<<
>>

Французская революция

Конфигурация отношений элит и классов и, следовательно, результаты городских и крестьянских восстаний, были совершенно иными в 1789 г., нежели во времена Фронды62. «Аристократический мятеж» 1787 - 89 гг.
был похож на Фронду в том, что это был ответ на попытки короны покуситься на аристократические привилегии. Причины сопротивления аристократии, однако, отличались в 1780-х гг. от тех, которые существовали в XVII в. Они имели больше отношения к налогообложению и финансовой реформе, чем к вызову авторитету давно утвердившихся казенных постов. Драматический рост королевского долга, вызванный вмешательством Франции в войну с Британией во время американской революционной войны, привел к неразрешимому государственному финансовому кризису. Усилия генеральных контролеров Тюрго и Неккера профинансировать государственные долги, облагая налогом аристократию и духовенство, вызвали непримиримую оппозицию со стороны провинциальных элит4°. Провинциальные дворяне подняли народные восстания против королевских чиновников в 1788 г., вынудив корону согласиться на созыв Генеральных штатов в 1789 г., впервые за более чем столетие (Soboul, 1974, p. 105 -106). Тем не менее, народные силы, развязанные аристократией, оказались причиной ее падения. Когда депутаты Генеральных штатов были выбраны, усилия в целом консервативных представителей духовенства и аристократии использовать договоры, чтобы вернуть себе власть за счет короны и крупных финансистов, зашли в тупик. Третье сословие перехватило инициативу, собравшись как Национальная ассамблея и проголосовав за законодательство, которое давало поручительство за государственный долг и уничтожало аристократические и корпоративные привилегии, а также большинство феодальных повинностей, одновременно сохранив частное владение поместьями и земельными держаниями. Эти меры отражали интересы крупных финансовых капиталистов и юристов, которые владели большей частью государственных долгов, а также провинциальных буржуа, которые были лишены доступа к наиболее прибыльным должностям старого режима и которые наживались на земельных владениях, но не на феодальных привилегиях старых аристократов63.
Большинство ведущих аристократов и церковников отвергли новое законодательство и поддержали усилия короля призвать в Париж войска и распустить Национальную ассамблею. Эти усилия были пресечены народными силами, которые впервые мобилизовались, чтобы блокировать подлинные и вымышленные стратегемы части провинциальных аристократов. Великий страх лета 1789 г. фатально подорвал контроль аристократов на селе, в то время как мятежи в провинциальных городах покончили с властью как аристократов, так и короля в провинциях. Более важно, что парижская буржуазия мобилизовала «санкюлотов», которые в ключевые мо менты захватили улицы, чтобы препятствовать верным королю отрядам, и вынудить самого короля позволить Национальной ассамблеи продолжать свои заседания (Lefebvre [1932], 1973; Soboul, 1974, с. 19 - 58). По стратегическому развертыванию, хотя не по структурным последствиям, французская революция схожа с английской Гражданской войной. В обоих случаях присутствие народных масс в столице, мобилизованных одной элитой, заставило парламенты-«охвостья»42 принять более радикальное законодательство, чем прошло бы в отсутствие народа (Traugolt, 1995; Brenner, 1993, p. 393 - 459 и далее; Soboul, 1974). Народные силы и во Франции 1790-х гг. и в Англии 1640-х гг. были более эффективны в блокировании монархов и их союзников из элит, чем в отстаивании собственных интересов. И напротив, народная Фронда вредила Фронде элит больше, чем короне, и в то же время мало что делала для неэлитных мятежников. Элиты во время обеих революций шли на временные уступки, чтобы выиграть поддержку народа: в Англии Парламент передал коммерческие концессии и контроль над городским правительством Лондона колониальным купцам и их менее мощным союзникам, лавочникам и торговцам. Во Франции Национальная ассамблея ратифицировала народный контроль над парижским правительством, поддержала народные коалиции в провинциальных городах, ввела ценовой контроль на еду для масс и отменила аграрный феодализм хотя крестьяне остались должны платить большую часть земельной ренты.
Окончательные победители в этих революциях из числа элит, стали демобилизовывать своих неэлитных союзников, как только они пришли к уверенности, что им удалось победить силы роялистов. Во Франции Национальная гвардия и армия были под строгим контролем элит и легко использовались для подавления восстаний масс в 1794 - 1795 гг. и для введения Белого Террора в 1795 г. В Англии независимая Армия новой модели продолжала проводить собственную государственную политику даже после казни Карла I и была распущена с большим трудом и с большими тратами в 1648 г. И снова Фронда была политическим контрастом обеим революциям. Так как элитным фрондерам народная Фронда угрожала больше, чем королю, вооруженные силы аристократов присоединились к королевской армии при подавлении народной Фронды. Структурные последствия французской революции драматическим образом отличались от последствий как Фронды, так и английской революции. Как уже обсуждалось выше, владение частной собственности на землю для английского джентри, а также его контроль над правительствами в графствах для защиты этих имущественных прав были абсолютными и установились до 1640-х гг. Английская революция была удачным ответом джентри на объединенные попытки короны и духовенства создать конкурирующий механизм политического господства и экономического извлечения стоимости в провинциях. Хотя джентри разделилось в гражданской войне по ряду вопросов, и, преследуя свои личные выгоды, ни разу во время гражданской войны ни одна из сторон не угрожала организационным основам экономической эксплуатации и политического господства земельной элиты. Парламентарии, роялисты и нейтралы сохранили свои организационные способности, и поэтому, как только Карл I был казнен, у них возник общий интерес разоружить и подчинить себе народные силы. Ни одна из французских элит XVII и XVIII вв. не походила на английское джентри в степени контроля над четкой организацией политического господства и экономического извлечения прибыли. Тем не менее к 1789 г.
несколько мелких элит было способно достичь организационных возможностей, которым король и его союзники- дворяне и церковники угрожали больше, чем помогало подчинение короне. У финансистов, мануфактурщиков и некоторых землевладельцев образовался общий интерес в поражении первых двух сословий и в способности сохранить свою организационную целостность без королевской поддержки. Роялистские элиты во Франции, в отличие от союзников Карла I во время английской гражданской войны, зависели от короны в официальном признании основ своей власти и доходов, и поэтому они не могли пережить временной победы народных революционеров в любой форме. Победители- «буржуа» во время Французской революции создали новые государственно ориентированные механизмы патроната и извлечения прибыли для самих себя643. Новые элиты закрепили свои собственные организационные возможности через революционное государство в начале 1790-х гг. Возможность контрреволюции руками элит Старого режима была исчерпана с военными победами республики в конце 1793 г. Затем 43 Это ключевое по своей важности открытие принадлежит Комнинелю (Comninel, lgS^ с. 203- 205). новые элиты начали разоружать народные силы в Париже и в провинции, казнив Дантона и «Снисходительных», отправив санкюлотов на фронт (тем самым исключив их из парижской политики), подчинив народные организации в рамках Якобинского клуба и устроив террор в 1793- 1794 гг. Эти действия против народных сил стали фатальными для якобинцев Национальной ассамблеи и Комитета общественного спасения (воплощаемого в Робеспьере), которые не смогли созвать себе на помощь уличные силы, когда были отданы на заклание во время термидорской реакции в июле 1794 г. и последующего Белого террора. Реакция 1794 г., как и развязка английской гражданской войны 1648 г., уничтожила индивидуальных членов элит, которые относились к проигравшим фракциям, не разрывая политической и экономической гегемонии элит в целом: гегемоний, определившихся в Англии элитным конфликтом до революции, а во Франции элитным конфликтом во время революции. Консолидация новой элитной и классовой структуры в Англии до революции минимизировала долговременные эффекты участия народа в этой революции и гражданской войне. Интенсивный и неразрешенный элитный конфликт во Франции в 1787 -1793 гг. сделал действия революционных масс критически важными для результатов элитного и классового конфликта и тем самым превратил долгосрочные последствия французской революции в гораздо более значительные, чем у английской революции и гражданской войны (не говоря уж о незначительных структурных эффектах проигравшей Фронды).
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Французская революция:

  1. 10.2. Великая французская революция
  2. 2. Нужна ли революции наука?
  3. 4. Влияние Великой французской революции на внутриполитическое положение России.
  4. ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  5. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ
  6. ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (ГА 1)
  7. РЕВОЛЮЦИЯ 1848 Г. ВТОРАЯ РЕСПУБЛИКА (ГЛ. 6)
  8. В перспективе Французской революции
  9. «Приданое революции».
  10. Французская революция
  11. Действия неэлит и революции
  12. Великая французская революция
  13. Глава XX ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И АБСОЛЮТИЗМ НАПОЛЕОНА I'
  14. Лекция 29. Понятие о научно-технической революции. Наука как подсистема НТР
  15. ТЕМА 3. НРАВЫ ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССИИ КАК ПРЕДПОСЫЛКА РЕВОЛЮЦИИ
  16. § 1. Просвещенный абсолютизм и Великая французская революция
  17. Французская революция и Наполеоновские войны
  18. 1. Ход революции
  19. 2. Последствия Революции
  20. 3. Значение Французской революции