<<
>>

ИСПАНИЯ

Испанию можно описать как политию, богатую средствами принуждения и капиталом. Ее правители контролировали самую большую территорию в Европе, не считая России. Завоевав колонии в Северной и Южной Америке, испанская корона стала получать доходов больше, чем любая другая институция в Европе.
В 1504-1577 гг. испанские доходы выросли на 500 %. К 1560 г. Кастилия обогнала Францию, став самой богатой короной в Европе, и удерживала эту позицию до 1620-х гг., когда Франция вернула этот титул5 Несмотря на свои геополитические и финансовые ресурсы, Испания была побеждена военной силой конкурентов, армии которых численно были значительно меньше. Ее богатство не подстегнуло капиталистическое или любое другое экономическое развитие. Почему? Образование империи и испанский элитный конфликт Реформация, а точнее — почти полное ее отсутствие, дает нам точку отчета для анализа положения Испании. Покойное состояние испанских элитных отношений никогда не было тревожила Реформация. Возможности, созданные американскими завоеваниями и притоком золота и серебра, скорее законсервировали, а не трансформировали структуру элитных и классовых отношений, порожденную христианской реконкистой Испании. Испания была конгломератом нескольких королевств, которые, в свою очередь, возникли благодаря многовековому отвоевыванию земель, захваченных мусульманами. Иммануил Валлерстайн, цитируя Хосе Маравеля, заметил, что «благодаря тому, что вся Испания была построена на реконкисте, феодализм как политическая форма был в ней очень слаб». [Эта слабость] дала благоприятную почву для развития «государственных форм»» (1974, с. 166-167). Валлерстайн и Маравель правы в том, что кастильская аристократия, в отличие от аристократий других королевств, включенных в испанскую империю, имела более слабые органы представительства, чтобы озвучивать свои интересы перед короной. И все же феодализм принимал в Европе разные формы.
Кастильскую аристократию возглавляло относительно небольшое число великих семейств грандов (caballeros и titulos), которые были связаны друг с другом брачными, деловыми и патронатными отношениями67. Все кастильские аристократы были заинтересованы в сохранении своих юридических прав на крестьян и земли, своей свободы от королевских налогов и своего контроля над военными и гражданскими постами, а также сопутствующих прибылей и возможностей казнокрадства^ Кастильские аристократы поставляли государству вооруженные силы, необходимые для отвоевания Испании у мусульман, и были вознаграждены за это львиной долей земель, захваченных в многовековой борьбе (Lynch, 1991, с. 1-26). «Начиная с конца Средних веков следовавшие друг за другом кастильские короли и королевы удерживали знать от восстаний, передавая ей средства эффективного контроля над внутренней экономикой и локальной политикой Кастилии» (Philipps, 1979, с. 77). Попытки короны ограничить власть аристократии, создав корпус чиновников-буржуа, разожгли Кастильскую гражданскую войну в XIV в. Короля убили и посадили на трон его единокровного брата, а тот вернул высшие государственные и церковные посты претендовавшим на них аристократическим семействам. Новый король вскоре после окончания гражданской войны отнял у городов права автономии. А аристократы вернули себе контроль над городами, которые поддерживали монархию во время гражданской войны. Затем кастильская корона еще раз проверила власть аристократов на прочность, поддерживая крестьянские требования во время нескольких волн восстаний в 1460 - 1472 гг. Аристократы восстания подавили. Хотя крестьяне и добились минимальных уступок, корона не сделала никаких шагов по ограничению аристократических привилегий в ходе самих мятежей (Payne, 1973, с. 141-169). Король Фердинанд и королева Изабелла, а также их преемники Габсбурги весьма реалистично оценивали силы аристократии и больше восстаний в Кастилии не провоцировали. Когда они стали инкорпорировать другие королевства в имперскую политию, эти монархи делали все, чтобы не тревожить привилегии знати.
Королевство Арагон, состоявшее из Арагона, Каталонии и Валенсии, а позже и Португалия были вовлечены в иберийскую империю не завоеванием, а договорами между кастильским монархом и аристократией каждого из этих королевств. Дворяне-арагонцы и португальцы признали право кастильского монарха носить множественную корону в обмен на королевское признание своих требований на древние права по освобождению от налогов, местную юридическую власть и право вето для своих репрезентативных органов (Bush, 1967, с. 48 -58; Kamen, 1991, с. 17-32; Lynch, 1991, с. 67 - 68 и далее; 1992, с. 17 - 52; Payne, 1973: 1; Vilar, 1962: 1)68. Испанская корона бросала вызов власти духовенства и весьма преуспела в своих притязаниях на все растущую долю десятины и постепенном захвате церковной собственности. Присвоение короной церковных прав и имущества началось во время Кастильской гражданской войны и продолжалось все последующие столетия. Корона сумела ослабить церковь по двум причинам. Во-первых, духовенство потеряло землю и права на десятину, когда поддержало партии, проигравшие в гражданской войне XIV в. Во-вторых, папа жаловал короне права назначать всех испанских епископов и получать растущую долю церковных доходов в знак признательности. Сперва это было наградой Фердинанду и Изабелле за отвоевание Испании, а затем их преемникам — за ревностную борьбу с протестантами, иудеями и мусульманами, как военным путем, так и при помощи инквизиции, и, наконец, за попытки короны крестить язычников в Америке (Bush, 1967, с. 44- 48, 58 - 61; Lynch, 1991, с. 1 - 26, 342 -385; Payne, 1973, с. 205 - 206)9. 9 Галисия была исключением из этого паттерна. Там церковь сохранила свою собственность. Церковь владела 52% галисийской земли в XVIII в. по сравнению с 18% под ее властью в остальной Испании (Dupla, 1985, с. 95). Сильное галисийское духовенство было эффективным противовесом крупным землевладельцам. В результате корона смогла создать союз духовенства, городских буржуа и крестьян, уникальный для Иберийского полуострова, и разоружить и политически ослабить крупных землевладельцев.
Корона мало выгадала из этого союза. На самом деле в XVIII в. корона владела меньшей долей земли в Галисии, чем в любом другом регионе Испании (10% в Галисии по сравнению с 30,6% по всей Испании (с. 95)). Идальго и духовенство были основными выгодополучателями от упадка крупных землевладельцев в Галисии. Духовенство, конечно, владело огромной долей земли. Однако постепенно идальго стали получать растущую долю аграрного прибавочного продукта, потому что у них были foros (права обрабатывать землю в обмен на арендную плату, которая никогда не повышалась) и subforos (часть земли, которую держали на правах foro и сдавали в субаренду, плату за которую держатель foro мог повышать) на большую часть церковных наделов, дававшие им право управлять этой землей или сдавать ее в аренду в обмен за выплату фиксированной суммы, ставшей практически номинальной, духовным «владельцам» земли (Dupla, 1985, с. 44 - 126). Паттерн Галисии показывает баланс элитных и классовых сил в Испании. Корона, войдя в союз с церковью, а не крупной знатью во время включения Галисии в состав монархии в XV в., смогла определить элитные отношения в Галисии и необычную классовую структуру аграрного сектора. Тем не менее корона не смогла разорвать получившийся альянс духовенства и идальго и ослабить галисийскую автономию или извлечь что-либо из этой провинции, за исключением номинальных налогов. С точки зрения короны, Галисия была едва управляемой и столь же неприбыльной, как и все другие некастильские провинции Испании, где доминировала крупная знать. Испанская церковь после кастильского крестьянства стала крупнейшим источником коронных доходов в XVII в. Если взять среднюю цифру доходов за 1621-1640 гг., кастильские налоги (которые взимались почти исключительно с крестьян и батраков) приносили 38 % коронных доходов, затем шла испанская церковь с 15,6 %, и только 10,7% давало американское золото (Kamen, 1991, с. 218)1°. Но церковные доходы короны имели свою политическую цену. Когда корона ослабла, церковная элита уже потеряла способность уравновешивать знать.
Во многом так же, как английская корона, продолжавшая Реформацию Генриха, испанские монархи обнаружили, что им не хватает недворянских союзников либо с административными способностями, либо с местным политическим авторитетом, чтобы целиком воспользоваться теми выгодами, которые достались короне от церковных земель и десятины. Многие церковные земли сдавались в аренду дворянам на благоприятных условиях, с коррупционными выплатами, проходящими между дворянами и церковниками, часто связанными родственными узами (Lynch, 1992, с. 348-382; Phillips, 1979, с. 110). Кастильские кортесы — лучший барометр элитных отношений и постоянной неспособности короны захватить рычаги управления над крупными аристократами в сердцевинной (нуклеарной) территории Габсбургской империи. Аристократия и духовенство ушли из кортесов в 1538 г., потому что эти элиты имели настолько надежные привилегии, что они не нуждались в представительной институции для защиты своего освобождения от налогов. Они перестали собираться в единую корпорацию, лишив корону целевой группы, к которой она могла обращать свои требования о финансовых субсидиях11. Кортесы оставались форумом, на котором корона получала налоговые доходы и займы от городов в обмен на продолжение практики подтверждения их свобод!2. Корона была так слаба даже в пределах Кастилии, что с конца XVI в. ей становилось все труднее облагать города налогами через кортесы, до самой их отмены в 1655 г. Поэтому корона позволила аристократии — единственной элите, способной 1° Томсон (Thompson, 1976, с. 288) указывает несколько большую долю с налогов, но соглашается с тем, что церковь до 1621 г. принесла в королевский бюджет больше, чем Америка. 11 Корона сумела подчинить себе духовенство, потому что оно было частью транснациональной элиты, возглавляемой римскими папами. Кортесы не предлагали духовенству защиты от союза папства с короной, потому что аристократы больше всех обогатились от упадка духовенства. 12 Эту судьбу кастильских кортесов обсуждает Томсон (Thompson, 1982, 1984).
сломить сопротивление городских буржуа, — получить большинство, а в некоторых городах и все муниципальные должности в XVI — начале XVII вв. (Bush, 1983, с. 87). В конце этого процесса большая часть кастильских городов управлялась коалицией из дворян и богатых мещан, формализованной в системе mitad de oficios, которая поделила все оставшиеся должности и обеспечила двум элитам единство в противостоянии притязаниям короны на доходы и подчинение им не- элит в городах (Lynch, 1992, с. 348-382). Карл V и его преемники распространили на свои доминионы в Италии, а позже и на всю Священную Римскую империю иберийскую стратегию раздачи местных привилегий, финансовых концессий и патроната в обмен на признание дворянами множественной короны Габсбургов. Габсбурги сделали столько уступок принцам, аристократиям и автономным городам, которыми они «правили» как императоры (Bush, 1967, с. 345 -349), что эти территории практически не приносили дохода номинальным имперским правителям (Kamen, 1969; 1991; с. 218).
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме ИСПАНИЯ:

  1. САМОКОНТРОЛЬ ПРЕССЫ М. Парес-и-Майкас2 (Барселонский Автономный университет, Испания)
  2. Занятие пятое 1. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ СМИ ИТАЛИИ, ИСПАНИИ (2 часа) 1.
  3. ПРИМИРЕНИЕ ВАЛЛОНСКИХ ПРОВИНЦИЙ С ИСПАНИЕЙ
  4. Глава 7. «Над всей Испанией безоблачное небо». Мятеж. 17–21 июля 1936 года
  5. Глава 11. Две Испании: республика и «национальная зона» в первой половине 1937 года
  6. Завоевания на востоке и в Испании.
  7. Система государственного управления в Испании в раннее Новое время (конец XV-XVII вв.)
  8. Начало гражданской войны в Испании
  9. ТУПИК И РАЗВОРОТ ИСПАНИЯ И НИДЕРЛАНДЫ
  10. ИСПАНИЯ
  11. ГЛАВА 7 ИТАЛИЯ И ИСПАНИЯ
  12. АРАБСКАЯ ЛИТЕРАТУРА В ИСПАНИИ
  13. Финансирование здравоохранения в Испании
  14. Глава 5. ОТВОЕВАНИЕ ИСПАНИИ
  15. «Первая церковь» в Испании
  16. ИСПАНИЯ
  17. ГЛАВА 24 ГРАЖДАНСКАЯ ВОИНА В ИСПАНИИ И ЕВРОПА, 1936-1939
  18. ИСПАНИЯ