<<
>>

Еще одно пополнение пантеона богатства

На этом перечень предполагаемых новых богачей, которых можно было бы здесь назвать, отнюдь не кончается. Но хотя нет никакой гарантии, что мы не пропустили какого- нибудь спящего принца — сверхбогатого джина вроде Ж- Поля Гетти,— после опубликования этих перечней все же начинает действовать закон убывающих доходов.

Мы, конечно, не упоминаем здесь всякую мелочь, «пролетариев» из «Дан энд Брэдстрит», чье состояние, по оценке специалистов, ниже 75 млн. долл., несмотря на то, что кое-кто из них представляет собой интересную фигуру и время от времени «Форчун» воздает им должное на своих страницах. С некоторыми из них мы еще будем встречаться ниже, настойчиво выявляя размеры их богатств.

Но если уж рассматривать кого-либо из числа не попавших в перечни и причины недопущения их в финансовый пантеон (дабы читатель не обвинил меня в том, что я подошел к ним пристрастно), давайте обратимся к покойному Уильяму Ф. Бакли-старшему, который в 1958 г. (год его смерти) был провозглашен обладателем 110-миллионного состояния. Казалось бы, что такое исключительное богатство должно бы обеспечить ему высокое место в иерархии журнала «Форчун», однако последний ограничился лишь упоминанием о нем, имея на то, как мне кажется, достаточно веские основания.

Бакли, типичный хищный империалистический охотник за концессиями, при жизни лишь однажды привлек к себе внимание общественности, основав в Шароне (штат Коннектикут) частную школу, ставящую перед собой задачу ограждать детей «от заражения теориями так называемого либе

рализма». Уильям Ф. Бакли-младший продолжает начатую его отцом борьбу против «нового курса» на пахнущих нефтью страницах «Нэшнл ревью» и таких книг, ошарашивающих читателя элементарными глупостями, как «Бог и человек в йейле», «Маккарти и его враги» и «Прочь от либерализма». Будучи поклонником Маккарти, Бакли-младший участвовал также в скандальной защите Комиссии палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности.

В представлении как папаши, так и сына образование—это организованное распространение среди масс древней благоглупости.

Помимо того что старший Бакли держался авторитарных взглядов на образование (он распорядился, чтобы его дети обучались трем иностранным языкам и игре на фортепиано независимо от музыкальных способностей), он, как говорят, был горячим почитателем Теодора Рузвельта, особенно руз- вельтовской манеры направлять в целях устрашения к берегам прогневавших его (мелких) стран американские крейсеры.

Когда Бакли-отец отошел в лучший мир, он не пользовался широкой известностью. Вряд ли будет преувеличением сказать, что смерть извлекла его из безвестности, чтобы предать забвению. Он не был увековечен в справочниках «Who’s Who», «Current Biography 1940—1960» или «Poor Register of Corfgt;orations, Officers and Directors». «Нью-Йорк тайме» не опубликовала его завещания, что она обычно практикует в отношении завещаний крупных богачей. Будет справедливо сказать, что его личность привлекла к себе внимание только в связи с политическими заявлениями его сына и тезки.

Хотя нет оснований сомневаться в том, что, судя по данным за 1957 г., старший Бакли оставил своим 10 детям и 28 внукам кругленький капиталец, в то же время не существует никаких даже косвенных доказательств, подтверждающих правильность отнесения его к категории лиц, обладающих собственностью в 110 млн., 50 млн. или даже 25 млн. долл. С посеребренным сединой Клинтом Мэрчисоном или старым Сидом Ричардсоном он не выдерживает никакого сравнения. Я не рассматриваю здесь предприятия Бакли, ибо все они мелки.

Принадлежащая Бакли компания «Пантепек ойл», семейным директором которой в настоящее время является Джон У. Бакли, в 1962 г. располагала общим капиталом всего лишь в сумме 3 435 011 долл. и оборотным капиталом в раз

мере 35 544 долл. Компания выпустила в обращение 3 млн. акций, общая стоимость которых оценивалась на бирже лишь в 600 тыс. долл. В 1956 г. она продала свои венесуэльские концессии компании «Филипс петролеум» за весьма солидную сумму — 4,9 млн.

долл. К 1963 г. курс акций «Пантепек ойл» упал до 20 центов за акцию против прежних двух долларов.

Другая компания Бакли «Коустл каррибеан ойлз» в 1962 г. имела активов на сумму 3 632 216 долл. и дефиците оборотных средствах в размере 138286 долл. Подобно «Пантепек ойл», это было довольно тощее предприятие, располагавшее пакетом акций и произвольно оцененными концессиями на разведку нефти. Она насчитывала трех служащих и, по ее собственным заявлениям, 16453 акционера, страстно вымаливавших у бога милостыню в виде фонтанирующих нефтяных скважин. Холдинговая компания «Кэнэда сазерн ойлз» в 1964 г. имела объявленную сумму активов в 9 653 393 долл., дефицит оборотных средств в размере 469 704 долл., 10 служащих и 15 тыс. акционеров.

Джеймс Л. Бакли является директором и занимает другие руководящие посты в некоторых дочерних компаниях «Пантепек ойл»; кроме того, ему принадлежит пост вицепрезидента и директора «Юнайтед Кансо ойл энд гэс». Сам Уильям Ф. Бакли-младший — один из директоров дочернего предприятия упомянутой выше компании. По данным справочника «Муди», общие активы «Юнайтед Кансо ойл энд гэс» в 1963 г. составляли 10 599 807 долл., чистый оборотный капитал— 1474 118 долл., чистый убыток за этот год — 304 562 долл., а совокупный дефицит — 7 382815 долл.; компания имела 45 служащих и 10400 акционеров.

В какой степени прочие акционеры разделяли невзгоды фирмы Бакли, нигде не сказано. Но даже если мы припишем все эти объявленные активы (за вычетом обязательств, таких, как совокупные дефициты) семейству Бакли и удвоим итоговую сумму, то не получим и подобия 110 млн. долл. В то же время семья Бакли не учредила обычный для богачей фонд, не делала она также свидетельствующих о богатстве крупных пожертвований университетам или госпиталям.

Нельзя отрицать, что Бакли-старший за свою жизнь, вероятно, выручил гораздо большие денежные суммы, чем те, которые 95% американцев когда-либо приходилось жадно созерцать через окошко банковской кассы. Но его состояние по своим размерам просто не дотягивало до разряда 110

млн.

долл., если только он не владел надежно укрытыми от глаз публики активами. Это всегда возможно, однако есгь основания считать, что в данном случае это неправдоподобно.

Тот факт, что старший Бакли никогда не был действительно крупным предпринимателем, в значительной мере подтверждается историей принадлежащего его сыну журнала «Нэшнл ревью», которым отец восхищался как чем-то вроде бомбы замедленного действия, подведенной под вырисовывающийся силуэт задуманного «новым курсом» американского «государства всеобщего благоденствия». Я полагаю, что сверхбогатый папаша, столь глубоко восхищавшийся этим курьезным изданием, постарался бы полностью обеспечить его материальное благополучие. Но это не было сделано.

Журнал «Нэшнл ревью» был основан в 1955 г. Капитал в 290 тыс. долл. выделил не только один Бакли, но и еще 125 неизвестных лиц, хотя это была пустяковая сумма для человека, состояние которого оценивалось в ПО млн. долл., даже если он женат и имеет десятерых детей. К середине 1958 г. у «Нэшнл ревью» образовался дефицит в размере 1230 тыс. долл. Каким образом он был погашен или списан, до сих пор не ясно. Но чтобы как-то уравновесить нарастающий дефицит, компания «Нэшнл уикли», основавшая «Нэшнл ревью», приобрела в 1957 г. радиостанцию в Омахе за 822 500 долл., а в 1962 г. там же — ультракоротковолновую станцию. Это, как утверждают, несколько сократило дефицит, хотя он и продолжает расти.

Владелец крупного состояния вряд ли бы выискивал заштатные радиостанции, чтобы с их помощью покрыть сравнительно небольшие убытки журнала, которые в свою очередь могли бы послужить предлогом для сокращения налогов на любой очень крупный доход. Богатый человек мог бы себе позволить иметь несколько убыточное предприятие, подобное «Нэшнл ревью», учитывая, что до 77% убытка дают основание для сокращения налогов. Отсюда я делаю вывод, что никакого огромного состояния у Бакли не существовало.

Бакли-младший выступает перед общественностью в разном обличье, главным образом как неоконсерватор, питающий неприкрыто враждебные чувства к обездоленным.

Кроме того, он всячески рекламирует тот факт, что является правоверным католиком. Его глубокий католицизм не помешал ему, однако, первым обрушиться на папу Иоанна XXIII,

когда этот ныне покойный глава католической церкви, снискавший уважение даже многих убежденных протестантов и атеистов, обнародовал свою гуманную энциклику «Mater et Magistra», призывавшую оказывать помощь слаборазвитым народам мира на основе программ повышения благосостояния.

Энциклика, по выражению наследника состояния Бакли, была «банальной затеей», не служившей достаточным противоядием против коммунистов». Если последние будут добиваться успехов даже в отдаленных уголках мира, жизнь для «Пантепек ойл» явно станет трудной.

Еженедельник иезуитов «Америка» в ответ заявил, что утверждения, будто «католические консервативные круги» воспринимают церковь как мать, а не как учителя, являются «клеветническими» и что «автору-католику надо быть чудовищно самонадеянным, чтобы отвергнуть папскую энциклику. «Нэшнл ревью» должен принести извинения своим католическим читателям и братьям по перу». Бакли, который никогда не лез за словом в карман, заклеймил эти комментарии как «бесстыдные».

Все это заставляет вспомнить слова Джона Ф. Кеннеди, произнесенные им тогда, когда он обнаружил, что против него выступают богатые католики: «В конце концов, деньги значат больше, чем религия».

Весьма странные позиции, которые занимал «Нэшнл ревью», выдвигая свою причудливую версию «консерватизма», не раз заставляли наблюдателей ставить под сомнение подлинные мотивы Бакли.

Если в области внутренней политики он выступал против «нового курса», временами впадая в маккартизм и бэрчизм, то на международной арене он играл роль смелого защитника М. Чомбе из Катанги в его борьбе с Организацией Объединенных Наций (которую Бакли презирает) и защитника мятежа белых в Родезии.

Казалось бы, необъяснимая слабость Бакли к М. Чомбе сразу становится понятной, стоит лишь вспомнить, что Чомбе был туземным проконсулом бельгийской компании «Юнь- он миньер» в Катанге, вызывавшей зависть своими концессиями на богатые полезными ископаемыми земли Конго.

Удар по Чомбе был ударом по концессионерам повсюду, и неистовые выпады Бакли в «Нэшнл ревью» были направлены теперь против Организации Объединенных Наций, в то время как прежде он обращал их против папы Римского.

Несколько слов о неоконсерватизме

Все неоконсерваторы от Г. Л. Ханта до Барри Голдуоте- ра имеют общее с Бакли; оно состоит в том, что, как бы высоко ни оценивалось их состояние (которое обычно невелико), они находятся в опасности. Некоторые субъективно чувствуют себя в большей опасности, нежели другие, но объективно все они находятся под угрозой в нынешнем изменчивом мире. Они зажаты между мощными корпорациями, с одной стороны, и мощным правительством — с другой. Однако, завидуя крупным корпорациям и стремясь оказаться в их числе, основной огонь они направляют против ведущих к дополнительным издержкам социальных требований народа, который старому капиталу не внушает серьезных опасений. (В случае необходимости занимающий прочные позиции старый капитал вполне может выдержать социальные реформы, как это имеет место в Швеции, компенсируя повышенные издержки с помощью цен и налогов. Во всяком случае, у него более широкие возможности для маневрирования и в его руках сосредоточены все ключевые позиции.)

Но голдуотеры и бакли, с их заурядными универсальными магазинами и нефтяными концессиями, находятся в ином положении. Они начинают подозревать, что им никогда не удастся вскарабкаться наверх и там рисоваться перед фотографами. Отсюда их вопли о том, что правительство не должно использоваться для удовлетворения нужд народа, невзирая на то что конституция предписывает ему обеспечивать всеобщее благоденствие; по их мнению, правительству надлежит лишь надзирать за свободной экономической борьбой, в которой слабых покоряют сильнейшие. Что же касается крупных богачей в истэблишменте, в механизме власти, во властвующей элите, то они не должны, заявляют неоконсерваторы, позволить одурачить себя проникающим в их среду нянькам, гувернанткам, воспитателям, учителям, странствующим профессорам, наставникам, президентам университетов и прочим носителям бациллы политического приспособления.

Неоконсерваторы, или крайне правые, подобно крайне левым, испытывают недовольство. Однако недовольство тех и других имеет различную экономическую подоплеку. Левые не владеют какой бы то ни было собственностью и потому не признают систему собственности; правые пока в какой-то мере владеют собственностью, но чувствуют всю шаткость своих позиций как собственников, чувствуют, как их сталкива

ют в ряды презренных неимущих. Они предвидят, что их выкинут из Партии собственников, ибо многие из них фактически кругом в долгу у банков. Крайне правые питают иллюзию, что они еще могут спасти свое положение собственников не путем возрождения свободной конкуренции и победы над соперничающими с ними Рокфеллерами, Дюпонами, фордами и меллонами (которые вызывают у них одновременно восхищение, страх и зависть), а путем объединения с последними в едином наступлении на санкюлотов и голодранцев.

Однако старые богачи, не видя для себя никакой выгоды в нарушении спокойно протекающего процесса, который они в состоянии контролировать, не заинтересованы в такой сомнительной перспективе. Это вызывает вопли неоконсерваторов о «восточной системе» и о «социализме» Нелсона Олдрича Рокфеллера.

<< | >>
Источник: Ф.Ландберг. БОГАЧИ И СВЕРХБОГАЧИ О подлинных правителях Соединенных Штатов Америки. 1971

Еще по теме Еще одно пополнение пантеона богатства:

  1. Еще одно пополнение пантеона богатства