<<
>>

Истэблишмент конгресса

Истэблишмент конгресса, считает сенатор Кларк, «составляют председатели Демократической партии и видные представители Республиканской партии, входящие в состав важных законодательных комиссий, которые, используя свое более высокое положение и оказывая давление на своих менее влиятельных коллег, контролируют работу конгресса...

Официальные руководители конгресса: спикер палаты представителей, лидер большинства в сенате и др. — обычно находятся в плену у истэблишмента, хотя иногда и пытаются перелезть через стену своей тюрьмы и убежать.

Необходимо отметить, что взгляды тех, кто входит в истэблишмент конгресса, не разделяются большинством их коллег, которые, получи они возможность действовать по собственному усмотрению, готовы были бы добиться такого положения, при котором конгресс справлялся бы с первостепенными проблемами нашего времени». Это, как мы увидим дальше, вызывает большое сомнение. «Истэблишмент сената представляет собой почти полную противоположность демократии. Он не выбирается сколько-нибудь демократическим путем. Он никак не учитывает мнения партий. Его можно было бы назвать навечно утвердившейся олигархией с лишь едва заметными чертами плутократии. В сенате много богатых людей, но только некоторые из них занимают видное положение в истэблишменте; никто из этих людей не скажет [sic!], что накопление богатства — главная цель его жизни. В этом состоит другое различие между истэблишментами США и конгресса. Первый (включающий главных сторонников статус-кво), несмотря на несколько либеральную направленность, обладает определенными чертами плутократии, хотя предпочтение в нем отдается унаследованному, а не приобретенному богатству».

Сенатор Кларк указывает далее на узы, которые связывают тех, кто составляет истэблишмент конгресса: всеми разделяемая и ревностно отстаиваемая вера в превосходство белых людей, больший интерес к частнособственническим правам, чем правам личности, всемерная и повседневная поддержка военного комплекса, подчеркнутая непримиримость в вопросах внешней политики и бескомпромиссная решимость не допустить проведения внутренней реформы конгресса.

«Значительное число членов конгресса от обеих партий — это представители политических сил, которые дают этим конгрессменам возможность заниматься вопросами сельского хозяйства, промышленности, принятием антирабочих законов, изоляционизмом и сохранением консервативных порядков, а также вопросами гражданских прав, степень заинтересованности которыми у них самая разнообразная: от полного безразличия до явной враждебности».

Совершенно ясно, что законодательную силу истэблишмент крупного капитала, как это ни странно, черпает в основном в сельских районах. Что же это за «политические силы», о которых несколько туманно говорит сенатор Кларк? Их можно кратко охарактеризовать одним словом — деньги. Представителю законодательной власти в этих районах, непосредственно не связанному с крупным производством,

слаборазвитым в его округе (там слишком мало держателей акций, потребителей, служащих корпораций или заводов), есть что продать — свой голос. И он продает его, хотя и несколько многословно, заворачивая товар в такие обертки, как права штата, священное право на личную жизнь, экономика, экономический индивидуализм или же чистейшей воды американизм. К этому сводится поддержка местными законодателями легко поддающейся управлению промышленности большого города.

Политика, которая, согласно широко распространенному мнению, в основном сводится к выборам, на самом деле начинается только после выборов, когда выбранные собираются для распределения государственных должностей. Встречи членов любого законодательного органа, подобно азартной игре в кости, должны проходить согласно правилам, которые, как и сами законы, должны разрабатываться законодательным органом. Конституция не предусматривает правил, придерживаясь которых конгресс должен управлять собой. Этот «политический вопрос» все еще остается нерешенным.

Одно из правил процедуры сената состоит в том, что прения могут продолжаться неограниченно; ни одного сенатора нельзя заставить замолчать, если, согласно правилу XXII, 2/з присутствующих сенаторов не проголосуют за прекращение прений.

В случае же присутствия всех сенаторов необходимо набрать 66 голосов, чтобы прекратить прения. Если же всего лишь 35 сенаторов откажутся прекратить прения, те, кому предоставлено слово, могут, сменяя друг друга, говорить бесконечно. Такое флибустьерство парализует всю деятельность до тех пор, пока не принимается решение снять с обсуждения то или иное предложение, которое зачастую не нравится весьма незначительному меньшинству.

Как отмечает сенатор Кларк, сенат Соединенных Штатов— единственный законодательный орган, в котором существует столь абсурдное правило.

В период с 1789 по 1806 г. в правила процедуры сената было включено положение, касающееся упоминавшегося выше вопроса, о чем говорится в «Руководстве» Джефферсона. В двух случаях к нему прибегали с целью прекратить прения. Начиная с 1811 г. это положение часто используется в палате представителей (согласно правилу XVII этой палаты) для прекращения прений. В конечном итоге законодательные органы всех штатов прибегают к подобной процедуре, которая, как подчеркивал Джефферсон, практиковалась в английском парламенте еще в 1604 г. Она, напоминает се

натор Кларк, вовсе не чужда всеми почитаемой англосаксонской парламентской практике. Эта процедура, по правде говоря, почти священна, и есть все основания сомневаться, что ей не позволят укорениться навсегда.

Может ли большинство в сенате в начале работы конгресса нового созыва проголосовать за прекращение прений, с тем чтобы перейти к вопросу об изменении существующих правил? В 1963 г. этот вопрос прямо поставил вице-президент, председательствовавший тогда в сенате. В результате голосования лишь 44 голоса были за и 53 — претив, причем поименного голосования не проводилось. Получив явное большинство, истэблишмент торжествовал. (С тех пор вопрос поднимался в начале работы конгресса каждого нового созыва, однако результат был тот же.)

В начале 1964 г. при голосовании предложения о прекращении прений, которое положило бы конец дальнейшим дебатам по вопросу об изменении этого правила (для чего, согласно правилу, необходимо было получить 2/з голосов присутствующих), сторонники Кларка потерпели поражение, набрав 54 голоса против 42. Сенатору Кларку приходится довольствоваться тем, что, учитывая голоса 4 отсутствовавших при голосовании, сенат высказался тогда за прекращение прений и что для получения необходимого большинства в 2/з не хватило всего 10 голосов. Однако итоги предшествовавшего голосования, когда было подано 53 голоса против, выявили полную мощь истэблишмента в решении коренных проблем. При голосовании подобных вопросов истэблишменту до сих пор удавалось собирать более чем ‘/з голосов — в сущности, более половины.

Истэблишмент сам по себе не составляет большинства, однако он может одновременно нажать на многочисленные тайные пружины и приструнить не принадлежащих к нему многих непокорных сенаторов, когда возникает необходимость идти ва-банк. Ключевые вопросы, затрагивающие его собственную власть, решаются, и это бесспорно, большинством.

Единственное открытое поражение, которое потерпел в последнее время истэблишмент, связано с Договором о частичном прекращении ядерных испытаний, голосование по которому проходило после длительных дебатов 24 сентября 1963 г. Согласно конституции, для ратификации Договора необходимо было набрать 2/з голосов присутствовавших и участвовавших в голосовании. Результат голосования был следующим: 80 за и 19 против.

Те, кто голосовал против, в то время составляли, по мнению сенатора Кларка, железное ядро истэблишмента в сенате.

По вопросу об изменении правила XXII и прекращении прений те же люди голосовали против, включая нескольких сенаторов, входящих в истэблишмент и временно дезертировавших при голосовании Договора о частичном запрещении ядерных испытаний. Отношение любого сенатора к правилу XXII свидетельствует о том, поддерживает он истэблишмент или выступает против него.

Едва ли не все штаты, представленные в истэблишменте, имеют слаборазвитую промышленность (за исключением штатов Иллинойс и Делавэр). В основном это аграрные штаты с развитыми сельским хозяйством или горнодобывающей промышленностью, большинства из них не коснулась урбанизация. В этих штатах существует крайне примитивная система общего образования: несовершенные школы, недостаточное количество библиотек и книжных магазинов, захудалые газетенки, заурядные радио- и телепрограммы и т. д. Средства, необходимые для этих целей, разбазариваются в общенациональном масштабе на войны. Костяк истэблишмента сената составляет блок представителей Демократической партии от южных штатов, создание которого, как говорят, является местью остальным штатам страны за поражение в гражданской войне. Однако в него входят многие представители и других районов страны, таких же отсталых в экономическом и культурном отношении, в основном протестантских штатов, в которых смотрят сквозь пальцы на террор и запугивание.

Люди, входящие в истэблишмент, не блещут способностями, они лишены общепризнанных талантов. Как правило, никто из них не обладает ораторскими способностями. Многие обнаруживают бросающееся в глаза неумение логически мыслить, самонадеянно позволяя себе делать элементарнейшие ошибки в логике, которые могли бы вогнать в краску большинство студентов младших курсов. Почти все они, по- видимому, и понятия не имеют о семантике. В большинстве своем адвокаты, они не могут похвастаться успехами в адвокатской практике. Лишь немногие начитанны. Никто, согласно имеющимся сведениям, не занимается литературным трудом; книги Голдуотера с их прописными истинами написаны анонимными авторами. Очень мало кто получил фундаментальное образование. Их познания о внешнем мире (и о родном языке) крайне скудны. А их таланты почти пол

ностью сводятся к простой интриге. Эверетт Дирксен представляется им прообразом пророка. Это прескучнейшая компания.

Если бы эти люди не объединялись, совместно поддерживая правило XXII, если бы в открытых прениях по обсуждаемым проблемам они полагались на собственные способности, то они обнаружили бы свою полную беспомощность среди более одаренных людей. И в этом одна из причин существования истэблишмента: он предоставляет убежище всем бесталанным, это закрытый профсоюз заурядных людей.

Чего же хотят представители истэблишмента? Заинтересованы ли они лишь в сохранении тех уз, которые их связывают и обеспечивают им какую-то основу их власти: правило XXII, превосходство белых людей, прославление собственности и военной доблести и непримиримую позицию в вопросах внешней политики? Предполагать только это значило бы резко ограничить и считать чисто символическими преследуемые ими цели. В действительности же, как указывает сенатор Кларк, многие члены истэблишмента не возражают и против других целей, и довольно либеральных, если при этом остаются в силе правило XXII и принцип превосходства белых людей. Это политические торгаши, падкие на случайный заработок.

Когда в связи с правилом XXII возникают трудности, истэблишмент начинает торговаться. Идя на уступки, он выдвигает собственные требования, стремясь навязать свою волю стране.

Исследователи, анализирующие деятельность конгресса, обычно проводят различие между республиканцами и демократами, между представителями северных и представителями южных и западных штатов, а также между консерваторами и либералами. Последнее различие порождает обманчивое представление, будто вместо аналитического подхода с точки зрения узкомеркантильных, сугубо личных интересов имеет место разумное отношение к существующим проблемам. Специалисты в области политических наук едины в мнении, что партийная принадлежность не имеет никакого значения, что почти все члены конгресса — выходцы из узкоместных партийных фракций штата или округа. Точно так же ничуть не большее значение приобретают и их различия, порождаемые территориальной принадлежностью.

В действительности же имеются существенные различия. Прежде всего, различие (и на это указывает сенатор Кларк) между системой истэблишмента и антиистэблишмента с

большинством входящих в истэблишмент людей, с одной стороны, и однопартийными округами или штатами — с другой. В большинстве таких штатов, в чем быстро убеждается заблудший странник, полиция назойливо любопытна. Немногие из этих штатов промышленно развиты, немногие из них очень богаты, а если и богаты (например, Техас), то находятся во власти людей из других штатов, будучи бесспорными вотчинами уолл-стритовских и местных финансовых магнатов. В общем организованная политика предлагает один из немногих, но верных путей к личному обогащению, получению широких полномочий и известности. В промышленно развитых штатах таких путей существует множество.

Чтобы лучше понять американскую политику, следует вспомнить о существовании в США как коренных штатов, так и штатов периферийных, или провинциальных. Коренные штаты включают в себя южную часть Новой Англии, Нью- Йорк, Нью-Джерси, Пенсильванию, Огайо, Индиану, Мичиган, Иллинойс, Висконсин, Калифорнию, возможно, штат Вашингтон и самые восточные районы штатов Миссури, Айова и Миннесота. Все же остальные штаты не относятся к коренным, уровень культуры в них более низкий, и почти все они однопартийны.

В экономическом отношении все штаты обычно делятся на аграрные и промышленные. Однако политика, проводимая в конгрессе представителями аграрных штатов, не имеет четкого аграрного содержания. Выбранные политически безграмотным и зачастую весьма малочисленным контингентом избирателей, которые плохо представляют себе истинное положение вещей и не способны выдвинуть достаточно серьезных требований, конгрессмены от этих штатов в гораздо большей степени, чем представители коренных штатов, вольны отдавать свои голоса тем, у кого больше всего денег, выступать на стороне крупных собственников. За это им разрешают через черную дверь проникнуть в класс имущих, напыщенно называя их при этом консерваторами.

Руководство в периферийных штатах находится на весьма низком уровне (это один из их главных недостатков), что является следствием постоянной утечки местных талантов в коренные штаты. Дело не в том, что в периферийных районах нет людей, обладающих организаторскими способностями. Такие люди есть, но они вскоре разочаровываются и постепенно переселяются в коренные штаты, которые привлекают их более высоким уровнем культуры. В Нью-Йорке, Чикаго, Бостоне, Сан-Франциско и других главных городах ко

ренных штатов — огромное множество одаренных людей, приехавших из штатов Джорджия, Миссисипи, Канзас и других отсталых районов. Навещая родные края, они стараются держать язык за зубами, ибо в противном случае местные власти, действуя через тамошних головорезов, со знанием дела обмажут их дегтем, вываляют в перьях, пронесут в таком виде по городу и вышвырнут подальше.

Известно, что многие политические деятели в американских штатах самодовольно полагают, что их приверженность к партии дает им возможность демократическим путем распределять часть государственных богатств... в собственный карман. Они глубоко заблуждаются. Таким путем богатства не распределяются среди обуреваемых патриотизмом людей. Если что и перепадает, так это лишь небольшой процент не облагаемых налогом государственных сборов, получаемых разными способами: в виде вкладов на проведение кампаний, пожертвований, взносов, гонораров — лакейских чаевых.

Мы не хотим сказать, что члены истэблишмента и их тайные сторонники во всех случаях стараются прежде всего стать богатыми ради самого богатства. Дело в том, что они должны быть богатыми, чтобы иметь возможность действовать в избранной ими сфере. Партийные деятели делят «выручку» со своими коллегами, работающими на их родине. Многие, и это можно убедительно доказать, жаждут накопить состояние: Джонсоны, Доддсы, Дирксены, Керры и др. Некоторые, возможно большинство, сочетают в себе и то и другое. Стремление иметь деньги четко прослеживается почти во всех, лишь за немногим исключением, случаях.

Деньги нужны, чтобы получить выборную должность и заняться политикой. Деньги нужны, чтобы остаться на этой выборной должности. Деньги нужны, чтобы пережить черные дни в случае неизбрания.

Все сказанное здесь не должно было бы удивить основателей государства. Конституция в своем первоначальном варианте предусматривала имущественный ценз при голосовании даже для членов палаты представителей и законодательных органов штатов. Лишь после того, как в начале XIX века многие штаты предоставили неимущим право участвовать в выборах, этот ценз был отменен, и, таким образом, беднякам открылась дорога в выборные органы. Такой поворот событий таил в себе опасность, поскольку неимущие новички в политике, которые сами редко были поборниками прав бедных, нуждались в суммах, далеко превосходящих размер получаемого ими жалкого жалованья, которое перво

начально рассматривалось как гонорар состоятельным людям (в ряде законодательных учреждений это положение сохраняется и по сей день). Со временем неимущий политический деятель должен был проявить изобретательность и обеспечить собственное благополучие. Некоторые придумывали хитроумные и ловкие планы, однако, логически рассуждая, возможности найти другие источники доходов, помимо скромного жалованья, не выходя при этом из рамок закона или приличий, весьма ограниченны и зачастую сводятся к литературной деятельности, чтению лекций, выступлениям на званых обедах или адвокатской практике, а для всего этого требуется талант. Одним из законных путей было повышение в чине, при этом лицо, занимавшее какую-либо должность, использовало свое положение в целях престижа (если, разумеется, само повышение в чине было законным). Однако для большинства должностных лиц «от сохи» (конечно, с некоторыми заслуживающими внимания исключениями) все сводилось к приобретению денег несколько сомнительными способами. Эти люди обязательно были продажными. Они получали деньги в форме высоких гонораров, выплачиваемых крупными компаниями.

Чтобы получить должность в конгрессе или любом другом политическом учреждении, необходимо, как утверждают многие специалисты: а) быть материально независимым, либо получив наследство, либо приобретя состояние путем умелого подстраивания ловушек для других; б) пользоваться поддержкой богатых лиц, групп или организаций или же в) пользоваться поддержкой местной партийной организации, которая в свою очередь имеет доступ к сомнительным денежным фондам. Иногда «плохая» организация поддерживает человека с безупречной репутацией в целях обезоруживания критиков. Правда, эти денежные фонды могут поступать от тысяч «маленьких людей» в виде их четвертаков и долларов, но эти «маленькие люди» либо не проявляют достаточного интереса к политике, либо не понимают, чего от них хотят, либо не могут позволить себе сделать взнос (а иногда и то, и другое, и третье). У них есть деньги на выпивку, безалкогольные напитки, сигареты, косметику, всевозможные безделушки, на оплату высоких процентов при покупке в рассрочку и целый ассортимент товаров из магазинов Вулворта, но не найдется и цента на расходы, связанные с деятельностью своих трибунов. Возможно, они еще и подозревают, что за их кандидатов уже замолвили словечко более состоятельные люди.

Все, что я здесь говорю, ни в коей мере нельзя считать моими собственными выводами, результатом внутреннего неудовлетворения. Таково общее мнение пристальных наблюдателей. «Многие спрашивают, — писал комментатор Дрю Пирсон, — «воруют ли конгрессмены?» Незаконно они не берут денег у правительства, однако они законно берут деньги на поддержку «антиправительственных» интересов. В этом смысле они действительно воруют у избирателей их право иметь в конгрессе человека, который бы представлял их интересы, а не интересы своей юридической конторы или ее клиентов, представляющих крупный капитал». Помимо адвокатских гонораров и взносов на проведение кампаний, существует еще множество других законных способов перекачки денег в карманы конгрессмена. Более детально эта широко распространенная особенность стандартной парниковой разновидности «демократической» политики будет рассмотрена ниже.

<< | >>
Источник: Ф.Ландберг. БОГАЧИ И СВЕРХБОГАЧИ О подлинных правителях Соединенных Штатов Америки. 1971

Еще по теме Истэблишмент конгресса:

  1. В.Г. Сироткин, Д.С. Алексеев СССР И СОЗДАНИЕ БРЕТТОН-ВУДСКОЙ СИСТЕМЫ 1941-1945 ГГ.: ПОЛИТИКА И ДИПЛОМАТИЯ
  2. Школы финансовой элиты
  3. Глава X ДЕНЕЖНАЯ РЕСПУБЛИКА. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ПОЛИТИКИ
  4. Барьеры против мажоритарной системы
  5. Дно птичьей клетки
  6. Истэблишмент конгресса
  7. Метод истэблишмента
  8. Оплата
  9. Скрытые капиталовложения
  10. Деньги и политика