «Так как при жизни он не мог сравниться ни с кем, то и после смерти он не находится среди смертных». Только человеку эпохи Возрождения могла быть присуща такая гордость!
<< | >>
Источник: ФРАНСИС РАПП. СВЯЩЕННАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ ГЕРМАНСКОЙ НАЦИИ. 2009

Еще по теме Экономический успех:

  1. РАЗДЕЛ 3. Рональд Коуз - история и причины успеха
  2. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
  3. ДЖЕКОБ У. КИПП РУССКИЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ И ПРОБЛЕМА ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРЕОСНАЩЕНИЯ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ БАЗИС ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО РАЗВИТИЯ. 1853—1876 ГГ.12
  4. Глава 4 Общества и экономические системы
  5. 1. Модель экономического развития, ориентированного на внешние связи
  6. 16. Экономическая политика: попытки реформ и отказ от коренных преобразований
  7. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  8. Проблема конкурентоспособности личности в современных социально-экономических условиях (психологический аспект)
  9. Экономическое положение чернокожих американцев
  10. 1. Существует ли экономическая зависимость ?
  11. Рекомбинация компетенций сообщества как ресурс экономического развития
  12. ТРАКТОВКИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ