<<
>>

Город Вебера: политически ориентированный капитализм

Интуитивно можно было ожидать, что большие накопления капитала и контроль над существующими торговыми сетями дали бы уже функционировавшим экономическим центрам ренессансной Италии и Нидерландов преимущества перед их предполагаемыми соперниками.
То, что эти города проиграли, говорит о необходимости систематического исследования структур социальных отношений в этих городах, а также (во взаимосвязи с ними) сдвигов в политических и экономических отношениях между разными блоками европейской мировой экономики. Вебер разбирается со сдвигом ев ропейской экономической гегемонии, маркируя экономику ренессансной Италии как политически ориентированный капитализм, в отличие от экономически ориентированного капитализма пури- тан25. Вебер утверждает, что итальянские предприниматели эпохи Возрождения оказались столь восприимчивы к осознанию возможностей извлечения прибыли в феодальной Европе именно благодаря своей политической ориентированности на прибыль. Однако эта ориентация не помогла клану Медичи адаптироваться и противостоять конкуренции в новом экономическом климате, созданном экономически ориентированными протестантскими предпринимателями в XVI и последующих столетиях. «Политически ориентированные события и процессы, открывавшие те возможности получить прибыль, которые использовал политический капитализм, — иррациональны с экономической точки зрения, т. е. с точки зрения ориентации на рыночные преимущества и, следовательно, на потребительские нужды бюджетных единиц» (Weber, 1978, с. 166). Зависимость экономической деятельности от политических процессов вводила произвольные, а следовательно, непредсказуемые и невычисляемые элементы в решения капиталистов. Это, по Веберу, было основным фактором, приведшим итальянцев к потере своих преимуществ. Вебер предполагает, что если бы политически ориентированные итальянцы смогли принять экономическую ориентацию, они бы успешно конкурировали с протестантскими предпринимателями.
Но, по его мнению, ориентация предпринимателей оставалась весьма жесткой и фиксированной. Новые структурные условия создали иную экономическую ориентацию у других, неитальянских капиталистов. Вебер видел в смене патримониальных государств, которые «контролировали развитие капитализма, создавая личную заинтересованность в поддержании существующих источников выплат и налогов» бюрократическими государствами, «производящими сборы налогов (но никакую другую экономическую деятельность) через свой собственный персонал. [который] обеспечивал оптимальную среду для рационального, рыночно-ориентированного капитализма» (1978, с. 199), необходимую предпосылку для развития рационального капитализма9. Хотя различия между патримониальным и бюрокра- 9 Вебер считал Реформацию и развитие протестантской этики необходимыми условиями для бюрократического государства, которому они предшествуют по времени, и являются его причиной, точно так же, как и капитализма. Я рассматриваю это утверждение Вебера в шестой главе. Чтобы рассмотреть проблемы, затронутые в данной главе, необходимо лишь определить отношение между формами экономического действия, с одной стороны, и структурами общественных отношений, более конкретно политических институтов, с другой. Коллинз изгоняет протестантизм не только из изучения Ренессанса, но также из модели Вебера и своей собственной, полной модели капиталистического развития. В «Последней теории капитализма Вебера» (Weber’s Last Theory of Capitalism, 1980, с. 934) Коллинз утверждает, что в «Общей экономической истории» Вебера «протестантизм только последнее звено в одной из цепочки факторов, ведущих к рациональному капитализму». В результате Коллинз видит в итальянских ренессансных городах пункты капиталистического развития, особенно после народных восстаний XIV в., «которые вытеснили харизматическое право прежнего класса патрициев и заменили его на универсалистское и „рационально утвержденное11 право, от которого так многое зависело в институциональном развитии права» (с. 939).
Коллинз в этой части своей аргументации следует мнению Вебера о том, что западные города привнесли вклад в рациональность, освободив горожан от феодальных ограничений. Для Вебера городские свободы состояли из двух элементов. Первый был свободой от ограничений и обязанностей, налагаемых на своих подданных феодальными синьорами. «Городское гражданство. узурпировало право расторгать связи сеньориального господства; это было замечательным — в действительности, даже революционным, — нововведением, которое отличает средневековые города Запада от всех других» (Weber, 1978, с. 1239). Бюргеры смогли потребовать эти свободы потому что, с децентрализацией военной и полити- тическим государством и между политически и экономически ориентированным капитализмом приведены с точки зрения идеальных ти- пов10, они привлекают необходимое внимание к политическому аспекту разрыва экономического развития в Европе XVI в. Бродель, наверное, был прав, утверждая, что необязательно учитывать психологические факторы в смещении экономической гегемонии в Европе XVI в. Однако, бросая вызов социальной психологии Вебера, нужно предложить какую-то причинно-следственную ческой власти в феодальной Европе (в отличие от объединенной политической власти в Китайской империи), городские корпорации могли нанимать свои собственные вооруженные силы для того, чтобы бросать вызов, или, по крайней мере, пугать армии королей (с. 1239, 1260-1262; Weber, 1961, с. 237-238). Вторым элементом городских свобод на Западе было отсутствие «магических, тотемических, родовых и кастовых свойств клановой организации, которая в Азии препятствовала объединению в городские корпорации» (Weber, 1978, с. 1243, см. также 1961, с. 238). По мнению Вебера, предреформационное христианство выпестовало рациональность в том смысле, что позволило европейским бюргерам образовать политические союзы с теми, кто находился в таком же экономическом положении, а не разделило их клановыми барьерами. Таким образом христианство дало средневековым европейским буржуа желание, а феодальная основа военной организации обеспечила средства, чтобы осознать свой интерес, не происходящий ни от магической концепции рода, ни от аристократической концепции почетного статуса.
Согласно Коллинзу (1980, с. 940), упадок итальянских городов-государств, и уступка своего положения Англии объясняются скорее преимуществами, которые имело национальное государство в соперничестве за мировой рынок, а не дополнительным капиталистическим рвением, вызванным протестантской этикой. Коллинз полагает, что такова была последняя идея Вебера, заключенная в «Общей экономической истории». Я рассматриваю это как собственную модель Коллинза, а не Вебера, и анализирую ее как таковую в конце данной главы. Признание Коллинзом роли национальных государств в трансформации европейского экономического действия в XVI и последующих веках—это гораздо более утонченный веберианский взгляд на историю, чем тот, который отстаивают Холл (Hall, 1985) и Широ (Chirot, 1985), учитывающие лишь наиболее общие исторические элементы аргументации Вебера, представленные в уже указанном примечании как основу для утверждения, что все необходимые условия для особого развития Европы уже существовали в раннем Средневековье. Холл и Широ летают выше исторических «мелочей», которые являются предметом анализа в данной книге. Следовательно, доказательства и аргументы, которые я здесь развиваю, нельзя использовать для оценки их аргументов, разве что их уверенный детерминизм не будет повержен демонстрацией высоко зависимой от множества факторов природы структурного изменения в последующие столетия. 10 Я рассматриваю ограниченность терминологии Вебера как инструмента для понимания образования государства в четвертой главе. связь между переменами в формах экономического доминирования, с одной стороны, и в формах политической власти — с другой, и нужно определить механизм, благодаря которому экономика и политика влияют друг на друга.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Город Вебера: политически ориентированный капитализм:

  1. Объективность и понимание в экономике43 Макс Вебер
  2. II. Гражданское общество и «цивильное» гражданство
  3. 2. Нужна ли революции наука?
  4. §3.6. Предыстория и становление «индуст-реальности»
  5. Глава 3 О пользе и ущербности универсальных ценностей
  6. Город Вебера: политически ориентированный капитализм
  7. НА ПУТИ К СТРУКТУРНОЙ МОДЕЛИ ВОЗВЫШЕНИЯ И ПАДЕНИЯ ГОРОДОВ-ГОСУДАРСТВ
  8. Подъем и упадок флорентийских шерстяной и шелковой индустрии
  9. ЛОГИКА РЕФЕОДАЛИЗАЦИИ ГОРОДОВ-ГОСУДАРСТВ
  10. Экономическое учение Мольтманна