<<
>>

Франция

Способы проведения и цели крестьянских восстаний во Франции за полтора столетия с конца Фронды до революции изменились81 Крупные мятежи крестьян XVII в. в масштабах провинций и областей после 1700 г.
уступили место более локальным протестам, последствия которых были малозначимы. После окончательного разгрома восстания комиссаров в Лангедоке в 1710 г. (Joutard, 1976), сельская округа и города больше не переживали крупномасштабных мятежей до самой революции 1789 г. От внутреннего политического насилия в 1708 -1788 гг. погибло меньше крестьян и батраков, чем за предыдущие 80 лет. Мы не располагаем полными данными по стране, но Лемаршан (1990, с. 33) насчитывает 69 смертей во время протестов в Провансе в 1596 -1660 гг. и всего 3 смерти в 1661 - 1715 гг. Другие источники подтверждают эти данные^. Крестьянские бунтари сменили цель на протяжении XVII-XVIII вв. Налоги и чиновники, которые собирали государственные доходы, были основной целью крестьянского насилия до 1660 г. Число ан- тиналоговых протестов сокращается в последующие десятилетия и практически полностью сокращается к 1700 г. (Lemarchand, 1990, с. 33), что не удивительно, так как реальные доходы французской короны упали на 2 % в 1650 -1720 гг., претерпев резкое повышение на 330 % в предшествующие пять декад. Антиналоговые протесты не вернулись к своим частоте и интенсивности, даже когда королевские налоги снова повысились на 85 % в 1720- 1780 гг. (табл. 5.4). После 1660-х гг. крестьяне обратили свой гнев на торговцев зерном. Голодные бунты крестьян и батраков стали доминирующей формой фическому принципу, выявляя их корреляцию с плотностью населения, размерами семей, грамотностью, показателями развития и классовыми отношениями в аграрном секторе. Маркофф представляет обширный набор данных по протестам во время революции, которые он коррелирует со своим анализом по Cahiers de Doleances (наказы избирателей — списки жалоб.
— Прим. перед.) всех трех сословий, показателями рынков, государственной власти и сеньориальной реакции. Выводы обоих, Вовеля и Маркоффа, согласуются с Лемаршаном и противоречат Тилли, так как они обнаружили, что антифеодальные и голодные бунты против землевладельцев и их представителей, а вовсе не налоговые протесты против государственных чиновников, оставались наиболее частой формой во время революции, то есть то же, что Лемаршан показал для десятилетий перед 1789 г. 30 Тилли (Tilly, 1986) указывает на снижение насилия и убийств в спорах при старом режиме. Коллинз (Collins, 1988, с. 194-213) обнаружил, что налоговые протесты в эпоху после Фронды в основном заключалисьв отказах платить налоги, а не в нападениях на чиновников. Королевские войска отвечали захватом зерна и скота, а не убийством протестующих. Беик (Beik, 1985) обнаружил сокращение насилия в действиях провинциальных элит, короны, крестьян и городских жителей после Фронды. Бернар (Bernard, 1964) отследил наиболее значительные восстания после Фронды и обнаружил уменьшение их в масштабе и применении насилия после 1675 г. протеста, особенно во время неурожаев 1690-х гг. Лемаршан выдвигает гипотезу о том, что повышение цен на зерно повысило и вероятность того, что зерно будет запасаться и транспортироваться через регионы, страдающие от недорода. Рынки таким образом могли уменьшать местные запасы и, что более важно для провоцирования протестов, создавать зримые цели в виде каравана телег с зерном (1990, с. 33-36). Голодные протесты и в годы революции составляли 26 % всех событий, подсчитанных Маркоффом (Markoff, 1996, с. 218), занимая второе место после антифеодальных действий. И Маркофф, и Во- вель идентифицировали факторы, показывающие, что рынки — самые правдивые предсказатели революционного насилия в сельской местности. Маркофф нашел, что «наиболее сильная корреляция наблюдается у всех форм мобилизации [во время революции] с размерами города и длиной дорог. Предрасположенность к сельской мобилизации в bailliages с городом, чей размер больше медианы вдвое (или более), сильнее, чем у тех, чей размер меньше, для всех типов событий; влияние длины дороги характеризуется почти такими же числами» (с.
380). Города и дороги являются посредниками рынков. Маркофф утверждает, что рыночные товары (привезенные в сельскую местность по дорогам) прямо влияют на классовые отношения в аграрном секторе, пролетаризируя крестьянский труд и присваивая крестьянскую землю для производства, нацеленного на городские рынки. Так рынки провоцируют антифеодальные, голодные, земельные и заработные конфликты (с. 380 - 382, 399 - 407)” В 1670 -1770-е гг. крестьяне начали переносить свой гнев на сеньоров, агрессивно давивших на них. Лемаршан обнаружил подъем антифеодальных протестов в тех частях Франции, где сеньоры действовали наиболее эффективно в своих притязаниях. По всей Франции число антифеодальных действий утроилось с 1690- 1720-х по 1760-1790-е гг. Число таких протестов было всего в два раза меньше, чем антиналоговых за 30 лет до начала революции, однако они были показателями гнева, разразившегося в 1789 г. Французская революция в сельской местности была прежде всего антисеньориальной. Более трети (36 %) выступлений были направ- 31 Данные Вовеля (Vovelle, 1993, с. 297-344) указывают на схожие выводы. Он обнаруживает сильную корреляцию между плотностью распределения по территории почтовых служб, плотностью населения, урбанизацией (все три показателя вместе он связывает с рынками) и революционными действиями. Вовель заключает, что рынки, в капиталистическом или феодально-реакционном виде, провоцировали революционные действия. лены против феодалов (Markoff, 1996, с. 218). Крестьянские восстания подтолкнули Национальное собрание законодательно принять окончательную отмену всех сеньориальных прав без компенсации в июле 1793 г. Даже контрреволюционные восстания в Вандее заставили Национальное собрание усилить свое антисеньориальное законотворчество, а не сократить новые налоги, что и было главной целью протестов западных провинций (Markoff, 1996, с. 428-515)^. Лемаршан, Вовель и Маркофф показывают переход в XVIII в. от выступлений против жадных государственных чиновников к действиям против возрождающихся сеньоров и появляющихся торговцев зерном, работодателей в аграрном секторе и капиталистических фермеров. Протесты в конце старого режима и действия революции были, если судить по местам их распространения, ответами на попытки коммерческих агентов и феодалов так изменить земельные установления, сельский труд и движение зерна, чтобы получить максимальную прибыль. Крестьяне и батраки, страдавшие от этих изменений, реагировали протестами, отказами выплат и насилием. Сельские протесты в конечном итоге не были неэффективным «оружием слабого»82. Крестьяне вызвали к жизни революцию с ее гигантскими последствиями. Действия на селе, которые произвела революция, не были повторены изолированными, хотя и объединенными, крестьянскими деревнями. «Мы должны оставить само понятие областей с открытыми полями, специфически антифеодальными и действительно связанными крестьянской солидарностью, к тому же спаянными солидарностью между деревнями благодаря смешанным полям, и заняться бесконечными битвами с сеньором по поводу границ их коллективных и индивидуальных прав, вышедших на первое место в борьбе сельской Франции» (Markoff, 1996, с.397-398)34. Действия во время Старого режима и революции проводились в диалоге с объектами протестов83. Крестьяне реагировали на раздоры в среде элит и ее слабость, увеличивая их. Протесты до и после Фронды отражали противоречивые требования и пересекающиеся полномочия конфликтующих элит. Городские и крестьянские мятежи были направлены на сборщиков налогов, потому что власть и привилегии их должностей также были объектом конфликта элит. Народные силы восставали против подрывного гнета налогов при возможности, открывающейся при расколе элит. Народная Фронда вызвала неожиданный эффект, вынудив конкурирующие элиты подчиниться правовому арбитражу короны. Элитные конфликты за контроль над «государственными» доходами резко сократились после Фронды. У крестьян стало меньше пространства для сопротивления государственным чиновникам, даже когда рост налогов возобновился в XVIII в. Новые элитные конфликты разгорались уже за контроль над пахотной землей и сельским трудом. Крестьяне весь последний век старого режима были подавлены притязаниями, которые выдвигали разные манипуляторы на рынках земли, труда и зерна. Данные Лемаршана, Вовеля и Маркоффа показывают связь между рынками и протестами. Антирыночные протесты могли и в действительности принимали разные формы: голодных бунтов, направленных на торговцев зерном и караваны с зерном, отказов работать, вспышек паники, земельных конфликтов, и антифеодальных действий. Почему сеньоры стали главным объектом крестьянских протестов во время революции? Потому что сеньоры и их привилегии были в фокусе элитных конфликтов. Бретань и Прованс стали первыми местами мобилизации крестьян с антифеодальной направленностью в 1789 г. «Политика элит в [этих провинциях] была одной из самых поляризированных во Франции, возможно, самой поляризирован- ной» (Markoff, 1996, с. 358- 359). Конфликты среди знати и с буржуа из третьего сословия подсказали крестьянам, что антифеодальные протесты могут принести свои плоды. Собрания, на которых составлялись Cahiers de Doleances (списки жалоб.—Прим. перев.), дали крестьянам беспрецедентную возможность узнать о раздорах между сословиями, и внутри духовенства, знати и буржуазии—раздорах, наиболее острые из которых касались сеньориальных привилегий. «Вряд ли покажется удивительным, что доля восстаний, направленных на сеньориальный режим, весной [1789 г.] увеличилась вдвое. Селяне обна ружили, что если они давят сильно, то, по крайней мере, могут получить поддержку от значительной части третьего сословия и важной части духовенства, и они, вероятно, поняли, что знать была так разделена, что не могла защищать себя эффективно» (с. 495). Структура элитных отношений и природа элитных конфликтов изменилась во Франции в XVII-XVIII вв. Все отношения между элитами изменились так же, как и способность каждой элиты контролировать и эксплуатировать крестьян и отражать крестьянское противодействие. Крестьяне смогли различить разделение элит и их слабость и ответить на них очень скоро. Отмена сеньориальных привилегий была плодом слабости элит и инициативы крестьян во время революции. Ниже будут рассмотрены последствия этой отмены для французского капитализма. Сравнения Аграрные конфликты в Англии и во Франции фундаментальным образом отличались. Английским землевладельцам удалось разделить крестьянство, наладив сотрудничество с фригольдерами и обезглавив копигольдеров, коттеров и батраков. Победы на поле боя и в меньших столкновениях позволили землевладельцам прибегнуть к тем стратегиям — удостоверение, огораживание, бойкот ма- нориальных судов и регулирование труда и проживания через законы о бедных, — которые дополнительно ослабили крестьянские общины и подорвали основы для позднейшей аграрной мобилизации. В результате крестьяне вели себя пассивно и не играли важной роли в революции и гражданской войне. Светские землевладельцы твердо держали в своих руках контроль над землей и трудом и обеспечивали себе надежную основу для столкновений с конкурирующими элитами. Джентри смогли противостоять королю и его союзникам во время гражданской войны, не отвлекаясь на борьбу со своими батраками и арендаторами на втором фронте. Слабость крестьянских восстаний в Англии XVI-XVII вв. продемонстрировала, что джентри подавили классовые конфликты в процессе смещения конкурирующих элит, королевской и церковной, с главных ролей в регулировании аграрного производства и извлечения из него прибыли. Французские же сеньоры так никогда и не получили монополии на контроль над аграрными производственными отношениями. Поэтому они не смогли прибегнуть к стратегиям, которые бы привлекли мятежных крестьян к сотрудничеству или подавили бы их сопротивление. Феодалы в каждый критический момент элитного конфликта были стеснены крестьянскими восстаниями. Фрондеры- аристократы были вынуждены сдаться королю, когда на них обрушились крестьянские мятежи и разорительные отказы платить ренту. «Великий страх» и последующие волны протеста подорвали силы и короля, и знати в их конфликтах с третьим сословием, позволив Национальному собранию отменить права земельного дохода знати в то время, как Революция смела все должности, ренты, налоговые откупы и облигации, которые были другой основой власти и богатства аристократии.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Франция:

  1. 1 ВОЗНИКНОВЕНИЕ ФРАНЦИИ
  2. ГЛАВА 6 РЫЦАРСТВО ВО ФРАНЦИИ
  3. 8.4.Франция
  4. 8.4. Франция
  5. ФРАНЦИЯ
  6. Франция
  7. Во Франции.
  8. ЗАВОЕВАНИЕ ЮГА ФРАНЦИИ
  9. ПОРАЖЕНИЕ ФРАНЦИИ
  10. ВОЗРОЖДЕНИЕ ФРАНЦИИ
  11. ФРАНЦИЯ - ЕДИНОЕ ГОСУДАРСТВО
  12. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРАНЦИИ
  13. 4 ФРАНЦИЯ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVI ВЕКА
  14. ФРАНЦИЯ И ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  15. 5 ФРАНЦИЯ НАКАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  16. Финансирование здравоохранения во Франции
  17. § 2. Уголовное право Франции
  18. § 12. СОБИРАНИЕ ЗЕМЕЛЬ ВО ФРАНЦИИ. СТОЛЕТНЯЯ ВОЙН