<<
>>

ФАШИСТСКАЯ УГРОЗА. КУРС НА СБЛИЖЕНИЕ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ

С конца 1932 г.— начала 1933 г. экономическое положение страны стало особенно неустойчивым. Все более сокращалось промышленное производство, росли налоги, увеличивался государственный долг, ладал курс франка, а вместе с ним уменьшались надежды на быстрое хозяйственное оздоровление.

В январе 1933 г. к власти в Германии пришла фашистская партия во главе с Гитлером. Ее внешнеполитическая программа была хорошо известна: фашисты не скрывали своих захватнических планов, своего стремления к насильственной ликвидации Версальского договора и к реваншу. Однако наиболее реакционные круги Франции рассматривали гитлеровский режим не как серьезнейшую угрозу безопасности Франции, а прежде всего как пример, достойный подражания.

Некоторые правые буржуазные партии и группировки призывали создать во Франции авторитарное государство, имея в виду заменить парламентский режим открытой диктатурой финансовой олигархии. А. Тардье, Ж. Барду, Э. Мерсье и другие реакционные деятели выдвинули проект реформы конституции — программу фактической фашизации Франции 180. Эти выступления шли в русле хорошо организованной, тщательно продуманной политической кампании в пользу создания «сильной исполнительной власти». 28 ноября 1933

г. «Ле капиталь» писала, что «лучшие умы имеют в виду опыт авторитарного правительства по образцу правительства Италии и Германии»181. Все чаще раздавались призывы к установлению фашистской диктатуры путем мятежа.

Фашистское движение во Франции развивалось иным путем, чем в других странах, и имело свою специфику. Здесь не было единой фашистской партии, а насчитывалось множество групп, часто соперничавших друг с другом и не имевших общей программы и руководства. Основные из этих организаций — а к началу 30-х годов их было более 10 — возникли значительно позже, чем в Италии и Германии.

Наиболее крупная из фашистских лиг во Франции, «Огненные кресты», была создана в 1927 г.

как военизированная организация бывших фронтовиков; ею руководил полковник де ля Рок. Откровенно националистические и монархические лозунги таких реакционных объединений, как «Аксьон франсез» и «Патриотическая лига», их борьба против демократии и республиканских институтов не встречали широкой поддержки в стране. Кажущаяся аполитичность «Огненных крестов», ловко использовавших этикетку «бывших фронтовиков», сильно отличала эту организацию от националистических лиг и привлекала к ней больше сторонников. Кроме того, «Огненные кресты» применяли социальную антикапи- талистическую демагогию. Это не мешало им принимать субсидии от промышленных магнатов Коти и Мерсье, на чьи средства содержались хорошо вооруженные подразделения и группы «Огненных крестов».

Фашистские лиги старались использовать в своих интересах «Национальный союз бывших фронтовиков», насчитывавший в 1934 г. около 900 тыс. членов, и «Национальную федерацию налогоплательщиков» — 700 тыс. членов 3J. В отличие от германских и итальянских фашистов, отмежевавшихся от традиционных буржуазных партий, большинство фашистских группировок Франции открыто опирались на правые партии, а некоторые из них были связаны с клерикальными кругами.

Фашистские лозунги не находили поддержки и в кругах мелкой и средней буржуазии, с недоверием и даже страхом наблюдавшей за эксцессами гитлеровского режима.

Французское фашистское движение не имело таких важных рычагов воздействия на обывателя, какими обладали немецкие нацисты и последователи дуче в Италии. Этими рычагами были лозунги оголтелого национализма и реваншизма, использованные гитлеровцами для завоевания на свою сторону разоренных и недовольных слоев мелкой буржуазии, мечтавших «переиграть» закончившуюся для Германии поражением войну; в Италии такую же роль играли лозунги ирредентизма. Что же касается Франции, то экспансионистские планы ее восточного и южного соседей, угрожавшие безопасности этой страны, способствовали росту здесь антифашистских настроений. Поэтому фашистам во Франции было гораздо труднее завоевать массовую базу, чем их немецким и итальянским единомышленникам.

Большое значение имели в этом смысле давние революционные и демократические традиции французского народа.

Финансируемые крупными промышленными и финансовыми магнатами, фашистские лиги использовали любой повод для нападок на республиканский строй и парламентский режим. В конце 1933

г. такой повод они увидели в скандале, связанном с именем афериста и жулика Стависского. В его финансовые махинации оказались замешанными некоторые государственные и политические деятели (К. Шотан, Ж. Бонне, ряд сенаторов, депутатов, префект парижской полиции Кьяпп и др.). Вскрывшиеся в связи с аферой Стависского злоупотребления и коррупция вызвали бурю возмущения и недовольства различных слоев общества. Фашистские главари решили воспользоваться этим, рассчитывая увлечь за собой народ. В январе 1934 г. фашистские демонстрации были почти ежедневными. Группы молодчиков чинили беспорядки на улицах, бесчинствовали на бульварах и скверах, совершали нападения на редакцию «Юманите» и здание ЦК Французской коммунистической партии, угрожали существованию всех демократических институтов и свобод i4.

Французские коммунисты своевременно оценили всю серьезность опасности, которую нес с собой фашизм. Они правильно определили главную задачу момента — необходимость сплотить и организовать массы на борьбу с фашизмом, сумели извлечь уроки из печального опыта событий в Германии, где раскол рабочего класса, распри между коммунистами и социал-демократами обусловили слабость пролетариата перед лицом наступления фашизма. В эти годы французские коммунисты внесли чрезвычайно существенный вклад в разработку стратегии и тактики коммунистического движения. Их выводы о значении борьбы за демократию и мир в новых условиях, о новых формах ее связи с борьбой за социальный прогресс, о возможности сплочения на базе общедемократических лозунгов большинства нации имели большое значение для многих братских стран. Важно при этом, что сделанные ФКП выводы не остались лишь в сфере теории. Партия стала настойчиво искать реальные пути к сплочению всех антифашистских, демократических сил и прежде всего — к сближению с социалистами.

Это была нелегкая задача.

На протяжении почти пятнадцати лет после Турского конгресса обе партии нередко выступали на политической арене как про-

!4 В. И. Антюхина-Московченко. Провал фашистского мятежа 6 февраля 1934

г. и зарождение Народного фронта во Франции.— «Новая и новейшая история», 1959, № 6, стр. 62. тивники. Социалисты проводили политику классового сотрудничества с буржуазией и открыто объявляли ФКП «врагом № 1». Со своей стороны коммунистическая партия клеймила социалистов как пособников реакции. Сложившаяся в рабочем движении ситуация требовала от ФКП смелого поворота, отказа от некоторых укоренившихся положений.

Проблема единства рабочего класса особенно остро встала в начале 1934 г. 6 февраля фашисты организовали «поход» на Бур- бонский дворец. В этот день в палате депутатов должен был выступить с правительственной декларацией новый премьер радикал Даладье (30 января — 7 февраля 1934 г.). Фашистские лиги надеялись, использовав возмущение народных масс коррупцией, спекуляцией, дороговизной, разогнать парламент, ликвидировать республиканский строй и установить фашистскую диктатуру. «Это была не стихийная демонстрация, а настоящее вооруженное восстание, тщательно подготовленное»,— отмечал в своем докладе председатель парламентской комиссии, расследовавшей события 1933—1945 гг. во Франции, Шарль Серр 182. Однако фашистский путч провалился. Правильно определив грозящую Франции опасность, рабочие Парижа, отбросив партийные, религиозные и иные расхождения, выступили единым фронтом. Путь фашизму преградила политика единства действий, провозглашенная ФКП. 6

февраля 25 тыс. парижан вышли на улицы, чтобы оказать сопротивление мятежникам. На другой день в «Юманите» был опубликован призыв ФКП, УВКТ и Союза коммунистической молодежи ко всем трудящимся оказать сопротивление фашистским лигам, провести демонстрацию единого фронта под лозунгами: «Против фашизма!», «Против фашизации демократического государства!» 8 февраля совместные манифестации коммунистов и социалистов состоялись уже в 11 городах.

ЦК ФКП призвал выйти 9 февраля на массовую антифашистскую демонстрацию. Лидеры ВКТ не поддержали эту инициативу; со своей стороны они назначили на 12 февраля всеобщую стачку. К ним примкнуло и руководство социалистической партии Франции. 8—10 февраля в «Попюлер» были опубликованы призывы к организации демонст раций в ответ на фашистские выступления, к объединению с профсоюзами и «всеми политическими группировками, которые публично присоединяются к всеобщей забастовке». Исходя из курса на единство действий рабочего класса, коммунисты решили поддержать назначенную на 12 февраля всеобщую забастовку, не отказываясь, разумеется, от проведения антифашистской демонстрации 9 февраля.

Эта демонстрация имела огромное значение для сплочения французского рабочего класса. Она подготовила и успех всеобщей стачки 12 февраля. Фактически в эти дни был сделан решающий шаг к созданию единого фронта рабочего класса против фашизма.

Особенностью массового движения в феврале 1934 г. было го, что под руководством коммунистической партии, под ее лозунгами действовали люди различных политических убеждений. Несмотря на заявление лидера ВКТ А. Жуо, что забастовка 12 февраля не выльется в политическую демонстрацию, трудящиеся массы вышли на площади и улицы Парижа. В антифашистской борьбе приняли участие 4,5 млн. рабочих. Свыше 150 тыс. человек участвовало в совместной манифестации коммунистов и социалистов в Венсенском лесу, единые выступления рабочих происходили в предместьях Парижа Аржентей и Сен-Дени, а также во многих других местах, в том числе в 26 городах с населением свыше 50 тыс. человек 183. А в общей сложности движение охватило 346 населенных пунктов. Корреспондент ВКТ из Перигё писал: «Рабочий класс нашего города понял, что перед лицом фашистской опасности борьба тенденций должна отступить. Час профсоюзного единства близок. Единство действий реализовано»184.

Французскому пролетариату, вставшему на защиту демократии, победа далась нелегко. В результате столкновений имелись убитые, много раненых.

Коммунистическая партия, учитывая опыт февральских выступлений, еще более утвердилась во мнении, что главная задача заключается в обьединении всех демократических сил в борьбе с фашизмом 185.

Правящий класс Франции, напуганный размахом антифашистской борьбы, стремился консолидировать свои силы. 7 февраля, даже не обратившись к палате депутатов, правительство Даладье ушло в отставку, и 10 февраля 1934 г. был сформирован новый

Антифашистская демонстрация 12 февраля 1934 г. в Париже

кабинет во главе с бывшим президентом 72-летним Г. Думергом. Ряд постов в правительстве заняли представители крайне правых и реакционных группировок: Петен — военный министр, Пьет- ри — министр военно-морского флота, Тардье — министр без портфеля, министерство колоний возглавил П. Лаваль, общественных работ — П.-Э. Фланден. Пост министра иностранных дел также занял политический деятель правой ориентации Л. Барту, но он проявил себя с неожиданной стороны.

Правительство Думерга проводило реакционную внутреннюю политику. Сам премьер-министр выступил с проектом реформы конституции, который предусматривал ограничение прав трудящихся, лишение парламента права смещать правительства и решать финансовое и бюджетные вопросы. Органы правой печати призывали к борьбе с растущим рабочим и антифашистским движением. «Момент благоприятный для того, чтобы против единого революционного фронта создать единый фронт партий правого порядка» 39,— писал один из журналов этого направления. Кабинет Думерга, окрещенный буржуазной публицистикой правительством «национальной консолидации», был призван осуществить эти намерения.

Внутриполитическая обстановка в стране оставалась весьма напряженной. Угроза установления реакционной диктатуры была реальной и исключительно опасной. Фашисты объединяли свои силы. В мае 1934 г. «Патриотическая молодежь» и «Французская солидарность» слились, образовав «Национальный фронт» с печатным органом «Друг народа».

Внутренние трудности и противоречия продолжали обостряться в немалой степени под воздействием событий международной жизни. Когда весной 1933 г. Муссолини выдвинул свой проект «пакта четырех» — Англии, Франции, Италии и Германии,— не только левые круги, но и крайне правые, националистические элементы во Франции встретили его резко враждебно. Коммунисты осуждали замысел «пакта четырех» как попытку создания империалистическими державами директивного органа, призванного диктовать свою волю всем другим государствам Европы. Они показывали, как легко подобная директория может превратиться в антисоветскую коалицию186. Правые выступали против предложения Муссолини с националистических позиций, видя в нем угрозу империалистическим интересам Франции. В тот момент в рядах французской буржуазии еще очень сильны были антигерманские настроения. Она не хотела возрождения своего опасного противника и конкурента, активно боролась против перевооружения Германии, за сохранение и расширение военного преобладания Франции. Правые газеты подчеркивали, что участие в предполагаемом пакте приведет к ослаблению союзных отношений Франции с малыми странами, если не к разрыву с ними.

И все же «пакт о согласии и сотрудничестве» четырех держав 15 июля 1933 г. был подписан в Риме. Однако из-за острых противоречий между Францией, с одной стороны, Германией и Италией — с другой, он так и не вступил в силу. Правящие круги Франции даже не решились внести его на рассмотрение в парламент187. Но хотя «пакт четырех» не был ратифицирован, сама эта попытка, носившая в конечном счете антисоветский характер, показала наличие в правящих кругах западных стран стремления к сговору с фашистскими государствами. Тенденция к соглашению с гитлеровцами сталкивалась с иной внешнеполитической ориентацией некоторых группировок французской буржуазии, уповавших на Лигу наций и считавших необходимым укрепить отношения с Англией. Представители этих группировок уже задумывались над проблемами дальнейшего сближения с Советским Союзом. Новый министр иностранных дел Франции Барту был реально мыслящим и дальновидным политиком. Он понимал, какую угрозу для Франции представляет возрождающийся немецкий милитаризм. Поэтому он категорически выступал против требований гитлеровской Германии полностью легализовать ее вооружение. Французское правительство доказывало необходимость международного контроля над гражданской авиацией Германии, а также над полувоенными фашистскими организациями типа «СС», «СА» «Стального шлема». На заседании совета министров 17 марта 1934 г. Барту говорил, что Франция «не может согласиться ни с одним проектом, усиливающим разоружение Франции и в то же время предоставляющим Германии немедленную и практически неограниченную легализацию перевооружения» 42.

Стремясь обеспечить французскую безопасность и упрочить положение Франции в Европе, ряд буржуазных политических деятелей, в первую очередь Эррио, Поль-Бонкур и Барту, старались укрепить ее союзнические связи. Однако влияние Франции в таких странах-союзницах, как Югославия, Румыния, Польша, с начала 30-х годов, особенно после прихода Гитлера к власти в Германии, ослабевало. Германский капитал активно проникал в Центральную и Юго-Восточную Европу, захватывая там серьезные экономические позиции. Усиливался и политический нажим фашистской Германии на страны указанного района. В военном отношении эти союзы были для Франции малоэффективными, а главное — ненадежными.

Франции не приходилось рассчитывать и на поддержку большинства ее союзников по первой мировой войне. В США в связи с торговой конкуренцией и раздорами по вопросу о долгах военного времени еще более упрочили свое положение сторонники изоляционизма. Английское правительство вернулось к тактике «равновесия сил» и нередко занимало прогерманскую позицию. Что касается Фашистской Италии, то ее правительство само стремилось к внешней экспансии. Анализируя обстановку, французские дипломаты все более убеждались, что единственным надежным союзником Франции против германской угрозы является Советский Союз. Дальнейшее сближение с СССР могло помочь укреплению позиций Франции на международной арене.

Впервые о политическом союзе между двумя странами речь зашла в конце октября 1933 г. Во время беседы в Париже с М. М. Литвиновым тогдашний министр иностранных дел Франции Ж. Поль-Бонкур предложил подумать о контрмерах в связи с вооружением Германии и ее подготовкой к войне. При этом он упомянул о возможности заключения соглашения о взаимной помощи, которое бы дополнило договор 1932 г. о ненападении188. В последующих беседах с Поль-Бонкуром В. С. Довгалевский от имени Советского правительства выдвинул идею заключения коллективного пакта о взаимной помощи. Это предложение, продиктованное стремлением обеспечить всеобщую безопасность в Европе, послужило отправной точкой переговоров. В связи с бурными внутриполитическими событиями во Франции они были временно прерваны и возобновились весной 1934 г.189

Советский проект пакта о взаимной помощи с участием ряда европейских держав нашел активную поддержку у Барту. Он понимал, что лишь общие усилия нескольких стран могут предотвратить германскую агрессию. Вместе с тем Барту рассчитывал, что в организуемой системе коллективной безопасности Франция займет ведущее место.

Естественно, что правящие круги Франции проводили линию на сближение с СССР весьма осторожно, лишь в тех размерах, которые отвечали их собственным интересам и целям. Среди руководящих французских деятелей имелась также очень влиятельная группа, выступавшая против франко-советского сближения. Эти элементы были представлены в «Комите де форж», в кругах химической и угольной промышленности. Тенденцию к сговору с Германией активно поддерживал французский посол в Берлине Франсуа-Понсе.

К апрелю 1934 г. канцелярия французского министерства иностранных дел разработала конкретный план Восточноевропейского пакта о взаимной помощи4^. В качестве участников имелись в виду СССР, Германия, Польша, Чехословакия и Прибалтийские страны. Одновременно предполагалось заключить пакт о взаимной помощи между СССР и Францией. Это было несколько видоизмененное советское предложение относительно регионального пакта.

Переговоры с предполагаемыми участниками Восточноевропейского пакта обнаружили отрицательное отношение Германии и Польши к проекту. Серьезное значение для судьбы соглашения имела позиция Англии. Ее активная поддержка плана затруднила бы дипломатическое маневрирование гитлеровцев. Но отношение английских правящих кругов к Восточному пакту было по сущест-

Уг6ийство Луи Барту. Марсель 9 октября 1934 г.

ву враждебным190. В сентябре 1934 г. Германия, а за ней и Польша фактически отклонили Восточный пакт о взаимной помощи. А месяц спустя в Марселе был злодейски убит убежденный сторонник Восточного пакта Барту.

Это событие серьезно сказалось на внешней политике Франции. В октябре 1934 г. министерство иностранных дел возглавил будущий коллаборационист П. Лаваль, казненный в 1945 г. Первое время он не решался открыто отказаться от внешнеполитической линии Барту. Проведения политики сотрудничества с Советским Союзом настойчиво требовала французская общественность. В авангарде борьбы за отпор фашистским провокациям, за укрепление мира выступали Французская коммунистическая партия, а также многие социалисты. Усилилась тенденция к сближению с СССР и в рядах партии радикалов и радикал-социа- листов. На ее 31-м конгрессе в октябре 1934 г. П. Кот в докладе о внешней политике раскрыл значение и необходимость франкосоветского сближения, показал, что оно является главным элементом французской безопасности и наиболее важным фактором ми ровой политики191. И когда Советское правительство, стремясь продвинуть вопрос о Восточном пакте и пресечь происки против него, предложило Франции заключить специальное соглашение по данному вопросу, Лаваль вынужден был согласиться. 5

декабря 1934 г. в Женеве было подписано франко-советское соглашение, в котором обе стороны брали на себя обязательство не вступать в переговоры о заключении многосторонних или двусторонних соглашений с правительствами, приглашенными участвовать в пакте, особенно с теми из них, которые еще не высказали своего принципиального согласия присоединиться к пакту, а равно и не вступать в переговоры, могущие нанести ущерб подготовке и заключению Восточного пакта 192. Однако Лаваль и его единомышленники не собирались претворять в жизнь положения этого соглашения.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.3. 1973

Еще по теме ФАШИСТСКАЯ УГРОЗА. КУРС НА СБЛИЖЕНИЕ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ:

  1. 2.2. Военно-политическое сотрудничество СССР и МНР
  2. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  3. 2. Становление и углубление сотрудничества
  4. РАДИКАЛЫ У ВЛАСТИ
  5. ПРАВИТЕЛЬСТВО «НАЦИОНАЛЬНОГО ЕДИІІЕНИЯ».
  6. ФАШИСТСКАЯ УГРОЗА. КУРС НА СБЛИЖЕНИЕ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ
  7. ОТ ЕДИНОГО ФРОНТА К НАРОДНОМУ ФРОНТУ. РОЛЬ ФКП В СПЛОЧЕНИИ АНТИФАШИСТСКИХ СИЛ
  8. Внешнеполитический аспект "нового курса" Ф.Рузвельта
  9. ГЛАВА 4 ГОЛ 1945-Й. Лальний Восток. Квантунский финал Второй мировой
  10. 10 Борьба с терроризмом